№

Мотивированное решение изготовлено 28.04.2025г.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

14 апреля 2025 года г. Улан-Удэ

Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Кузубовой Н.А., при секретаре Пурбуевой О.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1566/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ПАО «Сбербанк» о признании кредитного договора недействительным (ничтожным)

УСТАНОВИЛ

Являясь клиентом ПАО «Сбербанк», ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, в обоснование которого указал, что 19.02.2022г. у него был похищен сотовый телефон, в котором находилась сим-карта с абонентским номером <данные изъяты> и банковская карта ПАО «Сбербанк», принадлежащая истцу, привязанная к номеру счета <данные изъяты>. Ввиду отсутствия телефона и выходных дней, для блокировки карты истец обратился в банк 21.02.2022г., где ему стало известно, что 19.02.2022г. на его имя был оформлен кредитный договор на сумму 119760,48 руб., которая была переведена на счет истца № и в дальнейшем была израсходована на оплату товаров и переводы на другие расчетные счета. По факту оформления кредитного договора, истец обратился в ОП №2 УМВД России по г. Улан-Удэ, по результатам чего 21.02.2022г. было возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ по факту кражи сотового телефона. 22.02.2025г. было возбуждено уголовное ело по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ по факту хищения денежных средств со счета ПАО «Сбербанк», которые были соединены в одно уголовное дело. По указанным уголовным делам истец был признан потерпевшим. В настоящее время уголовное дело приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого лица. Поскольку вышеуказанный кредитный договор истцом не заключался, ввиду нарушения письменной формы договора, учитывая, что с истом не были согласованы существенные условия договора, ввиду отсутствия воли со стороны истца на заключение кредитного договора, истец полагает, что он является недействительным.

В судебное заседание истец ФИО1, представитель ОП №2 УМВД России по г. Улан-Удэ не явился, надлежаще извещен.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал, указал, что оспариваемый кредитный договор является ничтожной сделкой, срок исковой давности оспаривания которой составляет три года. Обратил внимание, что банковская карта и сотовый телефон выбыли из владения истца помимо его воли в результате преступных действий третьих лиц, а также указал на недобросовестное поведение банка, который допустил совершение сомнительных операций, отменив блокировку карты.

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласись, указав на заключение кредитного договора в соответствии с Условиями договора банковского обслуживания, с которыми истец был ознакомлен и согласен, и требованиями российского законодательства. Также пояснили, что заключение кредитного договора и перевод денежных средств на счета третьих лиц осуществлены банком после идентификации держателя банковской карты и получения персональных кодов доступа при их корректном введении. Также обратили внимание, что при заключении истцом договора по выдаче карты, клиент был проинформирован о правилах хранения карты и недопустимости передачи ее реквизитов и паролей, предназначенных для доступа и подтверждения операций в системе «Сбербанк Онлайн», другим лицам. Указали на наличие в действиях истца недобросовестного поведения, обратившегося в банк за блокировкой карты лишь спустя 2 дня. В качестве дополнительного основания для отказа истцу в удовлетворении исковых требований указали на факт пропуска им срока исковой давности, который для оспаривания оспоримых сделок составляет 1 год.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований на основании следующих обстоятельств.

Судом установлено, что 02.07.2014г. между сторонами был заключен договор банковского обслуживания, в рамках которого 26.07.2019г. истцу была выдана банковская карта MasterCard Standard «Momentum» № и открыт счет № для совершения операций по ней, а также к полученной карте подключена услуга «Мобильный банк» по номеру телефона <данные изъяты>. При этом истец, подписав договор банковского обслуживания, выразил согласие с Условиями банковского обслуживания физических лиц, подтвердил факт ознакомления с ними и принял обязательства по их выполнению.

19.02.2022г. в 00:48:22 по МСК через Удаленные каналы обслуживания клиентом с абонентским номером <данные изъяты> произведена регистрация в приложении «Сбербанк Онлайн» и подана заявка на получение кредита на сумму 119760 сроком на 60 мес. со ставкой 13,9 % годовых. Заявление-анкета на получение кредита была подписана клиентом простой электронной подписью. Банк одобрил заявку и направил индивидуальные условия кредитования в личный кабинет клиента.

В 2:06:44 по Мск на абонентский номер <данные изъяты> доставлено сообщение о сумме кредита, сроке его предоставления, размере процентной ставки, условиях страхования жизни и здоровья заемщика с указанием кода для подтверждения операции.

В 02:07:08 по Мск клиентом были подписаны индивидуальные условия договора потребительского кредита, а также заявление на участие в Программе страхования.

В 02:07:21 по Мск банком зачислены денежные средства в размере 119760,48 руб. на банковскую карту клиента №

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 2 ст. 160 ГК РФ использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Согласно п. 1 ст. 2 ФЗ «Об электронной подписи» №63-ФЗ от 06.04.2011г. под электронной подписью понимается информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

Простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (п. 2 ст. 5 ФЗ «Об электронной подписи»).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации (далее - нормативные правовые акты) или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем (далее - соглашения между участниками электронного взаимодействия) (ч. 2 ст. 6 ФЗ «Об электронной подписи»).

Таким образом, закон допускает возможность заключения договора путем составления одного документа и его подписания простой электронной подписью, то есть с использованием одноразовых паролей.

Судом установлено, что при заключении договора банковского обслуживания, истец был ознакомлен и согласился с Условиями банковского обслуживания физических лиц (далее по тексту УБО), и присоединился к ним.

Согласно п. 1.5 УБО, действующих с 18.02.2022г., в рамках комплексного банковского обслуживания банк предоставляет клиенту возможность получать в подразделениях банка и/или через Удаленные каналы обслуживания вне подразделений банка с использованием мобильного рабочего места банковские продукты и пользоваться услугами банка.

Основанием для предоставления клиенту услуг, предусмотренных договором, является соответствующее заявление на предоставление услуги (п. 1.6 УБО).

Действие ДБО в части предоставление услуг через Удаленные каналы обслуживания распространяются на счета, вклады, ОМС (п. 1.10 УБО).

При предоставлении услуг вне подразделения банка с использованием мобильного рабочего места аутентификация клиента банком осуществляется на основании ввода клиентом кода, полученного в СМС-сообщении с номера 900 на номер мобильного телефона клиента, зарегистрированного для доступа к мобильному банку или путем нажатия клиентом в мобильном приложении Банка кнопки «подтвердить» (п. 1.12 УБО).

Согласно Порядка предоставления ПАО Сбербанк услуг через удаленные каналы обслуживания, являющегося приложением №1 к УБО, держателю карты предоставляется возможность проведения операций по счетам через удаленные каналы обслуживания.

Согласно п. 3.7 указанного приложения №1, операции в системе «Сбербанк Онлайн» клиент подтверждает одноразовым паролем, который вводится при совершении операции, либо путем нажатия кнопки «подтверждаю».

Пункт 3.8 Приложения №1 к УБО предусматривает, что аналогом собственноручной подписи клиента, используемой для цели подписания электронных документов в системе «Сбербанк Онлайн», является одноразовый пароль/нажатие кнопки «подтверждаю».

Электронные документы, в том числе договоры и заявления, предложения (оферты), направляемые сторонами друг другу и подписанные с использованием аналога собственноручной подписи/простой электронной подписью, признаются банком и клиентом равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью. Указанные документы являются основанием для проведения операций Банком и совершения иных действий (сделок). Сделки, заключенные путем передачи в банк распоряжений клиента (оферт), подтвержденных с применением средств идентификации и аутентификации клиента, предусмотренных ДБО, удовлетворяют требованиям совершения сделок в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством, и влекут последствия, аналогичные последствиям совершения сделок, совершенных при физическом присутствии лица, совершающего сделку.

Возможность подписания электронного документа при заключении кредитного договора также предусмотрена и п. 2 Приложения №3 к УБО.

Таким образом, в силу заключенного между истцом и ответчиком договора банковского обслуживания, при наличии законодательно закрепленной возможности заключения договора в электронном виде, оспариваемый кредитный договор, подписанный простой электронной подписью при идентификации и аутентификации клиента, считается заключенным и соответствует требованиям совершения сделок в простой письменной форме.

Вопреки доводам иска, все существенные условия кредитного договора при его заключении (сумма кредита, срок кредитования, процентная ставка, условия страхования жизни и здоровья с указанием страховой премии) были согласованы путем введения клиентом одноразового пароля, направленного на мобильный номер клиента. Учитывая, что стороны выразили свое согласие по всем существенным условиям договора, оснований для признания рассматриваемого кредитного договора незаключенным, не имеется, поскольку заключение договора проводилось с использованием данных истца, с введением корректных кодов подтверждения, которые признаются аналогом собственноручной подписи истца, полученных на номер мобильного телефона, к которому ФИО1 была подключена услуга «Мобильный банк». В связи с чем суд приходит к выводам, что рассматриваемый кредитный договор является оспоримой сделкой (ч. 1 ст. 168 ГК РФ), срок давности оспаривания по которой составляет 1 год (ч. 2 ст. 18 ГК РФ), и в данном случае он истцом пропущен, поскольку о заключении кредитного договора на имя истца ФИО1 стало известно 21.02.2022г., в то время как с исковым заявлением истец обратился в суд лишь 14.02.2025г.

Кроме того, следует отметить, что согласно п.п. 4.12, 4.13, 4.14, 4.15, 4.16 Условий выпуска и обслуживания дебетовой карты ПАО Сбербанк, в случае утраты карты, держатель карты должен немедленно сообщить об утрате карты в банк по телефону. Держатель карты несет ответственность за все операции до момента получения банком уведомления об утрате карты в соответствии с п. 4.12 настоящих Условий.

Банк несет ответственность по операциям, совершенным после получения банком уведомления об утрате карты.

Судом установлено, что об утрате карты истец обратился в банк лишь 21.02.2022г., в то время как спорная операция (заключение кредитного договора) была совершена 19.02.2022г., т.е. в день утраты карты.

Зная о том, что мобильный телефон оказался в пользовании третьих лиц, никаких действий по обращению в банк с целью блокировки банковской карты либо блокировки мобильного приложения «Сбербанк онлайн» в течение суток истец не предпринимал. Заявление в банк о блокировке карты и обращение в полицию последовало от истца 21.02.2022г., то есть по истечении двух суток после совершения спорных операций по карте. При таких обстоятельствах риск неблагоприятных последствий, обусловленных приведенными действиями и бездействием самого истца, не могут быть возложены на банк.

Факт возбуждения по обращению истца уголовного дела по ст. 158 УК РФ, в рамках которого ФИО1 признан потерпевшим, не может свидетельствовать о недействительности кредитного договора, поскольку доводы истца об имевших место мошеннических действиях неустановленного лица до вступления в законную силу соответствующего приговора суда, в силу ст. 49 Конституции РФ носят предположительный характер и не могут быть признаны судом в качестве установленного обстоятельства заключения кредитного договора третьими лицами.

Ссылки стороны истца о неправомерности совершения банком по переводу денежных средств со счета истца на счета третьих лиц также подлежат отклонению. При перечислении денежных средств банк действовал в соответствии с требованиями ст.ст. 845, 847, 848, 854 ГК РФ, Условий договора банковского обслуживания, а также положениями Федерального закона № 161-ФЗ "О национальной платежной системе".

Таким образом, судом установлено, что кредитный договор был заключен банком после идентификации клиента. Поскольку при проведении операций были использованы правильные коды и пароли, лицо, вошедшее в систему "Сбербанк Онлайн" в соответствии с условиями заключенного между сторонами договора банковского обслуживания, было идентифицировано банком как клиент банка, распоряжения которого обязательны к исполнению, дополнительная идентификация клиента подтверждена одноразовыми кодами, после введения которых денежные средства со счета истца были переведены на счета третьих лиц.

По условиям заключенного между сторонами договора банковского обслуживания истец обязался обеспечить сохранность карты и контрольной информации по карте. Невыполнение данного условия освобождает банк от ответственности за совершение несанкционированных операций.

Надлежащих доказательств того, что операции по заключению кредитного договора и дальнейшие операции по счету истца по переводу денежных средств были совершены третьими лицами без его ведома или соответствующего полномочия, суду истцом не предоставлено. На момент осуществления спорной операции банковская карта истца заблокирована не была. При этом, как установлено судом, при попытке проведения некоторых операций по переводу денежных средств банк блокировал совершение некоторых операций в связи с подозрением на несанкционированный перевод, однако, после получения виртуальным помощником необходимой информации о подтверждении операции, они были проведены. Расходные операции по ней совершены после подтверждения их одноразовыми паролями, поступившими в SMS-сообщениях из банка на телефон истца, а также Push-уведомления, направленного через мобильное приложение «Сбербанк Онлайн».

Доказательства неправомерных действий банка или нарушения банком условий договора по использованию банковских карт отсутствуют. Истцу как потребителю была предоставлена полная и достоверная информация относительно услуги по обслуживанию банковской карты, в том числе и через удаленные каналы связи, и работы специальных приложений, а также о возможности списания денежных средств с его счета в результате работы мобильных приложений, о чем свидетельствует подпись ФИО1 в заявлении.

При таких обстоятельствах, учитывая, что компрометация карты и контрольной информации осуществлена в результате неосмотрительных действий самого истца, не сообщившего своевременно об утрате карты, суд не усматривает оснований для возложения ответственности за заключение кредитного договора и перевод денежных средств на сторонние счета на банк.

При этом следует отметить, что в случае установления факта заключения кредитного договора в результате противоправных действий третьих лиц, ФИО1 не лишен возможности предъявить соответствующие требования к виновным лицам, в результате действий которых проведена спорная операция, либо к лицам, в пользу которых безосновательно переведены денежные средства со счета истца.

При таких обстоятельствах, учитывая, что оспариваемый кредитный договор заключен в соответствии с требованиями действующего законодательства и Договором банковского обслуживания, принимая во внимание пропуск истцом срока исковой давности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Сбербанк» о признании кредитного договора недействительным (ничтожным) оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия через Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Н.А. Кузубова