Дело №2-1828/2025

УИД 24RS0046-01-2024-009014-23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 сентября 2025 года г. Красноярск

Свердловский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Копейкиной Т.В.

при ведении протокола помощником судьи Сергеевой И.Г.

с участием истца ФИО1, представителя ответчиков ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, ГУ ФСИН России по Красноярскому краю по доверенностям ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю, Управлению Судебного Департамента по Красноярскому краю, Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с данным исковым заявление.

Требования мотивированы тем, что по приговору Свердловского районного суда г.Красноярска от 13.07.2022 года он был осужден по п.в ч.2 ст.158 УК РФ, ч.1 ст.158 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии поселении. Постановлением Свердловского районного суда г.Красноярска от 19.07.2022 года он был освобожден из ФКУ СИЗО-1, т.к. истек срок наказания, назначенного ему по приговору от 13.07.2022 года. Данный срок истек еще 10.07.2022 года, однако фактически он был освобожден 19.07.2022 года. Считает, что был незаконно лишен свободы в условиях особого режима, поскольку из расчета 1 день в СИЗО считается за 2 дня в колонии поселении, соответственно, он отбыл лишних 18 дней. Указывает, что администрация СИЗО допустила нарушение его прав и свобод, в связи с чем он испытывал физические страдания, а также претерпевал финансовые потери.

С учетом уточнения исковых требований (л.д.89-90) истец просил:

- взыскать с УФК по Красноярскому краю компенсацию морального вреда в размере 2 млн.руб.

Определениями суда от 16.12.2024 года к участию в деле привлечено в качестве соответчика ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю.

Протокольными определениями от 28.05.2025 года, от 15.07.2025 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Управление Судебного департамента по Красноярскому краю, Министерство финансов Российской Федерации.

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных требований с учётом уточнений исковых требований.

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, ГУ ФСИН России по Красноярскому краю ФИО2, действующая на основании доверенностей, возражала против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на их необоснованность, поддержала доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление. Указала, что вины ФКУ СИЗО-1 в том, что ФИО1 находился под стражей, нет, поскольку без постановления суда выпустить ФИО1 они не могли. Учреждением в адрес суда направлено соответствующее письмо, после того, как судебный акт поступил в адрес Учреждения, истец был освобожден.

В письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю по доверенности ФИО3 возражала против удовлетворения требований в полном объеме, поскольку истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда в заявленном размере. Также просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, о чем было подано соответствующее ходатайство.

В отзыве на исковое заявление представитель ответчика Управления Судебного Департамента по Красноярскому краю ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований, указав на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт неправомерности действий (бездействия) ответчика, а также их вины. Также просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.

В этой связи, полагая, что неявившиеся участвующие в деле лица, определили для себя порядок защиты своих процессуальных прав, суд с учетом требований ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело в их отсутствие.

Заслушав доводы истца, представителя ответчиков, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, в том числе, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Пунктом 25 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации предусмотрено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу п. 1 ст. 1070 и абзаца третьего ст. 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2012 года N 149-О-О, ввиду тождественности правовых последствий, связанных с нарушением личной свободы, указанные правовые нормы применимы и к случаям содержания лица в местах лишения свободы по истечении срока отбытия им наказания, назначенного по приговору суда.

Таким образом, из указанных норм следует, что истец имеет право на компенсацию морального вреда при излишнем отбытии им срока наказания.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Свердловского районного суда г.Красноярска от 13.07.2022 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев; признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений окончательное наказание ФИО1 назначено путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 8 (восемь) месяцев.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Свердловского районного суда города Красноярска от 9 апреля 2021 года окончательное наказание ФИО1 назначено в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 10 (десять) месяцев с отбыванием в колонии-поселении.

Также постановлено зачесть в срок окончательного наказания, назначенного по ч.5 ст.69 УК РФ, полностью отбытое наказание по приговору от 9 апреля 2021 года Свердловского районного суда города Красноярска с 1 июля 2019 года по 26 августа 2019 года, а также с 13 октября 2019 года до 22 сентября 2020 года и с 9 апреля 2021 года по 10 декабря 2021 года.

Определено, что срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. При этом в соответствии с п. «в» ч.31 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 30 июня 2022 года и до дня вступления данного приговора суда в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения в отношении ФИО1 – до вступления приговора в законную силу - заключение под стражу - оставлена без изменения и установлено, что до вступления приговора в законную силу содержать ФИО1 в СИЗО №1 города Красноярска.

Сопроводительным письмом от 15.07.2022 года копия приговора направлена в адрес ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю для вручения осужденному ФИО1 и в лично дело.

19.07.2022 года в адрес суда поступил запрос из ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, согласно которому сообщалось, что в результате произведенных расчетов (согласно требованиям ч.2 ст.173 УПК РФ) срок наказания осужденного по состоянию на 13.07.2022 года истек 10.07.2022 года. Просили решить вопрос об отмене меры пресечения в вид заключения под стражу (об освобождении из-под стражи) в отношении ФИО1 в связи с тем, что назначенный судом срок наказания в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы на момент вынесения приговора отбыт.

Постановлением Свердловского районного суда г.Красноярска от 19.07.2022 года ФИО1 по приговору Свердловского районного суда г.Красноярска от 13.07.2022 года отменена мера пресечения в виде заключения под стражу по истечении назначенного судом срока наказания. Постановлено освободить ФИО1 из-под стражи немедленно. Постановлением суда установлено, что с учетом произведенных расчетов в части зачета ФИО1 в срок окончательного наказания полностью отбытого срока наказания по приговору суда от 09.04.2021, срок наказания ФИО1 истек 10.07.2022 года.

Копия постановления суда от 19.07.2022 года поступила в адрес Учреждения 19.07.2022 года и вручена ФИО1 в тот же день, что подтверждается соответствующей распиской.

ФИО1 освобожден из ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю 19.07.2022 года в связи с истечением назначенного срока наказания, что подтверждается соответствующим письмом, направленным в адрес суда 19.07.2022 года, а также справкой ИЦ по лицу в отношении ФИО1

Учитывая, что назначенный ФИО1 по приговору суда срок наказания в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы на момент вынесения приговора фактически был отбыт еще 10.07.2022 года, при этом судом данное обстоятельство не было принято во внимание, вопрос об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу по истечении назначенного срока наказания судом не был разрешен, в связи с чем ФИО1 с 10.07.2022 года находился в местах лишения свободы излишне.

Принимая во внимание, что ФИО1 фактически отбыл срок наказания 10.07.2022 года, а был освобожден из мест лишения свободы только 19.07.2022 года, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, связанного с излишним отбытием им срока наказания.

Компенсация морального вреда в данном случае подлежит взысканию в пользу истца не в порядке реализации права на реабилитацию, а в предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации порядке в связи с установлением факта нарушения личных неимущественных прав истца, поскольку излишнее отбытие истцом наказания в виде лишения свободы на 9 дней привело к ограничению права истца на свободу и личную неприкосновенность и причинило ему нравственные страдания, восполнение которых возможно в денежном выражении.

При этом факт виновности должностных лиц в рассматриваемом деле юридического значения не имеет.

По данному гражданскому спору компенсация морального вреда является компенсационным способом защиты нарушенного гарантированного Конституцией Российской Федерации права на свободное перемещение, выбор местопребывания и жительства, а также является способом морального удовлетворения перенесенных истцом нравственных страданий в связи с его нахождением в местах лишения свободы.

Таким образом, независимо от отсутствия формальных оснований для признания незаконным содержания истца под стражей, суд приходит к выводу о том, что причиненный ФИО1 моральный вред подлежит возмещению.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную жизнь (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2006 г. N 63-О, от 20 марта 2008 г. N 162-О-О, от 23 марта 2010 г. N 369-О-О).

При определении размера компенсации морального вреда гражданину, судам в числе других обстоятельств, надлежит учитывать личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности).

Применительно к личности истца суд учитывает факт привлечения ФИО1 неоднократно к уголовной ответственности за преступления против собственности.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд принимает во внимание в первую очередь, факт нахождения ФИО1 в следственном изоляторе сверх установленного срока (9 дней), изоляцию его от общества и семьи, характер и степень нравственных страданий ФИО1, фактические обстоятельства дела, учитывая степень разумности и справедливости, полагает возможным требования удовлетворить частично, взыскав в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфин России за счет казны Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что ответственность перед истцом должно нести государство - Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, в связи с чем, исковые требования к ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю, Управлению Судебного Департамента по Красноярскому краю удовлетворению не подлежат.

Кроме того, разрешая требования истца, заявленные к ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому, ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, суд полагает, что требования к данным ответчикам не подлежат удовлетворению, поскольку как следует из приговора суда, мера пресечения в отношении ФИО1 – до вступления приговора в законную силу - заключение под стражу - оставлена без изменения и установлено, что до вступления приговора в законную силу ФИО1 должен содержаться в СИЗО №1 города Красноярска. Должностные лица (начальник) ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю не вправе самостоятельно освобождать из-под стражи осужденного, который в соответствии с приговором суда должен находиться под стражей, до вступления приговора в законную силу, но у которого истек срок назначенного наказания в виде лишения свободы. Таким образом, должностные лица исправительного учреждения не могут перекладывать на себя уголовно-процессуальные функции суда, установленные УПК РФ, что противоречило бы ст.2 и 10 Конституции РФ.

По тексту искового заявления истец указывает, что в результате виновных действий ответчиков ему был причинен вред, связанный с тем, что он потерял родительский дом, который был продан, пока он находился в местах лишения свободы, а также все вещи, находившиеся в нем. Указанное нарушение своих прав он связывает с виновными действиями исправительного учреждения.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока, не доказано обратное.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что общими условиями наступления деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности являются: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинно-следственной связи между возникновением вреда и противоправными действиями, вины причинителя.

Согласно статье 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, исходя из которых, можно сделать вывод о причинении истцу вреда, связанного с потерей родительского дома, который был продан, пока он находился в местах лишения свободы, а также вещей, находившихся в нем, в результате незаконных действий (бездействия) ответчиков, а также причинно-следственной связи между указанными действиями (бездействием) и вредом, причиненным истцу.

Установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В силу вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено объективных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о нарушении принадлежащих ему каких-либо личных неимущественных прав и личных нематериальных благ незаконными действиями (бездействием) ответчиков, наличии причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде вреда, возникшего в связи с переживаниями от продажи родительского дома и утраты вещей.

Также истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств причинения материального ущерба ввиду нахождения в местах лишения свободы свыше установленного срока.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возмещения вреда ФИО1, следовательно, и оснований для удовлетворения исковых требований в данной части.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю, Управлению Судебного Департамента по Красноярскому краю, Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении иска ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, ГУ ФСИН России по Красноярскому краю, Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю, Управлению Судебного Департамента по Красноярскому краю отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Свердловский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 16 октября 2025 года.

Судья Т.В. Копейкина