Решение по делу № 2-71/2023 от 30.01.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, расходов на погребение.

Гражданское дело № 2-71/2023

70RS0010-01-2022-001587-41

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город ФИО7 Томской области 30 января 2023 года

Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего Чукова Н.С.,

при секретаре Бычиной В.Ю., с участием

помощника прокурора г. Стрежевого Хоменко Т.В.,

представителя истца ФИО1 – адвоката Герасимова В.А., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя истца ФИО2 – адвоката Туркова Р.А., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика адвоката Кривошеева С.С., действующего на основании ордеров № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ,

без участия истца ФИО1, истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №

по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, расходов на погребение,

по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

05.12.2022 ФИО1 обратилась в Стрежевской городской суд Томской области с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, расходов на погребение. В обоснование исковых требований истец указала, что около 23:00 12.07.2019 ФИО3, управляя автомобилем марки «HYUNDAI AVANTE», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь по ул. Ермакова г. Стрежевого, на перекрестке улиц Ермакова, Буровиков и Мержи при повороте налево на <адрес>, требующей пересечения встречной полосы движения по ул. Ермакова, в нарушение п.п. 8.1 и 13.4 ПДД РФ не уступила дорогу двигавшемуся по встречной полосе движения по <адрес> мотоциклу марки «SUZUKI SV 650 SV», без государственного регистрационного знака, под управлением водителя Г.А.А., на полосе движения последнего. В результате допущенных водителем ФИО3 нарушений ПДД РФ произошло ДТП в виде столкновения указанных транспортных средств, повлекшее причинение водителю Г.А.А. множественных телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью и наступление смерти 12.07.2019 на месте происшествия. Пассажиру мотоцикла Р.Л.С. в результате ДТП причинены телесные повреждения, которые повлекли тяжкий вред здоровью и привели к смерти 13.07.2019 в ОГАУЗ «Стрежевская городская больница». Причинение телесных повреждений Г.А.А. и Р.Л.С., повлекших по неосторожности смерть последних, находятся в прямой причинно–следственной связи с нарушением водителем автомобиля «HYUNDAI AVANTE», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, ФИО3 требований п. 8.1. и п. 13.4 ПДД. 04.02.2022 Стрежевским городским судом Томской области в отношении ФИО3 вынесен обвинительный приговор, согласно которому ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ и ей было назначено наказание 2 года лишения свободы с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении. В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ отбывание основного наказания в виде реального лишения свободы отсрочено до достижения младшим ребенком ФИО3 четырнадцатилетнего возраста, то есть до 02.05.2031. Апелляционным постановлением Томского областного суда от 09.06.2022 приговор Стрежевского городского суда Томской области от 04.02.2022 изменен, формулировка дополнительного наказания приведена в соответствие с положениями УК РФ.

В результате преступных действий ФИО3, ФИО1 причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, а именно истцу причинена тяжелая психологическая травма, вызванная безвозвратной потерей близкого, родного человека, ее ребёнка. Узнав о смерти сына, истец пережила шоковое состояние, испытывала неизгладимые душевные переживания. Ответчик с момента совершения преступления и до настоящего времени никаких извинений, кроме формальных, не принесла, никакой материальной помощи не оказала. Кроме того, истец также понесла финансовые расходы, связанные с погребением сына, на общую сумму 300 993 рублей 25 копеек, в т.ч. ритуальные услуги в размере 272 699 рублей 25 копеек, поминальный обед на сумму 28 294 рублей. С учетом уменьшения требований в связи с выплатой страховой компанией 25 000 рублей в счет возмещения расходов на погребение, истец ФИО1 просила суд взыскать с ответчика ФИО3 в свою пользу расходы на погребение в размере 275 993 рубля 25 копеек, компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, расходы по оплате услуг адвоката за составление искового заявления в размере 10 000 рублей и за представление интересов истца при рассмотрении гражданского дела в размере 50 000 рублей (т. 1 л.д. 6, 177).

15.12.2022 ФИО2 обратился в Стрежевской городской суд Томской области с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, расходов на погребение. В исковом заявлении ФИО2 ссылается на обстоятельства совершения ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, установленные вступившим в законную силу приговором Стрежевского городского суда Томской области от ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что в результате преступной неосторожности ответчика произошло дорожно-транспортное происшествием, в котором погибла дочь Р.Л.С. Истцу причинена тяжёлая психологическая травма, вызванная безвозвратной потерей близкого, родного человека, ребёнка. Невосполнимая утрата дочери принесла тяжёлые нравственные страдания и моральный вред, выразившийся в неизгладимых душевных переживаниях. Узнав о смерти дочери, истец пережил шоковое состояние. ФИО3 с момента совершения преступления и до настоящего времени никаких извинений, кроме формальных, не принесла, материальной помощи не оказала. Кроме того, ФИО2 понёс финансовые расходы, связанные с погребением дочери на общую сумму 115 981 рубль, в том числе ритуальные услуги в размере 98 361 рубль и поминальный обед на сумму 17 620 рублей. Истец ФИО2 просил суд взыскать ФИО3 в свою пользу расходы на погребение в размере 115 981 рубль, компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, расходы по оплате услуг адвоката за составление искового заявления в размере 10 000 рублей (т. 2 л.д. 6).

Определением суда от 27.01.2023 указанные дела соединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Истец ФИО1, извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, направив в суд своего представителя адвоката Герасимова В.А.

Истец ФИО2, извещенный о времени месте рассмотрения дела, в судебном заседании участия не принимал, обратился с заявлением о рассмотрении дела в своё отсутствие с участием представителя адвоката Туркова Р.А.

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие истцов ФИО1 и ФИО2

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Герасимов В.А. поддержал уточнённые исковые требования ФИО1 приводя доводы, аналогичные указанным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что установка надгробного памятника спустя более одного года после захоронения ФИО4 обусловлена необходимостью оседания и уплотнения почвы, что препятствовало установке памятника в более ранний срок.

Ранее в судебном заседании 27.01.2023 истец ФИО2 исковые требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда поддержал по основаниям указанным в исковом заявлении. Представил заявление об уточнении исковых требований в части взыскания с ФИО3 расходов на погребение. В связи с похоронами дочери истец оплатил ИП Б.А.А. 52 411 рублей и 45 950 рублей, в ООО «Кафе Сказка» за поминальный обед оплачено 17 620 рублей. В настоящее время истец намерен требовать взыскания с ответчика расходы на погребение в сумме 52 411 рублей. Остальные расходы ФИО2 намерен взыскивать со страховой компании, застраховавшей автогражданскую ответственность ФИО3 Таким образом, истец отказывается от исковых требований о взыскании с ответчика расходов на погребение в сумме 45 950 рублей (товарный чек от 15.07.2019) и 17 620 рублей (квитанция к приходному кассовому ордеру от 16.07.2019). Кроме того, ФИО2 просил взыскать с ответчика в свою пользу расходы по оплате услуг адвоката за представление интересов истца при рассмотрении гражданского дела в суде.

Представитель истца ФИО2 – адвокат Турков Р.А. поддержал позицию своего доверителя, на исковых требованиях настаивал по изложенным в иске основаниям.

Ответчик ФИО3 и ее представитель – адвокат Кривошеев С.С. не согласились с доводами истцов и предъявленными размерами морального и материального вреда по основаниям, изложенным в письменных возражениях, содержание которых, по сути, сводится к несогласию с оценкой доказательств по уголовному делу и постановленным в отношении ФИО3 приговором. Крое того, полагают, что именно действия водителя Г.А.А., двигающегося со значительным превышением скоростного режима, находятся в прямой причинно-следственной связи как с фактом столкновения транспортных средств, так и с наступлением смерти Г.А.А. и Р.Л.С. Размер компенсации морального вреда по 3 000 000 рублей является необоснованным, поскольку заявлен истцами без учета установленных грубых нарушений ПДД РФ со стороны водителя Г.А.А., на котором также лежит ответственность за вред, причиненный пассажиру мотоцикла Р.Л.С. В обоснование тяжёлой психологической травмы истцами не представлено тому доказательств. Выражают несогласие с размером и расчётами истцов о возмещении материального ущерба в виде расходов на погребение и поминальный обед. Кассовый чек и фактура от 08.11.2019 об оплате поминального обеда на сумму 28 294 рубля не подтверждают его связь с обрядовыми действиями по погребению Г.А.А. Расходы ФИО1 на ритуальное оформление захоронения на сумму 84 879 рублей 25 копеек, произведённые через 1,5 года после похорон, выходят за пределы обрядовых действий по погребению Г.А.А. Представленные истцом ФИО2 товарные чеки по оплате ритуальных услуг являются идентичными по содержанию и учитывают один и тот же объем оказанных услуг, в связи с чем, заявляя отказ от исковых требований на сумму 45 950 рублей, истец фактически исключает необоснованно и дважды заявленную сумму расходов на погребение. Поддерживая при этом требование к ответчику на сумму 52 411 рублей, истец не может одновременно предъявить тождественное требование одной и той же суммы к страховщику. Поскольку на момент ДТП автогражданская ответственность ответчика была застрахована, истец ФИО2 должен был предъявить к ответчику требование о возмещении расходов на погребение только после получения страхового возмещения на сумму 25 000 рублей, в связи с чем требования ФИО2 о взыскании расходов на погребение подлежат оставлению без рассмотрения. Также ответчик не согласна с размером заявленных к взысканию расходов истцов на услуги представителя, полагая их завышенными. При рассмотрении дела ответчик просит учесть ее имущественное положение, наличие на иждивении троих несовершеннолетних детей, необходимость несения расходов на образовательные услуги, оплату ЖКУ, наличие кредитных обязательств. Во исполнение постановлений Стрежевского городского суда от 27.10.2022 ФИО3 оплачены взысканные с нее в пользу потерпевших представительские расходы на общую сумму 60 000 рублей.

В заключении по делу помощник прокурора г. Стрежевого Томской области Хоменко Т.В. находит требования истцов о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в сумме по 1 000 000 рублей каждому истцу, требование о взыскании расходов на погребение Г.А.А. подлежат удовлетворению за исключением расходов на поминальный обед и установку памятника, требование о взыскании расходов на погребение Р.Л.С. подлежат удовлетворению в полном объеме.

Определением суда от 30.01.2023 частичный отказ от иска ФИО2 не принят судом.

Заслушав стороны, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является матерью Г.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т. 1 л.д. 19).

Согласно свидетельству о смерти от 15.07.2019 Г.А.А. умер в г. Стрежевом Томской области 12.07.2019 (т. 1 л.д. 20).

Истец ФИО2 является отцом Я.Л.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т. 2 л.д. 8).

В связи с заключением брака Я.Л.С. изменила фамилию на Р.С.А. (т. 2 л.д. 9).

Р.Л.С. умерла в г. Стрежевом Томской области 13.07.2019, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 11).

Смерть Г.А.А. и Р.Л.С. наступила в результате дорожно-транспортного происшествия 12.07.2019 при следующих обстоятельствах.

12.07.2019 около 23:00 ФИО3, управляя технически исправным автомобилем марки «HYUNDAI AVANTE», государственный регистрационный знак <данные изъяты> двигаясь с включенными фарами ближнего света, в условиях видимости не менее 200 метров, по крайнему левому ряду полосы движения проезжей части улицы Ермакова со стороны микрорайона Новый по направлению к улице Строителей города Стрежевого, находясь в районе дома № 101 на улице Ермакова на регулируемом перекрестке улиц Ермакова, Буровиков и Мержи на разрешающий движение зеленый сигнал светофора – при осуществлении маневра поворот налево на проезжую часть улицы Буровиков по направлению к улице Коммунальной, требующей пересечения встречной полосы движения, имея реальную возможность видеть, что по встречной полосе движения ей навстречу со скоростью не менее 131 км/ч двигается мотоцикл марки «SUZUKI SV 650 SV», без государственного регистрационного знака, под управлением водителя Г.А.А., нарушающего тем самым требования дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому на данном участке автодороги запрещается движение со скоростью, превышающей 40 км/час, при выполнении указанного выше маневра, не убедившись в том, что полоса движения, на которую она намерена выехать, с целью ее пересечения в указанном выше направлении, свободна на достаточном для нее расстоянии, и своим маневром она не создаст помех встречным и движущимся по встречной полосе движения транспортным средствам, двигаясь со скоростью не менее 5 км/ч проигнорировала свои обязанности водителя, и в нарушение п.п. 8.1 и 13.4 ПДД РФ выехала на перекресток улиц Ермакова, Буровиков и Мержи, где при движении по встречной для ее направления полосе движения не уступила дорогу двигавшемуся по проезжей части улицы Ермакова со стороны улицы Строителей по направлению к микрорайону Новый, мотоциклу марки «SUZUKI SV 650 SV» без государственного регистрационного знака, под управлением водителя Г.А.А. на полосе движения последнего, совершив столкновение.

В результате нарушения вышеуказанных ПДД РФ водителем ФИО3 и произошедшего столкновения транспортных средств водителю мотоцикла «SUZUKI SV 650 SV» Г.А.А. по неосторожности причинены множественные телесные повреждения, которые в совокупности составляют тупую сочетанную травму груди, позвоночника, таза, повлекшую тяжкий вред здоровью, как вред здоровью, опасный для жизни человека, и привели к смерти Г.А.А. 12.07.2019 на месте происшествия.

Пассажиру мотоцикла Р.Л.С. по неосторожности причинены множественные телесные повреждения, в совокупности составляющие тупую сочетанную травму головы, груди, таза, правой нижней конечности, повлекшую тяжкий вред здоровью, как вред здоровью, опасный для жизни человека, и привели к смерти Р.Л.С. 13.07.2019 в ОГАУЗ «Стрежевская городская больница».

Наступившие последствия – причинение телесных повреждений пострадавшим Г.А.А. и Р.Л.С., повлекших по неосторожности смерть последних, находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушением водителем автомобиля «HYUNDAI AVANTE» государственный регистрационный знак <данные изъяты> ФИО3 требований п. 8.1 и п. 13.4 ПДД РФ.

Указанные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия 12.07.2019, а также факт нарушения ФИО3 при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть Г.А.А. и Р.Л.С. установлены вступившим в законную силу приговором Стрежевского городского суда Томской области от 04.02.2022, которым ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, и ей назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении. В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ отбывание основного наказания в виде реального лишения свободы отсрочено до достижения младшим ребенком ФИО3 четырнадцатилетнего возраста, то есть до 02.05.2031 (т. 1 л.д. 25-35).

Апелляционным постановлением Томского областного суда от 09.06.2022 приговор Стрежевского городского суда Томской области от 04.02.2022 в отношении ФИО3 изменен в части приведения формулировки дополнительного наказания в соответствие с положениями УК РФ. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба адвоката Кривошеева С.С. – без удовлетворения (т. 1 л.д. 36-41).

Истцы ФИО1 и ФИО2 участвовали в рассмотрении уголовного дела в качестве потерпевших.

В соответствии с ч. 4 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинён физический, имущественный, моральный вред. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причинённого ему морального вреда размер возмещения вреда определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно требованиям ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (п. 8 ППВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении»).

Разрешая исковые требования ФИО1 и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред (ст. 151 ГК РФ).

По общему правилу, установленному п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2, 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

При этом в силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу п.п. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (п. 25);

тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (п. 27);

в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств суд может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать) (п. 29);

вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30).

Разрешая спор по существу, суд исходит из того, что противоправными действиями ответчика ФИО3 по неосторожности причинена смерть сыну истца ФИО1 – Г.А.А. и дочери истца ФИО2 – Р.Л.С.

В соответствии со ст. 14 СК РФ родители и дети относятся к числу близких родственников.

По мнению суда, гибель детей сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родителей, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, в связи с чем, должна быть признана тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что мать умершего Г.А.А. и отец умершей Р.Л.С. имеют право на компенсацию морального вреда. В связи с совершенным ответчиком в отношении их детей преступлением, приведшим к их гибели, истцам причинены нравственные страдания и переживания в связи с потерей близкого человека, а потому требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Обсуждая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд руководствуется требованиями п. 2 ст. 1101 ГК РФ и принимает во внимание положения ст. 3 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948, ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 согласно которым жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей.

Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Давая оценку доводам ответчика о наличии в действиях Г.А.А. грубой неосторожности, суд исходит из следующего.

Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Приговором Стрежевского городского суда от 04.02.2022 установлено, что ФИО3 правомерно владела транспортным средством «HYUNDAI AVANTE» г/н <данные изъяты> на момент ДТП, поскольку ее гражданская ответственность застрахована в соответствии со страховым полисом АО «ГСК Югория» серии МММ № по состоянию на 12.07.2019 (т. 1 л.д. 31). Водитель мотоцикла «SUZUKI SV 650 SV» Г.А.А. признан судом законным владельцем указанного транспортного средства, поскольку при решении вопроса о вещественных доказательствах судом постановлено передать мотоцикл ФИО1, принявшей наследство Г.А.А. (т. 1 л.д. 34).

Также приговором суда установлено, что Г.А.А., управляя мотоциклом «SUZUKI SV 650 SV», не зарегистрированным в установленном порядке, не имея права управления данным транспортным средством, на участке дороги на котором скорость движения ограничена 40 км/ч, двигался со скоростью не менее 131 км/ч, нарушая требования в том числе дорожного знака 3.24 "Ограничение максимальной скорости" (т. 1 л.д. 33).

Согласно заключению дополнительной автотехнической судебной экспертизы № от 19.05.2020 в сложившейся дорожной ситуации водителю мотоцикла «SUZUKI SV 650 SV» с технической точки зрения необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 6.2, п. 10.1 ПДД РФ. Водитель мотоцикла «SUZUKI SV 650 SV» при избранной скорости движения (130-145 км/ч) не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем «HYUNDAI AVANTE» путем экстренного торможения с момента выезда указанного автомобиля на полосу встречного движения. Двигаясь с допустимой скоростью движения (40 км/ч) водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем (т. 1 л.д. 29 оборот).

Из представленного в материалах уголовного дела по обвинению ФИО3 заключения комиссии специалистов различных специальностей ООО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при столкновении на скорости, допустимой на данном участке дороги (до 40 км/ч), возможность развития летального исхода и тяжёлых повреждений, угрожающих жизни Г.А.А. и Р.Л.С. исключена.

По мнению суда, данное заключение последовательно и непротиворечиво, эксперты имеют соответствующую квалификацию и стаж работы, каких-либо противоречий в представленном заключении суд не усматривает, в связи с чем, суд приходит к выводу об относимости и допустимости данного доказательства в части невозможности наступления смерти пассажира и водителя мотоцикла при соблюдении последним разрешенного скоростного режима до 40 км/ч в условиях сложившейся дорожно-транспортной ситуации.

Оценив представленные сторонами доказательства по вопросу степени вины в ДТП каждого из водителей, суд приходит к выводу о наличии вины в ДТП в действиях водителя Г.А.А. в равной степени, поскольку действия водителя «HYUNDAI AVANTE» ФИО3, нарушившей требования п. 13.4 ПДД РФ, создали помеху для движения имеющему преимущество мотоциклу «SUZUKI SV 650 SV», чем поставили под угрозу безопасность движения и привели к дорожно-транспортному происшествию со смертельным исходом; водитель мотоцикла Г.А.А. в свою очередь в нарушение п. 10.1 ПДД РФ двигался со скоростью, превышающей установленные ограничения более чем в три раза, однако при соблюдении разрешенного скоростного режима до 40 км/ч водитель мотоцикла Г.А.А. имел возможность своевременно применить торможение, предотвратив тем самым дорожно-транспортное происшествие, либо значительно уменьшив вредные последствия этого происшествия.

В соответствии с ч. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Учитывая неумышленное причинение ответчиком вреда здоровью, судом в соответствии с ч. 3 ст. 1083 ГК РФ приняты во внимание доводы ответчика о тяжелом материальном положении.

В обоснование своих доводов ответчиком представлены следующие документы.

Согласно свидетельству о расторжении брака, между ФИО3 и Ц.В.С. брак прекращен 30.06.2020 (т. 1 л.д. 102).

В соответствии со свидетельствами о рождении ответчик ФИО3 является матерью троих несовершеннолетних детей, в том числе двоих малолетних – ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т. 1 л.д. 103-105).

Из представленной медицинской документации следует, что младший ребенок ответчика ФИО3 страдает хроническим заболеванием (т. 1 л.д. 106-110).

ФИО3 исполняет обязательства по кредитным договорам, заключенным: ДД.ММ.ГГГГ с ЗАО «Банк Русский Стандарт» на сумму 83 799 рублей; 03.10.2022 с АО «Тинькофф Банк» на сумму 7 446 рублей; с АО «Газпрромбанк» на сумму 84 527 рублей; 27.12.2022 с ПАО Банк «ФК Открытие» на сумму 639 457 рублей (т. 1 л.д. 111-114, 122-126).

На основании исследования и оценки фактических обстоятельства дела и представленных по делу доказательств, оценивая характер нравственных страданий, причиненных ФИО1 и ФИО2 гибелью детей, которые находились в расцвете сил в молодом трудоспособном возрасте (возраст Г.А.А. 28 лет, Р.Л.С. 22 года), отсутствием возможности у истцов восстановить утрату, связанную со смертью сына и дочери, утратой истцов права на заботу, помощь и поддержку со стороны своих детей, принимая во внимание возраст истцов ФИО1 (57 лет), ФИО2 (56 лет), с учетом фактических обстоятельств дела, при которых причинен вред (дорожно-транспортное происшествие вследствие нарушения ответчиком правил дорожного движения), а также грубой неосторожности Г.А.А., содействовавшей увеличению вреда, полное отсутствие вины Р.Л.С., наличие причинно-следственной связи виновного поведения ответчика с наступившими последствиями в виде смерти двух лиц, с учетом тяжелого имущественного положения ответчика, связанного с нахождением на ее иждивении двоих малолетних детей, суд находит размер возмещения морального вреда в 700 000 рублей ФИО1 и 1 400 000 рублей ФИО2 отвечающим требованиям разумности и справедливости, определяя указанные суммы к возмещению ответчиком ФИО3

По мнению суда, данные суммы компенсации соразмерны последствиям нарушения и могут сгладить остроту перенесенных потерпевшими нравственных страданий.

Довод ФИО3 и её представителя относительно отсутствия вины ФИО3 и наличия только вины Г.А.А. в произошедшем ДТП судом не принимается, поскольку вина ответчика в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, установлена вступившим в законную силу приговором Стрежевского городского суда Томской области от 04.02.2022.

Кроме того, в силу п. 1 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, при этом согласно п. 1 ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Рассматривая требования истцов о взыскании с ответчика расходов на погребение суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ при возмещении расходов на погребение (статья 1094). вина потерпевшего не учитывается

Отношения, связанные с погребением умерших, регулируются Федеральным законом от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее Федеральный закон № 8-ФЗ от 12.01.1996).

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 8-ФЗ от 12.01.1996 под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Согласно МДК 11-01.2002. Рекомендации о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации (рекомендованы Протоколом Госстроя РФ от 25.12.2001 N 01-НС-22/1) в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовения (п. 6.1).

Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах ЗАГСа; перевозку умершего в патолого-анатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставка похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее. При необходимости в этот перечень включается перевозка умершего с места смерти к месту погребения в другой населенный пункт. Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.) (п. 6.49).

В силу ст. 5 Федерального закона № 8-ФЗ от 12.01.1996 вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

По смыслу приведенных положений закона к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств, затраченных непосредственно на захоронение погибшего, относятся и ритуальные расходы, включая изготовление и установку надгробного памятника, поминальный обед, поскольку увековечение памяти умерших таким образом является традицией.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании.

Возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего.

При этом социальный статус и материальное положение умершего не являются определяющими для решения вопроса о его достойных похоронах, а входит в компетенцию лиц, осуществляющих похороны, с учетом своего отношения к умершему, а также с учетом отношения близких к памяти об умершем.

Из пояснений представителя истца Герасимова В.А. следует, что захоронение погибшего Г.А.А. произведено ДД.ММ.ГГГГ на гражданском кладбище с. Здвинск, Здвинского района, Новосибирской области.

В качестве доказательств, подтверждающих расходы ФИО1 на организацию похорон, суду представлены:

Товарные чеки на приобретение одежды от ДД.ММ.ГГГГ: № костюм 6 000 рублей, № рубашка 1 300 рублей, № туфли 5 500 рублей, № ремень 700 рублей, № галстук 700 рублей, и рукописное дополнение к чекам ИП К.О.Н. о приобретении ФИО1 за наличный расчёт в магазине «Элит» для усопшего Г.А.А. указанной одежды на общую сумму 14 200 рублей (т. 1 л.д. 24);

Квитанция ИП С.Д.И. (НСО, <адрес>) на приобретение креста (550 рублей), оградки (5 600 рублей), венков (3 500 рублей), лент (300 рублей), и оплате услуг: копка могилы (8 500 рублей), захоронение (500 рублей), катафальная перевозка по маршруту г. ФИО7 – с. Здвинск (67 500 рублей), на общую сумму 86 450 рублей. В квитанции указан заказчик ФИО1, умерший Г.А.А., а также отмечено, что услуги оплачены заказчиком наличными денежными средствами (т. 1 л.д. 22).

В соответствии с договором от 09.11.2020 исполнитель ИП Б.К.Ю. продаёт, а заказчик ФИО1 покупает товар в ассортименте, по ценам и размерам, указанным в счёте № (т. 1 л.д. 195-197).

В указанном счёте на оплату № от 09.11.2020 отражён список материалов и работ по изготовлению надгробного памятника на сумму 119 879 рублей 25 копеек (т. 1 л.д. 200)

Платёжными поручениями № от 10.11.2020, № от 10.02.2021 подтверждается, что ФИО1 произвела оплату по счёту № на общую сумму 119 879 рублей 25 копеек (35000+84879,25) (т. 1 л.д. 7-8, 141, 142).

ДД.ММ.ГГГГ между ИП Б.Д.Ю. (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) заключён договор № в соответствии с которым заказчик самостоятельно заполнил форму заказа в интернет магазине, а исполнитель обязался своевременно поставить товар в соответствии с согласованным заказом-нарядом (т. 1 л.д. 175-181).

В наряде-заказе к договору № отражено наименование товара: ритуальная черная ваза для оформления надгробий (умерший Г.А.А. ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ), стоимость 10 340 рублей (т. 1 л.д. 183).

Платёжным поручением № от 20.02.2021 подтверждается оплата ФИО1 ритуальной вазы по счёту № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 10 340 рублей (т. 1 л.д. 11, 182).

ДД.ММ.ГГГГ между ИП Б.Д.Ю. (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) заключен аналогичный договор № (л.д. 185-191).

Из счета на оплату к договору № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 приобретена ритуальная чёрная лампада, чёрный шар на ножке для оформления надгробной ограды на общую сумму 16 430 рублей (т. 1 л.д. 193, 194).

Платёжным поручением № от 15.03.2021 подтверждается оплата ФИО1 ритуальных предметов по счёту № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 16 430 рублей (т. 1 л.д. 15).

Для суда является очевидным, что указанные расходы на сумму 247 299 рублей 25 копеек (14200+86450+119879,25+10340+16430) связаны с погребением Г.А.А. и понесены именно ФИО1 Указанные расходы связаны не только с непосредственным захоронением умершего, но и с ритуальными расходами, включающими изготовление и установку надгробного памятника и ограды. По мнению суда, такие расходы являются необходимыми, разумными и отвечающими понятию достойное отношение к телу умершего, поскольку увековечение памяти умерших указанным образом является традицией, что соответствует требованиям ст.ст. 3, 5 ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено доказательств чрезмерности понесенных расходов на погребение.

Кроме того, истцом ФИО1 представлены следующие документы в обоснование требований о взыскании расходов на погребение:

- товарный чек от 12.07.2019 ИП В.Н.В. (магазин «Вечная память» в <адрес>) об оплате ритуальных услуг и принадлежностей на сумму 25 400 рублей, в котором указано, что расходы по захоронению оплатила ФИО1, умерший Г.А.А. (т. 1 л.д. 21);

- кассовый чек № от 08.11.2019, фактура № б/н от 08.11.2019 ООО «Сибирская кухня» об оплате ФИО1 поминального обеда на сумму 28 294 рублей (т. 1 л.д. 23, 66-67).

В виде незаверенных копий истцом представлены:

- сопроводительное письмо ООО «Сибирская кухня», в котором отражено, что 17.07.2019 по адресу НСО, <адрес> ФИО1 заказан поминальный обед. Чек и счёт-фактура ФИО1 не запрашивались и не выдавались;

- счёт ООО «Сибирская кухня» от 17.07.2019 на оплату поминального обеда на сумму 28 294 рубля;

- товарная накладная ООО «Сибирская кухня» от 17.07.2019 с перечнем продуктов для поминального обеда на сумму 28 294 рубля.

По мнению суда, отсутствие перечня ритуальных услуг в товарном чеке № от 12.07.2019 не позволяет определить, какие именно ритуальные услуги и принадлежности оплачены ФИО1 на сумму 25 400 рублей и являлись ли указанные расходы необходимыми для организации достойных похорон Г.А.А., более того из буквального прочтения указанного чека (т. 1 л.д. 21 оборот) следует, что истец оплатила расходы по захоронению в г. ФИО7, что противоречит установленным обстоятельствам, поскольку погребение умершего произведено в Новосибирской области.

Содержание копии счета и товарной накладной ООО «Сибирская кухня» от 17.07.2019 даже при условии их заверения в установленном порядке не подтверждает несение расходов истцом ФИО1 на проведение поминального обеда именно 17.07.2019. Представленный кассовый чек и фактура от 08.11.2019 (т. 1 л.д. 23) об оплате поминального обеда на сумму 28 294 рублей, которые в силу п. 2 ст. 1.2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении расчетов в РФ» продавец обязан выдать при осуществлении расчетов, подтверждают несение истцом расходов на оплату поминального обеда 08.11.2019, то есть за пределами обрядовых действий по непосредственному погребению тела, и не могут быть признаны судом необходимыми.

Таким образом, указанные расходы (28 294 рубля и 25 400 рублей) возмещению за счет ответчика не подлежат.

На основании п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно п.п. 6, 7 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда имеют лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, при отсутствии таких лиц - супруг, родители, дети потерпевшего, граждане, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода. Лимит страховой выплаты в счет возмещения расходов на погребение составляет 25 000 рублей.

Поскольку по состоянию на 12.07.2019 гражданская ответственность ФИО3 при управлении автомобилем «HYUNDAI AVANTE» застрахована в АО ГСК «Югория» в соответствии с полисом МММ №, истец ФИО1 воспользовалась своим правом на получение страхового возмещения, что подтверждается платёжным поручением от 19.12.2022 о выплате ФИО1 страхового возмещения в размере 25 000 рублей (т. 1 л.д. 164).

Таким образом, с учетом представленных доказательств, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения истцу ФИО1 расходов на погребение на сумму 222 299 рублей 25 копеек, определенную как разницу между расходами на погребение, признанными судом обоснованными, и произведенной страховой выплатой (247299,25-25000).

Определением от 30.01.2023 судом не принят отказ ФИО2 от исковых требований к ответчику о взыскании расходов на погребение в сумме 45 950 рублей (товарный чек от 15.07.2019) и поминальный обед в размере 17 620 рублей (квитанция к приходному кассовому ордеру от 16.07.2019).

Разрешая исковые требования истца ФИО2 в данной части суд пришёл к следующим выводам.

В обоснование понесённых расходов ФИО2 представлен товарный чек ИП Б.А.А. (похоронный дом «Ритуал», <адрес>) на сумму 52 411 рублей, затраченных на организацию похорон ФИО5, и включающих оплату следующих ритуальных принадлежностей и услуг: гроб (9 500 рублей), покрывало (3 500 рублей), крест (5 000 рублей), табличка (950 рублей), погребальный набор (300 рублей), розы (900 рублей), вафельное полотенце (1 200 рублей), копка могилы (8 000 рублей), захоронение (2 400 рублей), спуск тела в могилу (1 200 рублей), доставка тела (4 000 рублей), подготовка тела (5 000 рублей), катафалк (4 000 рублей), венок (3 350 рублей), венок (4 100 рублей), венок (2 700 рублей). В чеке отмечено, что он оплачен ФИО2 (т. 2 л.д. 12).

В товарном чеке ИП Б.А.А. (похоронный дом «Ритуал», <адрес>) за ритуальные услуги на сумму 45 950 рублей без указания перечня оказанных услуг, отмечено, что оплата за погребение ФИО6 произведена ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 13).

Оценивая данные документы и сопоставляя указанные в чеках суммы, суд полагает, что в них отражена стоимость одних и тех же необходимых для погребения товаров и услуг на сумму 45 950 рублей (9500 + 3500 + 5000 + 950 + 300 + 900 + 1200 + 8000 + 2400 + 1200 + 4000 + 5000 + 4000), за исключением стоимости приобретённых венков на сумму 10 150 рублей (3350+4100+2700), отражённой в товарном чеке на сумму 52 411 рублей, в котором допущена арифметическая ошибка, поскольку общая стоимость указанных в чеке товаров и услуг составляет 56 100 рублей (45950+10150).

В подтверждение расходов на проведение поминального обеда, истцом представлена квитанция ООО «Кафе Сказка» от 16.07.2019 на сумму 17 620 рублей (т. 2 л.д. 13).

Вместе с тем, не смотря на предложение суда, отраженное в определении о принятии иска к производству (т. 2 л.д. 1), к данной квитанции истцом не представлена калькуляция расходов на поминальный обед на сумму 17 620 рублей. По мнению суда, отсутствие указанной калькуляции не позволяет определить, какие именно ритуальные расходы оплачены ФИО2 и являлись ли указанные расходы необходимыми, в связи с чем суд не находит оснований для взыскания расходов на поминальный обед.

При этом расходы на сумму 52 411 рублей связаны с погребением Р.Л.С. и понесены именно ФИО2 По мнению суда, данные расходы являются необходимыми, разумными и отвечающими понятию достойное отношение к телу умершего, что соответствует требованиям ст.ст. 3, 5 ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Как установлено судом из пояснений истца, право ФИО2 на возмещения расходов на погребение за счет страховщика АО «ГСК Югория» до настоящего времени не реализовано.

Статьей 1072 ГК РФ и Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» установлена долевая ответственность страховой компании и гражданина, застраховавшего свою ответственность в порядке обязательного страхования, в пользу потерпевшего за вред, причиненный действиями указанного гражданина.

Согласно п. 7 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» лимит страховой выплаты в счет возмещения расходов на погребение составляет 25 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

С учетом приведенных норм права и обстоятельств ДТП в котором причинен вред здоровью потерпевшего, лицами, обязанными возместить вред, причиненный в результате ДТП, являются страховая компания причинителя вреда АО ГСК «Югория» и причинитель вреда ФИО3

Обсуждая вопрос о взыскании расходов на погребение с причинителя вреда ФИО3 суд исходит из того, что Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» по смыслу института страхования имеет своей целью защиту не только прав потерпевшего на возмещение вреда, но и интересов страхователя – причинителя вреда.

Как установлено в судебном заседании ФИО2, являясь потерпевшим, выразил намерение воспользоваться своим правом на страховую выплату, о чем указал в заявлении об уточнении исковых требований.

При таких обстоятельствах, учитывая необходимость защиты интересов страхователя ФИО3, руководствуясь требованиями ст. 1072 ГК РФ о том, что гражданин, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, обязан возместить разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для покрытия ущерба, при этом сумма ущерба, предъявленная истцом к взысканию превышает лимит ответственности страховщика в 25 000 рублей, установленный п. 7 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о взыскании расходов на погребение, заявленных к причинителю вреда ФИО3

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения истцу ФИО2 расходов на погребение в размере 27 411 рублей которые состоят из разницы между расходами на погребение, признанными судом обоснованными (52 411 рублей), и лимитом ответственности страховщика АО ГСК «Югория», застраховавшего гражданскую ответственность лица, причинившего вред (25 000 рублей).

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, вопрос о компенсации расходов, понесенных стороной по делу в связи с оплатой услуг представителя, регулируется отдельной статьей и основным критерием при его разрешении является принцип разумности.

Из анализа указанной нормы закона следует, что разумность пределов расходов на оплату услуг представителей является оценочной категорией и определяется судом, исходя из совокупности: сложности дела и характера спора, соразмерности платы за оказанные услуги, временные и количественные факты (общая продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний, а также количество представленных доказательств) и других.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в Определении от 17.06.2007 № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с квитанцией адвокатского кабинета Герасимова В.А. от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 за составление искового заявления о взыскании компенсации морального вреда и материального вреда причинённого преступлением оплатила 10 000 рублей (т. 1 л.д. 42).

На основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ заключённого между адвокатом Герасимовым В.А. и ФИО1 (заказчик) за представление ее интересов в суде оплатила 50 000 рублей, что подтверждается квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 173, 174).

Рассматривая заявление истца ФИО1 о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя с учётом объёма и содержания оказанных услуг, затрат времени на представительские услуги, заключающихся в составлении искового заявления (т. 1 л.д. 2-6), заявления об уточнении исковых требований (т. 1 л.д. 172), участии представителя Герасимова В.А. в двух подготовках по делу (20.12.2022, 20.01.2023) и трёх судебных заседаниях (13.01.2023, 27.01.2023, 31.01.2023) суд полагает, что сумма в 30 000 рублей отвечает требованиям разумности.

Суд признает указанные расходы издержками, связанными с рассмотрением дела.

Исковые требования имущественного характера, заявленные истцом в размере 275 993 рубля 25 копеек, удовлетворены судом на сумму 222 299 рублей 25 копеек, что составляет 80,55%.

С учётом изложенного, на основании ст. 98 ГПК РФ суд взыскивает в пользу истца ФИО1 в возмещение судебных расходов с ответчика ФИО3 24 165 рублей, то есть 80,55% от 30 000 рублей.

Рассматривая заявление истца ФИО2 о взыскании с ответчика судебных расходов, суд исходит из следующего.

Квитанцией адвокатского кабинета Герасимова В.А. от 05.12.2022 подтверждается оплата ФИО2 услуг связанных с составлением искового заявления о взыскании компенсации морального вреда и материального вреда причинённого преступлением в сумме 10 000 рублей (т. 2 л.д. 32).

Кроме того, за ведение настоящего гражданского дела в суде ФИО2 оплатил услуги адвоката Туркова Р.А. в размере 25 000 рублей, что подтверждается квитанцией об оплате правовых услуг от 13.01.2023.

С учётом объёма и содержания оказанных услуг, затрат времени на представительские услуги, заключающихся в составлении искового заявления (т. 2 л.д. 2-6) адвокатом Герасимовым В.А., участии представителя Туркова Р.А. в трех судебных заседаниях (24.01.2023, 27.01.2023, 31.01.2023), составлении заявления об уточнении исковых требований, отсутствии необходимости несения временных затрат на предоставление в суд дополнительных доказательств по делу, суд полагает, что сумма в 20 000 рублей отвечает требованиям разумности.

Суд признает указанные расходы издержками, связанными с рассмотрением дела.

Исковые требования имущественного характера, заявленные истцом в размере 115 981 рублей, удовлетворены судом на сумму 27 411 рублей, что составляет 23,63%.

С учётом изложенного, суд взыскивает в пользу истца ФИО2 в возмещение судебных расходов с ответчика ФИО3 4 726 рублей, то есть 23,63% от 20 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

С учётом взысканных с ответчика в пользу истца ФИО1 денежных средств в размере 222 299 рублей 25 копеек и компенсации морального вреда, размер подлежащей уплате ответчиком госпошлины в доход местного бюджета определяется в соответствии со ст. 333.19, ст. 333.20 НК РФ и составляет 5 723 рубля ((5200+1% от 22299,25)+300).

С учётом взысканных с ФИО3 в пользу истца ФИО2 денежных средств в размере 27 411 рублей и компенсации морального вреда, размер подлежащей уплате ответчиком госпошлины в доход местного бюджета определяется в соответствии со ст. 333.19, ст. 333.20 НК РФ и составляет 1 322 рубля ((800+3% от 7411)+300).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) к ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, расходов на погребение, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы на погребение Г.А.А. в размере 222 299 (двести двадцать две тысячи двести девяносто девять) рублей 25 копеек.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 24 165 (двадцать четыре тысячи сто шестьдесят пять) рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО7 государственную пошлину в размере 5 723 (пять тысяч семьсот двадцать три) рубля.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) к ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, расходов на погребение, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы на погребение Р.Л.С. в размере 27 411 (двадцать семь тысяч четыреста одиннадцать) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 400 000 (один миллион четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы в размере 4 726 (четыре тысячи семьсот двадцать шесть) рублей.

Взыскать с ФИО8 в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО7 государственную пошлину в размере 1 322 (одна тысяча триста двадцать два) рубля.

В остальной части исковые требования ФИО2 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путём подачи апелляционной жалобы, представления прокурора через Стрежевской городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: подпись Н.С.Чуков

Верно. Судья: _____________________ Н.С.Чуков

Решение принято в окончательной форме 06.02.2023.

Подлинник находится в гражданском деле № 2-71/2023 Стрежевского городского суда Томской области.