Решение по делу № 2-1809/2025 от 12.01.2026 - о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда.

Решение в окончательной форме изготовлено 12 января 2026 года

Уникальный идентификатор дела: 66RS0012-01-2025-003012-76

Гражданское дело № 2-1809/2026

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский 26 декабря 2025 года

Свердловской области

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Толкачевой О.А., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2 (доверенность от 03.12.2025) представителей ответчика ФИО3 (доверенность от 15.12.2025), ФИО4, действующей на основании Устава, помощников прокурора г.Каменска-Уральского Бабиной А.И., Вахрушевой М.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зариповой Е.А., секретарём Даниловой Д.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному автономному общеобразовательному учреждению «Лицей №10» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд c иском к Муниципальному автономному общеобразовательному учреждению «Лицей №10» (далее по тексту – ответчик, образовательная организация, Лицей №10) о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что с 20.03.2023 ФИО1 работала у ответчика в должности заместителя директора по учебно-воспитательной работе. Приказом от 11.11.2025 истец была уволена с работы по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию). Считает увольнение незаконным, поскольку заявление об увольнении было написано ею 10.11.2025, при этом она не была уверена в своём намерении уволиться, поэтому специально не поставила в заявлении предполагаемую дату увольнения, оставляя за собой право отозвать заявление об увольнении в предусмотренный законом 14-дневный срок. В свою очередь, работодатель самостоятельно произвольно определил дату увольнения истца до истечения срока предупреждения, проигнорировав заявление истца от 20.11.2025, которым она отозвала ранее направленное заявление об увольнении. В силу изложенного истец просит суд признать приказ № 14-к от 11.11.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора незаконным, восстановить её на работе в прежней должности, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, денежную компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2 требования иска поддержали по изложенным в нём основаниям. Истец ФИО1 дополнительно пояснила, что заявление об увольнении 10.11.2025 было написано ею спонтанно, под влиянием сильного эмоционального волнения и стресса, вызванных предшествующим, по её мнению, негативным, неправомерным отношением к ней, к её работе со стороны руководителя образовательной организации. Утверждает, что именно ввиду сомнений в верности своего решения, нуждаемости в работе, отсутствии предложений о трудоустройстве в другие организации, она не указала в заявлении предполагаемую дату увольнения, полагая, что предусмотренного законом 14-дневного срока, в течение которого она могла была отозвать заявление, будет ей достаточно для принятия выверенного решения. Придя на работу на следующий день, а именно 11.11.2025, она была поставлена в известность о готовности приказа о её увольнении от указанной даты. Данный факт явился для неё неожиданным, поскольку руководитель образовательной организации самостоятельно приняла решение о её увольнении до истечения срока предупреждения. Ввиду стремительности увольнения она не смогла отозвать своевременно своё заявление об увольнении. Полагает, что действия директора образовательной организации носили последовательный и целенаправленный характер: сначала ей были созданы условия, сделавшие продолжение работы невыносимым, что вынудило её рассмотреть вопрос об увольнении, а затем её нестабильное психоэмоциональное состояние, вызванное этими действиями, было использовано для немедленного принятия и оформления заявления об увольнении, без предоставления разумного срока для обдумывания своего решения. Не обладая необходимыми познаниями в трудовом законодательстве, она выполнила 11.11.2025 ожидаемые от неё в связи с увольнением действия. В последующем, проконсультировавшись с юристом, она направила в адрес ответчика заявление, в котором указала, что отзывает заявление об увольнении. Данное заявление было оставлено ответчиком без ответа, что вынудило её обратиться в суд с настоящим иском.

Представители ответчика ФИО3, ФИО4 в судебном заседании требования иска не признали. Настаивают на законности увольнения истца, соблюдении процедуры увольнения. Основанием для расторжения трудового договора, по мнению стороны ответчика, явилось письменное заявление истца, в котором истец выразила своё добровольное волеизъявление расторгнуть трудовой договор, сообщила, что её не устраивает рабочая нагрузка, вследствие чего она желает уволиться без отработки. Настаивают на том, что соглашение об увольнении истца 11.11.2025 было достигнуто между сторонами путём наложения на заявление руководителем образовательной организации соответствующей визы. Согласие истца с увольнением именно 11.11.2025 было подтверждено соблюдением ею процедуры увольнения: подписанием обходного листа, сдачей ключей и паролей от баз данных, получением расчёта при увольнении. В течение рабочего дня 11.11.2025 истец сообщила сотрудникам о своём увольнении, поблагодарила коллег за работу. Никаких возражений против увольнения именно 11.11.2025 истец не высказала. В связи с достигнутым с истцом соглашением об увольнении 11.11.2025, руководством лицея были предприняты меры по приглашению нового сотрудника на освободившуюся должность. Соответствующее письменное предложение новому сотруднику было направлено руководством лицея 12.11.2025. 24.11.2025 на должность заместителя директора по учебно-воспитательной работе был принят новый сотрудник. 19.11.2025 от истца поступило заявление о предоставлении ряда документов о трудовой деятельности, которые были ей своевременно направлены. 21.11.2025 от истца поступило заявление, в котором она указала, что отзывает ранее составленное заявление об увольнении. Ответ на данное заявление был направлен истцу уже после обращения ФИО1 в суд с настоящим иском, но с соблюдением предусмотренного Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращения граждан Российской Федерации» месячного срока. В связи с изложенным представители ответчика просят в удовлетворении требования иска ФИО1 отказать.

Помощником прокурора г.Каменска-Уральского Вахрушевой М.В. в ходе судебного разбирательства дано заключение о незаконности увольнения истца, наличии оснований для удовлетворения требований о её восстановлении на работе в прежней должности.

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей ФИО, ФИО, ФИО, исследовав доказательства в материалах гражданского дела, учитывая заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно Конституции Российской Федерации право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18; статья 46, части 1 и 2; статья 52).

Из приведённых конституционных положений следует, что правосудие как таковое должно обеспечивать эффективное восстановление в правах и отвечать требованиям справедливости (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, - равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключённого договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать своё заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашён в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведённых выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив её иначе, чем предусмотрено законом.

Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать своё заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашён в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Как разъяснено в пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (с последующими изменениями и дополнениями), работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на работе.

Согласно части 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В силу части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как следует из материалов дела и установлено судом, с 20.03.2023 ФИО1 состояла с ответчиком в трудовых отношениях, работала в должности заместителя директора по учебно-воспитательной работе.

10.11.2025 ФИО1 на имя директора Муниципального автономного общеобразовательного учреждения «Лицей №10» ФИО4 написано заявление об увольнении по собственному желанию (л.д.20).

Приказом (распоряжением) руководителя Лицея №10 от 11.11.2025 № 14-к ФИО1 уволена с 11.11.2025, трудовой договор с ней расторгнут по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию) (л.д.21).

В этот же день 11.11.2025 истец ознакомлена с данным приказом, ей выдана трудовая книжка, произведён расчёт в связи с увольнением.

С учётом вышеприведённым положений действующего законодательства, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходя из основания и предмета требований иска ФИО1, юридически значимыми и подлежащими определению и установлению при разрешении настоящего дела являются следующие обстоятельства: являлись ли действия ФИО1 при написании 10.11.2025 заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными, выяснялись ли руководством Лицея №10 причины подачи ФИО1 заявления об увольнении по собственному желанию, а также вопрос о возможном трудоустройстве к другому работодателю исходя из ее семейного и материального положения, разъяснялись ли истцу работодателем последствия написания ею заявления об увольнении по инициативе работника и право отозвать своё заявление об увольнении по собственному желанию.

Совокупностью исследованных судом доказательств, объяснениями истца, представителя ответчика ФИО4, показаниями свидетелей, по мнению суда, достоверно подтверждён факт того, что написанию истцом заявления об увольнении предшествовали события, характеризующиеся изменением рабочей нагрузки истца, оплаты ей труда. В своих объяснениях директор Лицея №10 ФИО4 признавала, что именно выраженное недовольство истца данными обстоятельствами предшествовало написанию ею заявления об увольнении, что имело место 10.11.2025.

В заявлении об увольнении ФИО1 указала, что просит уволить её по собственному желанию, в заявлении проставлена дата его написания и подпись истца, заявление также содержит резолюцию директора Лицея №10, адресованную специалисту по кадрам: «Уволить с 11.11.2025».

Указанные обстоятельства согласуются с пояснениями истца о том, что решение об увольнении и оформление ею соответствующего заявления 10.11.2025 стало следствием психотравмирующей для неё ситуации, что позволяет суду согласиться с обоснованностью утверждений стороны истца о том, что написание заявления об увольнении не являлось свободным волеизъявлением ФИО1

В данном случае отсутствие в заявлении об увольнении указания на дату, с которой ФИО1 просила уволить её по собственному желанию, указывает на то, что дата увольнения истца сторонами не согласовывалась, в спорную дату трудовые отношения между сторонами не подлежали прекращению. Доводы представителей ответчика о том, что 11.11.2025 как дата увольнения была согласована сторонами устно, что соглашением является резолюция директора Лицея №10 на заявлении истца, суд отвергает как несостоятельные.

Несостоятельным признает суд и довод стороны ответчика о том, что ФИО1 своевременно не отозвала своё заявление об увольнении. При этом суд отмечает, что истец была уволена на следующий день после написания заявления об увольнении и не имела возможности отозвать своё заявление до своего увольнения. Действия истца после ознакомления с приказом об увольнении, выраженные в оформлении «обходного листа», получении расчёта, составлении сообщения в общем чате сотрудников с выражением благодарности за совместную работу, не могут быть расценены как выражение согласия с увольнением 11.11.2025, поскольку такое соглашение должно было быть достигнуто между сторонами трудового договора в надлежащей форме до издания приказа об увольнении, а не позже.

Суд также признает заслуживающим внимание то, что соответствующее волеизъявление от отзыве заявления об увольнении истцом было выражено в предусмотренный законом двухнедельный срок – 21.11.2025. Ответ на данное заявление ответчиком направлен истцу лишь 16.12.2025, то есть уже после обращения истца с настоящим иском в суд. Обращение истца ранее 19.11.2025 к ответчику с заявлением о предоставлении документов о своей трудовой деятельности не исключало её право на последующий отзыв заявления об увольнении, согласуется с объяснениями истца в судебном заседании о том, что её действия по запросу документов были обусловлены обращением к юристу за правовой помощью, необходимостью предоставления при этом соответствующих документов для правового анализа.

Таким образом, ответчиком было нарушено право истца на отзыв заявления на увольнение, при этом материалы дела не содержат достоверных доказательств того, что ответчиком разъяснены истцу последствия написания заявления об увольнении по собственному желанию, право отозвать своё заявление и сроки совершения указанного действия, а также доказательства того, что работодателем выяснялись причины написания работником такого заявления.

Вместе с тем, как следует из последовательных пояснений истца, которые не были опровергнуты ответчиком, намерений к увольнению по собственному желанию она не имела, поскольку до настоящего времени она не трудоустроена, её увольнение не было связано трудоустройством к другому работодателю.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что добровольное волеизъявление на увольнение по собственному желанию у истца отсутствовало. Фактически психоэмоциональное состояние истца, имевшее место 10.11.2025, было использовано работодателем для немедленного принятия и оформления заявления об увольнении, без предоставления истцу разумного срока для обдумывания своего решения.

В связи с изложенным увольнение истца по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является незаконным, истец подлежит восстановлению на работе в прежней должности с 11.11.2025. Вопреки доводам стороны ответчика, само по себе трудоустройство в настоящее время на освободившуюся после увольнения истца должность другого сотрудника не исключает возможность восстановления истца на работе в прежней должности. Из материалов дела следует, что в письменной форме новый сотрудник на место истца был приглашён 12.11.2025, то есть уже после увольнения истца. Оснований для применения в рассматриваемом случае положений части 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

В соответствии с частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьёй 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчёт средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно в феврале - по (28-е (29-е) число включительно).

Поскольку в соответствии с условиями трудового договора для истца установлена шестидневная рабочая неделя, суд полагает, что расчёт среднего заработка для оплаты времени вынужденного прогула должен быть произведён исходя из среднего дневного заработка.

Размер заработной платы определяется судом с учётом информации, содержащейся в расчётах ответчика, которые признаются судом соответствующими требованиям Постановления Правительства Российской Федерации от 24.04.2025 № 540 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Как следует из предоставленного ответчиком расчёта, приобщённого к материалам дела, заработная плата истца для расчёта среднего заработка составила 1 385 593 руб. 59 коп. Количество отработанных дней в учётном периоде составляет 286,18 дней.

Таким образом, средний дневной заработок ФИО1 составил 4 841 руб. 69 коп., исходя из расчёта 1 385 593 руб. 59 коп. / 286,18 дн.

Как следует из производственных календарей на 2025 год период вынужденного прогула истца, исчисленный со дня, следующего за днём увольнения и по дату принятия судом решения о восстановлении истца на работе, составляет 39 дней.

Таким образом, размер заработной платы за время вынужденного прогула, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, составит 188 825 руб. 91 коп. (4 841 руб. 69 коп. х 39 дней).

В соответствии с п. 4 ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате с учётом особенностей, установленных настоящим пунктом. Перечень доходов, не подлежащих обложению НДФЛ, приведён в ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации. Оснований для освобождения от налогообложения суммы среднего заработка за время вынужденного прогула, взысканной с организации на основании решения суда, ст.217 Налогового кодекса Российской Федерации не содержит. Такой доход облагается НДФЛ в общеустановленном порядке.

В силу ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причинённого ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Из разъяснений, содержащихся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Учитывая то, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием, в том числе и связанными с неправильным начислением заработной платы.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая то, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз 14 ч. 1 ст. 21, ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Согласно п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из вышеуказанного следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку судом признано незаконным увольнение, истец восстановлена на работе, в связи с чем взыскана заработная плата за время вынужденного прогула, то есть установлен факт нарушения трудовых прав истца, что повлекло для ФИО1 обращение в суд с иском для защиты своих трудовых прав, незаконное увольнение причинило истцу нравственные переживания, то в силу ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации обоснованными является и требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает значимость для ФИО1 нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно её права на труд, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека и с реализацией которого связана возможность реализации работником ряда других социально-трудовых прав, в частности права на справедливую оплату труда, на отдых, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом. Характер и глубина нравственных страданий и переживаний работника зависит от значимости для него прав, нарушенных работодателем и от объёма таких нарушений, степени вины работодателя. Суд находит заслуживающими внимания продолжительность нарушения ответчиком трудовых прав работника, лишение истца средств к существованию. С учётом всех обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда в размере 10 000 руб. будет соответствовать характеру и степени нравственных страданий истца и подлежит взысканию с ответчика в указанном размере. Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в большем, чем 10 000 руб. размере, суд не усматривает, считая заявленный истцом размер компенсации морального завышенным.

В соответствии со ст.ст. 94, 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом результатов разрешения иска ФИО1, с ответчика в доход бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 9 665 руб. 00 коп., в том числе за требование имущественного характера, а также требование о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (СНИЛС № к Муниципальному автономному общеобразовательному учреждению «Лицей №10» (ИНН <***>) удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в должности заместителя директора по учебно-воспитательной работе Муниципального автономного общеобразовательного учреждения «Лицей №10» со дня увольнения, то есть с 11.11.2025.

Взыскать с Муниципального автономного общеобразовательного учреждения «Лицей №10» в пользу ФИО1 в счёт заработной платы за время вынужденного прогула 188 825 руб. 91 коп. с удержанием при выплате НДФЛ, в счет денежной компенсации морального вреда взыскать 10 000 руб. 00 коп.

Взыскать с Муниципального автономного общеобразовательного учреждения «Лицей №10» в доход бюджета государственную пошлину в размере 9 665 руб. 00 коп.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области.

Судья: подпись О.А. Толкачева