Дело № 2-377/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
10 июня 2022 года г.Курчатов
Курчатовский городской суд Курской области в составе:
председательствующего судьи Голубятниковой Н.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Свиридовой О.А.,
с участием старшего помощника Курчатовского межрайонного прокурора Клюевой Л.Б.,
истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, действующего на основании доверенности от 21.02.2022 года,
представителей ответчика АО “Атомэнергоремонт” ФИО3, действующего на основании доверенности от 16.12.2020 года, ФИО4, действующего на основании доверенности от 05.03.2021 года,
представителя ответчика АО “Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях” ФИО5, действующей на основании доверенности от 27.12.2019 года,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних ФИО18, ФИО19, к АО “Атомэнергоремонт” и АО “Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях” о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, действующая в своих интересах, а также в интересах своих несовершеннолетних детей, обратилась в суд с иском (с учетом уточнений) к АО “Атомэнергоремонт” и АО “Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях” о взыскании в солидарном порядке компенсации морального вреда в размере по 3 333 000 рублей в пользу каждого, мотивируя свои доводы тем, что ее супруг и отец их несовершеннолетних детей ФИО6 состоял в трудовых отношениях с АО “Атомэнергоремонт”. 27.08.2021 года в результате несчастного случая на производстве, произошедшего на производственной территории, находящейся в ведении АО “Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях”, находившийся на рабочем месте по наряду АО “Атомэнергоремонт” ФИО6 умер в результате поражения электрическим током. Причиной случившегося явились нарушения норм трудового законодательства в сфере охраны труда; неудовлетворительное техническое состояние зданий, сооружений, территорий, выразившихся в нарушении п. 2.3.24 РД 34.03.201-97, а именно: не ограждение канатами ли переносимыми щитами с укрепленными на них знаками безопасности опасных для прохода или нахождения людей мест помещения 401/1; неудовлетворительная организация производства работ; эксплуатация неисправных машин, механизмов оборудования - отсутствие изоляции; допущение открытой прокладки изолированных проводов на высоте менее 2,2 м. от уровня металлического настила, эксплуатация в особо опасном помещении прожектора с номинальным напряжением 220 В. без защиты питающей цепи УЗО с током срабатывания защитного отключения линии при токе течки до 30 мА. Данные нарушения допущены в зоне производства работ и ответственности АО “Атомэнергоремонт” в помещении, собственником которого является АО “Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях”, что установлено актом формы Н-1. Из данного акта следует, что выполнение строительно-монтажных работ производилось в обеспечении договора на их выполнение от 08.07.2021 года № 9/164591-Д, заключенного между АО “Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях” (далее АО Концерн Росэнергоатом”) и АО “Атомэнергоремонт” (далее АО “АЭР”), согласно которого АО “АЭР” принял на себя обязательства по выполнению работ на энергоблоках № 3, 4 Курской АЭС 27.08.2021 года. По своим свойствам, связанным с наличием тока, радиации и другого вредного воздействия, указанный объект относится к источнику повышенной опасности. Наступившие последствия в виде смерти ФИО6 находятся в прямой причинной связи с допущенными АО “АЭР” нарушениями трудового законодательства. Кроме того, руководство АО “Концерн Росэнергоатом”, являющегося собственником объекта повышенной опасности, понимая и осознавая, что на предприятии, как источнике повышенной опасности имеются нарушения в виде источников света, не соответствующих требованиям и правилам безопасности, настилов, которые также нарушают данные требования и более того, проектом станции не предусмотрены, ранее самостоятельно не устранили данные нарушения и не привели объект повышенной опасности в соответствие установленным нормативам, правилам и техническим условиям, что повлекло несчастный случай и стало причиной смерти работника. Преждевременная смерть близкого родственника - родного отца и мужа, причиняет истцам тяжелые нравственные переживания, связанные с этой невосполнимой утратой. Смерть отца лишила малолетних детей и его супругу возможности общаться со своим отцом и мужем. ФИО1 стала вдовой в довольно раннем возрасте, на ее иждивении остались двое малолетних детей ФИО20., ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО21., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Понимание того, что отца и мужа больше нет, постоянно причиняет им сильнейшие нравственные и моральные страдания.
В судебном заседании истец ФИО1 уточненные заявленные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Просила суд удовлетворить их в полном объеме.
Представитель истца ФИО1 - ФИО2 в судебном заседании также поддержала уточненные заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что причиной смерти ФИО6 стало поражение электрическим током на производстве. ФИО6 состоял в трудовых отношениях с АО “АЭР”. Между АО “АЭР” и АО “Концерн Росэнергоатом” был заключен договор на выполнение работ на энергоблоках АО “Конценрн Росэнергоатом”, в связи с чем, 27.08.2021 года ФИО6 выполнял свои непосредственные обязанности. Однако в связи с допущенными работодатедем АО “АЭР” нарушениями на производстве в помещении, собственником которого является АО “Концерн Росэнергоатом” произошел нсчастный случай - поражение током ФИО6, отчего последний скончался. Допущенные ответчиками нарушения подтверждаются актом о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 27.08.2021 года. В связи с чем, ответственность за причинение смерти ФИО6 лежит, как на работодателе АО “АЭР”, так и на владельце источника повышенной опасности АО “Концерн Росэнергоатом”.
Представитель ответчика АО “Концерн Росэнергоатом” ФИО5 в судебном заседании возражала против заявленных исковых требований, пояснив, что погибший ФИО6 являлся работником АО «АЭР», между ними был заключен трудовой договор. ФИО6 прошел целевой инструктаж по виду работ, при котором произошел несчастный случай, и был допущен к производству работ в местах действия опасных или вредных факторов, что подтверждается нарядом-допуском от 18.08.2021 года № 263, выполнял работы по заданию и под наблюдением работодателя - АО «АЭР», которое обязано было обеспечить безопасные условия труда. Работы непосредственно производились АО «АЭР» на основании договора на производство строительно-монтажных работ № 9/164591-Д от 08.07.2021 года, безопасность данных работ также обеспечивало АО «АЭР». Смерть ФИО6 наступила в результате поражения электрическим током при исполнении им по заданию работодателя АО «АЭР» трудовых обязанностей в помещении 404/1, переданном АО «АЭР» по договору подряда и акта-допуска для выполнения работ. При таких обстоятельствах надлежащим ответчиком по делу является АО «АЭР».
Представитель ответчика АО “АЭР” ФИО4 заявленные исковые требования признал частично, полагая, что они должны быть существенно снижены, при этом пояснил, что ФИО6 работал в АО “АЭР” с 22.05.2017 года слесарем по ремонту реакторно-турбинного оборудования 4 разряда с вредными условиями труда 2 степени. При трудоустройстве прошел стажировку и обучение по охране труда по профессии. В 2021 году работодателем проведена очередная проверка знаний по охране труда, а 25.08.2021 года - проведен целевой инструктаж по виду работ. По договору на выполнение строительно-монтажных работ № 9/164591-Д от 08.07.2021 года АО “Концерн Росэнергоатом” поручило АО “АЭР” выполнение работ по демонтажу, монтажу оборудования атомных станций. В целях исполнения договора Курской АЭС был оформлен наряд-допуск № 381/22413 от 24.08.2021 года на производство работ в помещении № 305/1 (блок № 3). Руководителем работ был назначен мастер АО “АЭР” ФИО7, а производителем работ - слесарь ФИО6 с бригадой в составе 7 человек. Перед началом работ 25.08.2021 года производитель работ ФИО6 и руководитель работ ФИО7 получили инструктаж от допускающих лиц Курской АЭС. 27.08.2021 года в помещении № 404/1 энергоблока № 3 Курской АЭС произошел несчастный случай - поражение током работника АО “АЭР” ФИО6, повлекшее его смерть. По результатам проведенного расследования несчастного случая был составлен акт о несчастном случае на производстве № 1 от 01.03.2022 года, в котором в полном объеме изложены все обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения установленных нормативных требований. Полагает, что нарушения правил охраны труда, указанные в п. 9.3 акта о несчастном случае, в совокупности с установленными расследованием несчастного случая его фактическими обстоятельствами также подтверждают факт грубой неосторожности потерпевшего. Кроме того, полагает учесть, что в связи со смертью работника, АО “АЭР” была оказана следующая помощь семье ФИО6 путем выплат денежных средств ФИО1: 50 000 рублей - материальная помощь в связи со смертью работника; 70 000 рублей - материальная помощь первичной профсоюзной организацией АО “АЭР” семье погибшего работника; возмещение расходов на погребение в сумме 6 424 рублей 98 копеек; ежемесячное пособие на каждого ребенка в размере 1 МРОТ по состоянию на 28.04.2022 года в общей сумме 121 329 рублей 74 копеек; 1000 000 рублей - страховая выплата в рамках коллективного договора АО “АЭР” по полису добровольного страхования работника в АО “СОГАЗ”. Принимая во внимание степень вины ответчика (нарушения требований охраны труда носили исключительно сопутствующий характер), степень вины потерпевшего (наличие грубой неосторожности в действиях потерпевшего), фактические обстоятельства несчастного случая, и последующее поведение АО “АЭР”, выразившееся в оказании материальной помощи истцам, считает, что заявленный размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, в связи с чем, должен быть существенно снижен.
Представитель ответчика АО “АЭР” ФИО3 в судебном заседании также полагал, что заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению, поскольку размер компенсации морального вреда подлежит существенному снижению. Поддержал в полном объеме позицию представителя ФИО4
Исследовав письменные материалы дела, выслушав в судебном заседании истца ФИО1, ее представителя, представителей ответчиков, показания свидетеля, заключение прокурора, полагавшего требования истцов обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.
Так, в силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
В силу положений ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 22.05.2017 года между АО “Атомэнергоремонт” и ФИО6 заключен трудовой договор № 3156, согласно которого ФИО6 принят на работу в “Курскатомэнергоремонт” - филиал АО “Атомэнергоремонт” Цех специальных работ, Участок ремонтно-монтажных работ № 3, слесарем по ремонту реакторно-турбинного оборудования 4 разряда (Т. 1 л.д.113-117).
Согласно приказу о приеме работника на работу № 133-лс от 22.05.2017 года, ФИО6 был принят на должность слесаря по ремонту реакторно-турбинного оборудования 4 разряда в Цех специальных работ, участок ремонтно-монтажных работ № 3 с вредными условиями труда (3.2).
08.07.2021 года между АО “Атомэнергоремонт” и АО “Концерн Росэнергоатом” заключен договор на выполнение строительно-монтажных работ № 9/164591-Д, согласно которого АО “Концерн Росэнергоатом” поручает АО “АЭР” выполнение следующих работ: работы по демонтажу, монтажу следующего оборудования атомных станций: тепломеханического оборудования реакторного отделения. СМР. ФИО8 к УРХ графитовой кладки с последующим восстановлением штатной схемы. Замена технологических каналов на энергоблоках № 3, 4. Начало работ 10.07.2021 года, окончание работ 25.12.2021 года.
Согласно п. 3.5 указанного договора, подрядчик - АО “АЭР” обязан обеспечить выполнение необходимых мероприятий по охране труда, обязанностей по обеспечению выполнения требований охраны окружающей среды, обязанностей по обеспечению радиационной, промышленной, пожарной и экологической безопасности во время проведения работ (Т. 1 л.д. 182-205).
Как следует из Соглашения по охране труда, являющимся Приложением № 4 к договору № 9/164591-Д от 08.07.2021 года, подрядчик - АО «АЭР» обязан соблюдать требования охраны труда, обеспечить безопасное производство работ, обеспечить функционирование системы индивидуальной ответственности и организовывать работу в соответствии с положением «Система индивидуальной ответственности по предупреждению нарушений правил и норм по охране труда, эксплуатации и ремонту оборудования, пожарной и радиационной безопасности на Курской АЭС» (Т. 3 л.д. 8).
27.08.2021 года между 14 часов 30 минут и 16 часов 05 минут в помещении № 404/1 (бокс нижних водяных коммуникаций) - на отметке +19,50 энергоблока № 3 филиала АО “Концерн Росэнегоатом” “Курская атомная станция” произошел несчастный случай на производстве, от воздействия электрического тока ФИО6 погиб.
Во исполнение договора на выполнение строительно-монтажных работ от 08.07.2021 года № 9/164591-Д, 27.08.2021 года во второй половине дня согласно наряду-допуску от 24.08.2021 года № 381/224 являвшимся произзводителем работ ФИО6 с членами бригады “Курскатомэнергоремонт” - филиала АО “АЭР” под руководством руководителя работ - мастера КуАЭР ФИО7 в помещении № 305/1 энергоблока № 3 производились работы по демонтажу элементов нижних водяных коммуникаций контура многократной принудительной циркуляции теплоносителя через активную зону реактора - калачей сильфонных компенсаторов теплового контура. Разрешенное время ежедневной работы составляло 15 минут. Как пояснил в пояснительной записке, работавший в паре с ФИО6 - ФИО9, срезав калач и начав отводить резцы, находившийся рядом ФИО6 сказал, что сходит в помещение 404/1 без указания причины. Чуть позже из помещения 305/1 в помещение 308/1 вышли ФИО7 и другие члены бригады. ФИО6 к тому времени не было уже около 10 минут, в связи с чем ФИО7 направил его к помещению 404/1. Подойдя к помещению 404/1, увидел лежащего без сознания на полу ФИО6, о чем сразу же сообщил ФИО7 После чего ФИО7 и члены бригады вынесли ФИО6 из данного помещения и приступили к оказанию первой неотложной помощи. Прибывшие на место происшествия медработники скорой медицинской помощи, после проведения реанимационных мероприятий констатировали смерть ФИО6
В соответствии с актом № 1 о несчастном случае на производстве от 01.03.2022 года, причинами несчастного случая на производстве, произошедшем с ФИО6 являются: основная:
Эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования. В нарушение требований пункта 2.1.25 ПУЭ 6-е издание при эксплуатации электроустановки, места соединения и ответвления жил проводов и кабелей, а также соединительные и ответвительные сжимы и т.п. не имели изоляцию, равноценную изоляции жил целых мест этих проводов и кабелей. В нарушение требований пункта 2.1.26 ПУЭ 6-е издание соединение проводов и ответвление кабелей Электроустановки выполнены не в соединительных и ответвительных коробках, в изоляционных корпусах соединительных и ответвительных сжимов, в специальных нишах строительных конструкций, внутри корпусов электроустановочных изделий, аппаратов и машин. В нарушение трубований подпункта 2 пункта 2.1.52 ПУЭ 6-е издание помещение с повышенной опасностью, при напряжении выше 42 В допущена открытая прокладка изолированных проводов на высоте менее 2.5 м. от уровня металлического настила. В нарушение требований подпункта 2 пункта 6.1.14 ПУЭ 7-е издание эксплуатация в особо опасном помещении прожектора с номинальным напряжением 220 В осуществлялась без защиты питающей цепи УЗО с током срабатывания защитного отключения линии при токе уточки до 30 мА.
сопутствующие:
Неудовлетворительное техническое состояние зданий, сооружений, территории, выразившееся в нарушении пунктов 2.3.24 Рд 34.03.201-97, а именно не ограждение канатами или переносными щитами с укрепленными на них знаками безопасности опасных для прохождения или нахождения людей мест Помещения № 404/1. Нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в отклонении от безопасного маршрута следования, предусмотренного пунктом 2.11 ППР-31-22-2.2.1-234-2019 “Проект производства работ. Замена технологических каналов в помещениях 914/1, 914/2, 305/1, 305/2 на энергоблоках № 3 и № 4 РЦ-2 Курской АЭС”, а также пункта 8.4 ППР -31-22-2.2.1-234-2019, в части необходимости следования на рабочее место в ЗКД только установленным маршрутом, не заходя в другие помещения, исключая пересечение ремонтных зон и не касаясь руками и спецодеждой стен, оборудования. Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле соблюдения персоналом правил охраны труда и техники безопасности производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка, выразившаяся в ненадлежащем контроле за соблюдением персоналом правил охраны труда и техники безопасности, производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка, предусмотренном пунктом 2.1 должностной инструкции мастера 1 группы цеха специальных работ Ди АЭР 22.02.2.1009-2019.
Также в акте отмечены лица, допустившие нарушения требований охраны труда: ФИО10 - начальник реакторного цеха № 2 Курской АЭС, который допустил нарушение указанных в пукнтах 9.1, 9.2 указанного Акта о несчастном случае; ФИО11 - мастер по ремонту 1 группы Электрического цеха Службы по ремонту собственных нужд (ремонт 2) Участка по ремонту освещения Курской АЭС, который допустил нарушения, указанные в пунктах 9.1.2, 91.3 данного акта; ФИО6 - слесарь по ремонту реакторно-турбинного оборудования цеха специальных работ участка ремонтно-мотажных работ КуАЭР, который допустил нарушения, указанные в пункте 9.3 данного Акта; ФИО7 - мастер 1 группы цеха специальных работ КуАЭР, который допустил нарушения, указанные в пункте 9.4 данного Акта.
В ходе расследования несчастного случая были определены мероприятия по устранению причин несчастного случая, что отражено в Акте о несчастном случае.
При этом, факта грубой неосторожности пострадавшего ФИО6 комиссией установлено не было.
Согласно Комиссионного медицинского заключения от 08.09.2021 года № 035/2 ОБУЗ “Бюро судебно-медицинской экспертизы” Комитета здравоохранения Курской области, смерть ФИО6 наступила в результате поражения электрическим током (электротравмы), о чем свидетельствует наличие электрометок (знаков входа и выхода тока) при наруженом исследовании и при микроскопии на задней поверхности левого предплечья и боковой поверхности правого бедра, кровоизлияния под эпикард, признаки короткого агонального периода (разлитые интенсивные трупные пятна, полнокровие внутренних органов, жидкая кровь в полостях сердца) (Т. 2 л.д. 98-99).
Постановлением следователя Курчатовского МСО СУ СК России по Курской области от 27.04.2022 года по факту смерти ФИО6 на территории третьего энергоблока Курской АЭС установлено, что смерть ФИО6 наступила от электротравмы - поражения электрическим током, уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО10, ФИО11. ФИО7 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.
Обстоятельства несчастного случая на производстве, повлекшего причинение смерти ФИО6 сторонами в судебном заседании не оспаривались, установлены указанным выше Актом от 01.03.2021 года.
В судебном заседании установлено, что ФИО6 на день смерти состоял в зарегистрированном браке с истцом ФИО1, что подтверждается свидетельством о заключении брака, выданным Отделом ЗАГС администрации Курского района Курской области от 02.08.2014 года.
От данного брака у ФИО6 и ФИО1 имеются несовершеннолетние дети: ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).
В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Принимание во внимание изложенные выше обстоятельства, суд приходит к выводу, что смерть ФИО6 наступила при исполнении им трудовых обязанностей, в результате ненадлежащего обеспечения работодателем АО “АЭР” условий труда и безопасности погибшего, в связи с чем, суд приходит к выводу о возложении обязанности компенсировать моральный вред именно на работодателя.
При таких обстоятельствах в удовлетворении заявленных исковых требований к АО “Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях” о взыскании компенсации морального вреда следует отказать.
Документов, подтверждающих наличие в действиях истца грубой неосторожности, ответчиком в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств отсутствия вины работодателя в произошедшем с ФИО6 несчастном случае на производстве при исполнении им трудовых обязанностей.
Доводы представителя ответчика АО “АЭР” о том, что при определении размера компенсации морального вреда, суд должен учесть наличие в действиях пострадавшего грубой неосторожности, не соответствуют обстоятельствам дела, поскольку комиссией по расследованию несчастного случая была установлена вина работодателя, при этом грубая неосторожность ФИО6 установлена не была, с чем согласился руководитель АО “АЭР”, утвердив акт № 1 от 01.03.2022 года о несчастном случае на производстве.
То обстоятельство, что в п. 9.3 Акта о несчастном случае на производстве в качестве сопутствующей причины несчастного случая указано нарушение работником ФИО6 трудового распорядка и дисциплины труда свидетельствует о неосторожном поведении ФИО6, а не о наличии в его действиях грубой неосторожности, характеризующейся наличием только виновных действий потерпевшего, приведших к возникновению вреда.
Работодатель не освобожден от гражданско-правовой ответственности по возмещению морального вреда в результате несчастного случая на производстве, и именно на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасности и условий труда, которые должны соответствовать требованиям охраны труда, учитывая, что в сложившейся ситуации ФИО6 выполнял свои трудовые обязанности. Между тем, работодатель не обеспечил безопасность работника, не проконтролировал соблюдение работником правил охраны труда и техники безопасности, производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка.
Анализ установленных по делу обстоятельств позволяет прийти к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями работодателя АО “АЭР” и смертью ФИО6, наступившей от поражения электрическим током и, как следствие, причинением супруге и детям нравственных страданий вследствие утраты мужа и отца.
Суд полагает доводы истца ФИО1 о перенесенных сильных нравственных страданиях обоснованными, поскольку потерпевший являлся для истцов близким родственником, любимым человеком и единственным кормильцем, они проживали совместно одной семьей, воспитывали своих двоих несовершеннолетних детей. Супруга погибшего и несовершеннолетние дети испытывают стресс и переживания из-за случившегося, лишены возможности вести обычный образ жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает действия работодателя ответчика АО “АЭР” после произошедшего события о выплате истцу 50 000 рублей в качестве материальной помощи в связи со смертью работника; 70 000 рублей в качестве материальной помощи первичной профсоюзной организацией АО “АЭР” семье погибшего; возмещение расходов на погребение в сумме 6 424 рублей 98 копеек; ежемесячное пособие на каждого ребенка в размере 1 МРОТ по состоянию на 28.04.2022 года в общей сумме 121 329 рублей 74 копеек; 1 000 000 рублей в качестве страховой выплаты в рамках коллективного договора АО “АЭР” по полису добровольного страхования работника в АО “СОГАЗ”. Факты выплаты указанных сумм в судебном заседании подтвердила истец.
Принимая во внимание требования разумности и справедливости, степень вины ответчика, фактические обстоятельства причинения морального вреда, степень физических и нравственных страданий истцов в результате потери близкого человека - отца и супруга, являющейся невосполнимой утратой, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере по 800 000 рублей каждому. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
Таким образом, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.
На основании ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход муниципального района «Курчатовский район» Курской области подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних ФИО24, ФИО25, к АО “Атомэнергоремонт” о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с АО “Атомэнергоремонт” в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки (паспорт серии №, выдан УМВД россии по Курской области ДД.ММ.ГГГГ года), ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца ФИО27, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки г. Курска компенсацию морального вреда в размере по 800 000 (восемьсот тысяч) рублей каждому.
В остальной части в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних ФИО28. ФИО29, к АО “Атомэнергоремонт” отказать.
В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних ФИО30, ФИО31, к АО “Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях” о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с АО “Атомэнергоремонт” государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования “Курчатовский район” Курской области в размере 300 (триста) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд через Курчатовский городской суд Курской области в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме, с которым стороны могут ознакомиться 20.06.2022 года.
Судья: Н.В. Голубятникова