УИД 52RS0006-02-2023-006542-63
Дело № 2-2442/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
2 июня 2025 года
Сормовский районный суд г. Нижний Новгород в составе судьи Вернер Л.В.,
с участием истца (ответчика по встречному иску) ФИО3 и его представителя ФИО5, ответчика (истца по встречному иску) ФИО6 и ее представителя ФИО7,
при секретаре Смирновой О.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО6 о взыскании неосновательного обогащения и по встречному иску ФИО6 к ФИО3 об оспаривании договора купли-продажи жилого помещения,
установил:
ФИО3 обратился в суд с иском к наследникам ФИО2, умершего 01.01.2023 г., о денежных средств в размере 600 000 руб., указав, что между ним и ФИО2 01.11.2022 г. был заключен договор купли-продажи, по которому он (истец) приобрел у ФИО2 в собственность комнату 3 и долю в праве общей долевой собственности на общее имущество в квартире по адресу: <адрес>, за что уплатил последнему 600 000 руб., переход права собственности на данное имущество зарегистрирован не был. Обязательство по выплате ему (истцу) данных денежных средств в качестве убытков перешло к наследникам последнего.
Судом к участию в деле в качестве ответчика привлечена ФИО6
Заочным решением Сормовского районного суда г.Нижний Новгород от 22.01.2024 г. иск был частично удовлетворен.
Определением этого же суда от 28.02.2024 г. заочное решение по заявлению ФИО6 отменено, и возобновлено рассмотрение дела по существу.
При повторном рассмотрении дела ФИО6 с иском не согласилась и предъявила встречный иск (с учетом заявления об уточнении исковых требований) о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения между ФИО3 и ФИО2 от 01.11.2022 г., указав, что последний был слепым, вследствие чего не мог прочесть текст договора, данный документ подписан им в 2019 году под влиянием обмана со стороны ФИО3, который дал ему договор для подписания под видом другого документа; узнав осенью 2023 года о смерти ФИО2, ФИО3 поставил в качестве даты заключения договора 01.11.2022 г. Данный договор подлежал нотариальному удостоверению. Собственники других комнат в коммунальной квартире о предстоящей продаже извещены не были, договор не прошел государственную регистрацию. ФИО2 на момент смерти было 62 года, и он не собирался продавать свое единственное жилье. Никаких денежных средств ФИО2 ФИО3 не передавал.
Рассмотрение дела было назначено на 21.05.2025 г., в дальнейшем в судебном заседании объявлен перерыв до 02.06.2025 г.
При рассмотрении дела ФИО3 и его представитель ФИО8 поддержали исковые требования, со встречным иском не согласились.
ФИО6 и ее представитель ФИО7 с иском не согласились и поддержали встречный иск.
Выслушав объяснения сторон, мнения их представителей, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО3 и наличия оснований для удовлетворения встречного иска ФИО6 исходя из следующего.
В соответствии с пунктом 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В силу статьи 1112 указанного Кодекса в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
В соответствии с пунктом 1 ст. 1175 данного Кодекса наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
Судом установлено, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ рождения умер 01.01.2023 г.
При жизни ФИО2 принадлежало на праве собственности жилое помещение – комната 3 площадью 11,3 кв.м в коммунальной квартире по адресу: <адрес>, его право собственности зарегистрировано в установленном порядке 12.12.2019 г.
ФИО2 оставлено завещание от 14.11.2022 г., согласно которому все свое имущество он завещал ФИО6
ФИО6 в установленном законом порядке обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, нотариусом заведено наследственное дело №, в рамках которого иных наследников не выявлено.
В состав наследства вошли указанное жилое помещение и доля в праве общей долевой собственности на общее имущество в квартире по адресу: <адрес> (кадастровая стоимость комнаты 586 797,25 руб.), денежные средства на счете в Сбербанке в размере 225,62 руб., на данный счет дополнительно после смерти ФИО2 поступило на основании исполнительных документов 261,82 руб.
Таким образом, общая стоимость наследственного имущества составила 587 284,69 руб.
09.08.2023 г. нотариусом ФИО6 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию в отношении жилого помещения.
Согласно представленному ФИО3 в суд договору купли-продажи от 01.11.2022 г. указанное жилое помещение было продано ФИО2 ФИО3 за 600 000 руб.
В договоре указано, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора, обязанность покупателя по оплате комнаты считается исполненной (пункт 5.1.); покупатель сохраняет за продавцом право пожизненного безвозмездного пользования комнатой (п.9.1).
Данный договор оспаривается ФИО6 в рамках настоящего дела.
Из объяснения ФИО3 следует, что указанный договор подписан сторонами договора в указанную в нем дату, подписание происходило в комнате, где проживал ФИО2, без свидетелей; ФИО2 перед подписанием прочел договор с помощью лупы.
Как указано ФИО6, ФИО2 в силу слепоты не мог прочесть данный договор, и у него не было ни очков, ни лупы; ФИО2 дома передвигался наощупь по стенке, без посторонней помощи не мог набрать номер на телефоне.
Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся пенсионером МВД РФ и наблюдался в ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Нижегородской области», согласно записям в его медицинской карте последний осмотр врачом-офтальмологом поликлиники МСЧ был 25.11.2019 г., поставленный диагноз «Н25.8 зрелая возрастная катаракта правого глаза. Незрелая катаракта левого глаза», дано направление в ГБУЗ НО «ГБ №35» для оперативного лечения правого глаза в плановом порядке (л.д.54-75, 95 т.1).
По ходатайству ФИО6 судом была назначена судебная медицинская экспертиза по вопросу: Позволяли ли имевшиеся у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ рождения, умершего 1 января 2023 года, заболевания органов зрения ознакомиться с содержанием договора купли-продажи комнаты от 1 ноября 2022 года между ним и ФИО3 (прочесть данный договор) (л.д.6-7) по состоянию на дату заключения указанного договора?
По результатам проведения указанной судебной экспертизы ГБУЗ Нижегородской области «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» дано заключение от 11.02.2025 г. № г., согласно которому:
- По данным представленной медицинской документации ФИО2 последний раз осматривался офтальмологом 25.11.2019 г., установлен диагноз: «зрелая возрастная катаракта правого глаза. Незрелая катаракта левого глаза», при этом острота зрения на правый глаз соответствовала полной слепоте, на левый глаз составила 0,07 и не корригировалась (не поддавалась коррекции). Представленная медицинская документация не содержит объективных сведений об остроте зрения ФИО2 на момент подписания договора купли-продажи - 01.11.2022 г.
- Возрастная (старческая) катаракта является прогрессирующим заболеванием и при отсутствии своевременного оперативного лечения приводит к снижению остроты зрения, вплоть до светопроекции. Скорость прогрессирования заболевания у каждого человека сугубо индивидуальна. Однако возрастная (старческая) катаракта обычно прогрессирует быстро, в отличие от осложнённых катаракт (при миопии (близорукости), сахарном диабете и т.д.). За 3 года, прошедшие после последнего обследования пациента, острота зрения левого глаза могла снизиться до состояния, при котором ознакомиться с содержанием договора купли-продажи комнаты и прочесть данный договор 01.11.2022 г. пациент был не в состоянии.
- При зрелой катаракте использование оптических приборов (очков, линз, увеличительных стекол) неэффективно и не может улучшить остроту зрения вблизи (л.д.233-235 т.1).
В экспертном заключении также отмечено, что по представленным медицинским документам пациент являлся слабовидящим, однако использование средств коррекции для слабовидящих позволяет: улучшить читабельность текста (предпочтение более крупных шрифтам) и работать вблизи; улучшить глубинное восприятие при монокулярном зрении; улучшить цветовосприятие и др. Исследование показало способность пациента со зрелой возрастной катарактой правого глаза и незрелой катарактой левого глаза к самообслуживанию, а с учетом использования средств коррекции для слабовидящих и при достаточной освещенности - достижения желаемого рефракционного результата, что включает в себя разборчивое написание текста и/ или прочтение текстовых шрифтов.
Оснований не доверять заключению судебной экспертизы у суда нет. Эксперты, проводившие данную экспертизу, имеют соответствующее образование и квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное заключение подробно мотивировано, изложенные в нем выводы – последовательны.
Из заключения судебных экспертов следует, что по состоянию на дату последнего медицинского обследования врачом-офтальмологом 25.11.2019 г. ФИО2 был слабовидящим: полностью слепым на правый глаз, острота зрения левого глаза составляла 0,07 и не корригировалась (не поддавалась коррекции); на указанную дату левым глазом при условиях использования средств коррекции для слабовидящих и достаточной освещенности ФИО2 мог прочесть текст. За последующие три года острота зрения левого глаза ФИО2 могла снизиться до состояния, при котором ознакомиться с содержанием оспариваемого договора он был не в состоянии.
Из упомянутого ранее завещания ФИО2 от 14.11.2022 г., удостоверенного нотариусом города областного значения Нижнего Новгорода ФИО9 следует, что до подписания текст завещания был ФИО2 оглашен нотариусом, поскольку не мог быть прочитан им лично ввиду того, что он «плохо видит» (л.д.14 т.1).
Факт прочтения ФИО2 нотариусом завещания указывает на то, что зрение ФИО2 к моменту оформления завещания ухудшилось до такой степени, что лишало его способности прочесть текст даже с помощью средств коррекции для слабовидящих.
Суд отмечает, что оформление данного завещания происходило через незначительный промежуток времени (спустя 13 дней) после заключения оспариваемого договора купли-продажи, что ставит под сомнение наличие у ФИО2 физической возможности самостоятельно ознакомиться также и с содержанием оспариваемого договора.
Из объяснения ФИО6 следует, что с ФИО2 она была знакома с 2019 года (познакомились при продаже им квартиры на <адрес>), и он не пользовался средствами коррекции для слабовидящих, не был способен прочесть текст.
Объяснение ФИО6 подтвердили свидетели:
ФИО19 (соседка ФИО2 по коммунальной квартире), которая сообщила суду, что с ФИО2 знакома с 2019 года, как он поселился в коммунальной квартире, он был слеп и нуждался в посторонней помощи, не видел даже кнопки на пульте от телевизора, не мог прочесть квитанцию на оплату коммунальных услуг; он не собирался продавать комнату, звал ее замуж (л.д.90об.-91 т.1);
ФИО11, которая пояснила, что работала дворником в домоуправляющей компании, обслуживающей участок у дома <данные изъяты>, она видела там ФИО2, он обычно стоял у подъезда, он не видел, и по его просьбе она (свидетель) выбрасывала вынесенный им мусор в контейнер и набирала номер на его телефоне <***> т.1);
ФИО12 (проживающий в доме <данные изъяты>, где до 2019 года проживал ФИО2), который дал показания о том, что несколько лет назад видел несколько раз ФИО2 около подъезда, он был практически слепой и просил довести его до квартиры, также он (свидетель) ходил ему за сигаретами (л.д.104 т.1);
ФИО13 (знакомый ФИО1), который дал показания о том, что в 2019 году по просьбе ФИО6 возил ФИО2 за справками, которые были необходимы для оформления сделки по продаже квартиры; он (свидетель) водил ФИО2 за руку, т.к. тот не видел; после он помогал ФИО2 с переездом, по комнате тот ходил наощупь; по просьбе ФИО6 он (свидетель) в период до 2021 года отвозил ФИО2 готовую еду;
ФИО14, давшая показания о том, что в 2019 году в качестве потенциального покупателя ходила смотреть 1-комнатную квартиру на <адрес>, которую продавал ФИО2, ей долго открывали дверь, собственник шел по стенке, квартира была запущена, она (свидетель) поняла, что собственник – пожилой мужчина около 60 лет – плохо видит, он не смотрел в лицо, у него был блуждающий взгляд; после она видела этого мужчину на улице, он шел медленно и неуверенно, его вела за руку риэлтор.
По ходатайству ФИО3 судом также были допрошены свидетели:
ФИО18 (покупатель квартиры у ФИО2 по договору купли-продажи), который дал суду показания о том, что он в 2019 году приобретал у ФИО2 квартиру через агентство, он (свидетель) не помнит подробностей заключения договора (с кем был ФИО2, вместе ли подписывали договор, кому он отдал деньги за квартиру ФИО2, наличными либо безналично, где происходил пересчет денег и пр.), но помнит, что квартира была запущена, и физических недостатков у ФИО2 не было, передвигался он нормально, впоследствии ФИО2 узнал его (свидетеля), увидев у торгового центра, в суд он (свидетель) пришел по просьбе ФИО4, сообщившего ему, что рассматривается вопрос по сделке, заключенной им (свидетелем) с ФИО2 (л.д.104об.-105);
ФИО16, сообщившая суду, что с 2000 года проживает на <адрес> с супругом, ФИО2 она видела всего два раза пару лет назад, один раз он заходил в <адрес>, а второй раз шел из магазина с авоськой, он ходил как обычный человек, дефектов здоровья она не заметила; других жителей из <адрес> она не знает; на <адрес> нет дворника; она (свидетель) в качестве дворника убирает соседнюю территорию (<адрес>); у <адрес> они с супругом собирали мусор возле дома на общественных началах;
ФИО17 (супруг предыдущего свидетеля) дал показания о том, что в качестве дворников от ДУК «ЖБС-5» вместе с супругой они убирают территорию у дома <адрес> – моют подъезд и убирают улицу, территорию по <адрес> убирает их дочь в качестве дворника; ФИО2 он (свидетель) видел много раз, последний раз - 1,5 лет назад, тот постоянно ходил в магазин, ходил нормально, физических проблем у него не было; кто еще проживал в <адрес>, он (свидетель) не знает.
Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 у суда нет оснований, поскольку их показания носили четкий, последовательный характер и согласуются с другими доказательствами, которые судом признаны достоверными.
Показания свидетелей ФИО15 в той части, где он утверждает, что ФИО2 имел зрение, позволяющее ему свободно перемещаться в пространстве, читать документы и узнать его (свидетеля) при встрече на улице, а также свидетельские показания о том же супругов Глымбоцких суд оценивает как недостоверные, поскольку они противоречат иным доказательствам, признанным судом достоверными (в т.ч. медицинской документации, заключению судебных экспертов, показаниям иных свидетелей). Кроме того, ФИО15 не ответил на простые вопросы, касающиеся сделки с ФИО2, заявив, что не помнит, а показания Глымбоцких об одних и тех же обстоятельствах имели существенные противоречия. При таких обстоятельствах суд полагает показания данных свидетелей недостоверными.
Оценив исследованные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что на момент подписания оспариваемого договора ФИО2 в силу имевшегося у него физического недостатка (плохого зрения) был лишен возможности ознакомиться с содержанием данного договора.
При этом из объяснения ФИО3 следует, что он ФИО2 данный договор вслух не прочел.
Пунктом 1 ст.288 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.
По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (пункт 1 ст.454 данного Кодекса).
По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130) (пункт 1 ст.549 данного Кодекса).
Пунктом 1 ст.166 Гражданского кодекса РФ определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 2 данной статьи требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Согласно пункту 2 ст.179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Как разъяснено в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Как указано ФИО6, подпись в договоре купли-продажи с ФИО3 поставлена ФИО2 под влиянием обмана, данный договор был предложен последнему для подписания под видом другого документа.
Из материалов дела и объяснения ФИО3 следует, что ФИО2 доверял ФИО3, выдал на имя последнего доверенность, в т.ч. на представление своих интересов в суде, которая, со слов ФИО3, была удостоверена управляющей компанией.
По данной доверенности ФИО3 в 2020 году обращался к мировому судье судебного участка №3 Сормовского судебного района г.Нижний Новгород с возражениями относительно исполнения судебных приказов о взыскании с ФИО2 задолженности за жилищно-коммунальные услуги (л.д.18-21 т.2).
Из объяснения ФИО3 следует, что он готовил от имени ФИО2 иные обращения, ответы на которые представлены в материалы дела (л.д.22 т.2), запрашивал справки.
Таким образом, из объяснений обеих сторон следует, что от имени ФИО2 ФИО3 готовил заявления, обращения, доверенности, которые предъявлял последнему для подписания.
Поведение ФИО2 после заключения оспариваемого договора фактически свидетельствует о его неосведомленности о заключении данного договора.
Так, спустя 13 дней ФИО2 оформляет завещание на имя ФИО6; после заключения оспариваемого договора не сообщает никому из своего окружения о его заключении; предлагает соседке по коммунальной квартире ФИО10 пожениться и после женитьбы проживать у него.
При совершении оспариваемой сделки не соблюдены положения части 6 ст.42 Жилищного кодекса РФ, согласно которым при продаже комнаты в коммунальной квартире остальные собственники комнат в данной коммунальной квартире имеют преимущественное право покупки отчуждаемой комнаты в порядке и на условиях, которые установлены Гражданским кодексом Российской Федерации. Между тем собственникам других комнат в коммунальной квартире до совершения оспариваемого договора не было предложено приобрести комнату ФИО2
Кроме того, после заключения оспариваемого договора его стороны не обратились в МФЦ для государственной регистрации перехода права собственности в установленном порядке, ФИО3 не переоформил на себя лицевой счет и не приступил к исполнению обязанностей собственника по оплате жилищно-коммунальных услуг.
Данные обстоятельства подтверждают, что ФИО2 пребывал в неведении относительно того, что им был подписан оспариваемый договор, по которому он продал свое единственное жилье ФИО3, тем более, что о наличии оспариваемого договора ФИО3 было заявлено только после смерти ФИО2
Кроме того, из объяснения ФИО3 следует, что денежные средства в размере 600 000 руб. он передал ФИО2 наличными в его комнате, где они были вдвоем, однако в силу плохого зрения ФИО2 не был способен без посторонней помощи принять наличные денежные средства, в т.ч. произвести их пересчет.
При приведенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что подпись в оспариваемом договоре поставлена ФИО2 под влиянием обмана со стороны ФИО3, предложившего ему для подписания другой документ, не связанный с отчуждением его жилья.
Таким образом, оспариваемый договор является недействительным как совершенный под влиянием обмана.
Довод ФИО6 о том, что дата 01.11.2022 г. поставлена ФИО3 в оспариваемом договоре после смерти ФИО2, и фактически данный договор подписан в 2019 году, судом отклоняется, поскольку вопреки положениям ст.56 ГПК РФ соответствующих доказательств суду не представлено.
В силу пункта 1 ст.168 Гражданского кодекса РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии с пунктом 1 ст.160 Гражданского кодекса РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.
Согласно пункту 3 данной статьи, если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно.
Оценивая другой довод ФИО6 о недействительности договора ввиду несоблюдения нотариальной формы сделки, суд полагает, что тот факт, что состояние зрения ФИО2 не позволяло ему самостоятельно прочесть оспариваемый договор, не влечет недействительности договора. При жизни ФИО2 расписывался в иных документах аналогичным образом, как и в оспариваемом договоре, путем проставления личной подписи и факсимиле. В такой ситуации оснований для подписания договора от имени ФИО2 иным лицом (рукоприкладчиком) и обязательного нотариального удостоверения подписи не имелось.
Заявленные к взысканию денежные средства ФИО3 именует убытками со ссылкой на положения ст.398 Гражданского кодекса.
Ввиду того, что оспариваемый договор купли-продажи комнаты суд признает недействительным, данный договор не является достоверным доказательством передачи ФИО3 ФИО2 денежных средств в размере 600 000 руб.
При этом вопреки положениям ст.56 ГПК РФ иных доказательств передачи ФИО2 денежных средств в заявленном размере ФИО3 не представлено. Как следствие, предусмотренные законом основания для взыскания в пользу ФИО3 денежных средств, именуемых им убытками, отсутствуют.
Таким образом, суд отказывает в удовлетворении иска ФИО3 о взыскании денежных средств и удовлетворяет встречный иск ФИО6 о признании договора купли-продажи комнаты недействительным.
Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении иска ФИО3 к ФИО6 о взыскании неосновательного обогащения отказать.
Встречные исковые требования ФИО6 удовлетворить.
Признать договор купли-продажи комнаты от 1 ноября 2022 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, недействительным.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через Сормовский районный суд г.Нижний Новгород в течение месяца после его вынесения в окончательной форме.
Судья Вернер Л.В.
Решение в окончательной форме вынесено 19 июня 2025 года.