Дело № 2-1-46/2025
64RS0007-01-2024-002647-15
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 февраля 2025 года город Балашов
Балашовский районный суд Саратовской области в составе:
председательствующего судьи Шапкиной И.М.,
при секретаре Гаврилюк Е.С.,
с участием истцов ФИО1, ФИО2,
представителя истцов по доверенностям ФИО3,
ответчика ФИО4
третьего лица ФИО6
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, ФИО2 обратились с вышеуказанным иском в суд к ФИО4 с требованиями о возмещении материального ущерба, причиненного в результате демонтажа навеса, части забора и взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате противоправных действий ответчика, мотивируя свои требования тем, что истцы являются правообладателями общей долевой собственности и им каждому принадлежит по 81/500 доли жилого дома и по 6/50 долей земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>». Указанный дом фактически разделен на три части и имеет один адрес; в средней части дома проживает ответчик ФИО4, где правообладателем 85/250 долей жилого дома и 6/25 долей земельного участка по вышеуказанному адресу является его дочь ФИО6 На территории земельного участка по адресу: <адрес> с кадастровым номером №, прилегающего к жилому дому был расположен навес, который состоял из металлического каркаса и был покрыт шифером, под навесом была уложена тротуарная плитка. Истцы указывают, что навес использовался ими для защиты жизни и здоровья от воздействия вредных и опасных для жизни световых и тепловых излучений природной среды, а также от воздействия атмосферных осадков (от дождя, снега), кроме того навес использовался для отдыха, культурного досуга и хозяйственно бытовых нужд. Указанный навес был возведен истцами с использованием их денежных средств. В иске указано, что право общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок ответчик прекратил ДД.ММ.ГГГГ, однако в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ без согласия истцов произвел полный демонтаж навеса и покрытия тротуарной плитки под навесом, в связи с чем, в результате действий ответчика ФИО4 навес полностью разрушен и уничтожен. Кроме того ответчиком без согласия истцов на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>», с кадастровым номером № и принадлежащим истцам была демонтирована конструкция забора, которая была возведена истцами за свой счет, в связи с чем, действиями ответчика был причинен материальный ущерб истцам. Для определения размера денежной компенсации для восстановления навеса и конструкции забора, истцы обратились в ООО «<данные изъяты>», согласно выводом экспертных исследований № и №, стоимость работ по восстановлению навеса составит <данные изъяты> коп., по восстановлению забора – <данные изъяты> коп., в связи с чем общая сумма ущерба составила <данные изъяты> коп. Истцы указывают, что в результате причиненного ущерба действиями ответчика по демонтажу навеса и забора, они испытали нравственные страдания, резко ухудшилось состояние здоровья, стала беспокоить бессонница, истцы испытывают страх от действий ответчика за свое имущество, испытывают чувство несправедливости и безнаказанности ответчика за его действия, в связи с чем вынуждены обратиться в суд и просят взыскать с ФИО4 в пользу истцов ФИО1, ФИО2 сумму причиненного материального ущерба, расходы по оплате государственной пошлины и компенсацию морального вреда.
Истцы ФИО1, ФИО2, представитель истцов по доверенности ФИО3 в судебном заседании на заявленных исковых требованиях настаивали, подержав доводы, изложенные в исковом заявлении.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражал против заявленных исковых требований и просил в иске отказать, поддержав письменные возражения на иск, с учетом дополнительных возражений (т.1 л.д.154-155, л.д.160-161).
Третье лицо ФИО6 в судебном заседании возражала против заявленных исковых требований, пояснила, что ФИО4 приходится ей отцом, а ФИО1 родным братом, также пояснила, что ранее жилой дом и земельный участок в долях принадлежали её родителям ФИО4 и ФИО5, в 2015 году ФИО5 подарила свою долю ФИО9 и его супруге ФИО2, а ФИО4 в 2022 году подарил ей свою долю земельного участка и жилого дома, в котором и в настоящее время проживает совместно со своей супругой ФИО5 и с её согласия пользуется долей дома и земельного участка. Примерно в 1991 году её отец ФИО4 на территории земельного участка по адресу: <адрес> с кадастровым номером №, прилегающего к жилому дому возвел теплицу для выращивания овощей, которая состояла из металлического каркаса и была застеклена, в последующем данная теплица была переоборудована ФИО4 в навес, покрыта шифером и под навесом им была уложена тротуарная плитка. Кроме того пояснила, что истцам на праве собственности принадлежит земельный участок общей площадью 1000 кв.м., с кадастровым номером № по адресу: <адрес> который был огорожен забором, указав о том, что данный забор был также возведен ФИО4
Третье лицо ФИО10 надлежащим образом извещена о месте и времени судебного заседания, не явилась.
Заслушав объяснения истцов, представителя истцов, ответчика, третьего лица, показания свидетеля, исследовав и оценив письменные доказательства, суд приходит к следующему выводу.
Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Основанием для удовлетворения требований о возмещении вреда (взыскании убытков, включающих реальный ущерб) - ст. 15 ГК РФ) являются факт его причинения, наличие причинной связи между понесенными убытками и противоправным (виновным) поведением лица, причинившего вред, документально подтвержденный размер убытков. При этом на истцах лежит обязанность доказать факт причинения им вреда, размер убытков и наличие причинной связи, а на ответчике - отсутствие вины в причинении вреда, поскольку согласно п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Согласно статье 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что, применяя статью 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам необходимо учитывать, что в силу статей 304, 305 названного кодекса иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.
В силу пункта 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.
В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Согласно п. 1 ст. 18 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.
Пункт 1 ст. 263 ГК РФ предусматривает право собственника земельного участка возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).
Исходя из материалов дела установлено, что истцам ФИО1, ФИО2 на праве общей долевой собственности с ДД.ММ.ГГГГ года на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ принадлежит жилой дом по 81/500 доли каждому и земельный участок по 6/50 долей каждому, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>”, что подтверждается сведениями из ЕГРН (т.1 л.д.53-55, л.д.56-58).
Кроме того ФИО1 на праве собственности со ДД.ММ.ГГГГ принадлежит земельный участок для садоводства, огородничества и укрепления склона оврага, общей площадью 1000 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, что подтверждается сведениями из ЕГРН и свидетельством о государственной регистрации права (т.1 л.д.59-60, л.д.198).
В судебном заседании ответчик пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ года он со своей семьей проживал в жилом доме, расположенным на земельном участке с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>”, на котором в период времени с 1991 по 1992 год он возвел теплицу, которая имела металлический каркас и остеклил её, из материалов приобретенных на принадлежащие ему денежные средства, что подтверждается товарными накладными и кассовыми ческами, прилагаемыми к письменным возражениям (т.1 л.д.107-119). Также указал, что истцы не возводили данный каркас теплицы (в последующем навес), поскольку в период с 1990 г. и по 1994 г. истец ФИО1 учился в <адрес>, в связи с чем, не участвовал в строительстве навеса-теплицы, что касается ФИО2 она стала проживать в жилом доме с ДД.ММ.ГГГГ года, что подтверждается копией домовой книги (т.1 л.д.102). В последующем когда теплица потеряла своё функциональное назначение, ответчик пояснил, что переоборудовал её в навес, утеплив и накрыв крышу шифером, и постелив на песок под навесом тротуарную плитку, которые были приобретены (шифер, утеплитель и плитка) на денежные средства истца ФИО1. После смены собственников и перераспределения долей, актуальность данного навеса была утрачена и площадь земельного участка не позволяла использовать данный навес, в связи с чем, он был демонтирован ответчиком, стройматериалы после демонтажа навеса-теплицы были аккуратно разобраны и сложены ответчиком на смежном земельном участке истцов, где находятся и в настоящее время. В отношении забора ответчик пояснил, что в 1991 году задолго до того как истцы стали собственниками земельного участка для садоводства, огородничества и укрепления склона оврага, общей площадью 1000 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес> в 1989 году по архитектурно- проектному заданию сначала им был построен деревянный забор из штакетника, затем по частям на протяжении 15 лет он был заменен на металлический, состоящий из труб и натянутой между ними сетки рабицы, прутьев, уголков, металлических листов и других отходов металлопроизводства, которые в то время ответчик выписывал на производстве по месту своей работы в строительной организации ПМК 54 «<данные изъяты>», указывая о том, что заработную плату в то время давали не деньгами, а выдавали строительными материалами и металлоломом.
Ответчик указал, что возводил теплицу будучи собственником общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> данный навес-теплица впоследствии использовался с его разрешения всеми членами семьи, в том числе и истцами, поскольку ФИО1 приходится ответчику сыном, а ФИО2 снохой.
В судебном заседании истцы не оспаривали то обстоятельство, что изначально ФИО4 была построена теплица, впоследствии ФИО1 приобретал утеплитель, шифер и тротуарную плитку, пояснив о том, что совместно с ответчиком возводил навес, который был переоборудован из теплицы; порядок пользования между сособственниками земельного участка с кадастровым номером №, по адресу: <адрес> не был определен и они с ответчиком проживали одной семьей и пользовались данным навесом, фактически поделив его пополам. Также истцы пояснили, что забор на земельном участке общей площадью 1000 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес> с восточной стороны, часть которого (14 метров) демонтирована ответчиком возводили истцы за свой счет примерно в 2008 году из строительных материалов и металлолома, которые имелись у них, однако письменных документов по приобретению данных материалов не имеется.
Для определения размера причиненного ущерба действиями ответчика по демонтажу навеса и части забора, истцами было инициировано проведение досудебных экспертных исследований ООО «<данные изъяты>» № и № по определению стоимости восстановительных работ по возведению навеса и забора, согласно которых стоимость восстановления навеса, расположенного по адресу: <адрес> составляет - <данные изъяты> коп., стоимость восстановления забора составляет – <данные изъяты> коп.
В судебном заседании по ходатайству истца был допрошен свидетель ФИО7, которая пояснила, что знакома с семьей Палашевских на протяжении 50 лет, часто бывала у них в гостях по адресу: <адрес>» поскольку они дружили семьями, вместе проводили отдых. Свидетелю известно, что примерно в 1991 году ФИО4 без чьей либо помощи на земельном участке прилегающей к дому по вышеуказанному адресу была построена большая теплица, для выращивания овощей, которая представляла собой металлический каркас покрытый стеклом указав о том, что их дети (ФИО1 и сын свидетеля) на тот момент учились в <адрес> и были студентами, а они с выращенных в этой теплице овощей делали закрутки и отправляли их своим детям. Также пояснила, что в последующем теплица была переоборудована ФИО4 под навес, была сделана крыша и выложен пол из тротуарной плитки, работы по переоборудованию теплицы в навес и по укладки плитки осуществлял ФИО4 без посторонней помощи. По поводу забора свидетель пояснила, что ФИО4 еще до возведения теплицы (до 1991 года), когда он строил жилой дом был поставлен забор по всему периметру участка, чтобы огородиться от оврага.
Исходя из материалов дела, усматривается, что ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован и проживает по адресу: <адрес> (л.д.88).
Сведениями из ЕГРН, подтверждается, что ранее собственниками общей долевой собственности жилого дома и земельного участка с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>” являлись ФИО4, ФИО5, ФИО8 (т.1 л.д.54 оборотная сторона-55, л.д.56), между данными сособственниками были заключены: соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о порядке владения и пользования земельным участком с кадастровым номером №, по адресу: <адрес> ( т.1 л.98-101) и соглашение от ДД.ММ.ГГГГ об установлении долей в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес> с кадастровым номером № (т. 1 л.д.103-106).
Согласно договора дарения доли земельного участка и доли жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 (даритель) подарил ФИО6 (одаряемой), принадлежащее ему на праве общей долевой собственности недвижимое имущество, находящееся по адресу: <адрес>», включающее в себя: 6/25 долей земельного участка, с кадастровым номером № и расположенные на земельном участке по указанному адресу 85/250 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 346, 7 кв.м. с кадастровым номером № (т.1 л.д.120-123).
В судебном заседании третье лицо ФИО6 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ей была выдана доверенность ФИО4 на право содержания и управления имуществом, согласно которой она доверяет ФИО4 проживать и управлять, распоряжаться её имуществом жилым домом и землей с надворными постройками: гаражом, теплицей, летней кухней, баней принадлежащей ей согласно договора дарения; оплачивать услуги ЖКХ, производить ремонт дома, подвала, технического этажа, крыши и надворных построек, а также электро-газоснабжения и канализации; обрабатывать землю и пользоваться урожаем по адресу: <адрес> и др., доверенность выдана сроком на 1 год. Также пояснила, что ФИО4 со своей супругой ФИО5 проживает в средней части жилого дома, однако в настоящее время в связи с возникшей конфликтной ситуацией между истцами и ответчиком она вынуждена снять квартиру и перевезти своих родителей на съемное жилье, поскольку истцы постоянно провоцируют своими действиями ответчика на конфликт.
В ходе судебного заседания по ходатайству истца ФИО1, был осуществлен просмотр видеозаписей, на которых зафиксирован факт демонтажа навеса и забора ответчиком ФИО4, который в судебном заседании им не оспаривался. Ответчик пояснил, что возведенный им навес не является капитальным строением, нигде не зарегистрирован, указав о том, что это разборная переносная конструкция, данный навес является его вещью и им никому не отчуждался, в связи с чем, он вправе распоряжаться навесом по своему усмотрению. Кроме того ответчик не оспаривал, что тротуарная плитка, утеплитель и шифер приобретались истцом ФИО1, пояснив, что в настоящее время они аккуратно разобраны и сложены, никаких повреждений не имеют, что подтверждается представленными в материалы дела фотоснимками (т.1 л.д.125-131), в связи с чем доводы истцов о том, что материалы из которых состоял навес уничтожены являются необоснованными и голословными, кроме того на территории земельного участка, находящегося в общей долевой собственности истцов и третьего лица имеется ещё три навеса, которыми пользуются в том числе истцы, что подтверждается представленными в материалы дела фотоснимками (т.1 л.д.175-177).
По поводу демонтажа забора ответчик пояснил, что забор возводился им по краю оврага, в связи со строительством жилого дома, так как земельный участок окружен тремя оврагами, ответчик демонтировал и перенес часть забора с восточной стороны (14 метров) на южную, указав о том, что истцами не возводился данный забор, кроме того оспаривал, что возведенный им забор из установленных столбов и натянутой между ними сетки рабицы и металлических конструкций находится в границах земельного участка истцов, поскольку земельный участок площадью 1000 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес> не отмежеван и определить где границы земельного участка в настоящее время не представляется возможным.
Кроме того, в материалы дела ответчиком представлен рабочий проект на строительство 2-х этажного двухквартирного жилого дома по <адрес> в <адрес>, в котором имеется договор-обязательство (т.1 л.д.191), согласно которого ФИО4 обязуется своими силами и силами своей семьи в свободное от работы время участвовать в строительстве и отделке квартиры № строящегося жилого дома <адрес>, в срок до ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.179-197).
Из архитектурно-планировочного задания №, 1989 года, усматривается, что земельный участок расположенный в северной части города по <адрес> окружен глубоким оврагом, согласно п.7 указано загородить территорию участка штакетным забором и озеленить, генеральный подрядчик ПМК 54 траст «<данные изъяты>», сроки строительства 1989-1990 г.г. (т.1 л.д.183-184), кроме того была составлена локальная смета на ограждение вышеуказанной территории (т.1 л.д.195).
Исходя из поступившего реестрового дела в отношении земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес> усматривается, что ФИО9 в 2001 году без права капитальной застройки в постоянное (бессрочное) пользование был предоставлен земельный участок общей площадью 0,1000 га по адресу: <адрес> для садоводства, огородничества и укрепления склона оврага, впоследствии на основании распоряжения главы объединенного муниципального образования Балашовского района Саратовской области № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 бесплатно в собственность был предоставлен вышеуказанный земельный участок, общей площадью 1000 кв.м..
Исходя из установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств, судом установлено, что ответчиком как собственником земельного участка в общей долевой собственности в 1991 году была построена теплица из металлического каркаса, которая в последующем была переоборудована в навес, данный навес является разборной конструкцией и не является капитальным строением. В 1989 году при строительстве жилого дома по адресу: <адрес> ответчиком был возведен деревянный забор из штакетника по периметру земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес> который огораживал земельный участок от оврага, впоследствии ответчиком ФИО4, данный забор был заменен на металлический, состоящий из труб и натянутой между ними сетки рабицы, прутьев, уголков, металлических листов и других отходов металлопроизводства.
Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ч. 3 и ч. 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Разрешая настоящий спор, суд руководствуясь статьями 12, 15, 304, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, проанализировав представленные сторонами доказательства, показания свидетеля, приходит к выводу о недоказанности нарушения прав истцов действиями ответчика, а также предусмотренных законом оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцам ущерба, поскольку истцами не представлено доказательств, что навес и забор возводились ими за их счет и принадлежат им на праве собственности, кроме того истцами не представлено доказательств, что демонтированная часть забора находится в пределах границ земельного участка общей площадью 1000 кв.м., с кадастровым номером № по адресу: <адрес> что ответчиком оспаривалось в судебном заседании.
Доводы истцов о том, что в 2008 году на принадлежащем им земельном участке был установлен металлический забор, который частично демонтирован ответчиком, суд находит несостоятельными, поскольку доказательств в подтверждение несения затрат на возведение забора и приобретение стройматериалов, в материалы дела не представлено.
В исковом заявлении, истцами заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п.14 Постановления).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 № 45-П «По делу о проверке конституционности статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО11», применительно к преступлениям против собственности Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что причинение в результате такого рода преступления конкретного материального ущерба не исключает выяснения того, нарушены ли содеянным иные, помимо экономически значимых, права и интересы, охраняемые законом. Соответственно, при оценке последствий подобного преступления - за пределами стоимости утраченного имущества - могут учитываться и признаваться существенными такие обстоятельства, как эстетическое, фамильное, социально-статусное значение вещей и имущественных прав, использование потерпевшим этого имущества в качестве единственно возможного в конкретной жизненной ситуации способа удовлетворить потребность в жилище и др. (Постановление от 24 мая 2021 года № 21-П).
В этом смысле реализация потерпевшим от преступления против собственности конституционного права на компенсацию причиненного ущерба может включать в себя и нейтрализацию посредством возмещения морального вреда понесенных потерпевшим физических или нравственных страданий, но лишь при условии, что таковые реально были причинены лицу преступным посягательством не только на его имущественные права, но и на принадлежащие ему личные неимущественные права или нематериальные блага, среди важнейших из которых - достоинство личности.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частноправовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (постановление от 26 октября 2021 г. № 45-П, постановление от 8 июня 2015 г. № 14-П, определение от 27 октября 2015 г. № 2506-О и др.). Действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 г. № 45-П).
Наличие или отсутствие таких оснований должно устанавливаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела (п. 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.07.2023).
Согласно правовым позициям Конституционного Суда, установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (п. 7 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 № 45-П; Определение от 27.06.2023 № 1594-О; Определение от 08.04.2010 N 524-О-П и др.).
Поскольку в ходе рассмотрения дела, судом не установлено и истцами не представлено доказательств, что действиями ответчика истцам был причинен материальный ущерб, в результате которого ими были понесены нравственные и физические страдания, нарушающие их неимущественные права или нематериальные блага, суд находит требования о взыскании компенсации морального вреда необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме (12 марта 2025 года) путем подачи жалобы через Балашовский районный суд.
Председательствующий И.М. Шапкина
Мотивированный текст решения изготовлен 12 марта 2025 года.