Решение по делу № 2-970/2023 от 20.07.2023

Гражданское дело №2-970/2023

УИД: 66RS0001-01-2022-010296-02

Мотивированное решение изготовлено 20 июля 2023 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июня 2023 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С.,

при секретаре Каменщиковой Е.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя <ФИО>25, действующей на основании доверенности, ответчиков ФИО2 ФИО3, его представителя <ФИО>10, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО2, ФИО3 о признании завещаний недействительными,

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором просит суд признать недействительными завещания, сделанные <ФИО>3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, а именно: завещание от ДД.ММ.ГГГГ на внучку ФИО4, удостоверенное нотариусом ФИО5, реестровый номер К-727; завещание от ДД.ММ.ГГГГ на сына ФИО3, удостоверенное нотариусом <ФИО>24, реестровый №; завещание от 20.11.2002 на внучку ФИО6 (ФИО2) <ФИО>8, удостоверенное нотариусом ФИО5, реестровый №; завещание от ДД.ММ.ГГГГ на сына ФИО3, удостоверенное нотариусом <ФИО>11, реестровый №.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель <ФИО>25, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме по предмету и основаниям. Представитель истца дополнительно указала, что материалы дела содержат два взаимоисключающих заключения, в связи с чем, заключение по настоящему делу не может быть принято как достоверное доказательство. Истец дополнительно пояснил, что с 1994 года по 2016 год (момент госпитализации) <ФИО>3 являлась адекватным человеком, признаков болезни у нее не проявлялось. Настаивал на том, что на момент отмены завещания ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>3 также все осознавала, отдавала отчет своим действиям.

Ответчики ФИО2, ФИО3, его представитель <ФИО>26, действующая на основании доверенности, указали на необоснованность заявленных истцом требований.

Ответчик ФИО3, третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус г. Екатеринбурга ФИО5, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и в срок, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

В ходе рассмотрения дела по существу в качестве свидетелей были допрошены <ФИО>12, <ФИО>13, показания которых отражены в протоколах судебных заседаний.

Свидетели подтвердили тот факт, что в период до 2016 года <ФИО>3 отдавала отчет своим действиям, понимала происходящее, вела себя в соответствии с обстановкой, каких – либо особенностей в ее поведении замечено не было.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

Согласно п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежит права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

Как предусмотрено статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Из положений абз. 2 п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В силу требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений.

Согласно ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

В соответствии со ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу правил установленных Главой 62 Гражданского кодекса Российской Федерации действительность завещания, помимо соблюдения требований, предъявляемых к его форме, требует также единства воли и волеизъявления завещателя.

Поскольку завещание является односторонней сделкой - оно может быть признано судом недействительным в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п.2.ст.1131 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом, необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

По смыслу приведенной нормы права, в суд с иском о признании недействительной сделки на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе обратиться сам гражданин, участник сделки, который в момент ее заключения находился в состоянии, в котором не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а также иное лицо, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено, что <ФИО>3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Судом установлено, что <ФИО>3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела следует и ни кем из лиц, участвующих в деле не оспорено, что наследниками первой очереди по закону после смети <ФИО>3 являются: ее сын ФИО3, а также внуки ФИО1, ФИО2 по праву представления после смерти дочери наследодателя <ФИО>14, умершей ДД.ММ.ГГГГ, а также внучка <ФИО>5 по праву представления после смерти сына наследодателя <ФИО>15, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Иных наследников по закону первой очереди у наследодателя не имеется.

После смерти <ФИО>3 нотариусом г. Екатеринбурга ФИО5 на основании заявлений наследников по закону первой очереди, а также по завещанию заведено наследственное дело №.

Так, с заявлениями о принятии наследства после смерти <ФИО>3 обратились: ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ), ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ).

Из материалов вышеуказанного наследственного дела следует, что при жизни <ФИО>3, было составлено несколько завещаний, в частности:

- ДД.ММ.ГГГГ удостоверенное нотариусом <ФИО>16, которым наследодатель завещала все свое имущество, принадлежащее ей ко дню смерти, в том числе, квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, своей внучке ФИО4,

- ДД.ММ.ГГГГ удостоверенное нотариусом <ФИО>16, которым <ФИО>3 завещала все свое имущество, принадлежащее ей ко дню смерти, в том числе, квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>, своему сыну ФИО3,

- ДД.ММ.ГГГГ удостоверенное <ФИО>17, временно исполняющей обязанности нотариуса <ФИО>11, которым <ФИО>3 завещала все свое имущество, принадлежащее ей ко дню смерти, в том числе, квартиру, расположенную по адресу: г<адрес>, <адрес>, своему сыну ФИО3.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ завещание, составленное <ФИО>3 ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное <ФИО>17, временно исполняющей обязанности нотариуса <ФИО>11 было отменено при жизни <ФИО>3 распоряжением об отмене завещания, удостоверенным нотариусом ФИО7

Вместе с тем, решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 30.09.2022 данное распоряжение об отмене завещания от ДД.ММ.ГГГГ от имени <ФИО>3, удостоверенное нотариусом ФИО7 08.12.2014 было признано недействительным, поскольку при его составлении <ФИО>3 страдала психическим заболеванием, не позволяющим ей понимать значение своих действий и руководить ими.

В основу вышеуказанного решения суда было положено заключение комиссии экспертов от 22.08.2022 № проведенной первичной посмертной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, в соответствии с которым <ФИО>18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ на момент составления и подписания распоряжения об отмене завещания 08.12.2014 страдала <иные данные>

Обращаясь в суд с иском о признании завещаний, составленных <ФИО>3 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ недействительными, истец указывает на то, что при составлении всех четырех завещаний <ФИО>3 не могла понимать значения своих действий в силу имеющегося y нее психического заболевания, которое препятствовало ей понимать значение своих действий и руководить ими. Истец полагает, что указанное в судебной экспертизе неорганическое психическое расстройство возникло y <ФИО>3 значительно раньше, как минимум c 1993 года, и имелось y нее практически на протяжении всей жизни, что следует также и из ее действий по постоянной отмене и изменению завещаний.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Принимая во внимание, что ФИО1 является наследником <ФИО>3 по закону первой очереди, суд приходит к выводу, что истец является лицом, чьи права затрагиваются совершением сделки.

Исследовав представленные сторонами доказательства в совокупности, заключение экспертов, суд приходит к выводу, что факт того, что наследодатель <ФИО>3 в момент совершения завещаний ДД.ММ.ГГГГ (фактическая дата ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ (фактическая дата ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не нашел своего подтверждения.

Так, из материалов дела следует, что решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ признана недееспособной.

B период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>3 находилась в психиатрическом отделении ГБУЗ CO «ПБ №» c диагнозом «<иные данные>

Учитывая, что вопросы способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими требуют специальных познаний, суд, руководствуясь разъяснениями, приведенными в абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», по ходатайству истца назначил проведение по делу посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Комиссия врачей психиатров - психологов дала заключение от 17.04.2023 №№ ГАУЗ СО «СОКПБ», в соответствии с которым (ответ на вопрос суда №1), в компетенцию экспертов входит оценка психического состояния подэкспертного с учетом совокупности клинических (в том числе соматического, неврологического состояния), ситуационных и социальных факторов, и его влияние в рамках конкретной юридической ситуации. У <ФИО>3, не позднее, чем с января 2016 года выявлялись признаки <иные данные>. Согласно пояснениям участников судебных процессов, интеллектуально-мнестическое снижение у <ФИО>3 достигало выраженной степени уже к 2013-2014г. Однозначных, убедительных данных за наличие у <ФИО>3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на момент составления и подписания завещаний ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, какого-либо психического расстройства, согласно критериям МКБ-10, не выявлено.

Из совместных выводов судебно – психиатрических экспертов и эксперта психолога (ответ на вопрос суда №2), следует, что поскольку на исследуемые юридически значимые периоды судебно - психиатрическими экспертами не выявлено данных за наличие какого-либо психического расстройства; экспертом психологом не выявлено однозначных убедительных данных за наличие у нее выраженного снижения познавательных процессов, какого-либо выраженного эмоционального состояния, таких индивидуально-психологических особенностей, как повышенная внушаемость, личностная зависимость, признаков пассивно-подчиняемого типа поведения применительно к юридически значимым событиям; эксперты приходят к выводу, что на момент составления и подписания завещаний ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, у <ФИО>3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, не выявлено такого состояния (не выявлено такого психического расстройства, а также индивидуально - психологических особенностей), которое бы нарушало её способность понимать значение своих действий (в том числе, их суть, последствия) и руководить ими.

Выводы экспертов основаны на материалах дела и медицинских документах умершей <ФИО>3 Экспертиза проводилась комиссией экспертов, имеющих специальное образование, достаточный стаж работы и соответствующие категории. Заинтересованность экспертов в исходе дела не установлена. В заключение экспертной комиссии подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования; примененные методы исследования; анализ представленных материалов и медицинских документов.

Судом не усмотрено оснований для назначения дополнительной судебной психиатрической экспертизы, поскольку в соответствии со ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дополнительная экспертиза назначается в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта, чего не было установлено в ходе рассмотрения настоящего спора.

Оценивая заключение комиссии экспертов, суд принимает во внимание тот факт, что экспертами в достаточной степени принимались во внимание как доводы сторон, изложенные в материалах дела, так и имеющиеся в распоряжении экспертов медицинские документы.

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, учитывая положения ст. ст. 6, 11, 12, 56, 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, оценивая вышеуказанное заключение в совокупности со всеми иными доказательствами по делу (в частности с показаниями свидетелей, письменными доказательствами) приходит к выводу об отсутствии оснований сомневаться в правильности, объективности и достоверности выводов экспертов.

Таким образом, учитывая выводы экспертов, объективных доказательств наличия у <ФИО>3 в момент составления завещаний ДД.ММ.ГГГГ (фактическая дата ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ (фактическая дата ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ психического расстройства либо болезненного состояния психики, влияющего на способности оценивать свои действия и руководить ими, не установлено.

При таких обстоятельствах истцом в соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено достаточных доказательств в обоснование заявленных исковых требований.

Доводы представителя истца об обоснованности заявленных истцом требований о признании завещаний недействительными противоречат материалам дела, так, экспертами отражено, что не выявлено однозначных, убедительных данных за наличие у <ФИО>3 какого-либо психического расстройства на исследуемые юридически значимые периоды.

Указанное следует из следующего: по данным объективной медицинской документации, со слов сына, выраженные нарушения у <ФИО>3 отмечались не позднее, чем с лета 2015 года. Согласно анализу пояснений участников судебных процессов (<ФИО>5, <ФИО>19, <ФИО>20, ФИО2, <ФИО>21) интеллектуально-мнестическое снижение <ФИО>3 достигало выраженной степени уже к 2013-2014 г., сопровождалось нарушением памяти, узнавания, ориентировки в пространстве, бредовыми идеями, расстройствами восприятием снижением бытовых навыков, потребностью в постороннем контроле. Истец ФИО1 указывает, что психические нарушения у <ФИО>3 возникли уже с 1993г., ссылается на то, что <ФИО>3 неоднократно изменяла завещание, что не может однозначно являться признаком психического расстройства. Равно как и иные пояснения ФИО1, данные им в ходе рассмотрения дела по существу в части его субъективной оценки поведения <ФИО>3 не могут однозначно свидетельствовать о наличии какого-либо психического расстройства. Представитель истца <ФИО>25 также ссылается на то, что нарушения у <ФИО>3 отмечались с 1993 г., также ссылаясь на изменения ею завещаний, а также на нарушения памяти, однако этих нарушений не описывает. <ФИО>12 (допрошенная в качестве свидетеля) ссылается на наличие нарушений памяти у <ФИО>3, однако пояснения отрывочны и недостаточны для квалификации какого-либо психического расстройства на исследуемые периоды.

Также эксперты отразили в своем заключении, что такого поведения, которое бы можно было интерпретировать, как повышенная внушаемость, признаков пассивно-подчиняемой позиции применительно к юридически значимым событиям у <ФИО>3 в материалах дела не описано. Известно, что <ФИО>3 в течение жизни неоднократно меняла свое решение относительно завещания. Истец ФИО1 указывает на наличие семейных конфликтных отношений. При этом по отрывочности его показаний относительно поведения <ФИО>3, какие-либо выводы о присущих ей эмоционально-личностных особенностях сделать однозначно невозможно.

Таким образом, с учетом изложенного, суд находит правомерными и обоснованными выводы экспертов относительно того, что по предоставленным материалам дела и медицинской документации на период юридически значимых событий у <ФИО>3 не выявлено однозначных убедительных данных за наличие у нее выраженного снижения познавательных процессов, не выявлено и какого-либо выраженного эмоционального состояния, а также таких индивидуально - психологических особенностей, как повышенная внушаемость, личностная зависимость, не выявлено и признаков пассивно-подчиняемого типа поведения применительно к юридически значимым событиям.

Более того, надлежит указать, что истец в ходе рассмотрения дела истец также не отрицал, факт того, что до 2016 года в поведении <ФИО>3 не отмечалось никаких странностей в поведении, свидетельствующих о том, что она могла не отдавать отчет своим действиям, руководить ими.

В этой связи, суд находит голословными доводы истца и его представителя относительно того, что заключение экспертов от 1704.2023 №№ противоречит выводам, изложенным в заключении №З№ от 22.08.2022.

В целом доводы истца сводятся к несогласию с решением Верх – Исетского районного суда г. Екатеринбурга, которым было признано недействительным распоряжение об отмене завещания от ДД.ММ.ГГГГ от имени <ФИО>3, удостоверенное нотариусом <ФИО>24 E.Ю. ДД.ММ.ГГГГ, со ссылкой на то, что по состоянию, в том числе на 2014 год, <ФИО>3 объективно оценивала происходящее, была способна понимать значение своих действий.

Ссылки представителя истца на то, что не вся медицинская документация о состоянии <ФИО>3 была исследована экспертами, несостоятельны, так, согласно ответу на судебный запрос ГБУЗ СО «ЦГБ» №, <ФИО>22, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имела медицинское прикрепление по месту жительства к поликлинике № ГБУЗ СО ЦГБ № с ДД.ММ.ГГГГ, за медицинской помощью к терапевтам ГБУЗ СО ЦГБ № обращалась в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, других обращений не зафиксировано. В электронной базе данных лиц, застрахованных ТФОМС в настоящее время указам адрес: <адрес>, который территориально относится к поликлинике ГАУЗ СО ЦГБ №.

Достоверных доказательств опровергающих вышеуказанные выводы суда, материалы дела не содержат. Каких – либо доказательств исключающих вышеизложенные выводы экспертов, суду не представлено.

Также суд считает необходимым отметить, что правовое значение при рассмотрении настоящего гражданского дела имеет не наличие какого – либо заболевания у наследодателя (факт наличия у наследодателя на момент составления оспариваемых завещаний, совокупности различных заболеваний никто из лиц, участвующих в деле не оспаривал), а возможность лица, при составлении оспариваемых завещаний понимать значении своих действий и руководить ими.

Субъективная интерпретация истца и ее представителя заключения экспертов, составленного в рамках настоящего гражданского дела, и иных доказательств по делу не может быть положена в основу решения суда.

Проанализировав показания свидетелей, заключение экспертов, специалистов оценив исследованные доказательства в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что доводы истца о невозможности <ФИО>3 понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещаний ДД.ММ.ГГГГ (фактическая дата ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ (фактическая дата ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ своего подтверждения не нашли.

Иных доказательств в обоснование своих требований истцом и его представителями суду представлено не было, равно как и не было представлено каких – либо допустимых и относимых (статьи 59, 60 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации) доказательств, опровергающих выводы суда.

Иных требований, равно как и требовании по иным основаниям на рассмотрение суда заявлено не было.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к ФИО3, ФИО2, ФИО3 о признании завещаний недействительными, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.

Судья Е.С. Ардашева