АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«27» сентября 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего судьи Лукьяновой С.Б.,

судей Зиновьевой Г.Н., Ивановой О.А.,

при секретаре Соловьевой А.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 22 мая 2023 г. по делу по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Зиновьевой Г.Н., объяснения представителя ФИО2 по доверенности ФИО4,, представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО5, судебная коллегия

установил а:

ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО3

В обоснование заявленных требований указала, что является дочерью и единственной наследницей Н.Е.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ

Истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти матери.

Также после смерти матери ФИО2 узнала о том, что при жизни между Н.Е.И. и ФИО3 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Истец считает данный договор недействительным, поскольку на момент совершения сделки даритель Н.Е.И., хотя и была дееспособна, однако не могла понимать значения своих действий или руководить ими, у нее имелись заболевания, которые могли привести к неадекватности поведения и повлиять на ее состояние.

На основании изложенного ФИО2 просит суд признать договор дарения указанного жилого помещения недействительным, применить последствия недействительности сделки, восстановить право собственности дарителя и его наследников на жилое помещение.

К участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены Управление Росреестра по Костромской области, Костромская нотариальная палата.

Решением Свердловского районного суда г. Костромы от 22 мая 2023 г. в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить. Полагает, что в связи с престарелым возрастом, наличием хронических заболеваний, общей слабостью и утомлением Н.Е.И. при подписании договора дарения не могла в полной мере осознавать значение действий. Отмечает, что по данным, зафиксированным в медицинских документах, Н.Е.И. был поставлен диагноз <данные изъяты>, кроме того, зафиксированы жалобы на потерю слуха на длительное время, высокое давление, нарушение кровообращения. Считает, что по делу должна была быть назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза с участием офтальмологов и сурдологов, поскольку слепой и глухой человек физически не мог подписать данный документ. Полагает, что подписи в договоре дарения выполнены и не рукоприкладчиком, и не самой Н.Е.И. Однако в вопрос о назначении почерковедческой экспертизы на обсуждение сторон не ставился, несмотря на наличие обоснованных подозрений о том, что сама Н.Е.И. не могла подписать представленный в суд договор дарения. Сотрудник МФЦ, принявший документы на регистрацию, в суд для дачи показаний не вызывался. 19.06.2023 г. по инициативе истца была проведена почерковедческая экспертиза. Согласно выводам специалиста подпись, изображение которой имеется в графе «Даритель» в копии договора дарения от 31.07.2020 г. выполнена не самой Н.Е.И., а другим лицом с подражанием подписи Н.Е.И. Отмечает, что договор дарения содержит два пункта – 2.5 и 2.7, в которых содержится противоречивая информация о зарегистрированных в спорной квартире гражданах. В подтверждение доводов относительно подписи дарителя в договоре дарения прикладывает к апелляционной жалобе заключение специалиста-почерковеда З.О.А. № от 19.06.2023 г.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО2 по доверенности ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО5 полагал решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. От президента Костромской нотариальной палаты в суд апелляционной инстанции поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие их представителя.

В силу ч. 3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, исследовав материалы дела № по иску Н.Е.И. к К.О.В. о лишении родительских прав и взыскании алиментов, медицинские карты Н.Е.И., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 той же статьи требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ст. 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

П. 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, родителями истицы являются Н.П.К. и Н.Е.И., первоначальная фамилия истицы – ФИО6. В связи с заключением браков истец сначала поменяла фамилию на «Бердникова», в последующем – на «Илатовская».

Распоряжением Администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № Н.Е.И. была назначена опекуном над несовершеннолетним ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (ответчик по делу).

<данные изъяты>

На основании договора № «И» о передаче квартиры в собственность от 07.06.2000 г., ООО ИСПО «Костромагорстрой» во исполнение договоров долевого участия в строительстве жилья передало в собственность на семью из 3 человек - С.Н.И., Н.Е.И., Н.П.К. в равных долях квартиру по адресу: <адрес>

Согласно поквартирной карточке в квартире по адресу: <адрес>, были зарегистрированы по месту жительства: Н.П.К. (собственник-муж) с 07.08.2000 г. до момента смерти 16.08.2008 г., Н.Е.И. (собственник-жена) с 07.08.2000 г. до момента смерти 02.10.2022 г., С.Н.И. (собственник-сестра жены) с 07.08.2000 г. до момента смерти 09.06.2001 г., ФИО3 (внук, опекаемый) с 12.02.2003 г. по 15.05.2003 г. (по месту пребывания), с 02.07.2008 г. по настоящее время, К.Е.А. ДД.ММ.ГГГГ г.р. (правнучка) с 25.07.2022 г. по настоящее время.

Согласно свидетельству о праве на наследство по завещанию от 10.12.2001 г., наследником имущества, указанного в завещании С.Н.И., умершей 09.06.2001 г., является Н.Е.И.; наследственное имущество состоит из 1/3 квартиры по адресу: <адрес>.

Согласно свидетельству о праве на наследство по закону от 18.02.2009 г. наследником имущества - 1/3 квартиры по адресу: <адрес> после смерти Н.П.К., умершего 16.08.2008 г., является супруга Н.Е.И.

Согласно договору дарения недвижимого имущества, заключенному 31.07.2020 г. между Н.Е.И. (даритель) и ФИО3 (одаряемый), даритель дарит, а одаряемый принимает в дар в целом квартиру, расположенная по адресу: <адрес>, которое принадлежит дарителю на основании договора о передаче квартиры в собственность № «И» от 07.06.2000 г., свидетельства о праве на наследство по закону от 18.02.2009 г., свидетельства о праве на наследство по завещанию от 10.12.2001 г.

В соответствии с п. п. 2.6, 2.7 договора, на момент его заключения в квартире зарегистрированы Н.Е.И., К.А.В., которые сохраняют право проживания в квартире.

Переход права собственности на квартиру к ФИО3 по указанному договору зарегистрирован в ЕГРН 13.08.2020 г.

Н.Е.И. умерла 02.10.2022 г.

Согласно информации МКУ г. Костромы СМЗ по ЖКХ, лицом, ответственным за захоронение Н.Е.И., является ФИО3

Согласно справке нотариуса от 23.11.2022 г., на основании заявления ФИО2 от 19.10.2022 г. заведено наследственное дело к имуществу ее умершей 02.10.2022 г. матери Н.Е.И., проживавшей по адресу: <адрес>, <адрес>. По состоянию на 23.11.2022 г. ФИО1 является единственным наследником, обратившимся к нотариусу.

Также судом первой инстанции установлено, что по сведениям Почты России Н.Е.И. до момента смерти самостоятельно получала пенсию по месту жительства, что подтверждается ее подписями в поручениях о доставке (последнее датировано 17.09.2022 г.).

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи от 23.08.2022 г. к Н.Е.И., последняя на момент осмотра находилась в ясном сознании, предъявляла жалобы на отечность ног, ухудшение состояния в течение последних 7 дней, ей оказана медикаментозная помощь, рекомендована консультация терапевта.

В целях проверки доводов иска судом первой инстанции по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ, Н.Е.И. при жизни, в том числе на момент совершения сделки 31.07.2020 г. по дарению квартиры ФИО3, страдала психическим расстройством в форме <данные изъяты>). В пользу указанного диагноза свидетельствуют данные анамнеза о том, что подэкспертная длительное время страдала повышенным артериальным давлением, регулярно осматривалась врачами, предъявляла характерные жалобы на головные боли, головокружение, шум в голове, шаткость походки. У подэкспертной с 2002 года диагностировали <данные изъяты>, впоследствии выявляли также <данные изъяты>. Н.Е.И. периодически осматривалась врачами как до совершения сделки дарения квартиры 31.07.2020 г., так и после нее. Согласно медицинской документации, в течение 2020 года, то есть в период, близкий к совершению сделки у подэкспертной наблюдались <данные изъяты>. В материалах гражданского дела, а также в представленной медицинской документации не содержится каких-либо объективных данных о том, что у подэкспертной имелись тяжелые психические расстройства, грубое снижение интеллекта, критических способностей, значимые эмоционально-волевые расстройства. По психическому состоянию Н.Е.И. могла понимать значение и правовые последствия своих действий и руководить ими при совершении сделки дарения квартиры 31.07.2020 г.

Принимая решение, суд первой инстанции, руководствуясь приведенными нормами права, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ собранные доказательства, пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО2

При этом суд исходил из того, что истцом не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие, что Н.Е.И. в момент заключения оспариваемого договора дарения не могла понимать значение своих действий и (или) руководить ими.

Судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они соответствуют требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании собранных по делу доказательств, которые получили правильную оценку в решении суда.

Предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда, исходя из доводов апелляционной жалобы ФИО2, судебная коллегия не усматривает.

Как уже указано, по делу проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, которая не нашла оснований для вывода о том, что даритель Н.Е.И. на дату заключения оспариваемого договора дарения (ДД.ММ.ГГГГ) не понимала значение своих действий и (или) не могла ими руководить.

Оценка указанному экспертному заключению дана судом в полном соответствии с нормами процессуального законодательства, в т.ч. с соблюдением требований ч. 3 ст. 86 ГПК РФ. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имелось, поскольку она назначена и проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, заключение является последовательным и мотивированным. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, стороной истца в ходе судебного разбирательства не представлено.

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска ФИО2, оспаривавшей в настоящем деле договор дарения квартиры только по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, отказано правомерно.

Доводы апелляционной жалобы о том, что Н.Е.И. не подписывала договор дарения, судебная коллегия отклоняет, поскольку в рамках настоящего дела факт подписания договора дарения истцом не оспаривался и не был предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В связи с указанными доводами жалобы судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

Основными задачами гражданского судопроизводства согласно ст. 2 ГПК РФ являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

Ст. 195 ГПК РФ установлено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии со ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1).

Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом (ч. 3).

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

П. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" предусмотрено, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Таким образом, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен, исходя из его предмета и основания, и возражений ответчика относительно иска.

Деятельность суда заключается в даче правовой оценки заявленным требованиям истца, обратившегося за их защитой, и в создании необходимых условий для объективного и полного рассмотрения дела.

Судом первой инстанции иск рассмотрен в пределах заявленных ФИО2 требований, которая заявляла о признании договора дарения недействительным только на основании ст. 177 ГК РФ ввиду того, что даритель ФИО6 не была способна при заключении этого договора понимать значение своих действий и (или) руководить ими,

Против этих требований возражал и ответчик ФИО3, что следует из его объяснений, отраженных в протоколах судебных заседаний.

По другим основаниям договор дарения не оспаривался; доводов о том, что договор дарения не подписывался дарителем, истцом не приводилось, соответственно, ходатайств о назначении по делу почерковедческой экспертизы в суде первой инстанции не заявлялось.

Указанные выше доводы приведены истцом только в апелляционной жалобе, и обоснованы они ссылкой на заключение почерковеда З.О.А., полученное истцом самостоятельно после вынесения судом первой инстанции обжалуемого решения, которое к материалам дела в качестве доказательства не приобщено, поскольку такого ходатайства стороной истца суду апелляционной инстанции не заявлялось.

Как разъяснено в в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", по смыслу статьи 327 ГПК РФ повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

С учетом изложенного оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ФИО2 не имеется.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

Решение Свердловского районного суда г. Костромы от 22 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трёх месяцев с момента вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 27 сентября 2023 г.