Апелляционное определение по делу № 22-2650/2023 от 20.09.2023

Судья Львов В.И. Дело № 22-2650

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 сентября 2023 года г. Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда

в составе: председательствующего Вашукова И.А.,

судей Баданина Д.В. и Климовой А.А.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Батуро О.И. и Лахтионовой Л.Л. и помощником судьи Сладковой Н.М.,

с участием прокуроров отдела прокуратуры области Школяренко А.В., ФИО1 и Поваровой А.М.,

осужденных ФИО2 и ФИО3,

их защитников адвокатов Петрова В.В. и Волкова Р.В.,

представителя потерпевшей П. адвоката Ногих Н.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и адвоката Петрова В.В. на приговор Октябрьского районного суда г. Архангельска от 29 июня 2022 года, которым

ФИО2, родившийся <дата> в <адрес>, не судимый, -

ОСУЖДЕН: по ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ - к 2 годам лишения свободы; по ст. 286 ч. 1 УК РФ - к 1 году лишения свободы, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний – к 2 годам 1 месяцу лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ - условно с испытательным сроком 2 года и возложением определенных обязанностей; на основании ст. 48 УК РФ лишен специального звания <звание>.

ФИО3, родившийся <дата> в <адрес>, не судимый, -

Заслушав доклад судьи Вашукова И.А., выступления осужденных ФИО2 и ФИО3, адвокатов Волкова Р.В. и Петрова В.В., поддержавших доводы жалоб, выступление представителя потерпевшей П. адвоката Ногих Н.И. и мнение прокурора Поваровой А.М. возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия

установил а :

ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в совершении в г. Архангельске при изложенных в приговоре обстоятельствах 30 августа 2021 года, каждый: кражи 19000 рублей с банковского счета М. - группой лиц по предварительному сговору, а также в превышении должностных полномочий - в совершении должностными лицами действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

В апелляционной жалобе адвокат Петров В.В., не оспаривая доказанность вины осужденного ФИО3 по ст. 286 ч. 1 УК РФ, указал на отсутствие в действиях ФИО3 состава преступления, предусмотренного ст. 158 ч.3 п. «г» УК РФ, нарушение судом требований Конституции РФ, уголовно-процессуального закона, касающихся правил и принципов оценки доказательств, полагает, что стороной обвинения не представлено и в приговоре не приведено доказательств наличия у ФИО3 предварительного сговора со ФИО2 на хищение денежных средств с банковского счета умершего М., совместном и согласованном характере их действий, а суд лишь установил, что ФИО3 всего лишь объяснил ФИО2, как удалять приложения мобильного банка с телефона потерпевшего, не осознавая, для чего это нужно; считает, что имелись основания для назначения ФИО3 по ст. 286 ч. 1 УК РФ судебного штрафа, поскольку никакого вреда или ущерба действиями последнего не причинено, им предприняты меры для устранения последствий совершенного деяния путем внесения на расчетный счет благотворительного фонда <данные изъяты> пожертвования в размере 5000 рублей, в связи с чем просит приговор изменить, прекратить уголовное преследование ФИО3 по ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ в связи с отсутствием в его действиях данного состава преступления и освободить последнего от уголовной ответственности по ст. 286 ч. 1 УК РФ с назначением судебного штрафа.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 считает приговор необоснованным, а назначенное наказание чрезмерно суровым, обращает внимание, но то, что осуждая его по ст. 286 ч. 1 УК РФ суд в приговоре указал, что ни он, ни ФИО3 не пресекли действия друг друга, не приняли мер к пресечению преступления и задержанию подозреваемых, не проинформировали оперативного дежурного о совершенном преступлении, чем вышел за пределы предъявленного обвинения и ухудшил его положение, так как эта формулировка в обвинительном заключении по ст. 286 ч. 1 УК РФ отсутствует; по факту кражи денег суд не привел совокупность доказательств, подтверждающих их вину, отверг показания его и ФИО3 при отсутствии иных очевидцев преступления; не отрицая перевода им 19000 рублей потерпевшего на счет своей супруги, указывает, что суд не опроверг его показания о намерении в тот же день вернуть деньги потерпевшему при отсутствии у супруги возможности вернуть их на следующий день в связи с её состоянием здоровья, что подтверждено копией медицинских карт <поликлиника> о лечении 30 и 31 августа 2021 г.; считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств защитника о прекращении уголовного дела по ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ ввиду малозначительности и в связи с деятельным раскаянием; что суд неправомерно лишил его специального звания «майор полиции»; указывает, что ранее он не судим, почти 22 года отдал службе в органах внутренних дел, характеризуется положительно, женат, имеет двоих детей, а получаемая в настоящее время им пенсия по выслуге лет является единственным доходом семьи, суд же не привел доводов о невозможности сохранения ему специального звания, в связи с чем просит приговор изменить, исключить указание о лишении его специального звания <звание>.

В возражениях на указанные апелляционные жалобы государственный обвинитель Украинчук М.А. считает приведенные в них доводы необоснованными, противоречащими исследованным доказательствам, вину осужденных доказанной, квалификацию содеянного правильной, назначенное наказание справедливым.

В письменном отзыве на апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и адвоката Петрова В.В., адвокат Волков Р.В. поддержал приведенные ими доводы и просил исключить из приговора осуждение ФИО2 и ФИО3 по ч. 1 ст. 286 УК РФ, а из квалификации по ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ - квалифицирующий признак «в составе группы лиц по предварительному сговору», со снижением наказания и освобождением от дальнейшего отбытия наказания в связи с его отбытием.

В кассационной жалобе в Третий кассационный суд общей юрисдикции осужденный ФИО3 не соглашаясь с судебными решениями по делу в связи с несоответствием изложенных в них выводов установленным фактическим обстоятельствам дела и несправедливостью приговора, подробно излагая обстоятельства произошедшего, указывал, что предварительного сговора на хищение денежных средств потерпевшего у него со ФИО2 не имелось, он хищение не совершал, только объяснял ФИО2, как удаляется приложение с телефона; что имелись все основания для назначения судебного штрафа по преступлению, предусмотренному ст. 286 ч. 1 УК РФ, поскольку какого-либо вреда или ущерба его действиями не причинено, им предприняты меры по заглаживанию вреда, поэтому просил приговор в отношении него отменить, его уголовное преследование по ст. 158 ч. 3 п. «в» УК РФ прекратить на основании ст.ст. 24 и 27 УПК РФ, а уголовное дело и уголовное преследование в отношении него по ст. 286 ч. 1 УК РФ прекратить на основании ст.ст. 25.1 УПК РФ и 76 УК РФ с применением судебного штрафа.

Также по делу заместителем прокурора области было принесено кассационное представление, по итогам рассмотрения которого судом кассационной инстанции дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО2 и ФИО3 в совершении 30 августа 2021 г. тайного хищения денежных средств потерпевшего М. с банковского счета, группой лиц по предварительному сговору, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на представленных сторонами и проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных и надлежаще мотивированных в приговоре.

Так, согласно показаний свидетеля М., 30 августа 2021 г. ему с телефона его отца М. позвонил друг последнего и сообщил о смерти отца, затем передал телефон участковому уполномоченному полиции ФИО3, который по его просьбе забрал личные вещи М. для передачи их родственникам, а он позвонил своей сестре П. и сообщил о смерти отца и что его личные вещи можно забрать у сотрудника полиции ФИО3 В дальнейшем он узнал, что В. обнаружил перевод денежных средств с банковской карты М. после смерти последнего и отсутствие смс-сообщений с номера <номер> и приложения <БАНК>, хотя он лично устанавливал отцу на телефон приложение <БАНК> и учил того им пользоваться, так как у отца имелась пластиковая карта <БАНК>, которую тот носил в кошельке.

Потерпевшая П. показывала, что 30 августа 2021 г. ей позвонил брат М., сообщил о смерти отца М., что он разговаривал с сотрудником полиции ФИО3, забравшим личные вещи отца, которые и отдаст родственникам, и она дала телефон ФИО3 двоюродной сестре А., а 31 августа 2021 г. ей позвонил двоюродный брат В. и сообщил, что просматривал ноутбук М. и в приложении <БАНК> обнаружил, что с банковской карты М. после его смерти был произведен перевод денежных средств получателю И.В., на номер получателя <номер>, но в телефоне М. смс-сообщений с номера <номер> не было и отсутствовало приложение <БАНК>.

Свидетель А. показывала, что 30 августа 2021 г. ей позвонил Р. и сообщил о смерти ее дяди М., после чего она позвонила участковому ФИО3, с которым договорилась, что заберет личные вещи М. в участковом пункте полиции, куда примерно через 10-15 минут с Ш. подъехала; участковый ФИО3 провел их в кабинет, где также находился ФИО2, который стал расспрашивать их о М., а ФИО3, подняв на стол с пола пакет, доставал из него вещи, которые она записывала в расписку - кошелек с банковскими картами, не проверяя их - потом выяснилось, что там были скидочные карты, после чего, подписав опись, они с Ш. с вещами М. ушли. Впоследствии, зная, что у М. должна быть банковская карта <БАНК>, они её искали, В. осмотрев мобильный телефон М. обнаружил отсутствие смс-сообщений <номер> и приложения <БАНК>, после чего Р. через приложение <БАНК> перевел 1 рубль на банковскую карту М. по номеру телефона последнего, на который тут же пришло смс-сообщение с номера «900» об этом переводе, а утром <дата>, они, приехав в квартиру М., нашли ноутбук последнего, зашли в систему <БАНК>, и обнаружили две операции за 30 августа 2021 года: зачисление 1 рубля от Р. и расходную операцию на 19000 рублей - перевод по номеру телефона <номер> неизвестной им И.В. 30 августа 2021 г. в 14 часов 27 минут 43 секунд - когда телефон умершего находился в участковом пункте полиции. Также они выяснили, что мобильный телефон может принадлежать И.В..

Из показаний свидетеля О. следует, что 30 августа 2021 года в его квартире умер его друг М., который помогал ему перенести холодильник, в связи с чем приехал сотрудник полиции ФИО3, осмотрел труп, спросил про родственников М. и по телефону пообщался с родственником М. - М., после чего собрал все вещи М. в пакет, а на следующий день 31 августа 2021 года ему позвонил М. и сообщил, что не может найти ключи от квартиры и банковскую карту М.

Суд обоснованно не усмотрел оснований не доверять показаниям указанных потерпевшей и свидетелей об обстоятельствах совершения осужденными кражи денежных средств потерпевшего М. с банковского счета, группой лиц по предварительному сговору, и признал их достоверными и соответствующими действительности, так как в них детально и последовательно описаны указанные обстоятельства дела, они получены в полном соответствии с требованиями УПК РФ, являются относимыми и допустимыми, непротиворечивы, согласуются между собой и исследованными и оцененными судом материалами дела, в том числе пояснениями свидетелей В.,. Е., Ш., Р., Ч., К., В., З., С., Х., Г., а также письменными материалами дела: заявлением потерпевшей П. о совершении данного преступления; копией рапорта оперативного дежурного <отдел полиции> о поступлении сообщения от О. о смерти М. и направлении для разбирательства участкового уполномоченного ФИО3; протоколом осмотра места происшествия - кабинетов участковых уполномоченных полиции <отдел полиции> в опорном пункте полиции в <адрес>; протоколом осмотра места происшествия 2 сентября 2021 г., в ходе которого у В. изъят принадлежавший М. мобильный телефон «HuaweiPsmart», в котором ранее было установлено приложение <БАНК> с подключенным к абонентскому номеру сервисом «Мобильный банк»; выпиской по счету дебетовой карты и реквизитов перевода на счет, и чеком операции, согласно которых с карты <номер>, открытой на имя М., 30 августа 2021 года в 14 часов 27 минут осуществлен перевод 19000 рублей на имя И.В. абонентский <номер>, а в 22 часа 12 минут зачислен 1 рубль от Д.В.; выписками по счету на имя И.В., по счету М. – с последнего 31 августа 2021 г. совершена операция списания с карты на карту И.В. 19000 рублей, транзакция совершена в 14 часов 27 минут 00 секунд, а 1 сентября 2021 г. на его счет зачислено от Р. 1 рубль, транзакция совершена в 22 часа 12 минут 00 секунд 30 августа 2021 г.; детализацией расходов для принадлежащего М. номера <номер> за 30 августа 2021 г. – согласно которой в 13 часов 59 минут были осуществлены исходящие звонки, в 14 часов 24 минуты был использован мобильный интернет объемом 20 Мб, в 14 часов 25 минут поступили СМС-сообщения с номера <номер>; детализацией предоставленных услуг абоненту ФИО2 по абонентскому номеру <номер> об исходящих и входящих соединениях 30 августа 2021 г. с 13 часов 58 минут до 20 часов 35 минут; протоколами выемок у А. – одежды М., выданной ей 30 августа 2021 г. ФИО3 и у потерпевшей П. - принадлежащих М. полученных А. от ФИО3 30 августа 2021 г. кошелька со скидочными картами, свидетельства пенсионера М., купюр по 50 и 100 рублей; графиком работы личного состава отделения <отдел полиции> на август 2021 года, согласно которого 30 августа 2021 г. ст. участковый уполномоченный ФИО2 находился на выходном дне, участковый уполномоченный ФИО3 осуществлял служебную деятельность во вторую смену с 13 часов; выписками из приказов о назначении на должности ФИО2 и ФИО3 и должностными регламентами (должностными инструкциями) ФИО2 и ФИО3; результатами ОРД – полученной в ходе ОРМ видеозаписи с камеры видеонаблюдения на подъезде <адрес>, где зафиксированы обстоятельства приходов в подъезд и выхода оттуда ФИО3 в форменном обмундировании сотрудника полиции с вещами, А. и другой женщины, вышедших с полимерным пакетом белого цвета.

В судебном заседании осужденный ФИО2 частично признал вину, пояснив, что 30 августа 2021 г. в свой выходной день в связи с большой загруженностью находился на работе; после обеда ФИО3, вернувшись с места происшествия, где был обнаружен труп с пакетом с вещами, пояснил, что родственники умершего находятся в г. Санкт-Петербурге и в г. Архангельске и он связался с ними по телефону, после этого показал ему телефон и банковскую карту умершего М., сообщив, что на счету есть деньги, которые можно перевести, а потом снять и поделить поровну и об этом никто не узнает, на что он согласился; ФИО3 его спросил, есть ли у него карточка <БАНК>, на что он ответил, что такая есть у И.В., не предполагая, что ФИО3 сразу переведет деньги, но тот сказал, что хочет кое-что попробовать и стал что-то делать в телефоне, после чего показал ему телефон, где он увидел, что ФИО3 с карты М. перевел денежные средства И.В.; ФИО3, сказал ему, что его супруга снимет денежные средства, и они их поделят. Через некоторое время к ФИО3 пришли родственники умершего М., которым тот отдал вещи последнего, а через некоторое время И.В. ему позвонила и сообщила, что ей на карточку пришли 19000 рублей, но он попросил их не трогать, так как они поступили ошибочно и их необходимо вернуть, но по объективным причинам – из-за невозможности отмены операции с мобильного телефона И.В. и состояния ее здоровья, обратно на счет М. эти деньги не вернул.

Осужденный ФИО3, признав частично вину, в судебном заседании пояснял, что в сговор на совершение кражи со ФИО2 не вступал, пришел в опорный пункт 30 августа 2021 г. с забранными с места происшествия вещами умершего М., рассказал ФИО2, что за ними вскоре должны приехать родственники умершего, а ФИО2, взяв со стола пакет с вещами М., ушел с ними в соседний кабинет, где достал из пакета телефон и банковскую карту М., сказал, что у того есть 19000 рублей, перевел их И.В. и спросил у него, как можно удалить из телефона приложение, а он объяснил это ФИО2, но для чего тот это спрашивал, не знал; ФИО2 сказал, что даст ему деньги, но конкретную сумму не назвал, а пояснил, что родственники вступят в наследство только через полгода, и никто не будет проверять, какая сумма осталась на счету М.

Также судом надлежащим образом были исследованы и проанализированы показания свидетелей И.В. и У.: так, свидетель И.В. суду показывала, что у коллеги <данные изъяты> ФИО2 - ФИО3, имелся номер ее телефона; около 17-18 часов 30 августа 2021 г. она увидела, что ей пришло оповещение в приложение <БАНК> о переводе 19000 рублей, про которые ФИО2 сказал, что деньги ошибочно отправлены ей и их надо будет вернуть; а из показаний свидетеля У. следует, что <данные изъяты> ФИО3 вечером 30 августа 2021 г. ФИО3 вернулся домой расстроенный и рассказал, что выезжал по сообщению о трупе и по просьбе родственников умершего забрал вещи и отнес к себе в опорный пункт полиции, где ФИО2 взял у него телефон умершего, который отнес в соседний кабинет, где через телефон и банковскую карту умершего перевел деньги И.В., то есть похитил деньги, а мужу пообещал дать половину похищенного.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ подлежащие доказыванию обстоятельства судом установлены верно, выводы суда основаны на указанных выше относимых и допустимых доказательствах, полученных в полном соответствии с требованиями УПК РФ и предположений, противоречий, неясностей и домыслов не содержат.

При вынесении приговора суд в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87-88 УПК РФ проверил в судебном заседании, оценил и принял во внимание все показания потерпевшей, свидетелей и осужденных в совокупности с другими представленными сторонами доказательствами, при этом правильно не усмотрев оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей об обстоятельствах совершения осужденными данного преступления и признал их достоверными и соответствующими действительности, устранил имевшиеся противоречия.

Все исследованные в ходе судебного разбирательства показания потерпевшей, свидетелей, и самих осужденных суд надлежащим образом оценил в их совокупности, отразил их существо в приговоре, и на основании их и иных допустимых доказательств правильно квалифицировал указанные действия ФИО2 и ФИО3 как тайное хищение чужого имущества – кража с банковского счета, группой лиц по предварительному сговору - по ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ, дав этим действиям виновных верную юридическую оценку с учетом конкретных обстоятельств дела: умысла, характера и цели их действий, места, времени и способа совершения преступления, обосновав и мотивировав свое решение.

Не соглашаться с выводами суда о виновности ФИО2 и ФИО3 в совершении данного инкриминированного деяния оснований не имеется, поскольку они полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, а исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности отражают цельную картину совершенной осужденными кражи.

Так, суд сделал верный вывод о том, что исследованными в судебном заседании доказательствами установлено, что ФИО2 и ФИО3, действуя группой лиц по предварительному сговору, используя принадлежащий М. мобильный телефон и мобильное приложение «Сбербанк Онлайн», действуя совместно и согласованно, осуществили перевод принадлежащих М. денежных средств, похитив с банковского счета потерпевшего денежные средства, согласно достигнутого между ними предварительного сговора до начала совершения преступления, что попытались скрыть, как это следует и из их показаний об обстоятельствах дела и конкретных действиях каждого из них, взаимно изобличавших друг друга.

Всем влияющим на существо дела и разрешение вопроса о виновности ФИО2 и ФИО3 доказательствам по делу суд дал надлежащую и объективную оценку и полно, подробно и всесторонне обосновал своё решение о квалификации действий виновных по ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ с учётом характера их действий и наступивших последствий, оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства - в совокупности с точки зрения их достаточности для разрешения дела, и пришел к верному выводу о доказанности их обоих вины в совершении кражи, а их позицию по существу предъявленного обвинения в этой части счел опровергнутой совокупностью исследованных доказательств.

Утверждения осужденного ФИО3 об отсутствии у него умысла на хищение, его непричастности к совершению данного преступления, отсутствии предварительного сговора на совершение преступления, опровергаются не только показаниями ФИО2, но и иными доказательствами, из которых следует, что вещи умершего потерпевшего, в том числе его банковская карта и телефон, ФИО3 изъял без оформления обязательного протокола или иного документа, выдавая свидетелю А. изъятые им вещи умершего М., утаил факт хищения, не передал изъятую им банковскую карту М., указал ФИО2, как удалить банковское приложение из памяти телефона, осознавая, что часть похищенного в дальнейшем будет передана ему, что свидетельствует о наличии у осужденных предварительного сговора и единого корыстного умысла, на неправомерное завладение чужим имуществом с учетом характера и последовательности их действий и их договоренности между собой о способе хищения, согласованном и последовательном его совершении и планировании раздела похищенного.

Доводы ФИО2 о намерении возвратить похищенное и невозможность это сделать в связи с болезнью супруги, не является основанием для изменения приговора, поскольку на квалификацию содеянного это обстоятельство не влияет, а ддобровольное возмещение похищенного суд признал смягчающим наказание ФИО2 обстоятельством.

Не подлежат удовлетворению и доводы осужденного ФИО2 и его защитника о необходимости прекращения уголовного преследования за данное преступление в связи с его малозначительностью, а также в связи с деятельным раскаянием. Суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для применения положений ст. 14 ч. 2УК РФ.

В силу положений ст. 28 ч.ч. 1, 2 УПК РФ, прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием возможно лишь в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, а прекращение уголовного преследования по уголовному делу о преступлении иной категории возможно лишь в прямо предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ случаях, тогда как ФИО3 и ФИО2 осуждены по ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ, за совершение тяжкого преступления, не предусматривающего возможность прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием.

Оценив в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ каждое имеющееся доказательство с точки зрения его относимости, допустимости и достоверности, а после все собранные доказательства в совокупности суд пришел к правильному выводу об их достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

Каких-либо нарушений требований ст. 73 УПК РФ судом допущено не было, обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом первой инстанции правильно и приведены в описательно-мотивировочной части приговора.

Вид и размер наказания в виде лишения свободы ФИО3 и ФИО2 за данное преступление назначено в соответствии с законом, в пределах санкции инкриминируемой статьи, с учетом тяжести содеянного, данных о личности осужденных, наличия смягчающих и отягчающих обстоятельств, а также всех иных обстоятельств, влияющих на наказание.

Все приведенные в апелляционных жалобах и выступлениях сторон смягчающие обстоятельства судом первой инстанции учтены при назначении наказания, в связи с чем суд пришел к выводу, что исправление осужденных возможно и без реального отбывания наказания в виде лишения свободы с установлением испытательного срока, позволяющего убедиться в том, что они встали на путь исправления, при этом судом в полной мере учтены требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, оснований для применения к осужденным положений ст.ст. 15 ч. 6, 53.1, 64 УК РФ либо назначения иного более мягкого вида наказания суд обоснованно не усмотрел, не находит таких оснований и судебная коллегия.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим частичному изменению на основании ст. 389.15 п.п. 1 и 3 УПК РФ в связи с несоответствием изложенных в приговоре выводов суда установленным фактическим обстоятельствам дела и неправильным применением уголовного закона.

Так, из предъявленного ФИО3 и ФИО2 обвинения и приговора следует, что последние, являясь сотрудниками полиции - должностными лицами правоохранительного органа, наделенными в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, то есть представителями власти, совершив кражу – тайное хищение чужого имущества с банковского счета М., группой лиц по предварительному сговору – преступление, предусмотренного ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ, превысили и должностные полномочия - совершили действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, явно выходящие за пределы их должностных полномочий, предусмотренных Федеральным законом от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» и должностных регламентов, явно выходя за пределы своих полномочий, и их, совершая действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, совершили тяжкое преступление, которое укрыли от учета и регистрации, не сообщив о нем вышестоящему руководству и в дежурную часть отдела полиции, рапорт об обнаружении признаков преступления не составили, не приняли меры, направленные на предупреждение и пресечения хищения денежных средств с банковского счета М., не пресекли противоправные деяния друг друга, при непосредственном обнаружении преступления не приняли меры к пресечению преступления и задержанию подозреваемых, незамедлительно не проинформировали оперативного дежурного о совершенном преступлении, и эти их преступные действия повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан – родственников умершего М., в том числе его родной дочери П., на доступ к правосудию, а также существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в игнорировании указанных положений Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», подрыве среди граждан и общественности авторитета и дискредитации органов полиции, которые предназначены для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, противодействия преступности, охраны общественного порядка и общественной безопасности, выявления и раскрытия преступлений.

Эти действия обоих осужденных орган предварительного следствия и суд первой инстанции квалифицировали по ст. 286 ч. 1 УК РФ.

Однако в приговоре суд первой инстанции не указал, как кража с банковского счета потерпевшего повлекла существенное нарушение прав и свобод граждан, родственников умершего ФИО4 на доступ к правосудию и как действия Свитайло и ФИО3 это право ограничили, не учел, что положения ст.ст. 45 ч. 2 и 51 Конституции Российской Федерации гарантируют лицу возможность защищаться любыми не запрещенными законом способами и не свидетельствовать против себя, а, придя к выводу о том, что совершением кражи осужденные превысили свои должностные полномочия и нарушили законные интересы общества и государства, поскольку совершили активные действия, явно выходящие за пределы своих должностных полномочий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, а в силу специфики работы правоохранительных органов и их положения в обществе само по себе это противоправное деяние исключает доверие к государственной власти и порождает явления правового нигилизма и вседозволенности, при самостоятельной квалификации указанных их действий по ст. 286 ч. 1 УК РФ не учел, что использование виновными своих служебных полномочий являлось в данном случае необходимым условием и инструментом совершения ими корыстного преступления – хищения денег умершего М. с его банковского счета.

Таким образом, исходя из фактически установленных обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции находит, что действия ФИО3 и ФИО2 излишне квалифицированы и по ст. 286 ч. 1 УК РФ, поскольку полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ и дополнительной квалификации как превышение каждым из них должностных полномочий, не требуют.

Эта допущенная судом первой инстанции ошибка подлежит исправлению при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Кроме того, судебная коллегия усматривает нарушение судом уголовного закона при назначении осужденным и дополнительного наказания в виде лишения специального звания, поскольку в соответствии с требованиями ст. 48 УК РФ и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» суд может лишить виновного специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград лишь за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, а если подсудимый признается виновным в совершении нескольких преступлений, то в соответствии со статьей 69 УК РФ и с пунктом 4 части 1 статьи 308 УПК РФ в резолютивной части приговора надлежит указывать вид и размер назначенных основного и дополнительного наказаний отдельно за каждое преступление и окончательное наказание по совокупности преступлений.

Эти требования уголовного закона судом первой инстанции не соблюдены, поскольку дополнительное наказание в виде лишения специального звания при осуждении ФИО3 и ФИО2 по ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ не назначалось, и при таких обстоятельствах указание о назначении ФИО3 дополнительного наказания в виде лишения специального звания «лейтенант полиции», а также указание о назначении ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения специального звания «майор полиции», подлежит исключению из приговора.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов при производстве предварительного расследования и рассмотрении дела судом, не допущено.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением требований закона, принципа состязательности и равноправия сторон, беспристрастно, на основе представленных сторонами доказательств. При этом всем участникам судебного разбирательства была предоставлена возможность реализации предусмотренных законом прав в соответствии с положениями УПК РФ. Нарушений председательствующим прав участников уголовного судопроизводства, а также предвзятости и необъективности, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 ч. 1 п. 9, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определил а :

Приговор Октябрьского районного суда г. Архангельска от 29 июня 2022 года в отношении ФИО2 и ФИО3 изменить.

Исключить из приговора: осуждение ФИО2 и ФИО3 за преступление, предусмотренное ст. 286 ч. 1 УК РФ и назначение ФИО2 и ФИО3 наказания по правилам ст. 69 ч. 3 УК РФ и дополнительного наказания: ФИО3 – в виде лишения специального звания <звание>, ФИО5 – в виде лишения специального звания <звание>.

Считать ФИО2 осуждённым по ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ к 2 годам лишения свободы; на основании статьи 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением на него обязанностей в период испытательного срока: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; периодически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в соответствии с установленным данным органом графиком два раза в месяц.

Считать ФИО3 осуждённым по ст. 158 ч. 3 п. «Г» УК РФ к 2 годам лишения свободы; на основании статьи 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением на него обязанностей в период испытательного срока: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; периодически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в соответствии с установленным данным органом графиком два раза в месяц.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и адвоката Петрова В.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Вашуков

Судьи Д.В. Баданин

А.А. Климова