Решение по делу № 2-144/2023 от 17.01.2023 - о компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка, материального ущерба в связи с причинением вреда здоровью несовершеннолетнему в результате действий малолетнего лица.

2-144/2023 (2-3257/2022)

24RS0040-01-2022-004180-67

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Норильск Красноярского края 17 января 2023 года

Норильский городской суд Красноярского края в составе

председательствующего судьи Хлюпина А.Ю.

с участием истца ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка С.С.А. , её представителя адвоката Терновых С.В.,

ответчика ФИО2, её представителя – адвоката Чаадаевой О.Ю.,

помощника прокурора г. Норильска Шовиковой Л.В.,

при секретаре Лукиновой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка С.С.А. к ФИО2 и ФИО3 о компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка, материального ущерба в связи с причинением вреда здоровью несовершеннолетнему в результате действий малолетнего лица,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка С.С.А. обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3, законным представителям несовершеннолетнего А.А., о компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка, материального ущерба в связи с причинением вреда здоровью несовершеннолетнему в результате действий малолетнего лица. Свои требования мотивировала тем, что 08 июля 2019 г., около 20 часов, <адрес>, во дворе <адрес>, несовершеннолетний А.А. умышленно нанес удар палкой по спине несовершеннолетнему С.С.А. , а затем, догнав убегающего от него С.С.А. ткнул ему палкой в правый глаз, в результате чего последнему был причинен тяжкий вред здоровью в виде проникающего ранения правого глаза (стойкая утрата общей трудоспособности в размере 35 %). Данные обстоятельства подтверждаются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.12.2020 г. (отсутствует состав преступления, т.к. субъект преступления не достиг 14-летнего возраста), заключением судебно-медицинской экспертизы № от 23.11.2020 г.

Согласно ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Ст. 1064 ГК РФ гласит, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу ст. 1073 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине.

Достижение малолетним совершеннолетия или получение им имущества, достаточного для возмещения вреда, не влияет на обязанность родителей (усыновителей), опекунов, образовательных, медицинских и иных организаций по возмещению вреда, причиненного малолетним, поскольку перечисленные лица в данном случае отвечают за свои виновные действия.

Надлежащими ответчиками по делу с учетом положений норм ст. 307, 1064, 1073 ГК РФ считает ФИО2 и ФИО3 (родители, законные представители несовершеннолетнего А.А.).

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Истица оценивает причиненный ее сыну моральный вред в размере 2 000 000 рублей на основании следующих обстоятельств: С.С.А. был причинен тяжкий вред здоровью в виде стойкой утраты общей трудоспособности в размере 35 %; несовершеннолетний С.С.А. проходил длительное лечение и перенес операции в <адрес> и в <адрес>; С.С.А. был лишен полноценной возможности посещать спортивные секции, заниматься физкультурой, вести активный образ жизни как его сверстники; ответчики на сегодняшний день не предприняли никаких реальных мер к заглаживанию причиненного вреда здоровью.

В соответствии с положениями ст.ст. ст. 1085, 1086 ГК РФ предъявляет требования о возмещении утраченного ФИО1 заработка, что было обусловлено необходимостью ухода за сыном, лечением несовершеннолетнего.

Для лечения и прохождения курса реабилитации несовершеннолетнего С.С.А. Истица вынуждена была взять отпуск по уходу за ребенком с 04.07.2019 г. по 25.10.2019 г.

Согласно справки о доходах физического лица, выданной ... средний доход Истицы за 6 месяцев 2018-2019 г. составил 116 468 рублей 12 коп.

Следовательно, утраченный заработок Истицы за период с 04.07.2019 г. по 25.10.2019 г. составил 305 210 рублей 92 коп., исходя из следующего расчета:

в июле 2019 г. - 23 рабочих дня, из которых 12 дней Истица была лишена возможности трудиться. Расчет утраченного заработка за июль 2019 г.: 116 468 руб. 12 коп.: 23 дня * 8 дней = 40 510 рублей 65 коп.

в августе 2019 г. - 22 рабочих дня, из которых 13 дней Истица была лишена возможности трудиться. Расчет утраченного заработка за август 2019 г.: 116 468 руб. 12 коп.: 22 дня * 10 дней = 52 940 рублей 05 коп.

в сентябре 2019 г. - 21 рабочий день, из которых 21 дней Истица была лишена возможности трудиться. Расчет утраченного заработка за сентябрь 2019 г.: 116 468 руб. 12 коп.: 21 день * 21 день = 116 468 рублей 12 коп.

в октябре 2019 г. - 22 рабочих дня, из которых 18 дней Истица была лишена возможности трудиться. Расчет утраченного заработка за октябрь 2019 г.: 116 468 руб. 12 коп.: 22 дня * 18 дней = 95 292 рубля 10 коп.

Истицей в процессе лечения сына были понесены следующие необходимые расходы: оказание медицинских услуг (хирургическая операция) в ... в сумме 116 170 рублей; осмотр офтальмолога и приобретение очков для глаз в сумме 19 590 рублей (1100 рублей + 3300 рублей + 15 190 рублей); транспортные расходы (услуги такси) в размере 7 811 рублей (расчет приложен к иску); авиаперелеты к месту лечения и обратно в размере 67 081 рубль (11.07.2019 г. - Норильск - Ростов-на-Дону - 29 283 рубля; 08.09.2019 г. - Москва-Норильск - 20 732 рубля и 17 066 рублей). Истицей также понесены расходы на оплату юридических услуг представителя за составление искового заявления, подготовку документов для суда в размере 15 000 рублей.

Просит взыскать в солидарном порядке с ФИО3 и ФИО2 в пользу законного представителя ФИО1 в интересах несовершеннолетнего С.С.А. : компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей; утраченный заработок за отпуск по уходу за ребенком в размере 305 210 рублей 92 коп.; расходы по оказанию медицинских услуг в ... в сумме 116 170 рублей; расходы на осмотр офтальмолога и приобретение очков для глаз в сумме 19 590 рублей; транспортные расходы (услуги такси) в размере 7 811 рублей; расходы по оплате авиаперелетов к месту лечения и обратно в размере 67 081 рубль.

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истца адвокат Терновых С.В. исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям. Истец ФИО1 в судебном заседании дополнительно пояснила, что не оспаривает факт осуществления оплаты ответчиками части понесенных первично расходов на лечение и проезд, что нашло отражение в предоставленных стороной ответчика документах. В связи с доводами стороны ответчика о наличии сомнений в необходимости проведения оперативного вмешательства на платной основе, возможности получения услуг в рамках соответствующей квоты просит принять во внимание, что оперативное вмешательство требовалось немедленно, так как отсрочка во времени могла повлечь полную утрату глазом функций. В целях минимизации последующих осложнений с учетом критического состояния ребенка она не могла ждать возможного получения квоты на проведение в бесплатном порядке. При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда просит учесть обстоятельства причинения вреда, необходимость неоднократного проведения операций, длительность продолжаемого лечения, соединенные с инъекциями непосредственно в глаз, продолжаемыми ежедневными процедурами (закапывание лекарственных средств в глаза), учесть психологическое состояние ребенка, обусловленное утратой возможности ведения активного образа жизни, невозможностью продолжения занятия спортом. В части доводов стороны ответчика о недоказанности расходов на оплату услуг такси, противоречий в содержании записей в предоставленных квитанциях просит принять во внимание, что как рядовой потребитель она не могла знать информации о прекращении деятельности той или иной фирмы, а вынужденное самостоятельное заполнение квитанций, выданных водителями, было обусловлено действиями водителей, указавших на то, что они торопятся. Использование такси в соответствующий период было обусловлено рекомендациями врачей о минимизации социальных контактов для исключения дополнительного воспаления. К взысканию при этом не предъявлялись расходы на проживание в наёмном жилье, расходы на приобретение целого ряда препаратов и многие другие. Все расходы в указанной части считает разумными. От предоставления сведений и документов следователю они не уклонялись, а на момент принятия мер к дополнительному опросу (при звонке по телефону следователя) они находились за пределами Норильска. При этом ранее именно следователь указывал на отсутствие необходимости очного участия в экспертизе сына с учетом того, что экспертизы будет проведена по итогам проведения лечения по медицинским документам. Представитель истца ФИО1 – адвокат Терновых С.В. просил принять во внимание, что форма вины при причинении вреда не влияет на вопрос о наличии оснований для компенсации морального вреда и взыскания материального ущерба, а процессуальное решение по материалу проверки подтверждает тяжесть причиненного вреда, факт причинения вреда в результате действий малолетнего. Отказ в возбуждении уголовного дела обусловлен не реабилитирующими основаниями, а недостижением возраста привлечения к ответственности. Просит принять во внимание, что в действиях истца не может быть усмотрено признаков недобросовестности, так как размер предъявленных к взысканию расходов на транспортные услуги является разумным, расходы предъявлены только в минимальном объёме. При оценке доводов стороны ответчика в части необоснованности предъявленных требований о взыскании утраченного заработка обращает внимание, что расчет основан на предоставленных суду сведениях и документах, произведен в соответствии с законом. При рассмотрении доводов ответчика о завышенном размере предъявленных к взысканию расходов на оплату услуг представителя обращает внимание на сложность рассматриваемого спора, время фактической занятости в рассмотрении дела, количество судебных заседаний, а также на соответствующие нормы, предусматривающие повышенный размер оплаты услуг адвокатов в районах Крайнего Севера и рекомендуемые минимальные расценки Адвокатской палаты Красноярского края на услуги адвокатов. В части предъявления к взысканию расходов на оплату проезда С.С.А. по маршруту Москва-Норильск таковые были предъявлены в полном размере ошибочно без учета частичного возмещения в рамках права на оплату работодателем проезда к месту проведения отпуска и обратно.

Ответчик ФИО2, её представитель - адвокат Чаадаева О.Ю. в судебном заседании указали на непризнание исковых требований истца.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснила, что доводы истца о том, что А.А. осуществил умышленное повреждение – «ткнул палкой в глаз» опровергается предоставленными копиями материала проверки, проведенной органами дознания и следствия, письменными пояснениями очевидцев происшедшего. При этом из содержания пояснений очевидцев усматривается, что палка сыном была брошена не умышленно с большого расстояния, это было элементом игры, то есть имел место «несчастный случай». Просит принять во внимание, что вопреки фактическим обстоятельствам истец намеренно обратилась в правоохранительные органы с указанием на привлечение к ответственности сына за умышленные действия, что повлекло последующую необоснованную постановку на учет в органах по делам несовершеннолетних. Сын ответчика в результате случившегося тоже испытал моральные и нравственные страдания, что повлекло необходимость обращения к специалистам. Полагает, что истец умышленно пытается исказить обстоятельства случившегося для увеличения из корыстных побуждений размера компенсации морального вреда, что подтверждается размером предъявленных требований. При оценке сведений об имущественном положении ответчика и разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда просит учесть, что доходы семьи истца в несколько раз превышают доходы ответчиков.

Постановление от 23.12.2020 об отказе в возбуждении уголовного дела, которым обоснованы требования истца, в дальнейшем было отменено, в связи с чем, не может быть использовано в качестве доказательства, а истец, по мнению стороны ответчика, вводит в суд в заблуждение относительно сведений о неполучении последующей информации о новом процессуальном решении. В материалах проверки содержатся сведения об уклонении истца от предоставления дополнительных пояснений, документов и характеризующих материалов, что могло повлиять на результаты экспертизы в части определения тяжести причиненного вреда здоровью.

Вопреки доводам истца, они принимали меры к возмещению возникших расходов на лечение С.С.А. , транспортных расходов, что подтверждается предоставленными документами об оплате расходов на общую сумму 68 000 рублей, но в дальнейшем дополнительно отказались оплачивать предъявляемые расходы в связи с непредоставлением разъяснений по происхождению расходов. Просят учесть добросовестное поведение стороны ответчика в части того, что они активно принимали меры к получению информации о состоянии пострадавшего ребенка, организации первоначальных консультаций врача, сообщали родителям пострадавшего о готовности последующей оплаты лечения.

В части оплаты оперативного лечения в лечебном учреждении просят учесть, что родители добровольно отказались от бесплатной медицинской операции, им разъяснялась возможность получения услуг в бесплатном порядке, это было их решением, не представлено истцом доказательств принятия мер к снижению материальных затрат путем использования возможности получения высокотехнологической помощи по квоте на бесплатное лечение по полису ОМС. Также, злоупотребляя своими правами, истец не воспользовалась правом на получение налогового вычета в части расходов на оплату лечения сына. По правилам ст. 10 ГК РФ в связи со злоупотреблением истцом своими правами, в части взыскания расходов на проведение оперативного лечения просят отказать в удовлетворении требований.

Требования о взыскании расходов по оплате услуг Я. приобретению очков считают необоснованными. Истцом не доказано, за какие конкретно услуги были оплачены в пользу ИП денежные средства, в том числе одновременно в один день за первичный и повторный приём, не доказана безальтернативность обращения к платным услугам при условии возможности получения помощи в государственном лечебном учреждении, дата приобретения очков гораздо позже выписки из лечебного учреждения после оперативного лечения, очки приобретены брендовые в торговом центре, при отсутствии доказательств того, что врачом рекомендован конкретный вид и модель очков, которые являются дорогостоящими.

При разрешении требований истца о взыскании утраченного заработка просит принять внимание, что истец безосновательно указывает в расчете утраченного заработка на период до причинения сыну вреда здоровью. В период с 5.07 по 16.08.2019 заработок истицы не был утрачен, она получала денежную компенсацию. На период оформления больничных листов, непосредственно связанных с лечением сына (3 больничных листа всего на период 45 дней) истец получала пособие по временной нетрудоспособности, которое с учетом стажа истца подлежало оплате в размере 100 %. Предоставленные истцом справки работодателя не отражают сведений, которые достаточны для исчисления среднемесячного дохода, а кроме того, не представляется возможным рассчитать средний доход истца исходя из нахождения ранее истца в отпуске по уходу за ребенком до достижения возраста 3 лет в связи с получением выплат социального характера на этот период. Истец сама никаких увечий не получала, в связи с чем не вправе требовать на основании норм ст. 1085 ГК РФ возмещения своего утраченного заработка на период ухода за ребенком. Период лечения с 8.10.2019 по 25.10.2019 не подлежал учету, так как заболевание ребенка не было связано с травмой, доводы о том, что ячмень левого глаза с учетом парности органа был связан с травмой, не основаны на представленных доказательствах и фактических обстоятельствах, поставленный диагноз и лечение могли быть связаны с аллергическим ринитом, при этом вызывает сомнение достоверность доводов о лечении заболевания глаз при выдаче больничного листа педиатром в связи с травмой. Истцом была сокрыта информация о наличии у сына аллергического ринита, что свидетельствует о том, что нахождение на лечении ЛОР врача не было обусловлено травмой. Последствия осложнений в послеоперационный период могли наступить в результате ненадлежащего лечения (ячмень левого глаза), как следствие ослабления иммунитета, связанного с климатическими условиями проживания или условиями аллергического ринита и не имеют прямой причинной связи с травмой.

В части требований о возмещении расходов на оплату услуг такси просит учесть наличие ряда противоречий, касающихся предоставленных квитанций, часть из которых были заполнены одним почерком с номерами квитанций, близкими к друг другу, несмотря на разное время использования услуг. Ответчиком получена информация о прекращении деятельности ООО «...», квитанция которого также предоставлена истцом. Вызывает сомнение у стороны ответчика сведения о маршрутах, отраженных в квитанциях, которые не соответствуют фактическим сведениям о нахождении истца и ребенка в конкретные даты в конкретном месте. Истцом не предоставлено сведений о том, какое отношение имеют расходы по оплате услуг маршрутного такси 8.07.2019, тогда как о случившемся несчастном случае истец узнала только вечером указанного дня. Полагают, что предоставленные документы по услугам такси носят признаки фальсификации.

При разрешении требований о взыскании расходов на оплату авиаперелета истца из г. Норильска в г. Ростов-на Дону просят суд принять во внимание, что такие расходы не являлись необходимыми в связи с тем, что соответствующие полномочия по представлению интересов ребенка были предоставлены супругу истца Щ.М. Срок исковой давности по требованиям о взыскании расходов на такой перелет в связи с тем, что они понесены 10.07.2019, а требования предъявлены 16.07.2022, пропущен. Полагают не подлежащими удовлетворению требования об оплате перелета из <адрес> в <адрес>, так как предполагалось заведомое возвращение ребенка из отпуска в <адрес> и эти расходы должны была нести родители ребенка. В документах, предоставленных работодателем истца имеются сведения об оплате расходов по перелету в сентябре 2019 года ребенка. Требования о возмещении расходов на соответствующие авиаперелеты сторона ответчика считает основанными на желании истца обогатиться за счет ответчиков.

Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Чаадаева О.Ю. дополнительно в судебном заседании пояснила, что предъявленные к взысканию стороной истца расходы по оплате юридических услуг представителя в сумме 65 000 рублей являются завышенными. Просит принять во внимание, что неясно, какие документы готовились представителем для подачи в суд, если все документы у истца имелись. Представитель участвовал в трех судебных заседаниях, в расценках на официальном сайте адвокатского кабинета Терновых С.В. стоимость услуг за составление искового заявления составляет 10 000 руб., услуг по представлению интересов в суде за один судодень - 6 000 руб. В связи с тем, что, по мнению стороны ответчика, исковые требования в части не подлежат удовлетворению, размер издержек также должен быть уменьшен пропорционально удовлетворенным требованиям. Полагают необходимым отметить, что вред был причинен в результате несчастного случая без отсутствия воздействия источника повышенной опасности. Ответчики принимали меры к возмещению материальных затрат истца, не скрывались, выразили своё сочувствие стороне истца, предложили помощь в восстановлении здоровья ребенка. Истец мог реализовать право на лечение без несения значительных издержек. Со стороны истца, по мнению стороны ответчика, имеет место умышленное искажения фактов. Оценивают требования истца как недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), в связи с чем, просят отказать в удовлетворении требований.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки, также как и ходатайств об отложении судебного заседания в суд не представлено, в судебном заседании ответчик ФИО2 и её представитель указали на получение указанным ответчиком информации о месте и времени судебного заседания, не возражая против рассмотрения дела в его отсутствие. С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО4

Суд, выслушав доводы сторон и заключение прокурора, полагавшей необходимым удовлетворить исковые требования частично, исследовав материалы дела, приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Ч. 1 ст. 1073 ГК РФ устанавливает, что за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине.

В соответствии с положениями ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Исходя из абз. 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из ст. 1101 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Судом в ходе рассмотрения дела установлено следующее.

8.07.2019 около 18 часов по местному времени во время нахождения в пределах детской площадки, расположенной около <адрес>, в процессе игры малолетний сын ответчиков – А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., поднял с земли и бросил в малолетнего С.С.А. , ДД.ММ.ГГГГ г.р. деревянный предмет (палку), который попал в область правого глаза С.С.А. , что причинило последнему телесное повреждение и повлекло вред здоровью. В результате действий малолетнего А.А. малолетнему С.С.А. было причинено телесное повреждение в виде ..., которое квалифицируется как тяжкий вред причиненный здоровью человека, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть(стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 процентов – 35 %).

Данные обстоятельства подтверждаются материалами проверки, проведенной органами дознания МО МВД России «Азовский» и СО по городу Азов СУ СК РФ по Ростовской области, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.06.2021, копиями амбулаторных карт и карт стационарного больного, выписками из лечебных учреждений и медицинских документов С.С.А. , заключением судебно-медицинской экспертизы ... С.С.А. № от 23.11.2020.

Факт причинения вреда здоровью в результате действий малолетнего А.А., степень тяжести такого вреда, установленная заключением СМЭ, сторонами по делу в ходе рассмотрения дела не оспорены и подтверждаются указанными выше доказательствами и пояснениями сторон в судебном заседании.

Постановлением старшего следователя СО по городу Азов СУ СК РФ по Ростовской области от 13.06.2021 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении малолетнего А.А. по признакам преступлений, предусмотренных ... УК РФ, по факту причинения тяжкого вреда здоровью малолетнему С.С.А. по основанию, предусмотренному ... УПК РФ, за отсутствием в действиях малолетнего

А.А. признаков указанных составов преступлений в связи с недостижением предусмотренного ст. 20 УК РФ возраста привлечения к уголовной ответственности за совершение указанных преступлений (том 2, лд.237-239).

При оценке доводов ответчика ФИО2 и её представителя об отсутствии вины, отсутствии умышленных действий(неосторожности) со стороны малолетнего А.А. при причинении вреда С.С.А. суд принимает во внимание, что предметом рассмотрения настоящего дела с учетом рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства требований к законным представителям причинителя вреда, не достигшего возраста 14 лет, исходя из заведомого недостижения А.А. минимального возраста уголовной ответственности, невозможности в силу возрастных норм оценки субъективной составляющей вины, не является квалификация деяния по соответствующей норме УК РФ и разграничение вопроса о форме вины малолетнего. Однако, суд принимает во внимание, что из представленных доказательств, копий материалов проверки, проведенной органом дознания и следственным органом - письменных объяснений лиц, являвшихся очевидцами случившегося, письменных объяснений малолетних С.С.А. и А.А. усматривается, что несмотря на фактические условия сложившейся между детьми игры, предусматривающей бросание в друг друга модели самолета из облегченного материала (пенопласта) и не предполагающей либо создающей минимальные риски получения травм, малолетний А.А. целенаправленно поднял с земли и бросил в С.С.А. деревянный предмет(палку), что и повлекло травмирование последнего и причинение тяжкого вреда здоровью малолетнему. Доводы ответчика ФИО2 о необоснованной ссылке истца на постановление об отказе в возбуждении дела, вынесенном ранее не влекут иные выводы суда о фактических обстоятельствах по делу, так как текст соответствующих постановлений по существу не носит для суда преюдициального значения, не может предопределять выводы суда о обстоятельствах причинения вреда. Кроме того, постановление само по себе не является доказательством, так как основано на оценке совокупности доказательств, полученных в ходе проведения проверки. При этом, как текст ранее вынесенного по материалу органом дознания постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, предоставленного стороной истца, так и текст итогового постановления об отказе в возбуждении дела следственного органа по существу не содержат выводы о фактических обстоятельствах причинения вреда - в части образования телесного повреждения в результате бросания предмета или нанесения удара, выводы о квалификации деяния по конкретной норме УК РФ ( ... УК РФ), а содержат только перечисление полученных в ходе проверки доказательств с изложением содержания.

При оценке в этой части доводов стороны ответчика о действиях малолетнего А.А. в рамках игры суд учитывает, что таковые опровергаются как объяснениями самого А.А., данными в короткий промежуток времени после происшедшего, так и объяснениями иных лиц, опрошенных после случившегося. Последующие объяснения А.А. в указанной части об использовании именно в рамках игры деревянного предмета (палки) с учетом того, что они существенно противоречат как фактическим обстоятельствам при описании условий игры детей, следующим из первичных объяснений иных лиц, так и первичным объяснениям самого малолетнего А.А. и С.С.А. Последующее предоставление пояснений иного содержания через значительный промежуток времени с учетом временной отдаленности описываемых событий и противоречий с совокупностью иных доказательств не может влечь иной вывод об обстоятельствах случившегося.

Также, суд не может оценить как достоверные сведения и доводы стороны истца о причинении вреда здоровью при совершении малолетним А.А. действий по причинению вреда не путем бросания предмета (палки), а путем удара в область глаза при непосредственном контакте, так как соответствующие доводы, объяснения малолетнего С.С.А. и сведения не подтверждаются материалами проверки и объяснениями очевидцев случившегося, данными сотрудникам полиции и следователю, как в период, близкий к моменту случившегося, так и при последующем опросе. Оценивая доводы стороны истца о том, что сведения о способе причинения вреда подтверждаются пояснениями врача при первичном оказании помощи, указавшей на предположения, основанные на характере травмы, суд принимает во внимание, что в рамках материала проверки была проведена судебно-медицинская экспертиза с оценкой данных о характере, локализации телесного повреждения, о характере ранения, механизме образования в части выводов об однократном воздействии твердого тупого предмета при отсутствии признаков рваных ран, вторичного воздействия. С учетом результатов проведенной экспертизы, содержания заключения СМЭ, характера причиненного повреждения при оценке их в совокупности с содержанием полученных в рамках материала проверки объяснений о брошенном А.А. предмете (палке) без указания на нанесение удара предметом, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств причинения вреда в результате удара предметом (палкой) при непосредственном контакте. Субъективное восприятие сведений о характере ранения при первичном оказании медицинской помощи врачом, мнение такого врача (специалиста), не являющегося судебно-медицинским экспертом, не подтвержденное объективными данными, в том числе заключением СМЭ, не может рассматриваться как допустимое доказательство. Однако, отсутствие сведений о таких действиях с учетом изложенных выше норм ГК РФ и правовой позиции ВС РФ, изложенной в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", не может являться основанием для освобождения от обязанности по компенсации морального вреда и возмещению материального ущерба.

Из материалов дела, пояснений сторон следует, что в результате причинения вреда здоровью малолетнему С.С.А. последнему были причинены моральные и нравственные страдания, обусловленные ранением, физической болью, испугом, как непосредственно в момент травмы, так и на протяжении длительного времени при сохранении болевого синдрома при проведении множественных медицинских и иных манипуляций в рамках стационарного и амбулаторного лечения, реабилитационных процедур, нарушением привычного образа жизни, утратой возможности активного занятия спортом, осознания сохраняемых значительных ограничений жизнедеятельности в будущем в связи со стойкой утратой общей трудоспособности в размере 35 %, необходимости продолжения реабилитационных мероприятий и поддерживающего лечения на будущее, возможного дополнительного оперативного вмешательства.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что С.С.А. причинены нравственные и физические страдания, которые в силу вышеприведенных положений закона подлежат компенсации, что является основанием для удовлетворения исковых требований ФИО1 в интересах С.С.А. о компенсации морального вреда.

Суд принимает во внимание, что, вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, стороной ответчика с учетом нормы ст. 1073 ГК РФ суду не предоставлено и судом в ходе рассмотрении дела не получено доказательств того, что вред, причиненный в результате действий малолетнего А. возник не по вине законных представителей ФИО2 и ФИО3 (родителей А.А.). Из содержания пояснений ответчика ФИО2, содержания материала проверки по факту причинения вреда здоровью, проведенной органом дознания и органом следствия, объяснений очевидцев случившегося, объяснений малолетнего А.А., его законных представителей, малолетний А.А. на момент совершения действий, повлекших причинение вреда С.С.А. , находился на детской площадке без контроля родителей и иных лиц.

Из материалов дела усматривается, что на момент причинения малолетнему С.С.А. вреда здоровью А.А. не достиг четырнадцатилетнего возраста, в связи с чем, обязанность по возмещению компенсации морального вреда и материального ущерба подлежит возложению в солидарном порядке на родителей несовершеннолетнего А.А. – ФИО2 и ФИО3

Истцом ФИО1 заявлены требования о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Ответчиками исковые требования не признаются, ответчик ФИО2 указала на завышенный размер требований, несоответствие размера компенсации фактическим обстоятельствам причинения вреда, необходимости учета сведений о добровольном возмещении материального ущерба в части, принятие мер к оказанию помощи в организации лечения пострадавшего, сведений о материальном положении ответчиков, значительном превышении размера дохода истца и её супруга над размером дохода ответчика, недобросовестности (злоупотреблении правом) истца при принятии мер к обогащению за счет ответчиков.

Разрешая вопрос об определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание сведения о характере и виде нарушенного права, связанного с причинением вреда здоровью, обстоятельства причинения вреда с учетом причинения вреда здоровью действиями малолетнего, отсутствие сведений о неправомерности действий либо грубой неосторожности самого потерпевшего, последствия причинения потерпевшему страданий, исходя из характера ранения, причинения тяжкого вреда здоровью, значительной стойкой утраты общей трудоспособности, длительность (продолжительность) расстройства здоровья, в том числе длительность стационарного и амбулаторного лечения, реабилитационного периода, неоднократность оперативного вмешательства, болезненность процедур, связанных с воздействиями в области поврежденного органа (глаза). Суд принимает во внимание утрату возможности ведения потерпевшим прежнего образа жизни на период лечения и в будущем в части невозможности занятия активными видами спорта, которыми С.С.А. занимался согласно представленным истцом доказательствам. Также, суд учитывает сведения о материальном положении ответчика ФИО2, являющейся трудоспособной, получающей стабильный доход у нескольких налоговых агентов, не предоставление сведений о размере дохода ответчика ФИО3, отсутствие сведений о его нетрудоспособности.

При оценке доводов ответчика ФИО2 о недобросовестности истца, злоупотреблении правом, принятии мер к обогащению путем предъявления требований в завышенном размере суд не может принять их во внимание как обоснованные в связи с тем, что обращение истца с требованиями о компенсации морального вреда в защиту интересов несовершеннолетнего по основаниям, предусмотренным законом, в связи с причинением вреда здоровью в изложенных обстоятельствах не может рассматриваться как злоупотребление правом и принятие мер к обогащению. Предъявление требований в том или ином размере и принятие судом решения о взыскании компенсации в меньшем, чем заявлено стороной истца, размере, не может рассматриваться как основание для вывода о недобросовестности истца и злоупотреблении правом, исходя из того, что размер компенсации морального вреда в конкретных правоотношениях не установлен законом, определяется истцом исходя из субъективно оценки обстоятельств причинения моральных и нравственных страданий, степени таковых.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о завышенном размере требований истца и определяет, как разумный, размер компенсации морального вреда, причиненного С.С.А. , - 1 000 000 рублей, подлежащий взысканию с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в пользу истца.

Истцом ФИО1 заявлены требования о взыскании с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в пользу истца утраченного ею заработка за периоды ухода за ребенком С.С.А. , в которые она не могла трудиться с 4.07.2019 по 25.10.2019 в общей сумме 305 210,92 коп.

Ответчиком ФИО2 и её представителем адвокатом Чаадаевой О.Ю. указано на непризнание исковых требований в полном объёме в связи с тем, что положения ст. 1085 ГК РФ предусматривают возмещение утраченного заработка только применительно к заработку лица, которому причинен вред, в связи с необоснованным включением в расчет периода до причинения вреда здоровью, периода лечения от заболевания, не связанного с травмой в октябре 2019 года, в связи с неправильным осуществлением расчета среднего заработка.

В силу ч. 1 ст. 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно п. 1 ст. 1087 ГК РФ в случае увечья или иного повреждения здоровья несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцати лет (малолетнего) и не имеющего заработка (дохода), лицо, ответственное за причиненный вред, обязано возместить расходы, вызванные повреждением здоровья.

К числу названных расходов относятся все виды дополнительных расходов, перечисленных в п. 1 ст. 1085 ГК РФ.

Пунктом 2 ст. 1085 ГК РФ закреплено, что при определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда).

Согласно разъяснениям, содержащимся в подпункте "а" п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда.

Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (далее по тексту также Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ) урегулированы правоотношения в системе обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, определен круг лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, и виды предоставляемого им обязательного страхового обеспечения, установлены права и обязанности субъектов обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также определены условия, размеры и порядок обеспечения пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячным пособием по уходу за ребенком граждан, подлежащих обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством (часть 1 статьи 1 названного Федерального закона).

Согласно части 1 статьи 13 настоящего Федерального закона назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 настоящей статьи).

В силу части 5 статьи 13 настоящего Федерального закона, назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам осуществляются на основании листка нетрудоспособности, выданного медицинской организацией в установленном порядке и форме.

Для назначения и выплаты указанных пособий застрахованное лицо представляет справку (справки) о сумме заработка, из которого должно быть исчислено пособие, с места (мест) работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (у других страхователей), а для назначения и выплаты указанных пособий территориальным органом страховщика - справку (справки) о сумме заработка, из которого должно быть исчислено пособие, и определяемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда и социальной защиты населения, документы, подтверждающие страховой стаж.

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1 статьи 14 настоящего Федерального закона, исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

По общему правилу, содержащемуся в части 1 статьи 4.6 настоящего Федерального закона, страхователи выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счет уплаты страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации.

Вместе с тем Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ не ограничивает право застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанным законом.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему, а в рассматриваемом случае и законному представителю малолетнего потерпевшего, утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь на период, когда он вынужденно осуществлял уход за несовершеннолетним в связи с причинением ему вреда здоровью.

Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего законный представитель лишен возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности и получать доход в полном объёме, между утратой законным представителем потерпевшего заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь.

Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего (законного представителя малолетнего потерпевшего) на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший(законный представитель малолетнего потерпевшего) определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший(законный представитель малолетнего потерпевшего). При определении состава утраченного заработка для расчета размера подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка за период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие.

Таким образом, пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации.

Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред в виде утраченного заработка.

Из материалов дела в виде справки работодателя от 9.12.2022 следует, что в связи с вынужденным нахождением ФИО1 в отпуске по уходу за ребенком Щ.С. с 8.07.2019 по 17.07.2019, ей в качестве материальной помощи и пособия, обусловленного указанным отпуском работодателем выплачены денежные средства в сумме 727,42 руб.(том 2,л.д.151). Суд с учетом изложенных выше выводов о необходимости учета при расчете утраченного заработка выплаченного пособия по временной нетрудоспособности, приходит к выводу, что соответствующие средства также должны быть учтены при осуществлении такого расчета.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что неполученная истцом ФИО1 заработная плата за период вынужденной невозможности осуществлять трудовую деятельность в связи с уходом за несовершеннолетним ребенком С.С.А. в связи с его травмой за вычетом полученного пособия по временной нетрудоспособности и денежных средств, выплаченных работодателем за период с 8.07 по 17.07.2019 в качестве материальной помощи и пособия, обусловленного отпуском по уходу за ребенком, является утраченным заработком (реальным ущербом), подлежащим возмещению ответчиками.

Истцом предъявлены требования о возмещении утраченного заработка за период с 4.07.2019 года до 25.10.2019 с исключением из указанного периода времени нахождения в ежегодном очередном отпуске (с 18.07.2019 по 16.08.2019) и исходя из предоставленных листков нетрудоспособности за указанный период времени.

Суд, оценивая предоставленных в тексте искового заявления расчет утраченного заработка в части определения среднего месячного заработка истца в сумме 116 468,12 руб. до даты причинения вреда здоровью, приходит к выводу, что таковой исходя из данных о полностью отработанных периодах, в которые имело место получение заработной платы, сведений о нахождении истца в отпуске по уходу за ребенком ФИО5 с 23.07.2017 по 14.11.2018(том 1, л.д.43), данных работодателя о размере заработной платы истца за предыдущие периоды(том 1,л.д.42), содержания справки по форме 2-НДФЛ за 2019 год, является правильным и основан на нормах ч.3 ст. 1086 ГК РФ.

Однако, суд, соглашаясь с доводами стороны ответчика в части отсутствия оснований для расчета утраченного заработка за период, предшествующий моменту причинения вреда здоровью (с 4.07.2019 по 8.07.2019), а также в части периода временной нетрудоспособности с 14.10.2019 по 25.10.2019, исходя из того, что размер утраченного заработка подлежит расчету путем определения разницы между рассчитанным размером средней заработной платы за период временной нетрудоспособности истца, обусловленной причинением вреда здоровью несовершеннолетнему С.С.А. , и размером полученного за этот же период пособия по временной нетрудоспособности, приходит к выводу, что расчет истца в указанной части не может быть принят во внимание.

Как следует из справки работодателя (том 1,л.д.43) и пояснений истца ФИО1 в судебном заседании, в спорный период имели место следующие периоды отвлечения от трудовой деятельности ФИО1:

- с 4.07.2019 по 4.07.2019 отпуск без сохранения заработной платы в случае болезни без предъявления медицинского документа, удостоверяющего факт заболевания;

- с 5.07.2019 по 17.07.2019 отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет Щ.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р.;

- с 18.07.2019 по 16.08.2019 ежегодный оплачиваемый отпуск;

- период нетрудоспособности с 19.08.2019 по 26.08.2019 (листок нетрудоспособности № Клиники ...)(том 1,л.д.35);

- период нетрудоспособности с 27.08.2019 по 10.09.2019 (листок нетрудоспособности № ...)(том 1,л.д.36);

- период нетрудоспособности с 11.09.2019 по 2.10.2019 (листок нетрудоспособности № ... выданный с учетом продления врачом окулистом) (том 1,л.д.37);

- период нетрудоспособности с 14.10.2019 по 25.10.2019 (листок нетрудоспособности № ..., выданный врачом педиатром) (том 1,л.д.39);

- период нетрудоспособности с 8.10.2019 по 11.10.2019 (листок нетрудоспособности № ..., выданный врачом окулистом) (том 1,л.д.38); без сохранения заработной платы.

Так, по мнению суда, несмотря на доводы истца об оформлении отпуска без сохранения заработной платы 4.07.2019 и отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет Щ.С. с 5.07.2019 по 17.07.2019 «задним числом» после получения информации о причинении вреда здоровью С.С.А. , период с 4 по 8.07.2019 (данные о травме С.С.А. могли быть получены ФИО1 не ранее 22 часов 8.07.2019 с учетом разницы во времени между временем в <адрес> и времени в <адрес>), утраченный заработок подлежит расчету за период с 9.07.2019 по 17.07.2019, исходя из предоставления очередного оплачиваемого отпуска с 18.07.2019 по 16.08.2019.

Также, суд приходит к выводу о недоказанности истцом наличия причинно-следственной связи между причинением вреда здоровью С.С.А. 8.07.2019 и прохождением лечения у врача педиатра с 14.10.2019 по 25.10.2019, так как согласно предоставленным стороной истца доказательствам – справке врача от 1.12.2022(том 2, л.д.156, том 3, л.д.45) и копии страниц амбулаторной карты С.С.А. с записями от 14.10.2019 и 25.10.2019(том 3, л.д.46-47) осуществлялось лечение последнего врачом педиатром с основным диагнозом «...» при наличии сопутствующего диагноза ..., предполагающего ..., что с учетом известных из материалов дела и заключения СМЭ сведений не было связано с получением травмы правого глаза.

Исходя из содержания предоставленных в материалах дела копий перечисленных выше листков нетрудоспособности, заверенных работодателем, данных в справке по форме 2-НДФЛ за 2019 год, такие листы были предъявлены работодателю ФИО1 и были оплачены за счет средств работодателя и за счет средств Фонда социального страхования Российской Федерации.

Из содержания справки по форме 2-НДФЛ за 2019, предоставленной работодателем по запросу суда, усматривается, что ФИО1 по указанным листам нетрудоспособности после последовательного их предъявления было выплачено пособие по временной нетрудоспособности в сентябре в сумме 15 210,96 руб., в октябре в сумме 28 520,55 руб., в ноябре в сумме 28 520,56 руб. и в декабре 13 309,59 руб., всего в сумме 85 561,65 рублей(том 1,л.д.83). При этом общее количество рабочих дней, совпадающее с периодами временной нетрудоспособности, отраженными в листах, составляет 47 дней, из которых 10 рабочих дней совпадают с периодом временной нетрудоспособности с 8.10.2019 по 11.10.2019 (листок нетрудоспособности № ... выданный врачом окулистом). Общее количество календарных дней в периоды временной нетрудоспособности, отраженные в листах, составляет 62, в том числе 12 календарных дней совпадают с периодом временной нетрудоспособности с 8.10.2019 по 11.10.2019 (листок нетрудоспособности № ..., выданный врачом окулистом). С учетом изложенных сведений, исходя из того что в материалах дела помимо справки по форме 2-НДФЛ за 2019 год отсутствуют иные конкретизирующие размер пособия по временной нетрудоспособности документы суд приходит к выводу, что за периоды временной нетрудоспособности было оплачено ФИО1 85 561,65 рублей за 62 дня нетрудоспособности, то есть за исключением периода с 14.10 по 25.10.2019, за 50 дней(62дня -12дней) было оплачено 69 001,33 руб. (85 561,65/62*50).

Размер среднего заработка за июль 2019 года составит за 7 рабочих дней, в которые истец была лишена возможности трудиться 35 446,82 руб., исходя из расчета: 116 468,12 руб./23 рабочих дня *7 дней.

Размер среднего заработка за август 2019 года составит за 10 рабочих дней, в которые истец была лишена возможности трудиться 52 940,05 руб., исходя из расчета: 116 468,12 руб./22 рабочих дня *10 дней.

Размер среднего заработка за сентябрь 2019 года составит за 21 рабочий день, в которые истец была лишена возможности трудиться 116 468,12 руб., исходя из расчета: 116 468,12 руб./21 рабочих дня *21 день.

Размер среднего заработка за октябрь 2019 года составит за 6 рабочих дней(1-2 октября, 8-11 октября) в которые истец была лишена возможности трудиться 30 382,99руб., исходя из расчета: 116 468,12 руб./23 рабочих дня *6 дней.

Таким образом, общий размер среднего заработка, который мог быть получен ФИО1 за отраженные выше периоды вынужденной невозможности трудиться составляет 235 237,98 руб. (35 446,82 руб.+52 940,05 руб.+116 468,12 руб. +30 382,99руб.). Исходя из изложенного размер утраченного заработка ФИО1 за периоды вынужденной невозможности трудиться в связи с причинением вреда здоровью С.С.А. составит 300 147,09 рублей (235 237,98 руб.(рассчитанный размер заработка за период нетрудоспособности) - 69 001,33 руб.(размер выплаченного пособия по временной нетрудоспособности)–727,42(денежные средства, выплаченные работодателем в связи с отпуском по уходу за ребенком с 8.07.2019 по 17.07.2019)) и указанная сумма подлежит взысканию с ответчиков ФИО2 и ФИО3

Истцом ФИО1 предъявлены требования о взыскании с ответчиков расходов по оплате медицинских услуг ... в общей сумме 116 170 рублей, факт несения которых подтверждается Договором № от 13.08.2019, приложением к такому договору с перечнем оказанных услуг и их стоимостью, товарным и кассовым чеком от 27.08.2019(том 1,л.д.40-41, том 3, л.д.2-4), расходов по оплате медицинских услуг Я. на сумму 1100 рублей и 3 300 рублей, подтвержденных товарным чеком от 10.11.2019 на сумму 1 100 рублей(том 1,л.д.49), справкой от 10.11.2019(том 1, л.д.50), кассовым чеком на сумму 3 300 рублей(том 1, л.д.51), копией договора на оказание платных медицинских услуг Я.(том3, л.д.48-51), расходов по оплате услуг по изготовлению очков для С.С.А. в сумме 15 190 рублей, подтвержденных кассовым и терминальным чеками от 25.06.2021(том1, л.д.52), заказом ООО «...» № от 25.06.2021 (том 3,л.д.41) рецептом на очки на имя С.С.А. от 25.02.2021, выданным глазным кабинетом Я. (том 3,л.д.42).

Ответчиком ФИО2 и её представителем указано на непризнание соответствующих требований в связи с недоказанностью истцом невозможности получения услуг на бесплатной основе, неразумностью понесенных расходов, противоречивости сведений о наименовании оказанных услуг Я. и их перечне.

Разрешая требования истца в указанной части, суд учитывает следующее.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в подпункте "б" пункта 27 постановления от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из установленных судом обстоятельств, предоставленных истцом выписок из истории болезни от 16.07.2019 ..., справки о консультации от 13.08.2019 ..., выписки из истории болезни ... от 23.08.2019, выписного эпикриза ... от 5.09.2019, содержания заключения судебно-медицинской экспертизы ... С.С.А. № от 23.11.2020, следует, что в связи с полученной 8.07.2019 С.С.А. нуждался в проведении оперативного лечения правого глаза - ...

28.08.2019 на основании Договора № от 13.08.2019, заключенного в интересах С.С.А. истцом ФИО1 проведено оперативное лечение правого глаза С.С.А. : «...». Истцом оплачены расходы за предоставление медицинских услуг по договору, в том числе непосредственно за проведение оперативного лечения 115 570 рублей и определение силы ИОЛ (ИОЛ–мастер) 600 рублей.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений.

По смыслу данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обязанность доказать неразумность понесенных потерпевшим расходов на устранение последствий причинения вреда должна быть возложена на причинителя вреда. Пока не доказано иное либо иное не будет с очевидностью следовать из обстоятельств дела, затраты потерпевшего на устранение последствий повреждения вреда следует считать разумными и необходимыми.

Аналогичная позиция о том, что размер возмещения вреда может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный способ исправления повреждений, сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации применительно к повреждению имущества в постановлении от 10 марта 2017 г. N 6-П.

При оценке доводов стороны ответчика о неразумности понесенных расходов, возможности получения услуги оперативного лечения в плановом порядке, в том числе высокотехнологической медицинской помощи на основании квоты в рамках гарантий, обусловленных гарантиями оказания бесплатной медицинской помощи по полису ОМС суд принимает во внимание, что ответчиком помимо устного возражения и письменных возражений доказательств отсутствия оснований для проведения оперативного лечения в короткий промежуток времени, возможности проведения конкретного вида вмешательства на бесплатной основе в разумный срок без угрозы развития осложнений, или доказательства возможности получения услуг на платной основе качественно за меньшую стоимость суду не предоставлено, судом такие доказательства не получены.

Напротив из содержания доводов истца, содержания медицинских документов, содержания заключения СМЭ в совокупности усматривается, что к моменту получения указанных платных медицинских услуг по оперативному лечению имелась необходимость проведения лечения в короткий срок с момента травмы в целях минимизации рисков развития осложнений и восстановления (частичного восстановления) функции органа(глаза).

Постановлением Правительства РФ от 08.12.2017 N 1492 утверждена Программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов(Далее по тексту Программа).

Согласно п.28 Раздела II Перечня видов высокотехнологичной медицинской помощи, не включенных в базовую программу обязательного медицинского страхования, финансовое обеспечение которых осуществляется за счет субсидий из бюджета Федерального фонда обязательного медицинского страхования федеральным государственным учреждениям, дотаций федеральному бюджету из бюджета Федерального фонда обязательного медицинского страхования в целях предоставления субсидий бюджетам субъектов Российской Федерации и бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации, являющегося Приложением к вышеуказанной Программе, реконструктивно-пластические и оптико-реконструктивные операции при травмах (открытых, закрытых) глаза, его придаточного аппарата, орбиты, в том числе, микроинвазивная витрэктомия, реконструкция передней камеры с передней витрэктомией с удалением травматической катаракты, в том числе с имплантацией интраокулярной линзы, соответствующие виды оперативного вмешательства не включены в базовую программу обязательного медицинского страхования.

Суд принимает во внимание, что разрешение вопроса о предоставлении в плановом порядке высокотехнологической медицинской помощи, в том числе на основании квоты, в лечебном учреждении, расположенном в другом регионе (субъекте) отнесено к компетенции лечебного учреждения по месту прикрепления пациента(по месту преимущественного проживания), осуществляется по направлению врача и на основании заключения врачебной комиссии лечебного учреждения по месту прикрепления.

Суд также учитывает, что, несмотря на разъяснение стороне ответчика права заявления ходатайства о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы в целях разрешения вопроса об отсутствии медицинских показаний к проведению указанного вида лечения в короткий срок, возможности иного вида лечения, сторона ответчика такое ходатайство не заявляла, не оспаривала и результата проведенной в ходе проведения проверки судебно-медицинской экспертизы. При этом фактическая необходимость проведения оперативного лечения, факт несения расходов и их размер стороной ответчика не оспорены.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ответчиками не доказано и из обстоятельств дела не следует с очевидностью, что к моменту получения платных медицинских услуг С.С.А. по инициативе законного представителя ФИО1 в ... с учетом состояния малолетнего после травмы, необходимости минимизации рисков последующего развития осложнений, обеспечения возможности восстановления(частичного восстановления) функции глаза в короткий промежуток времени после травмы существовал иной более разумный и распространенный в обороте способ лечения либо лечения с меньшими затратами с обеспечением надлежащего качества услуг в тот же или близкий период.

При оценке доводов ответчика о злоупотреблении истцом правом в части непринятия мер к получению в установленном законом порядке налогового вычета в части понесенных расходов на оплату медицинских услуг, суд принимает во внимание, что получение налогового вычета является правом, а не обязанностью истца, и указанное обстоятельство не может свидетельствовать о злоупотреблении правом и являться основанием для отказа полностью или в части в удовлетворении соответствующих требований.

При оценке доводов стороны ответчика о неразумности расходов на оплату услуг по изготовлению очков в сумме 15 190 рублей суд принимает во внимание, что необходимость приобретения очков обусловлена светобоязнью, факт которой констатирован в выписка из истории болезни лечебных учреждений при оказании помощи в стационарных условиях, наличие показаний к приобретению очков подтверждается справкой врача окулиста Я. копией рецепта. Вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, стороной ответчика не предоставлено доказательств неразумности расходов, отсутствия медицинских показаний к приобретению конкретного вида очков, возможности приобретения отвечающих выданному врачом рецепту по стоимости, меньшей, чем затрачено истцом. Суд принимает во внимание, что приобретение и изготовление очков и несение расходов именно для С.С.А. подтверждается в совокупности рецептом, текстом заказа.

При оценке требований истца о возмещении расходов по оплате медицинских услуг Я.врач окулист) 10.11.2019 в сумме 1100 рублей, далее 1.04.2021 за первичный и повторный приём в сумме 3 300 рублей суд принимает во внимание, что фактическое предоставление услуг, а также наличие необходимости периодического консультирования врачом окулистом в связи с имевшей место травмой от 8.07.2019 по существу не оспорено стороной ответчика. Суд принимает во внимание, что с очевидностью из представленных медицинских документов о характере травмы и проведенном оперативном вмешательстве, рекомендациях о последующем лечении, следует, что имелась объективная необходимость осуществления периодического осмотра и консультирования по состоянию С.С.А. и дальнейшему лечению (реабилитации) врачом окулистом на протяжении длительного времени.

Из содержания пояснений истца в судебном заседании, не опровергнутых стороной ответчика, содержания искового заявления, усматривается, что истцом за длительный период наблюдения несовершеннолетнего у врачей после оперативного вмешательства не предъявлялись в досудебном порядке и в судебном порядке к ответчикам иные требования о взыскании расходов по оплате услуг консультирования врачом окулистом, осмотру, оплате тех или иных услуг по текущему обследованию, приобретению лекарств, необходимых при текущем проведении процедур по реабилитации. Не предоставление кассового чека по расходам, понесенным 10.11.2019, отсутствие конкретизированных сведений о результатах оказания услуг, оплаченных по чеку от 1.04.2021, по мнению суда, в рассматриваемых обстоятельствах не может влечь отказ в удовлетворении соответствующих требований в связи с тем, что ответчиком не опровергнут факт предоставления услуг и наличие причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью С.С.А. .

В связи с изложенным, несмотря на то, что услуги осмотра и консультирования могли быть получены С.С.А. на бесплатной основе в рамках Программы, с учетом оценки совокупности изложенных выше сведений об общем размере понесенных и предъявленных к взысканию расходов суд приходит к выводу, что расходы в обозначенном размере в общей сумме 4400 рублей(3300+1100) являются разумными и требования в этой части подлежат удовлетворению.

Таким образом, с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке подлежат взысканию в пользу истца ФИО1 расходы по оплате медицинских услуг в сумме 116 170 рублей, расходы по приобретению очков в сумме 15 190 рублей, расходы по оплате медицинских услуг приёма врача окулиста в сумме 4 400 рублей.

Истцом предъявлены требования к ответчикам о взыскании понесенных транспортных расходов (услуги такси) в размере 7 811 рублей, расходов по оплате авиаперелетов в размере 67 081 рубль (11.07.2019 г. перелет истца ФИО1 - ... - 29 283 рубля; 08.09.2019 г. перелет несовершеннолетнего С.С.А. и истца - ... - 20 732 рубля и 17 066 рублей).

Ответчик ФИО2 указанные требования не признала, указав на неразумность понесенных расходов, противоречия в содержании предоставленных документов в подтверждение расходов в части заполнения их, в том числе, истцом, противоречивости данных о маршрутах движения, датах поездок.

Так, ответчиком указано на предоставление ранее с использованием приложения Ватсап истцом для оплаты ряда чеков на оплату услуг такси, при сопоставлении с которыми предоставленных с иском чеков усматривается разница в заполненных реквизитах, а также по отношению к вновь предоставленным чекам возникают сомнения в достоверности внесенных сведений в части номеров квитанций и чеков, исходя из последовательности номеров квитанций, что объективно при использовании услуг такси через определенный промежуток времени было невозможно. Часть чеков и квитанций заполнены от руки одним почерком, что не оспаривала истец в судебном заседании. Полагают предоставленные квитанции сфальсифицированными и недостоверными.

Оценивая соответствующие доводы ответчика и возражения, суд принимает во внимание следующее.

Стороной истца суду предоставлены как копии, так и для сопоставления подлинники квитанций и чеков(том 1,л.д.47-48):

- 8.08.2019 заказ такси «...», фрахтовщик К. поездка по маршруту <адрес> – <адрес>, на сумму 1690 руб.;

- 8.08.2019 квитанция серии АА № ООО ...», автомобиль, регистрационный знак №, поездка по маршруту ...», на сумму 1 118 руб., время поездки 9.44-10.57;

- 8.08.2019 квитанция серии АА № ООО ...», автомобиль, регистрационный знак №, поездка по маршруту ..., на сумму 682 руб., время начала поездки 15-05;

- 9.08.2019 квитанция ООО «...»(<адрес>) серии №, поездка по маршруту <адрес> на сумму 425 руб.;

- 13.08.2019 квитанция ООО «...» серии №, фрахтователь М., поездка по маршруту ..., на сумму 640 рублей;

- 13.08.2019 квитанция ООО «...» серии №, фрахтователь М., поездка по маршруту ..., на сумму 391 рубль;

- 5.09.2019 квитанция ООО «...» серии №, фрахтователь М., поездка по маршруту ..., на сумму 645 рублей;

- 7.09.2019 квитанция ООО «...» серии №, поездка по маршруту ... водитель Я., на сумму 600 рублей;

- 7.09.2019 квитанция ООО «...» серии №, поездка по маршруту ... водитель Ж., на сумму 1 120 рублей.

При оценке требований истца, доводов ответчика ФИО2 и истца ФИО1 в судебном заседании, доводов ФИО2 в письменных возражениях, суд принимает во внимание в совокупности неопровергнутые стороной ответчика сведения о следовании истца ФИО1 с сыном С.С.А. из <адрес> авиасообщением в <адрес> (из аэропорта <адрес>) 8.08.2019(том 3,л.д.23), посещении в <адрес> в связи с лечением(обследованием) офтальмологической клиники «...»(<адрес>), дате следования ж/д транспортом истца с ребенком из <адрес> от ... в <адрес> до ... 8.08.2019. Сведения о маршруте движения, датах использования услуг такси, факт использования истцом с ребенком услуг такси, стоимость услуг такси в рамках отраженных маршрутов 8.08.2019, вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, стороной ответчика не опровергнуты, содержащиеся в квитанциях об оплате услуг данные не противоречат указанным сведениям. Доказательств неразумности понесенных расходов в указанной части, также как и того, что такие услуги могли быть получены по меньшей стоимости, стороной ответчика не предоставлено. Не предъявление для оплаты ранее расходов по оплате проезда 8.08.2019 из <адрес> в аэропорт не может свидетельствовать о том, что такие расходы не были понесены либо понесены в ином размере.

Исходя из содержания медицинских документов С.С.А. , заключения СМЭ, 13.08.2019 был заключен договор с ..., там же в амбулаторном порядке в этот же день проведены ряд обследований и осмотр, после чего С.С.А. проходил стационарное лечение с 13.08.2019 по 26.08.2019 в ..., поступил для стационарного лечения в ... 27.08.2019, выписан после оперативного лечения 5.09.2019. Далее, исходя из содержания копий ж/д билетов, предоставленных ответчиком с возражениями(том 3, л.д.20) истец и С.С.А. выехали 8.09.2019 в 1 час 15 минут от ... <адрес> до ..., и, согласно авиабилетам 8.09.2019 в 22 часа 40 минут вылетели из аэропорта ...(том 1,л.д.45).

Исходя из пояснений истца ФИО1, с учетом необходимости размещения на периоды вне амбулаторного и стационарного лечения они размещались в жилом помещении, при этом расходы на проживание ответчикам не предъявлялись, однако при следовании в медицинские учреждения и при выезде имелась необходимость забрать вещи. Указанные доводы не противоречат и подтверждаются исследованными доказательствами и сведениями о маршруте движения, датах и месте оказания медицинских услуг, датах прибытия истца с ребенком в <адрес> и убытия в <адрес>.

Также, истцом указано на отсутствие возможности проверки данных о принадлежности автомобилей конкретным юридическим лицам, проверки сведений о полном содержании реквизитов выдаваемых в подтверждение оплаты документов, и на то, что часть выданных документов в части данных о маршруте движения и иных реквизитов не были заполнены водителями, что и повлекло необходимость самостоятельного заполнения части реквизитов.

Сведения о маршруте движения, датах использования услуг такси, факт использования истцом с ребенком услуг такси, стоимость услуг такси в рамках отраженных маршрутов 9.08.2019, 13.08.2019, 5.09.2019, 7.09.2019, вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, стороной ответчика не опровергнуты, содержащиеся в квитанциях об оплате услуг данные не противоречат указанным сведениям и доказательствам в части данных о датах прибытия в <адрес>, мест оказания медицинских услуг, датах госпитализации и выписки, даты убытия в <адрес>. Доказательств неразумности вида и размера понесенных расходов в указанной части, также как и того, что такие услуги могли быть получены по меньшей стоимости, стороной ответчика не предоставлено.

Суд принимает во внимание, что необходимость перемещения истца по адресу, не совпадающему с местом расположения лечебных учреждений (9.08.2019, 5.09.2019, 7.09.2019) носила вынужденный характер, в связи с чем, суд оценивает такие расходы как необходимые в целях последующего лечения С.С.А.

Рассматривая возражения ответчика в части данных о дате предоставления услуг такси при движении по маршруту ... с учетом пояснений истца о частичном внесении сведений в квитанции самостоятельно, с учетом данных о дате прибытия в <адрес> и последующего вылета в <адрес>, суд приходит к выводу об ошибочном внесении данных в документ об оплате «7.09.2019» вместо ДД.ММ.ГГГГ, что не опровергает факта получения услуг и сведения о понесенных расходах в соответствующей сумме.

При оценке доводов стороны ответчика о противоречиях в части реквизитов выданных по оплате услуг документов, данных о прекращении деятельности одного из юридических лиц, данные о котором содержатся в квитанции, суд учитывает содержание в указанной части пояснений истца об отказе водителей от заполнения части реквизитов, самостоятельном заполнении в связи с этим части реквизитов. Учитывает, что суду в обоснование требований предоставлены все подтверждающие документы в подлиннике, содержащие основные реквизиты в части наименования оказавшего услугу лица, печати организации. Внесение отсутствующих в документах сведений истцом в документы об оплате при отсутствии доказательств неполучения услуг или иной их стоимости, подтверждения сведений о фактах получения услуг, их содержании, не может влечь недостоверность и недопустимость предоставленных доказательств. При этом, по мнению суда, истец, как обыватель, не была обязан с учетом обычного оборота документов и правил оказания услуг проверять при получении документов достоверность сведений об оказывающем услуги лице, детально изучать реквизиты полученных об оплате документов. Стороной ответчика, несмотря на доводы о фальсификации указанных доказательств, ходатайств о проведении в указанной части экспертизы для оценки внесенных в документы об оплате сведений не заявлялось.

В связи с изложенным, доводы о противоречивости внесенных в предоставленные истцом документы сведений при отсутствии доказательств, опровергающих факт предоставления услуг и их стоимость, необходимость несения расходов, не могут являться достаточным основанием для признания соответствующих доказательств недостоверными.

Оценивая необходимость несения расходов по получению услуг такси истцом с ребенком суд принимает во внимание содержащиеся в медицинских документах сведения о состоянии здоровья малолетнего пострадавшего, характер полученной травмы, последовательное оперативное лечение, необходимость обеспечения отсутствия посторонних инфекций и воспалений в целях оперативного лечения. При таких обстоятельствах расходы по получению услуг такси при перемещении в короткий промежуток времени после причинения вреда здоровью в августе и начале сентября 2019 года в целях проведения лечения в ... и ..., по мнению суда, следует оценить как необходимые и при отсутствии предоставленных стороной ответчика доказательств меньшей стоимости услуг размер понесенных расходов суд оценивает как разумный.

Однако, соглашаясь с возражениями ответчика ФИО2 и содержанием письменного возражения в указанной части суд приходит к выводу о невозможности оценки как необходимых расходов по оплате услуг по проезду 8.07.2019 из <адрес> до аэропорта <адрес> в сумме 500 рублей. Истцом в обоснование требований в такой части предъявлен посадочный талон от 8.07.2019 и терминальный чек ПАО Сбербанк от этой же даты на сумму 500 рублей(том 1,л.д.47, том 3, л.д.19(оборот)). При этом из представленным в деле доказательств следует, что истец о факте причинения вреда здоровью С.С.А. узнала не ранее 22 часов 8.07.2019 по местному времени <адрес>, и фактически осуществила вылет по маршруту <адрес> по авиабилету, оформленному 10.07.2019, в 15 часов 30 минут 11.07.2019. При таких обстоятельствах соответствующие расходы, понесенные 8.07.2019 не могут быть оценены как необходимые и связанные с причинением вреда здоровью малолетнему С.С.А.

При таких обстоятельствах с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в пользу истца в солидарном порядке в качестве убытков подлежат взысканию расходы по оплате услуг такси, понесенные ФИО1, в общем размере 7 311 рублей (1690+118+682+425+640+391+645+600+1120).

Разрешая требования о взыскании расходов по оплате авиаперелетов в размере 67 081 рубль (11.07.2019 г. перелет истца ФИО1 - <адрес> - 29 283 рубля(том 1,л.д.44); 08.09.2019 г. перелет несовершеннолетнего С.С.А. и истца - <адрес> - 20 732 рубля и 17 066 рублей (том 1, л.д.45-46), суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения таковых в части.

Суд принимает во внимание, что к моменту причинения вреда здоровью малолетнему С.С.А. его законный представитель - мать ФИО1 находилась в г. Норильске, а причинение вреда здоровья имело место в <адрес>. Из материалов дела следует, что на момент случившегося с ребенком находился отчим –супруг истца ФИО6, который в силу закона не является законным представителем ребенка. При таких обстоятельствах с учетом возраста малолетнего С.С.А. , необходимости последующей организации лечения С.С.А. , включая серьезные оперативные вмешательства с выездом в иные субъекты РФ (<адрес>), вылет ФИО1 и последующее сопровождение С.С.А. с возвращением в <адрес> являлись необходимыми для обеспечения лечения и ухода за С.С.А. , а понесенные расходы по оплате транспортных услуг также являлись необходимыми и разумными. Наличие у отчима ребенка доверенности в простой письменной форме о передаче полномочий по сопровождению ребенка и участию в оказании медицинской помощи в рассматриваемом случае, по мнению суда, не могло обеспечить в полной мере защиту прав и законных интересов ребенка при последующем лечении и уходе в отсутствие матери.

Рассматривая доводы ответчика ФИО2 о том, что расходы по оплате перелета ребенка С.С.А. из <адрес> не являлись вынужденными и связанными с причинением вреда малолетнему, так как ранее ребенок находился в отпуске в <адрес> и предполагалось его возвращение из отпуска за счет при отсутствии факта причинения вреда, суд принимает во внимание, что нахождение в <адрес> были связаны с проведением лечения С.С.А. , а возврат в <адрес> по месту жительства имел место в связи с причинением вреда здоровью при незапланированных обстоятельствах в сентябре 2019 года не из <адрес>(места проведения отпуска родителей и каникул) а из <адрес>. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что соответствующие расходы являлись вынужденными и были связаны с фактом причинения вреда здоровью С.С.А. При этом без учета необязательного платежа в виде оплаты добровольного страхования в сумме 200 рублей общий размер расходов на приобретение авиабилета ФИО1 по маршруту <адрес> составил 20 532 руб.

Однако, соглашаясь с доводами ответчика и письменными возражениями в соответствующей части суд принимает во внимание, что частично в сумме 16 166 рублей расходы по оплате перелета С.С.А. по указанному маршруту были предъявлены для оплаты и возмещены ФИО1 работодателем в качестве компенсации расходов по оплате проезда к месту проведения отпуска и обратно (том 2,л.д.191). При этом общий размер расходов по приобретению авиабилета составил, согласно кассовому чеку от 6.09.2019, - 17 066 рублей(том 2,л.д.202-203). Таким образом без учета необязательного платежа в виде оплаты добровольного страхования и за вычетом оплаченных работодателем расходов размер расходов истца составил 700 рублей(17 066- 16 166- 200 рублей(оплата страхового полиса)), которые подлежат взысканию с ответчиков.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 данного кодекса.

В силу п. 1 ст. 200 названного кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с абз. 4 ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Суд при оценке доводов ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по отношению к требованиям о взыскании расходов на оплату авиаперелета истца 11.07.2019 учитывает, что ответчиком ранее не оспаривалось наличие обязательств по возмещению расходов истца, ранее в добровольном порядке принимались меры к возмещению понесенных расходов истца, о чем свидетельствуют предоставленные документы с записями о получении истцом компенсации по отдельным расходам, включая транспортные расходы при этом ответчиком было отказано в согласовании впоследствии вопросов возмещения расходов не ранее чем в октябре 2019 года (том 2,л.д. 23-28). В связи с изложенным, истец о нарушении права узнал не ранее октября 2019 года.

Исковое заявление поступило в суд 2.08.2021, отправлено почтой 29.07.2021 (том 1,л.д.69).

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для вывода о пропуске истцом срока исковой давности по указанным требованиям.

С учетом изложенного, с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в качестве убытков подлежат взысканию в пользу истца расходы по приобретению авиабилетов в сумме 50 515 рублей (29 283+ 20 532+700), а общий размер материального ущерба, подлежащего взысканию с ответчиков, в виде расходов на оплату медицинских услуг, приобретению очков, оплату транспортных услуг такси, авиаперелетов составил 193 586 рублей (116 170+ 4 400+7 311+50 515).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 указанного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу абзаца девятого ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся другие признанные судом необходимыми расходы.

Истец понес судебные расходы на оплату услуг представителя при рассмотрении дела в размере 65 000 рублей, что подтверждается квитанцией от 1.07.2022 к ПКО № на сумму 15 000 рублей(том 3, л.д.40) квитанцией к ПКО № от 7.11.2022 на сумму 50 000 руб. (том 2,л.д.156).

Услуги представителя адвоката Терновых С.В. выразились в консультации, составлении искового заявления, представлении интересов истца в судебных заседаниях 28.09.22, 21.11.2022, 13.12.2022, 16 и 17.01.2023, и время занятости представителя в течении дня в даты судебных заседаний, учитывая уровень сложности спорного правоотношения и объект судебной защиты, реальный объем оказанной истцу юридической помощи, временные затраты представителя, суд оценивает как разумный и справедливый размер указанных расходов. При этом суд принимает во внимание, что отложение судебного заседания, количество судебных заседаний были связаны с необходимостью по доводам ответчика истребования дополнительных сведений и доказательств, оценкой совокупности предоставленных дополнительно доказательств стороны ответчиков.

Исходя из того, что имущественные требования истца были удовлетворены не в полном объёме, пропорционально удовлетворенным требованиям с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке подлежат взысканию расходы по оплате услуг представителя в сумме 64 675 (99,5%).

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.

Поэтому в соответствие со ст. 103 ГПК РФ в доход муниципального бюджета г. Норильска с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей (по требованию неимущественного характера) и по имущественным требованиям о возмещении материального ущерба 8 137 рублей (493 733,09 руб. - 200 000 руб.) x 1% + 5200 руб., всего 8 437 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка, материального ущерба в связи с причинением вреда здоровью несовершеннолетнему в результате действий малолетнего лица - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, паспорт гражданина РФ серии ..., и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в солидарном порядке в пользу ФИО1, паспорт гражданина РФ серии ..., компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 рублей, возмещение утраченного заработка – 300 147,09 рублей, материальный ущерб – 193 586,00 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг представителя 64 675,00 рублей.

Взыскать с ФИО2, паспорт гражданина РФ серии ..., и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в солидарном порядке в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 8 437,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Норильский городской суд.

Председательствующий судья А.Ю. Хлюпин

Мотивированное решение изготовлено 2 февраля 2023 года.

Председательствующий судья А.Ю. Хлюпин