СудьяКузуб Л.Н. дело № 22-1426/2023
Дело № 1-138/2023
УИД № 67RS0002-01-2021-004117-15
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
13 сентября 2023 года г.Смоленск
Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда в составе:
председательствующего Кива Г.Е.,
судей Ивченковой Е.М., Мельничук Е.В.,
при секретаре Тимошенковой Е.Д.,
с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Смоленской области Калугина Е.Н.,
адвоката Бичаевой С.И.,
осужденного ФИО2,
рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам с осужденного ФИО2 и адвоката Бичаевой С.И., с возражениями заместителя прокурора Ленинского района г.Смоленска Кузнецова А.И., на приговор Ленинского районного суда г.Смоленска от 14 июля 2023 года в отношении осужденного ФИО2.
Заслушав доклад судьи Ивченковой Е.М., выступление адвоката Бичаевой С.И. и осужденного ФИО2 в поддержание доводов апелляционных жалоб, позицию прокурора Калугина Е.Н., считающего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А:
Приговором Ленинского районного суда г.Смоленска от 14 июля 2023 года
ФИО2, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,
осужден по п.«б» ч.4 ст.158 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. На основании п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок отбывания наказания зачтено время содержания под стражей с <дата> по <дата> включительно, со <дата> до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ.
В соответствии с ч.3.4 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под домашним арестом с <дата> до <дата> из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
ФИО2 осужден за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.
Преступление совершено в период с 16 часов <дата> до 2 часов <дата> в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.
В апелляционной жалобе адвокат Бичаева С.И. находит приговор незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального закона, а выводы суда - не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и доказательствам, исследованным в судебном заседании. Настаивает, что суд необоснованно отказал в признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия от <дата>, экспертного заключения № от <дата> и экспертного заключения № от <дата>. Обращает внимание, что согласно протоколу осмотра места происшествия от <дата> данное следственное действие проводилось с 05.10 до 05.40 с участием кинолога ФИО9, однако согласно акту о применении служебной собаки кинолог ФИО9 начал работу со служебной собакой в 4.25 окончил в 7.40, данный акт со схемой работы служебной собаки приобщен к материалам дела, при этом, судя по схеме работы служебной собаки, кинолог находился далеко от осмотра места происшествия и не мог принимать участие в данном следственном действии. Делает вывод, что результаты проведенного следственного действия и последующие экспертные заключения, проведенные на основе изъятых следов преступления при проведении осмотра места происшествия, не могут быть использованы в качестве доказательств и подлежит исключению. Со ссылкой на ч.10 ст.166 УПК РФ не соглашается с выводами суда о том, что отсутствие подписи кинолога ФИО9 в протоколе осмотра места происшествия в графе о разъяснении прав и обязанностей участника следственного действия не влияет на допустимость доказательства, т.к. участие кинолога не является обязательным. Указывает, что судом не дана надлежащая оценка нарушениям, допущенным при составлении протокола: ч.3 ст.177 УПК РФ - в протоколе не указаны индивидуальные признаки и особенности изъятых предметов, протокол не содержит указания на невозможность отразить индивидуальные признаки и особенности изымаемых предметов; ч.4 ст.177 УПК РФ - обнаруженные и изъятые при осмотре предметы участникам осмотра не предъявлялись, поскольку в протоколе отсутствует запись, что конкретным участвующим лицам предъявлены изымаемые предметы; ч.8 ст.166 УПК РФ - к протоколу не приложены фотографические снимки изъятых с места преступления подголовника и части торпеды. Полагает, что фото-таблица, которую суд называет как содержащую сведения об индивидуальных признаках изъятых предметов, таковой не является, поскольку содержит только снимки внешнего вида похищенного автомобиля, peг.знаков, следов обуви и две фотографии внутри салона, но из них не представляется возможным установить, что изъяты именно подголовник, часть торпеды. Полагает, что суд необоснованно не исключил из числа доказательств как недопустимых результаты ОРМ. Обращает внимание, что допрошенные оперативные сотрудники Свидетель №4 и Свидетель №2 ссылаются на наличие оперативной информации о причастности ФИО2 к хищению автомобилей иностранных марок, полученной ими в ходе проведение оперативно - розыскных мероприятий <дата> года, при этом не раскрывая источники оперативной информации, на которую они ссылаются, однако допустимость показаний данных свидетелей в части наличия оперативной информации не проверена судом и они должны расцениваться, как информация без источника. По мнению апеллянта, судом при вынесении приговора не учтены разъяснения Конституционного Суда РФ о том, что результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем. Настаивает, что проведенные по делу ОРМ «Наблюдение» также не свидетельствуют о совершении ФИО2 хищения автомобиля, поскольку являются не информативными и в большинстве своем представленные видео отражают только дорогу, а сам по себе рапорт оперуполномоченного о наличии информации о том, что ФИО2 в группе лиц занимается хищением автомобилей, который ничем иным не подтвержден, не может служить достаточным основанием для вывода о причастности ФИО2 к хищению автомобилей в группе лиц. Считает, что ни одно из представленных и исследованных доказательств не изобличает ФИО2, как лицо совершившее хищение автомобиля «<данные изъяты>» в составе группы лиц по предварительному сговору, техническим средством деактивировав охранную систему, сняв регистрационные знаки, запустив двигателя автомобиля и скрывшись с места совершения преступления. Не соглашается, что, установив наличие квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору», суд посчитал возможным назначить более строгое наказание, чем при прядущем рассмотрении дела. Со ссылкой на п.9 постановления Пленума Верховного суда РФ № 29 от 27 декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое» отмечает, что ни при производстве предварительного расследования, ни в судебном заседании, доказательств, подтверждающих вступление ФИО2 в преступный сговор с некими лицами, направленный на хищение имущества, принадлежащего Потерпевший №1, не добыто, органы предварительного следствия допустили только предположение относительно возможного сопровождения подсудимого его братом ФИО26 и участие в проверке маршрута совместно с Свидетель №3, в связи с чем данный квалифицирующий признак подлежал исключению из обвинения. По мнению стороны защиты не опровергнута версия ФИО2 о приобретении им автомобиля <данные изъяты>» как имущества добытого преступным путем, напротив показаниями ФИО10 и ФИО11, подтверждается, что ФИО2 одалживал у них денежные средства для покупки автомобиля, поскольку собственных денег у него не хватало. Делает вывод, что вина ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния не нашла своего подтверждения, в основу приговора положены противоречивые доказательства, не указывающие на ФИО2, как на лицо, виновное в совершении преступления, ряд доказательств получены с существенными нарушением уголовно-процессуального законодательства. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО2 на ч.1 ст.175 УК РФ и назначить наказание с применением ст.73 УК РФ.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО2, не соглашаясь с приговором, оспаривает квалификацию своих действий, в том числе, наличие квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору», как основанного на предположениях. Указывает, что в ходе осмотра автомобиля не было обнаружено биологических следов каких-либо неустановленных лиц, которых можно было бы считать предполагаемыми соучастниками. Цитирует ч.7 ст.35 УК РФ. Указывает, что ч.4 ст.158 УК РФ не предусматривает наличие квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору», поэтому данный признак вменен незаконно. Не соглашается с назначением более сурового наказания, чем было назначено при предыдущем рассмотрении уголовного дела. Отмечает, что отягчающих обстоятельств суд не установил. Делает вывод, что назначенное ему наказание подлежит смягчению до 3 лет лишения свободы. Обращает внимание, что техническое устройство для деактивации охранной системы автомобиля органами следствия не изымалось, автотехническая экспертиза, которая могла бы подтвердить версию органов предварительного расследования об использовании данного устройства при совершении преступления, не проводилась. Делает акцент, что в фабуле обвинения указано, что местонахождение техническое устройство для деактивации охранной системы и бесключевого запуска двигателя автомобиля не установлено, однако суд не указал данный факт в приговоре. Просит приговор изменить, исключив квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», переквалифицировать его действия на ч.1 ст.175 УК РФ и назначить наказание, не связанное с лишением свободы.
В возражениях на апелляционные жалобы заместитель прокурора Ленинского района г.Смоленска Кузнецов А.И., не соглашаясь с изложенными в них доводами, считает, что виновность ФИО2 в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору подтверждается совокупностью представленных доказательств, в том числе показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №4, их показания согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №3 о планировании совершения хищения автомашины. Настаивает, что действия, предпринятые по похищению автомашины (выбор объекта похищения, отработка маршрута движения похищенного автомобиля, деактивация охранной системы, снятие регистрационных знаков, запуск двигателя, автомобиль сопровождения), свидетельствуют о том, что преступление не могло совершить одно лицо, а, следовательно, в действиях ФИО1 наличествует квалифицирующий признак хищения «группой лиц по предварительному сговору». Обращает внимание, что <дата> года из уголовного дела по обвинению ФИО2 выделено уголовное дело № в отношении неустановленных лиц по п.«б» ч.4 ст.158 УК РФ, исключение квалифицирующего признака «группа лиц по предварительному сговору» не позволит привлечь к уголовной ответственности по данному факту неустановленных предварительным следствием лиц в случае их установления. Версия осужденного о лишь приобретении краденого автомобиля и необходимости квалификации его действий по ч.1 ст.175 УК РФ противоречит фактическим обстоятельствам дела, показаниям свидетелей и поведению самого ФИО2 после его обнаружения сотрудниками полиции на месте преступления. Указывает, что судом в полном объеме оценены и проанализированы все собранные по делу доказательства, они признаны допустимыми, относимыми, достоверными и добытыми в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке, результаты оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», проведенного в период <дата> в соответствии с задачами оперативно-розыскной деятельности, положены в основу приговора, поскольку они получены и переданы органу предварительного расследования в соответствии с требованиями закона, в установленном порядке закреплены путем производства соответствующих следственных действий, в связи с чем оснований для признания их и полученных на их основании доказательств недопустимыми не имеется, а само по себе то обстоятельство, что материалы ОРМ и оперативные сотрудники не указывают на источник информации о предстоящем хищении автомобиля, не свидетельствует о недопустимости доказательств, полученных на основании результатов оперативно-розыскной деятельности. Не соглашается с доводами апелляционной жалобы о недопустимости протокола осмотра места происшествия как доказательства по делу, поскольку сама по себе схема работы служебной собаки не может служить основанием для вывода о том, что кинолог не принимал участия в осмотре места происшествия, а отсутствие в протоколе отдельной подписи кинолога о разъяснении ему прав и обязанностей не влияет на допустимость этого доказательства, протокол с приложенной фото-таблицей содержит сведения об индивидуальных признаках изъятых предметов, не указание отдельных деталей проведенного следственного действия не может поставить под сомнение законность, допустимость и достоверность добытого доказательства. Просит приговор оставить без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, заслушав позицию сторон, судебная коллегия не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства, и не находит оснований к отмене либо изменению приговора суда.
Виновность ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления полностью подтверждена приведенными в приговоре доказательствами, которые были получены в период предварительного расследования, проверены в ходе судебного разбирательства при соблюдении требований ст.15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.
Суд, в соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ объективно дав надлежащую оценку всем исследованным материалам, а также проанализировав все доводы стороны защиты, аналогичные указанным в апелляционных жалобах, правильно установил фактические обстоятельства дела, мотивировал в приговоре, почему он, с одной стороны, принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а с другой - критически оценил показания подсудимого и выдвинутые им аргументы в свою защиту.
Не соглашаться с правильностью приведенной судом первой инстанции оценкой доказательств, достоверность которых оспаривается в апелляционных жалобах, у судебной коллегии оснований не имеется.
Версия осужденного о непричастности к инкриминируемому преступлению, мотивированная тем, что он лишь приобрел заведомо для него краденый автомобиль, оценена в совокупности со всеми материалами дела и правильно признана несостоятельной, поскольку опровергается исследованными в суде доказательствами. Показания ФИО2 приняты судом во внимание в той части, в которой они согласуются с иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.
Потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что автомашину марки <данные изъяты>» он приобрел за свои денежные средства в <дата> года и передал в пользование своей теще Свидетель №1.
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Свидетель №1, данных в ходе предварительного расследования, усматривается, что зять Потерпевший №1 передал ей в пользование автомобиль «<данные изъяты> с государственным регистрационным номером №, который она каждый день парковала во дворе у <адрес> про ул.<адрес>. <дата> около 16 часов она вернулась домой, запарковала машину. <дата> ей позвонил зять и сказал, что с ним связались сотрудники полиции и сообщили, что автомобиль обнаружен за пределами города. Выглянув в окно, она увидела, что, действительно, машина отсутствует.
Свидетели Свидетель №4 и ФИО13 подтвердили, что в конце <дата> года была получена оперативная информация о том, что к хищению автомобилей <данные изъяты>» на территории <адрес> причастны ФИО2, Свидетель №5 и Свидетель №3. В <дата> года был установлен точный маршрут похищения машин - окружная дорога, затем автодорога №, <адрес>, в дальнейшем они скрывались в <адрес>. В <дата> года им поступила информация о предстоящем хищении автомобиля <данные изъяты>» на территории <адрес>. Было принято решение о проведении ОРМ «наблюдение». В ходе проведения ОРМ «наблюдение» <дата> было установлено, что ФИО2 с Свидетель №3 на автомобиле «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № под управлением Свидетель №3 двигались по тому маршруту отхода, по которому ранее двигались похищенные автомашины - по окружной дороге, в сторону <адрес>. Этот автомобиль был зафиксирован на видеозаписи камер с места, где ранее было хищение одного из автомобилей. Таким образом, они поняли, что в ближайшее время вышеуказанные лица собираются совершить хищение автомашины, проверяется маршрут передвижения. Было принято решение о наблюдении за этим участком дороги, поскольку место предстоящего хищения автомобиля было неизвестно. В ночь с <дата> они стали наблюдать за этим участком дороги в составе двух экипажей: они на автомобиле <данные изъяты>» находились возле <адрес>, второй экипаж на <данные изъяты>» со ФИО27, ФИО28 - возле <адрес>. Также участвовал экипаж ГИБДД на <адрес>. Около 2 часов ночи позвонил ФИО29 и сообщил, что на поле, на заснеженный участок заехал автомобиль <данные изъяты> без номеров. Они подъехали к выезду с поля, на въезде в <адрес> увидели свет фар, автомобиль двигался быстро, несмотря на плохую погоду и дорожные условия. Они собирались его задержать, и вышли из автомобиля. Их автомобиль располагался навстречу угнанной машине и занимал половину колеи, преграждая дорогу. Однако угнанный автомобиль объехал их на расстоянии около 1 -2 метров. То место освещалось фарами двух автомобилей, фонари были на дороге в <адрес>. За рулем находился ФИО2, больше в машине никого не было, стекла были не тонированные. Они развернулись, и стали его преследовать. Автомобиль маневрировал, потом опять свернул в поле, до этого поездили по <адрес>. Затем по полю этот автомобиль стал преследовать <данные изъяты> поскольку для их машины дальше была непроходимая дорога. Сами они выехали на дорогу №, где увидели автомобиль сопровождения «<данные изъяты> белого цвета с номером №. Сотрудники ГИБДД остановили его, из машины вышел Свидетель №5. Когда его остановили, он пояснил, что едет по своим делам. Его задерживать не стали. Позднее позвонил ФИО30 из второго экипажа и сообщил, что обнаружили похищенный брошенный автомобиль в поле, он был заведен, открыт, рядом никого не было. В этом же поле накануне забуксовали ФИО21 и Свидетель №3. Были следы одного человека, уходящие от автомобиля по снегу в сторону автодороги <данные изъяты> и затем терялись.
Свидетель ФИО13 также добавил, что уверен, что за рулем угнанной машины был ФИО2, поскольку ранее видел его на улице, когда в отношении него проводился ряд мероприятий, видел его фотографии, они знали, кого они ищут.
Из показаний свидетеля Свидетель №3 видно, что он не отрицал факт передвижения <дата> в период времени с 12.40 до 16.43 совместно с ФИО2 на автомашине «<данные изъяты>», регистрационный знак №, из <адрес> в сторону <адрес>, проезжая в направлении населенного пункта <адрес>.
Признавая достоверность сведений, сообщенных названными лицами, суд правильно исходил из того, что их показания, взятые в основу приговора, согласовывались с достаточной совокупностью других доказательств по делу. Показания свидетелей, как следует из протокола судебного заседания, тщательно проверялись судом с участием сторон, им были заданы необходимые вопросы, в результате чего суд пришел к мотивированному выводу об отсутствии у них поводов для оговора осужденного. Не установлено по делу и каких-либо данных, указывающих на их заинтересованность в исходе дела либо вызывающих сомнение в объективном отражении произошедшего.
У судебной коллегии также не имеется оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний потерпевшего и свидетелей, так как они последовательны, логичны, не противоречат, а взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой, соответствуют обстоятельствам дела, объективно подтверждаются письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, и подробно приведенными в приговоре суда, создавая целостную картину происшедшего, в том числе, материалами оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» от <дата> и <дата>, переданных заместителем начальника полиции по ОР УМВД России по <адрес> следователю в установленном законом порядке; протоколом осмотра места происшествия от <дата>, в результате которого на участке местности по адресу: <адрес>, координаты № обнаружен автомобиль «<данные изъяты> без регистрационных знаков, изъяты микрочастицы, след ткани, смыв, регистрационные знаки, подголовник, часть торпеды, следы обуви, автомобиль «<данные изъяты>»; заключением эксперта № от <дата>, согласно выводам которого пот, обнаруженный на изъятом при осмотре места происшествия подголовнике и фрагменте из полимерного материала черного цвета с кнопкой прикуривателя и разъемом USB, происходит при смешении генетического материала (пота) Свидетель №1 и ФИО2, происхождение пота от Потерпевший №1 исключено; заключением эксперта № от <дата>, подтвердившего, что пот, обнаруженный на подголовнике (объект №) в ходе проведения экспертизы №, происходит от двух и более лиц, одним из которых является Свидетель №1. Пот, обнаруженный на подголовнике (объект №) в ходе проведения экспертизы №, происходит от двух и более лиц, одним из которых является ФИО2, происхождение пота, обнаруженного на подголовнике (объект №) от Потерпевший №1 исключено. Пот, обнаруженный на фрагменте из полимерного материала черного цвета с кнопкой прикуривателя и разъемом USB (объект №) в ходе проведения экспертизы №, происходит от смешения пота Свидетель №1 и ФИО2. Происхождение пота в данной смеси от Потерпевший №1 исключено; протоколом осмотра предметов; заключением эксперта № от <дата> о стоимости похищенного автомобиля на момент совершения преступления; другими письменными и вещественными доказательствами, исследованными в судебном заседании.
При этом переданные следователю документы оперативно-розыскной деятельности исследованы путем производства предусмотренных УПК РФ следственных и судебных действий, вследствие чего они приобрели статус допустимых доказательств.
Признаков, свидетельствующих о фальсификации органами предварительного расследования материалов уголовного дела, судебной коллегией не выявлено.
Доводы апелляционной жалобы защитника в части того, что ОРМ «Наблюдение» проведены без оснований, поскольку не установлено, откуда поступила оперативная информация о причастности ФИО2 к хищению автомобилей иностранных марок, судебная коллегия считает несостоятельными.
Оформление оперативно-розыскных мероприятий "Наблюдение" соответствуют требованиям Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности Российской Федерации", проведены в целях, предусмотренных ст.ст.1,2 данного Закона, при наличии достаточных оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст.ст. 7, 8 указанного Закона. Доказательства, полученные в результате ОРМ, обоснованно признаны судом допустимыми и правомерно положены в основу обвинительного приговора. Нарушений применительно к норме ст.89 УПК РФ судом не допущено.
Согласно ст.12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» предание гласности сведений о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также о лицах, оказывающих или оказывавших им содействие на конфиденциальной основе, допускается лишь с их согласия в письменной форме и в случаях, предусмотренных федеральными законами.
Таким образом, представление результатов ОРД, содержащих сведения об организации и тактике проведения оперативно-поисковых и оперативно-технических мероприятий, используемых при их проведении технических средствах, а также о штатных негласных сотрудниках оперативно-технических и оперативно-поисковых подразделений, возможно лишь в пределах, допускаемых требованиями конспирации, и должно в обязательном порядке согласовываться с исполнителями соответствующих мероприятий и осуществляться в соответствии с требованиями, предъявляемыми к обращению со сведениями, составляющими государственную тайну.
Уголовное дело возбуждено и расследовано в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Поводом к возбуждению уголовного дела послужил рапорт оперативного сотрудника о наличии признаков преступления, результаты проведенных оперативно-розыскных мероприятий, в соответствии со ст.11 ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", послужили основанием для возбуждения уголовного дела, а полученные в ходе оперативных мероприятий материалы были в установленном законом порядке рассекречены. После надлежащего процессуального закрепления, указанные материалы стали доказательствами, которые и подлежали исследованию и оценке наряду со всеми иными доказательствами по делу.
Нарушений, ставящих под сомнение законность проведения оперативно-розыскных мероприятий "Наблюдение", а также полученные в ходе проведения данных оперативно-розыскных мероприятий доказательства, судебная коллегия не находит.
При таких обстоятельствах суд правильно пришел к выводу о том, что до проведения оперативно-розыскного мероприятия, орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, обладал информацией о причастности ФИО2 к хищению автомобилей иностранных марок.
Каких-либо оснований полагать, что при проведении оперативного мероприятия, при даче показаний оперативными сотрудниками преследовалась цель их личной заинтересованности и провокации, у суда не имелось. Судом не установлено обстоятельств искусственного создания доказательств по делу либо вызывающих сомнение в объективном отражении произошедшего.
Доводы апелляционной жалобы защитника о необходимости признания протокола осмотра места происшествия от <дата> недопустимым доказательством в связи с нарушениями, допущенными в ходе производства данного следственного действия, являлись предметом оценки при рассмотрении дела по существу и мотивированно отвергнуты.
Осмотр места происшествия произведен в соответствии с положениями ст.ст. 176-177 УПК РФ, протокол не противоречит требованиям ст.ст. 180, 166 УПК РФ.
Суд верно признал надуманными доводы стороны защиты о том, что кинолог ФИО9 не мог принимать участие в осмотре места происшествия. Тот факт, что кинолог начал работу со служебной собакой ранее, чем на место обнаружения угнанного автомобиля приехал следователь, который и приступил к осмотру места происшествия (т.1 л.д.210-217), не свидетельствует о нарушениях уголовно-процессуального закона. При этом согласно схеме началом работы служебной собаки (т.1 л.д. 37) являлось место, где стоял брошенный автомобиль, а смыслом использования служебной собаки являлось обнаружение по запаховому следу скрывшегося лица, а не присутствие при осмотре машины.
Оснований сомневаться в зафиксированных в протоколе обстоятельствах, в том числе, в части последовательности и места проведения осмотра места происшествия, а также соответствия действительности отраженных в протоколе обстоятельств, у суда не имелось. Оснований ставить под сомнение фактическое участие в следственном действии указанных в протоколе лиц, в том числе, кинолога ФИО9 не установлено. У суда отсутствовали и основания считать, что оспоренные вещественные доказательства получены при иных, не связанных с производством следственных действий, обстоятельствах, следовательно, и оснований для признания последующих экспертных заключений, проведенных на основе изъятых следов преступления при проведении осмотра места происшествия, недопустимыми доказательствами не имеется.
Доводы стороны защиты о нарушении требований ч.5 ст.164 УПК РФ, выразившихся в том, что кинологу ФИО9, участвующему в осмотре места происшествия, не разъяснялись права и обязанности, судебная коллегия также находит не состоятельными.
Как видно из материалов уголовного дела, ФИО9 состоит в звании майора полиции в должности начальника отделения ЦКС УМВД России по <адрес>, на место обнаружения похищенного автомобиля выезжал в качестве кинолога в составе следственно-оперативной группы. Разъяснение следователем прав и обязанностей должностному лицу полиции, участвующему в следственном действии, законом не предусмотрено.
Судебная коллегия не может согласиться и с доводами апелляционной жалобы адвоката о нарушении при составлении протокола осмотра места происшествия ч.ч. 3, 4 ст.177 УПК РФ ввиду не указания индивидуальных признаков и особенностей изъятых предметов и не предъявления изъятых при осмотре предметов участникам осмотра, а также ч.8 ст.166 УПК РФ ввиду не приложения фотографических снимков изъятых с места преступления подголовника и части торпеды.
Как видно из протокола, в осмотре места происшествия участвовала лишь следственно-оперативная группа, ни потерпевший, ни понятые, ни иные лица при данном следственном действии не присутствовали, в связи с чем вопрос о предъявлении обнаруженных и изъятых при осмотре предметов лишен логического обоснования.
Кроме того, нормы ч.3 ст.177 УПК РФ в части указания индивидуальных признаков и особенностей изымаемых предметов, не являются императивными, а положения ч.8 ст.166 УПК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы, не предусматривают обязательное производство фотографических снимков изъятых с места преступления предметов.
Как верно указано судом, в соответствии с ч.1.1 ст.170 УПК РФ при производстве осмотра места происшествия следователем применялись технические средства фиксации хода и результатов следственного действия, о чем свидетельствует представленная фото-таблица, позволяющая оценить предмет осмотра (автомобиль как снаружи, так и внутри), ход и результаты следственного действия. Само по себе перечисление изъятых предметов с указанием характера упаковки не может поставить под сомнение то обстоятельство, что на экспертизу объекты поступили в том же виде как они и были упакованы в ходе осмотра места происшествия – подголовник в отдельном пакете, фрагмент из полимерного материала в отдельном пакете.
По мнению судебной коллегии, те недостатки протокола, на которые указывает защита, являются не существенными, и не ставят под сомнение его достоверность и допустимость.
Суд пришел к обоснованному выводу, что подголовник и часть торпеды были изъяты в ходе осмотра места происшествия, который проведен в соответствие с ч.3 ст.177 УПК РФ. Протокол отражает порядок и ход проведения осмотра, содержит необходимые реквизиты, иллюстрирован фото-таблицей.
Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника о том, что проведенные по делу ОРМ «Наблюдение» не свидетельствуют о совершении ФИО2 хищения автомобиля, поскольку являются не информативными, суд первой инстанции обоснованно сослался в приговоре на результаты оперативно-розыскных мероприятий, признав их допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с законом об оперативно-розыскной деятельности и каких-либо нарушений закона, влекущих их недопустимость, не установлено. При этом учитывал взаимосвязь с другими доказательствами по делу, руководствуясь положениями ч.2 ст.17 УПК РФ, согласно которой никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Таким образом, результаты оперативно-розыскных мероприятий судом оценены в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.
При таких обстоятельствах суд обоснованно отнесся критически к версии ФИО2 о том, что он не похитил автомобиль, а лишь приобрел краденый. Как верно указано судом, из показаний свидетеля Свидетель №1 видно, что машину она припарковала около 16 часов <дата> возле дома, а уже около 2 часов ночи <дата> этот автомобиль был замечен оперативными сотрудниками в поле – такой промежуток времени очевидно является достаточно коротким для приобретения автомобиля. Доводы подсудимого о наличии ночью в поле человека от продавца, который потом проследовал к автомобилю на дороге, противоречат всей совокупности доказательств – тот участок местности находился под наблюдением двух экипажей оперативных сотрудников, а также экипажа ГИБДД, которые с наибольшей долей вероятности установили бы в ночное время на проселочных дорогах, в полях, наличие еще одного автомобиля и его водителя, пассажиров, о чем свидетельствует и то обстоятельство, что наличие там другого автомобиля под управлением брата подсудимого ФИО2 – Свидетель №5 ими было установлено. На правильность выводов суда указывает и поведение ФИО2, который после его обнаружения сотрудниками полиции активно скрывался от их преследования, а накануне этих событий он изучал этот же маршрут следования.
Вопреки доводам апелляционных жалоб наличие квалифицирующего признака "группой лиц по предварительному сговору" надлежащим образом мотивирован в приговоре, подтверждается обстоятельствами совершенного преступления, характером согласованных действий ФИО2 и других лиц, направленных на достижение конечного результата, и четкое распределение ролей между ними согласно заранее разработанному плану. При этом выделенные материалы проверки в отношении неустановленных лиц направлены для принятия решения в порядке ст.ст. 144 - 145 УПК РФ, а сам факт выделения этих материалов не свидетельствует об отсутствии данного квалифицирующего признака, подтвержденного совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.
Тот факт, что в ходе осмотра автомобиля не были обнаружены биологические следы неустановленных лиц, а также техническое устройство для деактивации охранной системы автомобиля, при наличии других доказательств по делу, в том числе показаний свидетелей, не опровергает выводов суда о виновности ФИО2 и наличии в его действиях квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору».
Аргументы осужденного о незаконности вменения квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» ввиду того, что ч.4 ст.158 УК РФ не предусматривает его наличие, основаны на неверном толковании уголовного закона.
Позицию осужденного о его непричастности к совершению инкриминируемого преступления судебная коллегия рассматривает как реализацию им права на защиту и не может согласиться с предложенной версией событий, поскольку она не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции и проверенным в суде апелляционной инстанции.
Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательств в их совокупности, позволили суду прийти к правильному выводу о квалификации действий ФИО2 по п.«б» ч.4 ст.158 УК РФ.
Нарушений принципов презумпции невиновности (ч.3 ст.14 УПК РФ), свободы оценки доказательств (ст.17 УПК РФ), а также принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.
Согласно протоколу судебного заседания председательствующий по делу, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, руководил заседанием в соответствии с требованиями ст.243 УПК РФ. Все ходатайства со стороны защиты, в том числе, об исключении ряда доказательств, ставились на обсуждение сторон, в ходе судебного разбирательства были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст.ст. 121, 122 УПК РФ, принятые в порядке ст.256 УПК РФ решения надлежаще мотивированны с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст.252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения применительно к нормам ст.ст. 7, 17 УПК РФ. Не допущено судом ограничений прав участников уголовного судопроизводства со стороны защиты и в ходе допросов свидетелей, поскольку им была предоставлена возможность задать вопросы допрашиваемым лицам.
Из протокола судебного заседания усматривается, что все ходатайства сторон обвинения и защиты судом разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам. Решения суда по этим ходатайствам являются мотивированными и сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Право стороны защиты на представление доказательств при судебном разбирательстве дела судом не нарушено.
Позиция подсудимого и защитника как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты. Содержание показаний подсудимого, потерпевшего, свидетелей и других исследованных доказательств изложено в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания без каких-либо искажений в сторону ухудшения положения осужденного.
Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.
Необходимость назначения наказания, связанного с реальным лишением свободы, отсутствие оснований для применения ст.64 УК РФ и невозможность изменения категории преступлений на менее тяжкую в приговоре мотивированы. Оснований не соглашаться с выводом суда в данной части судебная коллегия не находит.
Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, относящегося к категории тяжких, данных о личности виновного, ранее не судимого, по месту жительства характеризующегося удовлетворительно, по месту работы – положительно, а также смягчающих наказание обстоятельств, при отсутствии отягчающих.
Смягчающими наказание обстоятельствами суд верно признал наличие у ФИО2 двух малолетних детей, состояние здоровья его матери, частичное признание вины.
Новых данных о смягчающих обстоятельствах и их документального подтверждения, которые не были известны суду первой инстанции и не учитывались им при назначении наказания, в апелляционных жалобах и дополнениях не содержится и суду апелляционной инстанции не представлено.
Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после его совершения, а также других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, и являлись основаниями для применения ст.64 УК РФ при назначении наказания, судебной коллегией, как и судом первой инстанции, не установлено.
Вопреки позиции защиты о несогласии с назначением более строгого наказания, чем при предыдущем рассмотрении дела, судебная коллегия не усматривает нарушений требований уголовно-процессуального закона.
Из материалов уголовного дела следует, что по приговору Ленинского районного суда г.Смоленска от 2 августа 2022 года ФИО2 был осужден к 3 годам лишения свободы по п.«б» ч.4 ст.158 УК РФ - кража, совершенная в особо крупном размере, с исключением квалифицирующего признака «группой лиц про предварительному сговору».
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 11 октября 2022 года указанный приговор отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение.
Рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции происходило, в том числе, в связи с апелляционным представлением прокурора, содержащего доводы о необоснованном исключении из обвинения ФИО2 квалифицирующего признака совершения кражи группой лиц по предварительному сговору и отмене приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.
Согласно п.20 постановления Пленума Верховного Суда от 30 июня 2015 года N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве", с учетом взаимосвязанных положений ст.ст. 389.22, 389.23 и ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.
Вопреки доводам апелляционных жалоб при новом рассмотрении дела, учитывая, что ФИО2 осужден за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, суд не нарушил требования ст.ст. 389.22, 389.23 УПК РФ и данные Пленумом Верховного Суда РФ разъяснения, содержащиеся в п.20 постановления от 30 июня 2015 года N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве", назначив осужденному наказание в соответствии с требованиями закона.
Таким образом, наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями УК РФ, с учетом принципа индивидуализации, в пределах санкций соответствующей статьи Уголовного кодекса РФ, соразмерно содеянному, отвечает целям и задачам, определенным уголовным законом, в силу чего назначенное ему наказание является справедливым и оснований для смягчения, не усматривается.
Вид исправительного учреждения – исправительная колония общего режима - определен верно, как предписывают положения п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А:
Приговор Ленинского районного суда г.Смоленска от 14 июля 2023 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащемся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.
О своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции осужденный вправе ходатайствовать в кассационной жалобе либо в течение трёх суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.
Председательствующий: (подпись) Г.Е. Кива
Судьи: (подпись) Е.М. Ивченкова
(подпись) Е.В. Мельничук
Копия верна:
Судья Смоленского областного суда Е.М. Ивченкова