Решение по делу № 2-10/2023 от 02.10.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело <номер>

УИД: 30RS0<номер>-95

РЕШЕНИЕ

И<ФИО>1

<адрес> 02 октября 2023 года

Советский районный суд <адрес> в составе: председательствующего судьи Иноземцевой Э.В.,

с участием прокурора <ФИО>4

при помощнике судьи <ФИО>5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи», государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Городская поликлиника <номер>», государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> Александро-Мариинская клиническая больница о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

<ФИО>2 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи», государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Городская поликлиника <номер>», государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> Александро-Мариинская клиническая больница о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указав, что <ФИО>6 приходился ей супругом. <дата> он обратился с вызовом в скорую медицинскую помощь с жалобой на повышенную температуру, слабость, сухой кашель. Прибывшая по вызову скорая помощь ГБУЗ АО «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи» поставила диагноз «острая респираторная вирусная инфекция» и рекомендовала консультацию терапевта. <дата> <ФИО>6 обратился за медицинской помощью в ГБУЗ АО «Городская поликлиника <номер>», где поставлен диагноз «острая инфекция верхних дыхательных путей средней степени тяжести», был направлен на обследование на COVID19. <дата> <ФИО>6 сдал анализ на COVID-19. <дата> <ФИО>6 повторно обратился к врачу-терапевту ГБУЗ АО «ГП <номер>» с жалобами на слабость, сохраняющуюся повышенную температуру тела до 390С, кашель. <дата> в 20 часов 20 минут в связи с резким ухудшением состояния здоровья <ФИО>6, она вызвала скорую помощь, которая прибыла по вызову лишь <дата> в 09 часов 10 минут. <дата> <ФИО>6 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ АО АМОКБ, где был госпитализирован с диагнозом «двухсторонняя пневмония». <дата> у <ФИО>6 была идентифицирована новая коронавирусная инфекция COVID-19. <дата> <ФИО>6 скончался. Считает, что медицинские услуги ее мужу <ФИО>6 были оказаны несвоевременно и ненадлежащего качества с нарушением установленного порядка. В частности, при тяжелой форме течения болезни дексаметазон назначается по 20мг/сутки (по 10 мг 2 раза в сутки) в течение 3-х суток с постепенным снижением дозы на 20-25% на введение каждые 1-2 суток, в течение 3-4 суток, далее на 50% каждые 1-2 суток до полной отмены. Фактически дексаметазон назначен по 8 мг 3 раза в сутки. Сотрудниками медицинских учреждений не были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным им жалобам и в целях установления правильного диагноза, определению и установлению симптомов имевшегося у пациента. Ненадлежащим оказанием медицинской помощи и в связи со смертью ее мужа она испытала нравственные страдания в виде чувства негодования, возмущения, бессилия, боли от утраты близкого человека. Истец просила взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи», государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Городская поликлиника <номер>», государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> Александро-Мариинская клиническая больница в свою пользу компенсацию морального вреда в размере по 1 000 000 рублей с каждого.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены министерство здравоохранения <адрес>, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования <адрес>, Астраханский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», <ФИО>7, <ФИО>8, <ФИО>9, <ФИО>10, <ФИО>11, <ФИО>12, <ФИО>13, <ФИО>14, <ФИО>15, <ФИО>16, <ФИО>17

Истец <ФИО>2 в судебном заседании участие не принимала. В деле участвуют представители.

Представители истца <ФИО>18, <ФИО>19, в судебном заседании исковые требования поддержали, изложив доводы, указанные в иске, просили их удовлетворить.

Представители государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи», <ФИО>20, <ФИО>21 по доверенности в судебном заседании исковые требования не признали, просили в иске отказать.

Представитель государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «городская поликлиника <номер>» <ФИО>22 в судебное заседание не явилась, о дне слушания дела извещена надлежаще, ранее в судебном заседании просила в иске отказать.

Представитель государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> Александро-Мариинская клиническая больница <ФИО>23 в судебном заседании просила в иске отказать.

Представители Территориального фонда обязательного медицинского страхования <адрес> <ФИО>24, <ФИО>25 в судебном заседании просили в иске отказать.

Представитель Астраханского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» <ФИО>26 не возражала против удовлетворения исковых требований, представив письменный отзыв на иск.

Третьи лица <ФИО>27, <ФИО>28, <ФИО>16, <ФИО>12 просили рассмотреть дело в их отсутствие, заявления приобщены к материалам дела.

Третьи лица <ФИО>13, <ФИО>14, <ФИО>17, <ФИО>7, <ФИО>8, <ФИО>9, <ФИО>11 в судебное заседание не явились, причина неявки суду неизвестна. Учитывая надлежащее извещение сторон,суд принял решение рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд, выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, заключение прокурора о необходимости частичного удовлетворения иска, приходит к следующему выводу.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Согласно пункту 2 указанной правовой нормы лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. При этом пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Из разъяснений, содержащихся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что установленная пунктом 1 и пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с частью 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В силу статьи 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи; предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях; вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; обеспечивать учет и хранение медицинской документации, в том числе бланков строгой отчетности.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группе заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с части 2 статьи 76 данного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" качество медицинской помощи определяется совокупностью характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Согласно статье 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Таким образом, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Установив наличие недостатков при оказании медицинской помощи <ФИО>33 на амбулаторном этапе, такие как игнорирование требований эпидемиологической ситуации и установления подозрения на новую коронавирусную инфекцию, при наличии явных симптомов, отсутствие своевременной лабораторной диагностики, неверная тактика амбулаторного наблюдения, недооценка состояния пациентки, несвоевременное направление на госпитализацию, отсутствие в назначениях рекомендованного симптоматического и этиологического лечения, а также недостатков оказания медицинской помощи на стадии обращения в приемный покой Городской больницы N 1 таких как, отсутствие должного обследования в приемном покое и дифференциальной диагностики обморочного состояния, не проведение лабораторных и инструментальных исследований для выявления причин обморока у пациентки, не определение содержания глюкозы в крови, не проведение консультации невролога, с учетом эпидемиологической обстановки не проведение пульсоксемтрии и взятия анализ на ПЦР на определение COVID19, то что записи в протоколе осмотра врачом приемного отделения в анамнезе говорят о низком качестве сбора данных о пациенте, что не позволило заподозрить и выявить коронавирусную инфекцию и развитие осложнений, суды нижестоящих инстанций учитывая, что указанные недостатки уменьшили шансы Ж.Е. на выздоровление, а также негативно повлияли на состояние ее здоровья, принимая во внимание деликтный характер правоотношений, указали на наличие правовых оснований, для удовлетворения заявленных истцом требований в части.

Согласно п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от <дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суд установил такие юридически значимые обстоятельства как, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом, возложенная на ответчика законодательством обязанность доказать наличие оснований, для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода, ответчиками не исполнена, тогда как на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В силу пункта 49. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33, требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Рассматривая требование о компенсации морального вреда, необходимо учитывать, что юридическое значение имеет не только прямая причинная связь, но и косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, если дефекты (недостатки) оказания работниками лечебных учреждений медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти.

Материалами дела, в частности путем анализа медицинской документации, судом установлено, что <дата> <ФИО>6 обратился с вызовом в скорую медицинскую помощь с жалобой на повышенную температуру, слабость, сухой кашель. По приезду бригадой скорой помощи ГБУЗ АО «ЦМК и СМП» поставлен диагноз «острая респираторная вирусная инфекция» и рекомендовано обратиться к терапевту за консультацией.

<дата> <ФИО>6 обратился за медицинской помощью в ГБУЗ АО «ГП <номер>», где ему был поставлен диагноз «острая инфекция верхних дыхательных путей средней степени тяжести» и был направлен на обследование на COVID-19.

<дата> у <ФИО>6 был взят мазок из носоглотки на COVID-19.

<дата> <ФИО>6 повторно обратился к врачу-терапевту ГБУЗ АО «ГП <номер>» с жалобами на слабость, сохраняющуюся повышенную температуру тела до 390С, кашель.

<дата> в 20 часов 20 минут в связи с резким ухудшением состояния здоровья <ФИО>6 истец вызвала скорую помощь, которая прибыла по вызову лишь <дата> в 09 часов 10 минут.

<дата> <ФИО>6 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ АО АМОКБ, где был госпитализирован с диагнозом «двухсторонняя пневмония».

<дата> у <ФИО>6 была идентифицирована новая коронавирусная инфекция COVID-19.

<дата> <ФИО>6, <дата> года рождения умер.

Обращаясь в суд, <ФИО>2 полагает, что медицинские услуги ее мужу <ФИО>6 были оказаны несвоевременно и ненадлежащего качества с нарушением установленного порядка.

Как следует из ответа Астраханского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед» от <дата>, филиалом организованы и проведены контрольно-экспертные мероприятия в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от <дата> <номер>н «Об утверждении Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения» в ГБУЗ АО «ГП <номер>», ГБУЗ АО АМОКБ, ГБУЗ АО «ЦМК и СМП».

По результатам контрольно-экспертных мероприятий в ГБУЗ АО «ЦМК и СМП» выявлено: невыполнение, несвоевременное выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, диагностики и лечения. Также выявлено: нарушение сроков ожидания медицинской помощи, установленных территориальной программой обязательного медицинского страхования.

По результатам экспертизы качества оказания медицинской помощи в ГБУЗ АО «ГП <номер>» выявлено: ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи.

По результатам экспертизы качества оказания медицинской помощи в <ФИО>32 АМОКБ выявлено: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания.

Согласно акту внеплановой документарной проверки деятельности ГБУЗ АО «ГП <номер>» от <дата> выявлены нарушения лечебно-диагностического процесса и оформления медицинской документации: - временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19 версия 11», утвержденным Минздравом России: п.4 – <дата> не в полном объеме собран анамнез заболевания отражено как начиналось заболевание, динамика симптомов с начала заболевания до момента обращения, не указана избыточная масса тела – врач-терапевт участковый; п.4.1.1 – не в полном объеме собран эпидемиологический анамнез, не указано выезжал ли пациент за пределы <адрес> в течение последних 14 дней до появления первых симптомов заболевания и были ли тесные контакты, в том числе в семье с больными, подозрительными COVID-19 за последние 14 дней до заболевания – фельдшер неотложной помощи; приложение 11 – поздний забор мазка на COVID-19 (<дата>, назначен врачом <дата>). <дата> осмотрен на дому участковым врачом-терапевтом. Учитывая сохраняющуюся слабость, повышение температуры тела до 39 градусов, кашель, снижение сатурации, аускультативную картину в легких врачом-терапевтом выставлен диагноз: Внебольничная двусторонняя пневмония средней степени тяжести. ДН0. В медицинской документации отсутствуют сведения о передаче вызова в СМП, не проведен контроль за госпитализацией пациента для оказания специализированной медицинской помощи при наличии направления на госпитализацию. Согласно информации, предоставленной ГБУЗ АО АМОКБ для госпитализации с диагнозом: Двусторонняя полиегментарная пневмония, КТ-2.

Согласно акту внеплановой документарной проверки деятельности ГБУЗ АО «ЦМК и СМП» от <дата> выявлены нарушения оформления медицинской документации - п.12 некорректно указан «повод к вызову» - «острое заболевание», так как пациенту была вызвана бригада скорой медицинской помощи для госпитализации и проведения КТ исследования.

Согласно акту внеплановой документарной проверки деятельности ГБУЗ АО АМОКБ от <дата> нарушений не выявлено. <ФИО>6 поступил в ГБУЗ АО АМОКБ <дата> в связи с ухудшением состояния, изменениями на КТ органов грудной клетки на 7 сутки заболевания. Пациент не привит от COVID-19, имеет избыточную массу тела, что является отягощающим фактором при лечении COVID-19. При госпитализации состояние, расценено как тяжелое, с проявлениями острой дыхательной недостаточности 1-2 ст. (сатурация 90% на атмосферном кислороде). Назначена терапия в соответствии с 5 схемой временных методических рекомендаций по диагностике и лечению COVID-19 (11 версия). Проводилась комплексная терапия, включающая антибактериальную терапию, антиагулянты, метилпреднизолон, нутритивную поддержку, симптоматическую терапию, инфузионную терапию с поддержанием «нулевого или отрицательного» баланса, пронпозицию, НИВЛ, ИВЛ. Назначение противовирусной терапии (фавипиравир) нецелесообразно, в связи с давностью заболевания (более 7-8 дней). При ухудшении состояния применялась схема 1, т.е. был добавлен сначала олокизумаб, потом тоцилизумаб. Объем обследования, лабораторный мониторинг соответствует тяжести состояния, временным методическим рекомендациям (11 версия). В соответствии с изменениями в анализах проводилась коррекция лечения, что отображено в осмотрах специалистов. Проведены контрольная КТ органов грудной клетки от <дата>, неоднократно ЭКГ, ЭХО-КС, УЗИ брюшной полости. Консультирован врачами пульмонологом, кардиологом, клиническим фармакологом, неврологом, трансфузиологом, руководителем службы анестезиологии и реанимации. Выполнение анализов ИЛ-6 и NT-proBNP не проводилось ввиду отсутствия доступности, анализ мокроты не проведен, в связи с ее отсутствием. Показатели прокальцитонина свидетельствовали об отсутствии системного воспаления бактериальной этиологии. Анализы респираторных мазков на COVID-19 получены дважды – 15 авгу<дата>. Пациент умер от коронавирусной инфекции, крайне-тяжелого течения, осложнившейся двусторонней тотальной серозно-десквамативной пневмонии с геморрагическим компонентом, ОРДС, респираторной и полиорганной недостаточностью, нарушением микроциркуляции и паренхиматозной дистрофией во внутренних органах, отеком и набуханием вещества головного мозга. На летальный исход повлияли такие факторы, как поздние сроки при направлении на госпитализацию – на 7 день заболевания, наличие двусторонней полисегментарной пневмонии на фоне длительного лихорадочного периода; неэффективности назначенной противовирусной терапии на амбулаторном этапе (арбидол+интерферон-альфа), отсутствие контроля за состоянием пациента, лечением, госпитализацией, именно в первые дни заболевания противовирусная терапия может быть эффективна, при поступлении в стационар ее назначение уже было бы нецелесообразным, лечение проводилось условно-патогенетическим и симптоматическим. Отсутствие вакцинации от COVID-19, наличие отягощающего фона в виде ожирения 1 ст., ухудшало прогноз для выздоровления. Пациент поступил в стационар уже в тяжелом состоянии при наличии признаков дыхательной недостаточности 1-2 степени, несмотря на начатую условно-патогенетическую терапию, лечение «цитокинового шторма» повлиять на крайне тяжелое прогрессирующее течение коронавирусной инфекции не представлялось возможным. Непосредственной причиной смерти явилась острая респираторная недостаточность.

Министерством здравоохранения <адрес> в адрес ГБУЗ АО «ЦМК и СМП» вынесено предписание об устранении нарушений медицинской деятельности в части исполнения Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от <дата> <номер> «Об утверждении статистического инструментария станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи»: п.12 некорректно указан «повод к вызову» - «острое заболевание», так как пациенту была вызвана бригада скорой медицинской помощи для госпитализации и проведения КТ исследования.

Согласно экспертному заключению ТФОМС <адрес>, при поступлении пациента в приемном отделении, несмотря на тяжелое состояние, не проведена оценка тяжести состояния по шкале NEWS. Учитывая данные дневника осмотра врача от <дата>, тяжесть состояния по шкале NEWS при поступлении составила 5 баллов, что требовало консультации врача отделения интенсивной терапии для оценки витальных функций и решения вопроса о маршрутизации пациента. Не проведено исследование крови на тропонин, учитывая изменения на ЭКГ и назначения кардиолога (временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19 версия 11 от <дата> раздел 4.2.1). Не проведено микробиологическое исследование крови на стерильность с определением чувствительности к антибиотикам с целью исключения бактериемии, как длительно лихорадящего больного (временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19 версия 11 от <дата> раздел 5.4).

Не назначена противовирусная терапия при поступлении в стационар (временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19 версия 11 от <дата> раздел 5.1, приложение 8.2). Не проведено более ранее назначение патогенетической терапии ИЛ-6 (олокизумаб, тоцилизумаб (временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19 версия 11 от <дата> раздел 5.2). Не проведен расчет инфузионной терапии в дневниках в медицинской карте стационарного больного (временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19 версия 11 от <дата> раздел 5.2).

В ходе судебного разбирательства по делу была назначена комплексная судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ГУЗ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы <адрес>».

Согласно заключению эксперта ГУЗ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы <адрес>» <номер>, экспертами сделаны следующие выводы. Оценка качества оказания медицинской помощи <ФИО>6 в период течения заболевания (с 09.08 по <дата>) осуществлялась согласно действующим в этот период BMP (временным методическим рекомендациям) версия 11 от 17.05.2021г. утвержденным Министерством здравоохранения РФ.

а) При оказании амбулаторной медицинской помощи <ФИО>29 в ГБУЗ АО «Городская поликлиника <номер>» имели место следующие недостатки (дефекты):

при первичном обращении на прием 09.08.2021г. (время обращения не указано) клинический диагноз новой коронавирусной инфекции не установлен (указан диагноз: острая инфекция верхних дыхательных путей, средней степени тяжести), что было без дополнительных методов исследования невозможно, не проведена электрокардиография (ЭКГ) не назначены анализы крови и мочи, при этом лечение соответствовало установленному диагнозу и назначено обследование на коронавирусную инфекцию;

при повторном обращении на прием 12.08.2021г. клинический диагноз новой коронавирусной инфекции также не установлен, не проведена термометрия и в последующем неотложные мероприятия при её высоких цифрах, однако тактика ведения больного была правильной и он направлен на госпитализацию;

по имеющимся материалам невозможно уточнить, почему результаты лабораторного исследования на коронавирусную инфекцию были длительными (мазок из носоглотки на COVID взят 09.08.21г. (или 11.08.21г.) поступил в лабораторию 12.08.2021г. а протокол лабораторного исследования оформлен 16.08.2021г.);

-специфическая противовирусная терапия коронавирусной инфекции не проводилась.

б) При оказании медицинской помощи <ФИО>29 в ГБУЗ АО «Цент медицины катастроф и скорой медицинской помощи» из недостатков следует указать: никаких недостатков не установлено, медицинские работники осуществляли транспортировку для дополнительного обследования и госпитализации.

в) При оказании медицинской помощи <ФИО>29 в стационаре в ГБУЗ АО «АМОКБ» имели место следующие недостатки (дефекты):

при совместном осмотре с заведующим отделением дата осмотра врача терапевта на амбулаторном этапе (11.08.21г) указана неверно, так как повторное обращение на прием было 12.08.21г., анамнез заболевания (совокупность сведений о развитии болезни, условиях жизни, перенесенных заболеваниях и др.) собран не в полном объеме; применяемые (назначенные) препараты на амбулаторном этапе лечения перечислены неверно и таковые не были назначены врачом-терапевтом (по данным амбулаторной карты <номер>);

при поступлении состояние больного расценено как тяжелое (температура тела 38,3гр., сатурация 90% на атмосферном воздухе), однако реаниматолог на осмотр не был приглашен;

19.08.2921г. при переводе в ОРИТ нет протокола осмотра врача реаниматолога;

не проведено исследование на грипп;

нет обоснования в назначении дексаметазона 24ед и метилпреднимзалона 500мг в день одновременно;

лечение в стационаре не соответствовало действующим временным методическим рекомендациям (15) не назначено противовирусное средство, назначенная схема лечения не полностью соответствовала BMP, для тяжелой степени течения заболевания;

своевременно не рассмотрен вопрос о назначении при поступлении генно-инженерного биологического препарата (ГИБП);

назначение генно-инженерного биологического препарата (ГИБП) в последующем не соответствовало необходимым для введения дозам согласно BMP версия 11 (доза Олоцизиумата при тяжелом течении и тоцилиумата при тяжелом течении);

глюкокортикостероидная терапия не соответствовала BMP версия 11;.

не проведена консультация с Федеральным дистанционным центром (ФДРКЦ) по определению тактики ведения пациента;

- отсутствовала противовирусная терапии при поступлении (не назначена по согласованию с заведующим отделением и клиническим фармакологом из-за давности заболевания), что является необоснованным, учитывая репликацию вируса и подтверждение теста на COVID от <дата> и 19.08.21г., а также отсутствовала специфическая противовирусная терапии на амбулаторном этапе; (следует указать, что решался вопрос о назначении противовирусного препарата Фавипиравира, хотя учитывая тяжесть состояния и данные лабораторных анализов следовало рассмотреть в качестве препарата выбора Ремдесивир;

не проведено УЗДГ(ультразвуковая допплерография) сосудов, что не позволяет оценить выбор и кратность, а также дозу антикоагулянтной терапии;.

нет исследования коагулограммы в полном объеме (нет динамики Д-димера).

По имеющимся данным более вероятно смерть <ФИО>6 <дата> года рождения, наступила от новой коронавирусной инфекции (C0VID-19), вызванной вирусом SARS-CoV-2 (2019-n CoV) осложнившейся двусторонней пневмонией (воспалением легких), респираторным дистресс синдромом (дыхательной недостаточностью), последующей полиорганной недостаточностью, при наличии коморбидного (фонового) хронического заболевания, характеризующегося избыточным накоплением жировой ткани в организме.

Выявленные дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи <ФИО>6, более вероятно как в отдельности, так и в совокупности имеют косвенную (опосредованную) причинно-следственную связь с наступлением смерти, поскольку они явились условием, не позволившим предотвратить наступление неблагоприятного исхода - смерть от тяжелого инфекционного заболевания (коронавирусная инфекция) и его закономерных осложнений.

Согласно п.24 Приказ от 24.04.2008г. <номер>н. Минздравсоцразвития России [ 6 ] ухудшение здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения и другими причинами не рассматриваются как причинение вреда здоровью. Клинический диагноз «Коронавирусная инфекция (COVID-19) в период наблюдения и лечения участковым врачом-терапевтом с 09 по <дата> не установлен, и соответственно полный комплекс лечение согласно « BMP версия 11 от 17.05.2021г.» не проводился.

По данным специальной литературы [9] лекарственное средство Actemra («Тоцилизумаб») иммунодепрессивное вещество широкого спектра действия, связывает и подавляет мембранные и растворимые рецепторы ИЛ-6 ( многофункциональный цитокин, медиатор воспаления) снижая развитие аутоиммунных, воспалительных и других заболеваний, является эффективным для улучшения результатов лечения у пациентов, серьезно пострадавших от вируса SARS-CoV-2 (2019-n CoV), входит в перечень препарате- используемых для лечения и указанно в временных методических рекомендациях (BMP версия 11 от 17.05.2021г).

По данным медицинской карты <номер> стационарного больного ГБУЗ <адрес> клинической больницы, согласно показаний к переводу в ОРИТ (отделение реанимации и интенсивной терапии), утвержденных приказом <номер>н М3 ПФ от 18.05.2020г. [ 8 ] перевод больного <ФИО>6 в отделение реанимации и интенсивной терапии (ОРВИ) <дата> был своевременным, поскольку появились показания для этого (сатурация на фоне кислородотерапии 89-90%).

Оценивая заключение эксперта по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд находит данное заключение допустимым доказательством обстоятельств дела.

Эксперт, проводивший экспертизу, имеет соответствующее образование и допуск к проведению подобного рода исследований, в установленном порядке предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Выводы эксперта подробно мотивированы со ссылкой на использованное нормативное и методическое обеспечение. Экспертом четко и точно сформулированы ответы, не допускают неоднозначного толкования, сделаны однозначные выводы о наличии нарушений.

Таким образом, квалифицированная медицинская помощь <ФИО>6 не была оказана, что привело к его смерти. Требовалась госпитализация больного <ФИО>6 в стационар, для установления точного диагноза и проведения ему неотложных медицинских мероприятий.

Доводы ответчика ГБУЗ АО «ЦМК и СМП» о том, что в условиях пандемии исполнение приказов, регламентирующих деятельность ГБУЗ АО «ЦМК и СМП» в соответствии с требованиями Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом МЗ РФ от <дата> <номер>н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», в полном объеме было затруднено, в результате чего время, затрачиваемое данными бригадами при выполнении вызовов, было значительно длительным, что связано с подготовкой к вызову, суд не принимает во внимание, поскольку они не основаны на законе.

Так, прослушав в судебном заседании аудиозапись звонка вызова скорой медицинской помощи (л.д.76-77 том 3), судом сделан вывод о том, что истец обращалась не только и исключительно для транспортировки <ФИО>6 для госпитализации в лечебное учреждение, а с жалобами на состояние его здоровья, а именно вызов был сделан <дата> в 20 часов 20 минут, в связи с резким ухудшением состояния здоровья <ФИО>6, в связи с чем истец и вызвала скорую помощь, которая прибыла по вызову лишь <дата> в 09 часов 10 минут.

Статьей 18 Федерального закона от <дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" гарантировано право граждан на охрану здоровья, которое обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В силу частей 1 - 4 статьи 98 Федерального закона от <дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Как закреплено в статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с указанным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Для применения ответственности, предусмотренной статьями 151, 1100 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установить факт причинения вреда, его размер, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между действиями причинителя и наступившими неблагоприятными последствиями.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Суд, оценив все представленные в материалы дела доказательства, в том числе выводы заключения комиссионной судебной экспертизы согласно которым, имеющиеся дефекты оказания медицинской помощи такие, как более вероятно как в отдельности, так и в совокупности имеют косвенную (опосредованную) причинно-следственную связь с наступлением смерти, поскольку они явились условием, не позволившим предотвратить наступление неблагоприятного исхода - смерть от тяжелого инфекционного заболевания (коронавирусная инфекция) и его закономерных осложнений, считает, что указанные дефекты оказания медицинской помощи уменьшили шансы <ФИО>30 на выздоровление, а также негативно повлияли на его состояние здоровья, установив наличии косвенной причинно-следственной связи дефектов оказания медицинской помощи с летальным исходом, приходит к выводу о возложении обязанности по компенсации морального вреда именно на государственное бюджетное учреждение здравоохранения <адрес> «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи», государственное бюджетное учреждение здравоохранения <адрес> «Городская поликлиника <номер>», государственное бюджетное учреждение здравоохранения <адрес> Александро-Мариинская клиническая больница.

Кроме того, судом учтено, что в данном случае юридическое значение может иметь косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания государственным бюджетным учреждением здравоохранения <адрес> «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи», государственным бюджетным учреждением здравоохранения <адрес> «Городская поликлиника <номер>», государственным бюджетным учреждением здравоохранения <адрес> Александро-Мариинская клиническая больница <ФИО>6 способствовали ухудшению состояния его здоровья и привели к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти. При этом, ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), приведшее к смерти, является достаточным основанием для компенсации такого вреда родственникам умершего.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием государственное бюджетное учреждение здравоохранения <адрес> «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи», государственное бюджетное учреждение здравоохранения <адрес> «городская поликлиника <номер>», государственное бюджетное учреждение здравоохранения <адрес> Александро-Мариинская клиническая больница должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда <ФИО>2, в связи со смертью ее мужа <ФИО>6, медицинская помощь которому, как указывал истец, была оказана ненадлежащим образом.

Ответчиками не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в неоказании квалифицированной медицинской помощи без уважительных причин, то есть не представлено доказательств соблюдения установленных порядка и стандартов оказания медицинской помощи. Вред, причиненный истцу, должен быть возмещен лечебным учреждением, от действий работников которого он наступил.

Суд считает, что в результате неоказания медицинской помощи <ФИО>6 истцу <ФИО>2 (супруге) причинены нравственные и физические страдания, посягающие на их здоровье и заключенные в полученных нравственных переживаниях и потере близкого человека.

Также, суд принимает во внимание, что здоровье человека - это состояние его полного физического и психического благополучия, которого истец был лишен по вине ответчика. Право на здоровье относится к числу общепризнанных, основных прав и свобод человека и подлежит защите; <ФИО>3 является социальным государством, политика которого направлена на создание нормальных условий жизни и подлежит защите.

Учитывая изложенное, принимая во внимание степень нравственных страданий, причиненных истцу, суд, считает требования истца, подлежащими удовлетворению частично.

Разумной и справедливой суммой, на которую могут быть оценены нравственные страдания, причиненные истцу, с учетом изложенных обстоятельств, суд считает сумму в размере 100 000 рублей подлежащей взысканию с ГБУЗ АО «ЦМК и СМП», сумму в размере 500 000 рублей с ГБУЗ АО «ГП <номер>», сумму в размере 1 000 000 рублей с ГБУЗ АО АМОКБ.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая положения п. 2 ст. 322 ГК РФ, главы 7 ГПК РФ, регулирующих вопросы взыскания судебных издержек, в том числе по уплате государственной пошлины, в соответствии с которыми, не предусмотрено возможности взыскания указанных расходов с нескольких ответчиков в солидарном порядке, суд считает необходимым взыскать расходы по оплате государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, в размере 300 рублей с каждого ответчика.

При таких обстоятельствах, судебные расходы подлежат взысканию с ответчиков.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск <ФИО>2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи», государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Городская поликлиника <номер>», государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> Александро-Мариинская клиническая больница о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи» компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Городская поликлиника <номер>» компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> Александро-Мариинская клиническая больница компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи» государственную пошлину в размере 300 рублей в доход бюджета муниципального образования «<адрес>».

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Городская поликлиника <номер>» государственную пошлину в размере 300 рублей в доход бюджета муниципального образования «<адрес>».

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> Александро-Мариинская клиническая больница государственную пошлину в размере 300 рублей в доход бюджета муниципального образования «<адрес>».

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение одного месяца с момента вынесения полного текста решения, через Советский районный суд <адрес>.

Мотивированное решение составлено <дата>.

Судья: Иноземцева Э.В.