Решение по делу № 2А-103/2023 от 13.04.2023 - о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании компенсации.

78RS0007-01-2022-002762-64 г. Санкт-Петербург

Дело № 2а-103/2023 13 апреля 2023 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе

Председательствующего судьи Ильиной Н.Г.,

При секретаре Власовой А.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 ФИО7 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, Управлению Федерального казначейства по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании компенсации,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском и просит признать действия ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, выразившиеся в ненадлежащих условиях содержания, незаконными, взыскать компенсацию в сумме 1000000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что в период с 27.06.2012г. по 06.11.2013г. содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по адресу: <...>. Условия содержания были ненадлежащими, а именно: в камере сборного помещения, площадью 8 кв.м., одновременно содержалось 12 человек, отсутствовала принудительная вентиляция, естественной вентиляции было недостаточно, освещение было тусклым, туалет не был огорожен, отсутствовала приватность, не было раковины для умывания, трубопровод находился над унитазом, отсутствовала горячая вода, камера находилась в антисанитарном состоянии, на стенах была плесень и паутины. Разделение заключенных в зависимости от степени тяжести совершенного преступления, а также многократности преступлений отсутствовало. Отсутствовала система противопожарной безопасности и кнопка вызова сотрудника. Питание и кипяченая вода в камерах сборного помещения не выдавались. Постельные принадлежности были выданы в использованном состоянии. Перед размещением в камеры в душ для помывки не водили, результатов анализов на предмет заболеваний не дожидались, сразу размещали в камеры. Камеры имели площадь около 8 кв.м., в них одновременно содержалось 7 человек, вентиляция отсутствовала, доступ свежего воздуха не обеспечивался, не было обеспечено раздельное содержание курящих и некурящих лиц. Личные вещи приходилось стирать и сушить в камере, отопление было слабым, зимой было холодно, летом – жарко и душно. Полы были бетонными, освещение было слабым, отсутствовали тумбочки для хранения вещей и посуды, отсутствовал инвентарь и моющие средства для уборки. Спальных мест не хватало, приходилось спать на полу или посменно на кровати, чем нарушался непрерывный 8-мичасовой сон. Туалет не был огорожен, приватность не обеспечивалась. Стол был рассчитан на одного человека, приходилось принимать пищу по очереди, от чего пища остывала, камера находилась в антисанитарном состоянии, на стенах был грибок и плесень, были пауки, тараканы, клопы, в камере отсутствовала система противопожарной безопасности и кнопка вызова сотрудника. Помывка осуществлялась 1 раз в неделю продолжительностью 20 минут, чего было недостаточно, душевые были оборудованы тремя лейками, перегородки отсутствовали, канализационный сток был неисправен, на полу скапливалась грязная вода, отсутствовала комната для переодевания, не было полок для мыльных принадлежностей. Прогулка осуществлялась 1 раз в сутки продолжительностью 1 час, чего было недостаточно, прогулочные дворы были маленькими, приходилось гулять в тесноте, осуществление физических упражнений было невозможным. В дни судебных заседаний подъем осуществлялся рано, что нарушало право на непрерывный восьмичасовой сон, условия содержания в камере сборного отделения также не соответствовали нормам, сухой паек выдавали только при посадке в конвойную машину. Пища была однообразной, низкого качества, продукты зачастую были испорчены. Такие ненадлежащие условия содержания под стражей причиняли истцу моральный вред, заставляли испытывать чувство дискомфорта, опасаться за свою жизнь и здоровье.

В ходе судебного разбирательства в качестве соответчика к участию в деле привлечена ФСИН России.

Административный истец принимал участие в судебном заседании путем видеоконференц-связи, заявленные требования поддержал по указанным в административном исковом заявлении основаниям.

Представитель административных ответчиков ФСИН России и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований, ссылался на пропуск истцом срока на обращение в суд.

Представитель административного ответчика УФК по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом

Суд, изучив материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

На основании ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Соответствующая правовая позиция нашла отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 84-КГ17-6.

Таким образом, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду надлежит оценить соответствие условий содержания истца требованиям, установленным законом, а также дать оценку таким условиям, исходя из невозможности допущения бесчеловечного или унижающего достоинство человека обращения.

С введением в действие ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действующее законодательство предусматривает восстановление нарушенных прав лица, содержавшегося под стражей с нарушением условий такого содержания, путем взыскания в его пользу специального вида компенсации за нарушение таких условий. До данного регулирования решался вопрос о взыскании компенсации морального вреда. Однако, настоящая компенсация неразрывно связана не только с самим фактом нарушения условий содержания под стражей, но и с нарушением личных неимущественных прав лица, и (или) посягательством на иные нематериальные блага, обусловленным неправомерными действиями (бездействием), в свете этого имеет однородную природу с компенсацией морального вреда, требуя от суда не только оценки конкретных незаконных действий органов и лиц, допустивших нарушение условий содержания под стражей, но и соотнесениях их с тяжестью причиненных страданий с учетом индивидуальных особенностей лица. Тем самым суд должен учесть фактические обстоятельства дела, принять решение в соответствии с принципами разумности и справедливости.

Согласно ч. 1 ст. 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в статье 7 установлено, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.

Согласно ст. 23 названного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 названного Федерального закона.

Из материалов дела следует, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по адресу: <...> период с 28.06.2012г. по 06.11.2013г.

В данный период действовали Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189.

Согласно справке ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в данный период ФИО1 содержался в камерных помещениях № 448, 405, 449, 425, 361, 410, 416, которые имели площадь 8 кв.м. и были оборудованы 4-мя спальными местами, столом, санитарным узлом, водопроводной водой, которая соответствовала санитарным нормам и подавалась централизовано из городско сети, полкой для продуктов, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, настенным зеркалом, светильником ночного (40 Вт) и дневного (60-75 Вт) освещения, также предусмотрено естественное освещение (имеется окно), розетками для подключения электроприборов, вентиляционной отдушиной, радиодинамиком, централизованным отоплением. Пол камер был застелен линолеумом. Санитарный узел был расположен на уровне пола в удаленном месте камеры, отдален от стола не менее 2-х м., огражден от жилого помещения камеры перегородкой, изготовленной из древесно-стружечной плиты в металлическом каркасе с запираемой дверцей высотой 1,5 м., что обеспечивало приватность. Камеры обеспечены инвентарем для уборки (ведром для мусора, веником, совком, тряпкой для влажной уборки). Моющие средства выдавались по требованию. Камеры находились в удовлетворительном техническом и санитарном состоянии.

Также камерные помещения имели полы с линолеумным покрытием, что не противоречит СНиП 2.03.13-88, предусматривающим, в том числе, линолеумные полы в жилых помещениях (комнатах в квартирах, общежитиях, спальных комнатах в интернатах, номерах в гостиницах, домах отдыха и т.п.).

Для обеспечения искусственного дневного освещения с 06-00 до 22-00 в камерных помещениях установлены электрические лампы накаливания мощностью 60-75 ватт. Светильники размещены в центре потолка, которые могут включаться в дневное время суток при недостаточном дневном освещении, вызванным плохими погодными условиями, а также лампами, размещенными в специальных плафонах, ограничивающих освещение спальных мест и установленных, как правило, у санитарных узлов для использования в качестве дежурного освещения. В ночное время с 22-00 до 06-00 включается только дежурное освещение.

В камерах имелось естественное освещение (имелось окно). Размер окон во всех камерах составлял 1 метр на 1,10 метра. Проверка целостности остекления окон камерных помещений производилась ежедневно во время технических осмотров камер.

Камеры, в которых содержался истец, проветривались, имелась постоянная естественная вентиляция, которая обеспечивала доступ свежего воздуха через оконные проемы камер. Принудительная вентиляция оборудована и осуществлялась в соответствии с требованиями «Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем МинЮста России» СП 15-01 через отверстие вентиляционной шахты размером 25*25 см, которыми были оборудованы все камеры учреждения. Принудительная вытяжная вентиляция была обеспечена круглосуточно, находилась в технически исправном состоянии.

Специального порядка раздельного содержания под стражей курящих и не курящих лиц не предусмотрено. При наличии возможности данные лица содержатся раздельно.

С целью предупреждения возникновения инфекционных заболеваний в учреждении систематически проводилась профилактическая дезинфекция, дезинсекция и дератизация силами специализированной организации на основании договоров. Санитарная обработка камер проводилась ежемесячно при выявлении насекомых и грызунов, в подтверждение чего административным ответчиком представлены акты выполненных работ за 2011-2013 гг. (т.1 л.д. 46-48).

Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, обязаны соблюдать требования гигиены и санитарии, содержать одежду и постельные принадлежности в чистоте и порядке, содержать в чистоте камеру, в том числе санузел, проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности, установленной администрацией учреждения. Уборка камерных помещений проводится силами лиц, содержащихся в камерных помещениях.

Во всех камерных помещениях своевременно проводилась обработка противогрибковым средством всех поверхностей.

В период содержания ФИО1 снабжение учреждения водопроводной водой производилось централизованно из городской сети на основании договора с ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга», соответствующей санитарным нормам и стандартам ГОСТ и СаНиПиН. В виду отсутствия горячей воды в камерных помещениях выдаются водонагревательные приборы по заявлению лиц, содержащихся в камере, в порядке очередности.

Обеспечение камерных помещений горячей водопроводной водой для мытья рук и других ежедневных гигиенических целей нормативными документами, регламентирующими деятельность следственных изоляторов УИС России, не предусмотрено. Горячее водоснабжение подведено в обязательном порядке к душевым на каждом корпусном отделении для прохождения санитарной обработки (помывки) подозреваемых и обвиняемых во исполнение требований п. 45 приказа Минюста РФ от 14 октября 2005 года №189.

Всем подследственным, обвиняемым и осужденным предоставлялось право приобретения в магазине СИЗО-1, в посылках и передачах в постоянное пользование электрических водонагревательных приборов заводского изготовления, что не препятствовало реализации его права быть постоянно обеспеченным горячей водой для гигиенических целей и кипяченой водой для питья. При наличии возможности администрация учреждения обеспечивала камерные помещения электрическим чайником для общего пользования.

За период содержания ФИО1 не реже одного раза в неделю имел возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут, душевые соответствуют гигиеническим нормам, оборудованы вешалками для переодевания, 5-ю кабинами с 6-ю распылителями, резиновыми ковриками. Душевые регулярно подвергались санитарной обработке. На территории учреждения имелась прачечная. Постельное белье заменяется в день помывки.

На территории ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области имелись прогулочные дворы площадью от 12 кв.м. до 24 кв. м. Прогулочные дворы были оборудованы скамейками, урнами, навесом от дождя из жестяной кровли. Имелась возможность заниматься физическими упражнениями. ФИО1 имел возможность ежедневной прогулки не менее 1 часа. В случае, если подозреваемый, обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях, в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению предоставлялась одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.

ФИО1 обеспечивался питанием в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время». Качество приготовления пищи соответствовало установленным стандартам и контролировалось руководителем подразделения и медицинским работником ежедневно, с отбором суточных проб приготовленных блюд на каждый прием пищи. Контроль за раздачей пищи в камерные помещения осуществляет сотрудник отдела режима.

В дни этапирования в суды подъем осуществлялся по распорядку в 06:00 часов. Этапируемые до прибытия конвоя содержатся в помещениях сборного отделения площадью 8,8 кв. м., оборудованных отгороженным санузлом, раковиной, скамейкам, окном, системой естественной и принудительной вентиляции. Норма площади на одного заключенного для помещений такого типа не установлена. Время ожидания конвоя в среднем не превышает трех часов. Горячая вода раздается ежечасно. Раздельное содержание курящих и не курящих лиц для помещений такого типа не установлено.

На время пребывания в комендатуре все заключенные обеспечиваются суточным рационом питания и кипятком. Ежедневно начальником сборного отделения составляется сводка на питание по количеству лиц, убывающих из учреждения, согласно которой утром до прибытия которой заключенным доставлялись сухие пайки.

Из материалов дела также усматривается, что 28.06.2012г. ФИО1 в пользование были выданы матрац, одеяло, подушка, две простыни, наволочка, полотенце, кружка, ложка, тарелка, гигиенический набор (т.1 л.д. 79).

По ходатайству административного истца судом опрошены свидетели.

Свидетель Свидетель №2 показал, что содержался в соседней с ФИО1 камере, в камере ФИО1 содержалось 6 человек, камеры были маленькие, находились в ужасном состоянии, отсутствовала вентиляция, было сыро, не было горячей воды, отсутствовали перегородки в душевой, пища не соответствовала нормам, постельные принадлежности выдавались в использованном состоянии.

Свидетель Свидетель №1 пояснил, что в 2012-2013 гг. содержался в разных с ФИО1 камерах, в то время условия содержания были плохими, была перенаселенность камер, санитарная площадь не соблюдалась. В 2021 году содержался совместно с ФИО1 в новом корпусе, где условия содержания являются надлежащими.

Суд не может принять во внимание показания указанных свидетелей в качестве подтверждения ненадлежащих условий содержания ФИО1, поскольку указанные свидетели совместно с истцом в одном камерном помещении в спорный период не содержались.

Вместе с тем, суд полагает обоснованными доводы административного истца в части несоблюдения в спорный период в отношении него санитарной нормы камерных помещений.

Из справки ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области следует, что ФИО1 в период с 28.06.2012г. по 27.11.2012г. содержался в СИЗО в статусе обвиняемого; с 27.11.2012г. по 06.11.2013г. – в статусе осужденного; с 28.06.2012г. по 04.09.2013г. – в статусе обвиняемого; с 04.09.2013г. по 06.11.2013г. – в статусе осужденного; с 13.12.2012г. по 06.11.2013г. – в статусе обвиняемого (т.1 л.д. 209).

В соответствии с ч. 3 ст. 77.1 УИК РФ осужденные, оставленные в следственном изоляторе или переведенные туда для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве, содержатся в нем в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного. Тем самым такие лица сохраняют статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (Постановление от 28 декабря 2020 года № 50-П; определения от 24 декабря 2020 года № 3082-О, от 30 ноября 2021 года № 2630-О и от 24 февраля 2022 года № 278-О).

Таким образом, само по себе оставление осужденного к лишению свободы в следственном изоляторе (его перевод туда) для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не должно ухудшать условий его содержания, как они определены вынесенным в отношении него приговором. Он не должен содержаться в следственном изоляторе в худших условиях, нежели условия, в которых в нем содержатся заключенные под стражу подозреваемые и обвиняемые. Иное ставило бы осужденных к лишению свободы, оставленных в следственном изоляторе либо переведенных туда для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве (тем более в качестве свидетелей или потерпевших), в худшее положение по сравнению как с осужденными, отбывающими наказание в исправительном учреждении, так и с подозреваемыми, обвиняемыми, заключенными под стражу, что противоречит принципам справедливости и равенства, умаляет достоинство личности.

Согласно пункту 5 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» норма санитарной площади в камере на одного человека составляет 4 кв.м. Тем самым приведенное регулирование не устанавливает разных норм санитарной площади в зависимости от статуса лица, содержащегося в камере следственного изолятора, и носит универсальный характер.

Соответственно, федеральный законодатель определил четыре квадратных метра в качестве минимального предела для признания размера площади камеры следственного изолятора, приходящегося на одного человека, отвечающим его минимальным бытовым потребностям и санитарно-гигиеническим требованиям, с учетом условий содержания в следственном изоляторе. Применение меньших нормативов санитарной площади для содержащихся в условиях изоляции в камере следственного изолятора лиц, безотносительно к тому, что послужило правовым основанием для их помещения туда, объективно ведет к повышенной наполняемости камер, создает трудности для указанных лиц в перемещении по камере, приеме пищи, пользовании санитарным узлом.

Таким образом, в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в отношении административного истца распространялись нормы о материально-бытовом обеспечении подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственном изоляторе, согласно которым норма санитарной площади на одного заключенного не может быть менее 4-х кв.м.

Из представленной в материалы дела копии журнала количественной поверки лиц, содержащихся под стражей и отбывающих наказание, за спорный период времени усматривается, что в период с 28.06.2012г. по 06.11.2013г. в камерах, в которых содержался ФИО1, одновременно содержалось 3-5 человек, следовательно, при площади камерных помещений 8 кв.м. на одного заключенного приходилось менее 4 кв.м. санитарной площади.

Учитывая установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства переполненности камер, суд находит обоснованными доводы истца о нарушении со стороны СИЗО-1 требований ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» относительно требования о санитарной норме площади на одного человека в размере 4 кв.м.

Таким образом, суд приходит к выводу, что бездействие ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, выраженное в необеспечении надлежащих условий содержания под стражей ФИО1 в период с 28.06.2012г. по 06.11.2013г. в части несоблюдения санитарной площади на одного человека, подлежит признанию незаконным.

С введением в действие ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действующее законодательство предусматривает восстановление нарушенных прав лица, содержавшегося под стражей с нарушением условий такого содержания, путем взыскания в его пользу специального вида компенсации за нарушение таких условий. До данного регулирования решался вопрос о взыскании компенсации морального вреда. Однако, настоящая компенсация неразрывно связана не только с самим фактом нарушения условий содержания под стражей, но и с нарушением личных неимущественных прав лица, и (или) посягательством на иные нематериальные блага, обусловленным неправомерными действиями(бездействием), в свете этого имеет однородную природу с компенсацией морального вреда, требуя от суда не только оценки конкретных незаконных действий органов и лиц, допустивших нарушение условий содержания под стражей, но и соотнесениях их с тяжестью причиненных страданий с учетом индивидуальных особенностей лица. Тем самым суд должен учесть фактические обстоятельства дела, принять решение в соответствии с принципами разумности и справедливости.

В данном случае суд принимает во внимание, что административный истец был вынужден длительно находиться в переполненных камерах СИЗО-1, порой и неоднократно в условиях, когда нехватка личного пространства считается столь суровой, что возникает сильная презумпция нарушения требований статьи 3 Конвенции (в случаях недостижения личного пространства и 3 кв.м площади), при этом содержание под стражей обуславливает практически круглосуточное нахождение в таких условиях, не включая непродолжительные периоды осуществления еженедельных гигиенических процедур, ежедневных прогулок, свиданий, участия в следственных действиях и т.п. Указанное само по себе обуславливает возникновение у лица, находящегося в таких условиях, нравственных страданий.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" указано, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений (пункты 2 и 4 статьи 3 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). Одним из принципов административного судопроизводства являются законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел, которые обеспечиваются не только соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, но и получением гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (пункт 3 статьи 6, статья 9 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В силу чего обстоятельство пропуска срока на обращение в суд само по себе не может быть признано достаточным и веским основанием для принятия судом решения об отказе в удовлетворении административных требований без проверки законности оспариваемых административным истцом действий, что следует из статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, принимая во внимание, что административный истец находился в местах лишения свободы, пропуск срока на обращение в суд не может быть признан достаточным основанием для принятия судом решения об отказе в удовлетворении исковых требований. Вместе с тем, учитывая длительность не обращения административного истца с требованиями относительно условий содержания в период 2012-2013 г.г., в том числе и с момента вступления в силу Федерального закона от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", которым введена в действие статья 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии в действиях истца недобросовестности, которая должная учитываться при определении размера соответствующей компенсации.

Суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, признавая право административного истца на получение разумной и справедливой компенсации, основываясь на установленных по делу обстоятельствах, степени нарушений прав административного истца, продолжительности такого нарушения, полагает, что в пользу административного истца подлежит взысканию компенсация в сумме 50 000 рублей.

Учитывая, что указанные выше нарушения в части несоблюдения требований законодательства о санитарной норме площади камер имело место при вине Российской Федерации в лице компетентных органов, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и о взыскании компенсации с Российской Федерации в лице ФСИН за счет средств казны Российской Федерации. При этом суд учитывает, что не все названные административным истцом нарушения нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с ч. 9 ст. 227.1 КАС РФ решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.175-180, 227.1 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования административного иска ФИО1 ФИО8 удовлетворить частично.

Признать незаконным бездействие ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России в части необеспечения надлежащих условий содержания ФИО1 ФИО9 в период с 27.06.2012г. по 06.11.2013г.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 ФИО10 денежную компенсацию в сумме 50000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 ФИО11 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Г. Ильина

Решение изготовлено 15.05.2023