Решение по делу № 2-10/2023 от 16.03.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Махачкала 16 марта 2023 года

Кировский районный суд г. Махачкалы в составе:

председательствующего судьи Шихгереева Х.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шахвалиевой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании от 16 марта 2023 года

с участием

ФИО25- представителя ФИО2

ФИО21- представителя ФИО4 и ФИО5

гражданское дело № 2-10\2023 (УИД 05RS0018-01-2022-006681-25) по:

*иску ФИО3 к ФИО4-Набиевне, ФИО15 и ФИО5, третьему лицу – Управлению Архитектуры и градостроительства Администрации <адрес> о:

-признании строительства ФИО4-Набиевной строения по адресу: <адрес> незаконным,

-признании возводимого ФИО4-Набиевной строения по адресу: <адрес> самовольной постройкой,

-сносе самовольно возводимого ФИО4-Набиевной строения по адресу: <адрес>,

*встречному исковому заявлению ФИО4-Набиевны к ФИО3 о:

-признании недействительным договора купли-продажи 1\5 доли жилого дома по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, от имени которого действовал ФИО20, и ФИО2,

-переводе на нее прав покупателя по договору купли-продажи 1\5 доли жилого дома по адресу: <адрес>, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, от имени которого действовал ФИО20, и ФИО2,

-взыскании судебных расходов,

*встречному иску ФИО5 к ФИО3 о

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратиилась в суд с иском к ФИО4-Набиевне, ФИО15 и ФИО5, третьему лицу – Управлению Архитектуры и градостроительства Администрации <адрес> с учетом их уточнений с требованиями о:

-признании строительства ФИО4-Набиевной строения по адресу: <адрес> незаконным,

-признании возводимого ФИО4-Набиевной строения по адресу: <адрес> самовольной постройкой,

-сносе самовольно возводимого ФИО4-Набиевной строения по адресу: <адрес>.

В обоснование своих требований она указала на то, что является собственником 2\5 долей в праве собственности на домовладение № по <адрес> в <адрес>, ответчики в общей сложности являются собственниками 1\5 доли в праве собственности на указанное домовладение, ответчики на земельном участке домовладения, которое находится в общем пользовании всех участников общей собственности на домовладение, в том числе и ее, самовольно, без согласия остальных участников? в том числе и ее, возводит объект капитального строительства, кроме того, не получено в установленном порядке разрешение органа местного самоуправления на такое строительство, все это свидетельствует о самоуправном характере возводимого ответчиками объекта, поэтому, оно, как нарушающее их право общей долевой собственности должно быть на основании статьи 222 ГК РФ признано незаконной, самовольной и подлежит сносу.

ФИО4-Набиевна не признала заявленные требования ФИО2 и ДД.ММ.ГГГГ обратилась со встречным иском к ФИО3 о признании недействительными правоустанавливающих документов о праве собственности ФИО2 на 2\5 долей в праве собственности на домовладение № по <адрес>, которые с учетом последующих уточнений от ДД.ММ.ГГГГ сформировались как требования о:

-признании недействительными договоров купли-продажи:

1\5 доли домовладения по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО15 и ФИО2,

1\5 доли домовладения по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2,

-переводе на нее прав покупателя на каждую из 1\5 долю в праве общей собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, которые были проданы ФИО2 по указанным договорам купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ,

-взыскании судебных расходов.

В ходе последующего рассмотрения дела ФИО21-Н., представляющий интересы ФИО4-Н. и ФИО5 на основании доверенности серии <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ, отказался от требований в части признания недействительным договора купли-продажи 1\5 доли домовладения по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО15 и ФИО2, а также о переводе на нее прав покупателя, основанных на этом договоре.

Данный отказ в установленном порядке принят определением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с прекращением производства по делу в этой части.

Поэтому, в окончательной форме встречные требования ФИО4-Набиевны к ФИО3 свелись к требованиям о:

-взыскании судебных расходов.

Ответчик ФИО5 также не признала требования ФИО3 и обратилась со встречным иском с требованиями о:

Встречные требования ФИО4-Н. мотивировала тем, что при продаже 1\5 доли ФИО1 в праве собственности на домовладение нарушено ее преимущественное право участника общей долевой собственности на покупку этой доли в праве собственности на дом, в нарушение требований статьи 250 ГК РФ эта доля в праве собственности на домовладение ей, участнику общей долевой собственности, не была предложена, продана с нарушением правил указанной статьи постороннему лицу, поэтому, права и обязанности по договору купли-продажи должны быть переведены на нее на условиях, предусмотренных договором.

Свои встречные требования ФИО5 к ФИО2 обосновала тем, что от имени ФИО15 и ФИО1 действовал ФИО20, который является сыном ФИО22- учредителя ООО «Маяк», учредителем которого с ДД.ММ.ГГГГ является ФИО2, поэтому, он, имеющий заинтересованность в пользу ФИО2, не мог действовать от имени продавцов при заключении сделки с лицом, поскольку он в этом случае действовал не в интересах продавцов, а в интересах покупателя, это свидетельствует о злоупотреблении ФИО20 и ФИО2 своими правами, которые заключая сделку в обход закона, действовали с противоправной целью и с намерением причинить вред продавцам, кроме того, договор купли-продажи, заключенный ДД.ММ.ГГГГ нарушает права ФИО5, которая, будучи племянницей продавца ФИО1, могла приобрести права на его долю в праве собственности на домовладение после его смерти, которая имела место в 2021 году.

В судебном заседании ФИО25- представитель ФИО2 поддержала заявленным ФИО2 требования, просила удовлетворить их по основаниям, указанным в иске, проведенной по делу экспертизой подтверждено, что старое строение под литером «Б1» было снесено и вместо него строится новое здание, при этом согласие участников общей долевой собственности на такое строительство не получено, кроме того, строительство осуществляется с отступлением от параметров снесенного строения, ФИО4-Н. незаконно заняла почти 1 метр одной стороны и 0.35 метров заняла общую территорию двора, в общей сложности в нарушение прав участников общей долевой собственности она заняла 5 кв.м., поэтому, возводимая ФИО4-Н. постройка должна быть признана незаконной и самовольной с применением последствий самовольной постройки, т.е. со сносом самовольной постройки, встречные требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, пояснив, что ранее Кировским районным судом <адрес> рассматривался спор между З-выми о разделе общей собственности и выделе доли, однако, решением Кировского районного суда <адрес> в удовлетворении этих требований было отказано, после этого ФИО15 и ФИО8 решили продать свои доли и выйти из числа участников общей долевой собственности, после того, как ФИО15 и ФИО8 нашли покупателей, они направили ответчикам общее заявление с указанием условий продажи своих долей в праве собственности на дом, ответчиков не устраивала общая стоимость этих долей, а именно, 2 миллиона рублей, затем ФИО15 и ФИО8 решили каждый продать свою долю самостоятельно, от имени продавцов в адрес ответчиков были направлены предложения ФИО15 приобрести ее долю в праве общей долевой собственности на спорный дом, ответчики не отрицают получение этого уведомления с предложением приобрести за 5 миллионов рублей принадлежащую ФИО15 1\5 долю в праве собственности на дом, однако, они не приобрели эту долю в связи с недоступностью для них стоимости этой доли, в связи с этим указанная доля ФИО15 в праве собственности на дом была продана истице по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, переход права собственности ФИО2 на эту долю в праве собственности на дом зарегистрирован в установленном порядке, затем она, став таким же участником общей долевой собственности на дом как и ответчики, приобрела и долю ФИО1, законом не предусмотрена обязанность продавца предлагать свою долю в праве собственности всем участникам общей долевой собственности, по предложению ФИО1 1\5 долю ФИО1 приобрела она, требования ответчиков в связи с этим подлежат оставлению без удовлетворения.

ФИО21- представитель ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании требования ФИО2 не признал, просил отказать в удовлетворении этих требований, поддержав заявленные встречные требования ФИО4-Н. и ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи 1\5 доли жилого дома по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, от имени которого действовал ФИО20, и ФИО2, в также о переводе на них прав покупателя по договору купли-продажи 1\5 доли жилого дома по адресу: <адрес>, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, от имени которого действовал ФИО20, и ФИО2, пояснив при этом, что ранее судом рассматривался спор по иску ФИО4-Н. к остальным участникам долевой собственности о прекращении общей долевой собственности и выделе долей в праве собственности на домовладение, однако, решением суда было отказано в удовлетворении иска в связи с невозможностью реального раздела и выдела доли в праве собственности, оспариваемый договор купли-продажи 1\5 доли жилого дома по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 заключен с нарушением требований закона, кроме того, данная доля в праве собственности не предложена ФИО4-Н и ФИО5, что является нарушением правил статьи 250 ГК РФ, ранее между строениями под литерами «Б» и «Б1» находилось пространство, которое не использовалось, оно было покрыто сверху кровлей, которая являлась единой с кровлей строений под литером «Б1» и литером «Б», после того, как строение под литером «Б1» было снесено и на его месте начато строительство нового строения, данное пространство было использовано для возведения стены нового строения под литером «Б1», стена нового строения под этим литером на стыке литеров «Б» и «Б1», обращенная в сторону двора, на стороне этого стыка была выдвинута на уровень такой же (обращенной в сторону двора) стены строения под литером «Б», тогда как с другого конца эта стена возведена на уровне прежней стены строения под литером «Б1», за счет этих отступлений от прежних параметров снесенного строения под литером «Б1» увеличилась площадь вновь возведенного строения на 5 кв.м, других отступлений от параметров прежнего строения под литером «Б1» не допущено, этим нарушение прав остальных участников общей собственности не допущено, снос самого строения под литером «Б1» имело место в связи с тем, что оно находилось в запущенном состоянии, развалилось, его невозможно было использовать по назначению как жилье.

Выслушав объяснения представителей сторон, изучив доводы сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Кировским районным судом <адрес> ДД.ММ.ГГГГ был разрешен спор между истицей ФИО4-Набиевной и ответчиками ФИО1, ФИО6, ФИО7 и ФИО15 (ФИО9) ФИО15 о прекращении права общей долевой собственности на домовладение по адресу: <адрес> и выделе ей в натуре причитающейся ей доли в праве собственности на дом и земельный участок в натуре и прекращении права общей долевой собственности.

Указанным решением суда в удовлетворении иска было отказано в связи с невозможностью реального раздела объекта права в соответствии с идеальными долями (или с незначительным отступлением от идеальных долей).

При рассмотрении указанного дела было установлено, что домовладение № по <адрес> является объектом общей долевой собственности и до ДД.ММ.ГГГГ принадлежал следующим участникам общей долевой собственности в равных долях (по 1\5 доли каждому):

ФИО8,

ФИО10,

ФИО6,

ФИО12,

ФИО15 (ФИО9) ФИО15.

Один из этих участников общей долевой собственности ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ скончался и его доля в праве общей собственности на домовладение перешла в порядке наследования в равных долях, т.е. по 1\15 доле к его супруге ФИО4-Н. и детям: ФИО5 и ФИО15

При рассмотрении настоящего спора установлено, что ФИО15 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и ФИО10 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ свои самостоятельные 1\5 доли в праве собственности на домовладение продали ФИО3.

Из исследованных материалов дела, а также объяснений ФИО21- представителя ФИО4 и ФИО5 следует, что ФИО6 давно проживает за пределами Республики Дагестан, не интересуется своей долей собственности, точное место его жительства неизвестно, ни у истицы, ни у ФИО26-Н. к нему нет каких-либо претензий.

Как усматривается из приведенного выше решения суда, ФИО6 фактически уступил свою долю в праве собственности на строение ФИО4-Н.

Требования ФИО2 направлены также только против ФИО4-Н., которая осуществляет самовольное строительство во дворе.

ФИО12, у которого (как указано в решении суда от ДД.ММ.ГГГГ) с семьей ФИО4-Н. сложились конфликтные отношения, также не привлечен к участию в деле в связи с тем, что у сторон к нему также не имеются претензии и рассмотрение заявленных требований не затрагивают его права и обязанности. При этом суд исходит из того, что в случае нарушения его прав действиями ФИО4-Н. или оспариваемой сделкой, он вправе обратиться в суд с самостоятельным иском.

В таком же порядке путем обращения в суд с самостоятельным иском вправе защитить свои права и ФИО13, местонахождение которого неизвестно.

По характеру заявленных обеими сторонами требований ни ФИО6, ни ФИО12 не отвечают признакам ответчика.

Спор по настоящему делу сложился между ФИО2- с одной стороны, и ФИО4-Н. и ФИО5 и ФИО15- с другой ст ороны по поводу сноса разрушенного строения под литером «Б1» и возведения на его месте самовольно нового строения под литером «Б1», а ФИО4-Н. и ФИО5 в конечном итоге заявлены требования относительно сделки, заключенной между ФИО2 и ФИО1, который, как установлено в судебном заседании по объяснениям обоих сторон, скончался в 2021 году.

В результате приведенных сделок юридическими участниками в праве собственности на домовладение № по <адрес> на день рассмотрения спора являются:

ФИО4-Н. и ее дети: ФИО5 и ФИО15 в равных долях по 1\15 доли в праве собственности, что составляет в целом 1\5 доли в праве собственности на домовладение,

ФИО8 на 1\5 долю в праве собственности на домовладение,

ФИО2- на 2\5 долей в праве собственности на домовладение.

Установлено, что в силу сложившегося порядка пользования помещениями в домовладении литером «Б» и «Б1» пользовалась семья ФИО4-Н. и семья ее дочери –ФИО5

В судебном заседании установлено, что строение под литером «Б1» снесено и на его месте ведется строительство нового строения.

ФИО2, собственник 2\5 долей в праве собственности на домовладение, предполагая, что снос этого строения осуществлен и на его месте новое строение возводят ФИО4-Н., ФИО15 и ФИО5, обратилась в суд с иском к этим ответчикам о признании строительства строения незаконным, самой постройки самовольной и ее сносе.

В судебном заседании через объяснения ФИО21- представителя ФИО4-Н. и ФИО5 установлено, что старое строение под литером «Б1» снесено и на его месте строительство нового строения под литером Б1» осуществляет ФИО4-Н.

Поэтому, суд в качестве ответчика по требованиям ФИО2 определяет ФИО4-Н.

В обоснование своих требований о признании незаконным строительства строения под литером «Б1», признания его самовольной постройкой и сносе, ФИО2 сослалась на то, что снос старого строения под литером «Б1» и возведение на его месте нового строения ФИО4-Н. осуществляется без получения согласия участников общей собственности, в частности ее согласия, без получения разрешения на строительство, с отступлением от параметров снесенного строения. При этом она в исковом заявлении ссылается на положения статьи 246-247, 222 ГК РФ и статью 51 ГрК РФ.

Исходя из этого суд приходит к выводу о том, что основанием для признания возводимой ФИО4-Н. постройки незаконной и самовольной, а также требований о ее сносе является возведение постройки в отсутствие согласия участников общей собственности, в частности, самой ФИО2, и без получения разрешения на строительство.

Согласно пункту 1 статьи 222 ГК РФ здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки, признается самовольной постройкой.

Из этой нормы закона следует, что возведение строения без получения на это необходимых в силу закона согласований является самостоятельным признаком самовольной постройки.

Одним из оснований требований ФИО2 о признании постройки самовольной является возведение ФИО4-Н. строения под литером «Б1» вместо снесенного строения без получения разрешения на строительство, как это требуется в соответствии со статьей 51 ГрК РФ.

Как это следует из исследованного в судебном заседании технического паспорта, строение под литером «Б1» в спорном домовладении имеет правовой режим «жилой пристройки», т.е. является строением, предназначенным для жилья.

Из объяснений представителя ФИО2 следует, что старое строение под литером «Б1» снесено и строительство нового строения начато после того, как ФИО2 стала участником общей долевой собственности на домовладение.

ФИО2 впервые участником общей долевой собственности на 1\5 долю в праве собственности стала на основании договора купли-продажи этой доли, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО15 и ею, согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости она собственником этой доли стала ДД.ММ.ГГГГ, когда о ее праве собственности на эту долю в Единый государственный реестр недвижимости в этот день внесена запись за №.

Между тем, к этому времени статья 51 ГрК РФ, на которую ссылается истица по первоначальному иску, изложена в иной редакции,

Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 340-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» часть 17 статьи 51 ГрК РФ дополнена пунктом 1.1, согласно которому для строительства, реконструкции объектов индивидуального жилищного строительства не требуется получение разрешения на строительство.

Поэтому, ФИО4-Н. на строительство постройки индивидуального жилищного строительства не должна была получать разрешение на строительство, предусмотренное статьей 51 ГрК РФ.

Соответственно, суд считает, что довод истицы о том, что возведение застройщиком ФИО4-Н. объекта индивидуального жилищного строительства без получения предусмотренного статьей 51 ГрК РФ разрешения на строительство является нарушением градостроительных норм, не основано на законе.

Вышеприведенным выше законом от ДД.ММ.ГГГГ N 340-ФЗ Градостроительный кодекс РФ дополнен статьей 51.1, которая начала действовать с ДД.ММ.ГГГГ.

В силу положений этой статьи закона застройщик индивидуального жилого дома обязан направить в орган местного самоуправления уведомление о планируемом строительством объекте индивидуального жилищного строительства и строительство такого объекта застройщик праве начать либо после получения в установленные сроки уведомления органа местного самоуправления о соответствии планируемого объекта индивидуального жилищного строительства установленным параметрам и допустимости такого строительства, либо по истечении предусмотренного частью 7 статьи 51.1 ГрК РФ срока, в течение которого орган местного самоуправления должен направить, но не направил застройщику уведомление о соответствии или несоответствии застройки установленным параметрам и недопустимости строительства объекта.

В судебном заседании установлено, что ФИО4-Н. не выполнила требования этой нормы закона и не направила указанное уведомления в орган местного самоуправления, который в свою очередь в отсутствие уведомления ФИО4-Н. не мог направить ей в установленные сроки соответствующее уведомление.

Это означает, что предусмотренное законом согласование строительства с органами местного самоуправления ФИО4-Н. не выполнено.

В пункте 3 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ, разъяснено, что возведение объекта индивидуального жилищного строительства без разрешения на строительство либо до направления уведомления о планируемом строительстве само по себе не является признаком самовольной постройки, если строительство такого объекта осуществляется с соблюдением установленных норм и правил.

В соответствии содержанием этого пункта Обзора и исходя из положений пункта 1 статьи 222 ГК РФ в целях признания объекта самовольной постройкой судом должно быть установлено, что спорный объект не соответствует установленным требованиям о получении градостроительных согласований и разрешений, действующих как на дату начала возведения или создания самовольной постройки, так и на дату выявления самовольной постройки.

Из анализа приведенных положений статьи 51.1 ГрК РФ следует, что проверочные действия уполномоченного органа осуществляются исключительно с целью установления возможности (допустимости) строительства объекта индивидуального жилищного строительства согласно планируемым параметрам на заявленном земельном участке.

В судебном заседании установлено, что старое строение под литером «Б1» не было пригодно для его использования в соответствии с его назначением, т.е. для жилья, оно находилось в заброшенном состоянии, поэтому, оно подлежало либо реконструкции, либо сносу.

Согласно пункту 14 статьи 1 ГрК РФ реконструкция объектов капитального строительства (за исключением линейных объектов) представляет собой изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов.

Из этого положения следует, что при реконструкции объекта капитального строительства сам объект сохраняется, изменяются лишь его параметры.

Как утверждает ФИО21- представитель ФИО4-Н. и ФИО5, старое строение под литером «Б1» являлся саманным строением, поэтому, оно пришло в непригодное строение, возведение на саманном и разрушенном фундаменте не имело смысла, поэтому, имелась необходимость полного сноса строения под литером «Б1».

Заключением экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ подтвержден факт непригодности строения под литером «Б1» для его использования.

Это следует также и из исследованных в судебном заседании отдельных фототаблиц.

В судебном заседании не установлены какие-либо обстоятельства, в силу которых снос данного объекта индивидуального жилищного строительства не вызывалась необходимостью и для приведения строения в пригодное для его использования состояние являлась достаточной реконструкция.

Поэтому, суд находит, что старое строение под литером «Б1» подлежал сносу в полном объеме.

Какие-либо сведения о том, что при строительстве данного объекта имеет место факт нарушения строительных и иных норм, не установлено, в том числе не установлено, что возводимое строение представляет угрозу жизни и здоровью граждан, это не вытекает и из заключения проведенной по делу судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом приведенных разъяснений возведенное ФИО4-Н. на месте снесенного строения под литером «Б1» новое строение без направления в орган местного самоуправления уведомления о планируемом строительством объекте не может быть признано самовольной постройкой.

Как указано выше, новое строение под литером «Б1» возводится минимум на 5 кв. м с отступлением от прежних параметров площади строения.

Такие нарушения не могут быть признаны влекущими признание строения самовольной постройкой с точки зрения получения необходимых согласований и соблюдения градостроительных и строительных норм и правил.

Согласно статьям 246 и 247 ГК РФ:

-распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников (пункт 1 статьи 246),

-участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 Кодекса (пункт 2 статьи 246),

-владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом (пункт 1 статьи 247).

Из этих норм вытекает, получение согласия участников общей долевой собственности на пользование и распоряжение имуществом, находящимся в общей долевой собственности, является обязательным для осуществления строительства индивидуального жилого строения на территории домовладении, которое принадлежит нескольким лицам на праве долевой собственности.

Соответственно, при рассмотрении данного спора необходимо было руководствоваться положениями не только статьи 222 ГК РФ, но и статьи 247 Кодекса, согласно пункту 1 которой владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Это связано с тем, что строительство спорного объекта без разрешения на такое строительство со стороны сособственника земельного участка позволяет участнику долевой собственности заявить требование о предоставлении в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого он вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации (пункт 2 статьи 247 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что ФИО4-Н. новое строение под литером «Б1» возводится больших размеров, чем параметры снесенного строения под литером «Б1».

Этот факт ФИО21- представителем ФИО4-Н. и ФИО5 не отрицается и подтверждено заключением проведенной по делу судебной строительно-технической экспертизы: вместо строения под литером «Б1» площадью 47.9 кв.м. (по техническому паспорту) возводится строение площадью 55 кв.м., при этом частично для этого использована территория, находящаяся в общем пользовании участников общей долевой собственности.

В судебном заседании ФИО21- представитель ФИО4-Н. и ФИО5 пояснил, что согласие на снос старого строения под литером «Б1» и строительство нового строения под литером «Б1» на земельном участке ФИО4-Н. было получено у ФИО1 до продажи им своей доли в праве собственности, а строительство нового строения начато позднее в связи с тем, что имевшимися у ФИО4-Н. материальные возможности не позволяли ранее начать строительство, а у ФИО2 такое согласие не было получено в связи с тем, что о том, что ФИО15 и ФИО8 продали свои доли ФИО2 его доверители узнали намного позднее после начала строительства нового строения под литером «Б1», и о том, что эти доли проданы ФИО2, никто не извещал, в том числе сама ФИО2

Однако, то обстоятельство, что ФИО15 и ныне покойный ФИО8 давали согласие на строительство нового строения под литером «Б1» с отступлением от прежних параметров, объективно ничем не подтверждено.

Поэтому, суд исходит из того, что ФИО4-Н. предусмотренное пунктом 1 статьи 247 ГПК РФ согласие от других участников долевой собственности на строительство нового строения под литером «Б1» с отступлением от прежних размеров не было получено.

Таким образом, имеется предусмотренный пунктом 1 статьи 222 ГК РФ признак самовольной постройки.

Поскольку строение под литером «Б1» возводится с отступлением от его прежних параметров, в том числе и за счет территории общего пользования, без получения согласия участников общей долевой собственности, которое в силу требований пункта 1 статьи 247 ГК РФ является обязательным, суд находит, что возводимый ФИО4-Н. объект под литером «Б1» имеет признаки самовольной постройки и потому требования истца о признании возводимого ФИО4-Н. строения под литером «Б1» самовольной постройкой и признании такой постройки незаконной подлежат удовлетворению.

Помимо требований о признании постройки самовольной ФИО2 заявлено также требование о сносе постройки.

Суд не находит оснований для удовлетворения этого требования.

Из материалов дела следует, что возводимое ФИО4-Н. строение не является единым со строениями, которые в соответствии со сложившимся порядком пользования находятся в пользовании остальных участников общей долевой собственности.

В данном случае истцом не представлено доказательств и судом не установлено, что спорный объект не соответствует установленным градостроительным параметрам и требованиям, правовому режиму земельного участка или возводится с иными нарушениями установленных норм и правил, а также создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Единственным недостатком объекта является его возведение с незначительным отступлением от параметров площади снесенного строения.

В пункте 7 названного выше Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ), разъяснено, что:

-снос объекта самовольного строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности. С учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении строения нарушение градостроительных и строительных норм и правил, не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом незначительным и не препятствующим возможности сохранения самовольной постройки,

-устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не должно создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков,

-при оценке значительности допущенных при возведении строения нарушений судом должны быть приняты во внимание положения статьи 10 ГК РФ о недопустимости действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, или злоупотребление правом в других формах, а также их соразмерность избранному способу защиты гражданских прав.

Как следует из заключения экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, застройка под литером «Б1» не соответствует на 5 кв.м. (фактическая площадь возводимого объекта составляет 55 кв.м, а по документам на снесенное строение- 47.9 кв.м.) техническим документам.

Судом выяснялись причины и обстоятельства, за счет которых произошло увеличение площади нового строения по сравнению с площадью снесенного строения.

Установлено, что между литером «Б» и литером «Б1» имелось незначительное пространство, которое было свободным и было покрыто единой кровлей этих литеров, этим пространством между литерами «Б1» и «Б» никто из участников не пользовался за невозможностью пользования им.

Это усматривается наиболее заметно из фототаблицы № литеров «Б» и «Б1» со стороны двора (лист дела 130).

Из них следует, что стена старого строения с улицы (наружная стена строения) имела длину 8 метров 45 см, а противоположная стена со стороны двора- 5 метров 95 см.

Как это видно из копии ситуационного плана архивного технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ, стена строения под литером «Б», примыкающая к старому строению под литером «Б1», имела длину 7 метров 50 см, длина стены старого строения с этой же стороны, т.е. стена, примыкающая к строению под литером «Б», была короче стены строения под литером «Б».

Как объяснили при исследовании этого плана представители сторон, стена строения под литером «Б1» была на 0.35-0.40 м короче стены строения под литером «Б».

Из той же фототаблицы, а также копии ситуационного плана архивного технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ, других фототаблиц по делу видно, что стена старого строения под литером «Б1» с дворовой стороны отступает на некоторое расстояние от уровня стены строения под литером «Б», образуя заступ.

Как объяснили в судебном заседании представители сторон, ФИО4-Н. возвела примыкающую к литеру «Б» стену нового строения под литером «Б1» впритык к стене строения под литером «Б», что привело к удлинению наружной стены нового строения под литером «Б1» с 8 метров 45 см до 9 метров 45 см.

Они же объяснили, что дворовую стену строения под литером «Б1», упирающую в стену под литером «Б» со стороны двора она выдвинула вперед и возводит на уровне стены строения под литером «Б».

Эти изменения параметров (удлинение наружной стены за счет свободного пространства между строениями под литерами «Б» и «Б1» и выдвижение стены строения под литером «Б1» с дворовой стороны вперед до уровня стены под литером «Б») строения в общей сложности и привели к увеличению площади возводимого строения по сравнению с параметрами площади снесенного строения под литером «Б1».

Приведенные обстоятельства следуют и из чертежа № заключения экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стена возводимого строения с дворовой стороны выдвинута на уровень дворовой стены строения под литером «Б».

Из объяснений ФИО25- представителя ФИО2 следует, что основным нарушением прав ФИО2 она считает то, что стена строения под литером «Б1» с дворовой части выведена на уровень строения под литером «Б», из-за чего сузилась ширина проезда во двор.

Однако, сопоставление уровня стен строений под литерами «Б» и «Б1» с дворовой части на ситуационном плане и чертеже № заключения экспертизы показывает, что пространством протяженностью 0.35 см, на которые произошло выдвижение стены строения под литером «Б1» на уровень стены строения под литером «Б», участники общей долевой собственности на домовладение не пользовались и не могли пользоваться, поскольку этому препятствовал угол строения под литером «Б» на стыке с строением под литером «Б1» (угол закутка).

В связи с этим суд считает, что строительство нового строения под литером «Б1» с выдвижением стены этого строения до уровня стены под литером «Б» не приводит к какому-либо явному сужению проезда и нарушению прав участников общей долевой собственности на пользование земельным участком общего пользования.

С учетом приведенных конкретных обстоятельств дела суд считает, что допущенные ФИО4-Н. при возведении нового строения отступления от параметров снесенного строения являются незначительными, не создающими угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающими права и интересы третьих лиц, в том числе и участников общей долевой собственности, в том числе и истицы ФИО2

При таких обстоятельствах суд расценивает требования ФИО2 о сносе строения явно несоразмерными характеру нарушенных прав истицы, влекут причинение несоразмерных убытков ФИО4-Н.

В связи с этим суд приходит к выводу о том, что допущенные ФИО4-Н. при возведении нового строения отступления от параметров снесенного строения не препятствуют возможности сохранения возводимого ФИО4-Н. строения, отказав ФИО2 в удовлетворении требований о сносе этого строения.

Ответчики ФИО4-Н и ФИО5 заявили к ФИО2 встречные требования о:

-переводе на них прав покупателя по договору купли-продажи 1\5 доли жилого дома по адресу: <адрес>, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, от имени которого действовал ФИО20, и ФИО2.

В обоснование своих требований они указали на то, что они являются участниками общей долевой собственности на домовладение и по правилам статьи 250 ГК РФ продавец ФИО8 должен был по правилам преимущественного права покупки предложить им купить его долю в праве общей собственности на домовладение.

Какие-либо иные доводы об основаниях недействительности оспариваемой ими сделки ответчиками не приведены.

Между тем, основания недействительности сделок приведены в «§ 2. Недействительность сделок» главы 9 ГК РФ.

Приведенное ответчиками обстоятельство не предусмотрено в данной или в другой норме закона как основание для признания сделки недействительной.

То обстоятельство, на которое ссылаются ответчики, влекут иные последствия, нежели недействительность сделок. Кроме того, лицо, оспаривающее сделку между титульным собственником и третьим лицом, требуя признания этой сделки недействительной, должно доказать свое субъективное право на предмет сделки, которое нарушено в результате заключения сделки.

Однако, ФИО4-Н и ФИО5 не представили суду доказательства своего субъективного права, которым они обладали до продажи ФИО1 своей доли ФИО2 и было нарушено заключение названной сделки.

Согласно материалам дела проданная ФИО1 ФИО2 доля в праве общей собственности на домовладение на момент заключения оспариваемой сделки принадлежала ФИО8, а не ответчикам.

ФИО23 о том, что она как племянница ФИО1 могла после смерти своего дяди ФИО1 претендовать на долю своего дяди, не могут приниматься, поскольку ФИО8 как собственник в силу своих полномочий, предусмотренных статьей 209 ГК РФ, при своей жизни распорядился своей собственностью, что исключает наследственные права наследников любой очереди ФИО1 на это имущество, в связи с чем суд считает довод ФИО23 о нарушении сделкой ее предполагаемого наследственного права необоснованным.

Остальные доводы ФИО4-Н и ФИО5, в том числе и довод о заинтересованности ФИО20- представителем продавца, т.е. ФИО1 в пользу покупателя ФИО2, об их действиях в обход закона и с противоправной целью причинения вреда продавцу, также не мггут служить основанием для признания сделки недействительной по требованиям лиц, которые на момент заключения сделки не имели субъективного права на объект сделки.

Поэтому, требования ФИО4-Н и ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи 1\5 доли жилого дома по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, от имени которого действовал ФИО20, и ФИО2, подлежат оставлению без удовлетворения.

Согласно пункту 1 статьи 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на земельный участок собственником части расположенного на таком земельном участке здания или сооружения либо собственником помещения в указанных здании или сооружении.

Из этой нормы закона следует, что участники общей долевой собственности имеют преимущественное перед посторонними лицами право на покупку продаваемой одним из участником общей долевой собственности доли в праве собственности.

Следствием нарушения этого правила является возникновение у участника общей долевой собственности права требовать в течение трех месяцев после заключения сделки перевода на него прав и обязанностей покупателя по заключенной сделке.

Из этих норм вытекает, что преимущественное право покупки продаваемой доли у участника общей долевой собственности возникает в том случае, если эта доля продается постороннему лицу.

Как это следует из материалов дела, договор купли-продажи доли ФИО1 между ФИО1 и ФИО2 заключен ДД.ММ.ГГГГ.

Как указано выше, ФИО2 к этому времени также являлась участником общей долевой собственности, поскольку она на основании договора купли-продажи этой доли, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО15 и ею, приобрела долю ФИО15 в праве долевой собственности на домовладение № по <адрес> и согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости, право ФИО2 на эту долю в праве собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре недвижимости записью за №.

ФИО4-Н. первоначально по делу заявляла требование о признании недействительным договора купли-продажи этой доли, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО15 и ФИО2, и переводе на нее прав и обязанностей и по этой сделке, однако, после того, в судебном заседании нашло подтверждение тому, что при заключении этой сделки правила пункта 1 статьи 250 ГК РФ были соблюдены и сама ФИО4-Н. (и (или) ФИО5) не выразили желание приобрести эту долю за цену, по которой продавалась эта доля, в связи с чем сделка по продаже этой доли ФИО15 заключила с ФИО2

Таким образом, на момент заключения между ФИО1 и ФИО2 договора от ДД.ММ.ГГГГ о купле-продаже доли ФИО1 в праве собственности на домовладение ФИО2 являлась равноправным участником общей долевой собственности на объект спора, в связи с чем она перестала быть посторонним лицом по отношению к объекту общей долевой собственности.

Продажа одним из участников общей долевой собственности своей доли другому равноправному участнику общей долевой собственности на объект права не предусмотрено статьей 250 ГК РФ как основание для перевода прав и обязанностей по заключенному между ними договору покупки доли в праве собственности на третьего участника общей долевой собственности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 2250 ГК РФ продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее.

Как это видно из данной нормы закона, на продавце доли в праве общей собственности лежит обязанность извещать остальных участников общей долевой собственности в том случае, если доля в праве собственности им продается посторонним лицам.

Как указано выше, по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 продал свою долю не постороннему лицу, а другому равноправному участнику общей долевой собственности.

Поэтому, доводы ФИО4-Н и ФИО5 о нарушении их преимущественного права на покупку доли ФИО1 не основаны на законе и действительных обстоятельствах.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности с нарушением преимущественного права покупки других участников долевой собственности любой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно или должно было стать известно о совершении сделки, требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Исковые требования, предъявленные с пропуском указанного срока, удовлетворению не подлежат. В то же время по заявлению гражданина применительно к правилам статьи 205 ГК РФ этот срок может быть восстановлен судом, если гражданин пропустил его по уважительным причинам.

Из этого вытекает, что предусмотренный пунктом 3 статьи 250 ГК РФ срок обращения участника общей долевой собственности в суд с иском о переводе на него прав и обязанностей по договору продажи одним из участников общей долевой собственности своей доли является пресекательным и может применяться судом и в отсутствие заявления стороны об этом, данный срок может быть восстановлен при соответствующем ходатайстве.

Требование о переводе на них прав и обязанностей по заключенному между ФИО1 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ договору купли-продажи доли ФИО1 ответчиками ФИО4-Н и ФИО5 заявлено ДД.ММ.ГГГГ, т.е. по истечении 3 года и 6 месяцев.

Какое-либо ходатайство о восстановлении указанного срока обращения в суд ФИО4-Н и ФИО5 не заявлялось.

В связи с этим требования ФИО4-Н и ФИО5 в этой части также подлежит оставлению без удовлетворения.

Подлежат оставлению без удовлетворения и требования ФИО4-Н. о взыскании судебных расходов, поскольку обращения ФИО2 в суд было вызвано незаконными действиями самой ФИО4-Н., которая в нарушение требований статьи 247 ГПК РФ совершала действия по строительству нового строения на земельном участке общего пользования без получения согласия ФИО2, что нашло подтверждение в судебном заседании и с этой точки зрения требования ФИО2 о признании постройки самовольной удовлетиворены, а требования самой ФИО4-Н. оставлены без удовлетворения.

В деле имеется иск ФИО2 к ФИО24 и др.

Этот иск в настоящем деле к производству не принимался, он рассмотрен в другом деле (№).

Руководствуясь статьями 194 и 197 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО4-Набиевне, ФИО15 и ФИО5, третьему лицу – Управлению Архитектуры и градостроительства Администрации <адрес> удовлетворить частично.

Признать строительство ФИО4-Набиевной строения по адресу: <адрес> незаконным.

Признать возводимое ФИО4-Набиевной строение по адресу: <адрес> самовольной постройкой.

Требования ФИО3 к ФИО4-Набиевне, ФИО15 и ФИО5 о сносе самовольно возводимого ФИО4-Набиевной строения по адресу: <адрес> оставить без удовлетворения.

Встречные исковые заявления ФИО4-Набиевны и ФИО5 к ФИО3 о:

Требования ФИО4-Набиевны о взыскании с ФИО3 в ее пользу судебных расходов оставить без удовлетворения.

Настоящее решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан через Кировский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий Х.И. Шихгереев.