Уникальный идентификатор дела №
Дело № 2-552/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
25 декабря 2025 года г. Дальнереченск
Дальнереченский районный суд Приморского края
в составе судьи Царакаева А.А.
при ведении протокола судебного заседания
секретарем судебного заседания Ворошиловой В.С.
с участием
помощника Дальнереченского межрайонного прокурора Афанасьевой Т.С.,
истца ФИО1,
представителя ответчика Кузьменко Е.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к наследственному имуществу ФИО о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в обоснование которого указал, что ДД.ММ.ГГГГ в 18:50 на <адрес> произошло ДТП. ФИО, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигаясь по второстепенной дороге, в нарушение пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее – Правила дорожного движения), не уступил дорогу мопеду, находившемуся под его (ФИО1) управлением, в результате чего его здоровью был причинен тяжкий вред. По данному обстоятельству было возбуждено уголовное дело. Причиненный вред его здоровью выразился в следующем. <данные изъяты> Он неоднократно обращался в устной форме к ФИО с просьбой рассмотреть возможность возмещения причиненного морального вреда в добровольном порядке, однако ФИО этого не сделал, самостоятельно никаких попыток к этому не принимал, не извинился перед ним. При этом ФИО смог позволить себе сменить автомобиль, которым и причинил тяжкий вред его здоровью, на новый дорогой японский автомобиль, который, наверно, вновь оформлен на супругу, и платить адвокату. ФИО умер ДД.ММ.ГГГГ. На основании изложенного ФИО1 просил взыскать за счет наследственного имущества ФИО, как причинителя вреда здоровью источником повышенной опасности, 5 000 000 руб. в качестве компенсации морального вреда (том №, л. д. 8-13).
При принятии искового заявления к производству суда, в соответствии с пунктом 3 статьи 1175 ГК РФ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен нотариус Дальнереченского нотариального округа ФИО3
В ходе подготовки к судебному разбирательству, состоявшейся ДД.ММ.ГГГГ, с учетом положений абзаца второго части 3 статьи 40 ГПК РФ, к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО2
Поскольку кто-либо еще, помимо ФИО2, наследство после смерти ФИО не принял, срок для принятия наследства истек, она, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», является единственным ответчиком по настоящему гражданскому делу.
В ходе подготовки к судебному разбирательству, предварительного судебного заседания ФИО1 неоднократно уточнял заявленные требования, а также в дополнение к изложенным в иске доводам указал следующее. ФИО намеренно уклонился от явки по вызову следственных органов. В постановлении о возбуждении уголовного дела фигурирует термин «неустановленное лицо», что свидетельствует о невозможности идентификации виновника на протяжении длительного времени. Впоследствии уголовное дело было прекращено за истечением срока привлечения к уголовной ответственности, причем сам виновник так и остался неустановленным, что подтверждает его попытку воспрепятствовать ходу следствия. Такое поведение свидетельствует о безразличии причинителя вреда к судьбе потерпевшего. Отказ от явки по повестке в правоохранительные органы создает дополнительное эмоциональное напряжение, осложняет расследование уголовного дела, что негативно сказывается на его (истца) психическом состоянии. За последние годы рубль существенно потерял свою покупательную способность. Суммы, казавшиеся крупными ранее, сегодня выглядят скромными. В нынешних экономических условиях для полноценной компенсации причиненного вреда необходимо ориентироваться на реальные потребности пострадавшего, а не на номинальные значения прошлых лет. Процесс восстановления, <данные изъяты> включал в себя сложную программу интенсивной физической реабилитации. <данные изъяты> Выплаченные ему ранее ФИО суммы (25 000 руб. ежемесячно) не способны компенсировать его нравственные страдания. ДД.ММ.ГГГГ, когда он находился в больнице, причинитель вреда никаких выплат ему не производил. Начал осуществлять выплаты ФИО только ДД.ММ.ГГГГ. Эти выплаты не оказали и не оказывают никакого облегчения мучениям и совершенно не соответствуют масштабу трагедии, обрушившейся на его семью. Они являются регулярной компенсацией утраченного заработка, а не возмещением психологической травмы. Осуществлявшиеся ФИО выплаты носили постоянный характер и использовались для покрытия исключительно текущих расходов, связанных с физическим повреждением и утратой им трудоспособности. Благодаря этим выплатам <данные изъяты> Оказанную ему ФИО транспортную помощь он воспринимает как неоценимую поддержку, оказанную причинителем вреда после <данные изъяты>. Оказанная ему ФИО материальная поддержка, какой бы малой она ни была, может быть признана соразмерной всем понесенным им расходам и полностью покрывает утраченный заработок, а также затраты на обследование, лечение, приобретение лекарственных препаратов и восстановление здоровья. Однако эти выплаты не могут рассматриваться как моральное удовлетворение, поскольку имеют исключительно экономический характер. Вместе с тем при жизни ФИО не проявил никакой инициативы по возмещению морального вреда, несмотря на его просьбы, и даже не извинился перед ним. Неспособность следствия установить вину и полноценно расследовать дело способствовала уходу ФИО от ответственности, усилив уверенность последнего в безнаказанности. На его предложение ФИО1 причинителя вреда – ФИО2 разрешить спор миром, последняя никак не отреагировала (том №, л. д. 76-77, том №, л. <...> 134-135, 153-154).
В судебном заседании ФИО1 уточнил заявленные требования. Просит взыскать с ФИО2 в свою пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного здоровью в результате ДТП, денежную сумму в размере 2 307 202,59 руб. (том №, л. д. 187-188). Дополнительно к доводам, изложенным выше, пояснил следующее. Сумма в размере 2 307 202,59 руб. рассчитана как эквивалент рыночной стоимости автомобиля <данные изъяты> (1 443 000 руб.), и суммы вклада на имя ФИО в <данные изъяты> <данные изъяты> Из содержания скриншотов его переписки с ФИО, представленных представителем ответчика, следует, что платежи, произведенные наследодателем, имели строго целевое назначение и предназначались исключительно для оплаты медицинских услуг – на лечение. После того, как стороной ответчика были представлены данные скриншоты, он вспомнил содержание этой переписки. Между ним и ФИО была достигнута договоренность о том, что тот компенсирует ему заработок за восемь месяцев. Размер его заработной платы составлял <данные изъяты>. Соответственно, ФИО должен был перечислить ему в общей сложности <данные изъяты> что он и сделал отдельными платежами. Сторона ответчика умышленно представила часть скриншотов, не содержащую переписки по поводу достигнутой договоренности. Представить скриншоты переписки со своей стороны он не имеет возможности, так как его телефон не позволяет получить к ней доступ по техническим причинам. ФИО начал оказывать ему помощь ДД.ММ.ГГГГ, перечислив 10 000 руб. До ДТП он не был трудоустроен официально, но неофициально работал <данные изъяты>. Как позднее выяснилось, ФИО работал в этой же организации, только на руководящей должности. Также ФИО два раза <данные изъяты>) забирал его из медицинского учреждения <адрес> и безвозмездно перевозил в <адрес>. Была ли застрахована ответственность владельца автомобиля <данные изъяты>, при использовании которого ему был причинен вред, он не интересовался, к страховщику не обращался. ФИО, причинив ему вред, поспешил отремонтировать и продать автомобиль <данные изъяты>, явно опасаясь обращения взыскания на это транспортное средство. Денежные средства от продажи ему он не передал. Уровень жизни семьи ФИО <данные изъяты> тогда как перечисляемые тем выплаты ему лишь немного покрывали нужды его семьи после происшествия. ФИО пренебрежительно отнесся к его страданиям, а выплаты осуществлял только для того, чтобы избежать уголовного преследования. О судьбе уголовного дела он интересовался у ФИО, однако тот держал его в неведении. Он сам ждал информации от следователя, хотел заявить гражданский иск, когда уголовное дело поступит в суд. Только после <данные изъяты> он решил сам выяснить, на какой стадии находится расследование уголовного дела.
Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Кузьменко Е.И., действующая на основании ордера (том №, л. д. 209), в судебном заседании против удовлетворения иска возражала. Указала, что обязанность возместить причиненный моральный вред неразрывно связана с личностью причинителя вреда, в связи с чем не может перейти по наследству. ФИО2 за выделом супружеской доли к нотариусу не обращалась, так как только она приняла наследство после смерти ФИО Дополнительно пояснила, что при жизни ФИО понимал свою ответственность и вину, поэтому принял меры к компенсации причиненного истцу морального вреда, перечислив тому в общей сложности за период ДД.ММ.ГГГГ 390 000 руб. Эту сумму установил в ходе переписки сам ФИО1, он же определил дату последнего платежа, и в дальнейшем не высказывал каких-либо претензий. Эти суммы были направлены именно на погашение морального вреда. На момент ДТП ФИО1 не был трудоустроен, заработка не имел. Доказательств обратному нет. Не оговаривалось также, что суммы, которые истцу перечислял ФИО, будут являться компенсацией расходов на лечение. <данные изъяты>. Кроме того, ФИО по просьбе истца дважды помог тому с перевозкой его из <адрес> в <адрес> после <данные изъяты>, использовав личный автомобиль. Перечисленные ФИО истцу при жизни суммы, а также оказанная тому помощь по перевозке достаточна для возмещения причиненного ФИО1 морального вреда. Доводы истца о бездействии следственных органов, а также о состоянии здоровья его жены не могут быть положены в обоснование размера компенсации морального вреда.
Помощник Дальнереченского межрайонного прокурора Афанасьева Т.С. в своем заключении полагала иск не подлежащим удовлетворению.
Ответчик ФИО2, третье лицо нотариус ФИО3 в судебное заседание не явились. О месте и времени его проведения уведомлены надлежащим образом (том №, л. <...>). Причины неявки ФИО2, нотариуса ФИО3 суду неизвестны, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало. Нотариусом ранее представлены копии материалов наследственного дела №, открытого после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО а также сообщена информация о том, что помимо ФИО2 с заявлением о принятии наследства никто не обращался (том №, л. <...>).
При таких обстоятельствах суд, в силу положений статьи 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся ответчика ФИО2, третьего лица нотариуса ФИО3
Выслушав истца, объяснения представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, давая оценку всем представленным доказательствам в их совокупности в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.
В силу абзаца первого пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего; владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.
В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
Согласно положениям абзацев первого и второго пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено следующее. При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.
Как разъяснено в абзаце третьем пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ.
Для возникновения обязанности возместить вред необходимо как установление факта причинения вреда воздействием источника повышенной опасности, причинной связи между воздействием и наступившим результатом, так и установление вины.
В ходе рассмотрения дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> произошло ДТП – столкновение двух транспортных средств: <данные изъяты> принадлежавшего ФИО2 и находившегося под управлением ФИО, и мопеда <данные изъяты> принадлежавшего ФИО1 и находившегося под его управлением.
ДТП было оформлено сотрудниками Госавтоинспекции.
В частности, ими была составлена схема ДТП, <данные изъяты>
Также инспектором ДПС составлен протокол осмотра места совершения административного правонарушения, из содержания которого следует, в частности, что проезжая часть покрыта сухим асфальтом, на проезжей части нанесены линии продольной разметки для разделения потоков транспорта, перекресток нерегулируемый, следы шин и торможения отсутствуют, имеются следы охлаждающей жидкости, тормозная система исправна (том №, л. д. 236-239).
В справке о водителях и транспортных средствах, участвовавших в ДТП, отражены в том числе повреждения транспортных средств. <данные изъяты>
По результатам медицинского освидетельствования обоих водителей состояние опьянения у них не установлено (том №, л. д. 240-247).
В своих объяснениях, данных сотруднику Госавтоинспекции ДД.ММ.ГГГГ в 19:25, ФИО показал, что управлял автомобилем <данные изъяты>, принадлежащем супруге. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 18:50 он двигался <адрес>. Скорость движения составляла около 35 км/ч. Он подъехал к перекрестку <адрес>, сбросил скорость, посмотрел по сторонам, убедился, что справа и слева отсутствуют другие транспортные средства, движущиеся по главной дороге, стал проезжать перекресток. Когда он уже находился на правой полосе дороги <адрес> увидел мопед. В этот же момент произошло столкновение. Он остановился, осмотрел водителя мопеда, вызвал экстренные службы (Госавтоинспекцию, скорую медицинскую помощь) (том №, л. д. 231).
ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 21:10 также дал объяснения сотруднику Госавтоинспекции, указав, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 19:00 управлял своим мотоциклом <данные изъяты> Двигался <адрес> со скоростью 40 - 50 км/ч, в мотошлеме, с включенным светом. Время суток было светлое, дорожное покрытие – сухой асфальт. <адрес> на перекрестке он увидел выезжающую на его полосу со второстепенной дороги машину. Не успев затормозить, они столкнулись. Он упал с мотоцикла. После этого он не смог встать, был в сознании, видел, как водитель вышел из машины, подошел к нему, вызвал скорую помощь (том №, л. д. 232).
Истец после ДТП был госпитализирован в КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ» (том №, л. д. 229).
По данным обстоятельствам было возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.24 КоАП РФ, <данные изъяты>
В рамках дела об административном правонарушении для установления тяжести вреда здоровью ФИО1, причинно-следственной связи вынесено определение о назначении экспертизы (том №, л. д. 230).
По результатам судебно-медицинской экспертизы, <данные изъяты> Вышеуказанные повреждения едины по механизму и условиям возникновения, при обычном своем течении влекут за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть и по этому признаку расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (том №, л. д. 1-7).
Так как, согласно выводам эксперта, ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении было прекращено, материалы дела по факту ДТП были переданы в СО МО МВД России «Дальнереченский» (том №, л. д. 225).
Постановлением следователя СО МО МВД России «Дальнереченский» от ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК РФ. <данные изъяты>
Истец был признан потерпевшим по данному уголовному делу. В ходе допроса в качестве потерпевшего показал, в частности, что ДД.ММ.ГГГГ приобрел себе в пользование мопед марки <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ примерно в 19:00 он на своем мопеде марки <данные изъяты> двигался <адрес> В районе <адрес> увидел автомобиль белого цвета, марку и номер которого не заметил, так как всё произошло очень быстро; он даже не успел затормозить. После этого произошло столкновение. Данный автомобиль двигался со стороны <адрес>. После столкновения он слетел с мопеда, его откинуло в сторону. После этого он не смог встать, но был в сознании. Он видел, как водитель автомобиля вышел из машины, подошел к нему, спросил, как он себя чувствует, после чего вызвал скорую помощь и полицию. Двигался он со скоростью 40 - 50 км/ч, на нем был мотошлем. Его водительский стаж составляет <данные изъяты>
Постановлением врио следователя СО МО МВД России «Дальнереченский» от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого по уголовному делу, установлено не было. ФИО в каком-либо процессуальном статусе по данному делу допрошен не был (том №, л. <...>).
В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2025), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия подлежит установлению судом при рассмотрении гражданского дела о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.
Отсутствие судебных постановлений о привлечении лица к административной или уголовной ответственности в связи с допущенными им нарушениями Правил дорожного движения, повлекшими причинение вреда здоровью потерпевшему, не свидетельствует об отсутствии его вины как причинителя вреда по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.
В рассматриваемом случае из письменных доказательств, содержание которых описано выше, с очевидностью следует, что вред здоровью истца был причинен ФИО в результате нарушения им положений пункта 13.9 Правил дорожного движения, предписывающего на перекрестке неравнозначных дорог водителю транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения. Иные транспортные средства, помимо автомобиля <данные изъяты> и мопеда <данные изъяты> в ДТП не участвовали. В действиях ФИО1 каких-либо нарушений Правил дорожного движения, а также признаков грубой неосторожности в ходе рассмотрения дела не установлено.
Какие-либо доказательства, которые могли бы свидетельствовать об отсутствии вины ФИО в произошедшем ДТП, в ходе рассмотрения дела суду представлены не были.
Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т. п.).
В ходе рассмотрения дела установлено, что транспортное средство <данные изъяты>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано на имя ФИО2 Также по состоянию на указанный день ФИО и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке. Установить обстоятельства приобретения автомобиля в судебном заседании не удалось, ввиду чего сделать вывод о том, являлся ли он совместно нажитым имуществом супругов, не представилось возможным (том №, л. <...> том №, л. <...>).
Вместе с тем судом учитывается следующее.
Из приведенных положений статьи 1079 ГК РФ следует, что ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, может нести не только лицо, владеющее транспортным средством на праве собственности, хозяйственного ведения или иного вещного права, но и лицо, пользующееся им на иных законных основаниях, перечень которых, приведенный в названной статье, не является исчерпывающим.
Как разъяснено в абзаце первом пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по смыслу статьи 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2012 № 1156 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» внесены изменения в Правила дорожного движения, вступившие в силу 24.11.2012. В пункте 2.1.1 Правил дорожного движения исключен абзац четвертый, согласно которому водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки документ, подтверждающий право владения, или пользования, или распоряжения данным транспортным средством в случае управления транспортным средством в отсутствие его владельца.
В то же время пункт 2.1.1(1) Правил дорожного движения предписывает водителю в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», представить по требованию сотрудников полиции, уполномоченных на то в соответствии с законодательством Российской Федерации, для проверки страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства.
В соответствии с пунктом 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090, запрещается эксплуатация транспортных средств, владельцы которых не застраховали свою гражданскую ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Согласно пункту 3 статьи 32 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) на территории Российской Федерации запрещается использование транспортных средств, владельцы которых не исполнили установленную названным Законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности.
Пунктом 1 статьи 4 Закона об ОСАГО установлено, что владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены данным Законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств; обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 названной статьи.
В силу пункта 4 статьи 4 Закона об ОСАГО обязанность по страхованию гражданской ответственности не распространяется на владельца транспортного средства, риск ответственности которого застрахован в соответствии с названным Законом иным лицом (страхователем).
Таким образом, в соответствии с действующим (и действовавшим по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ) законодательством допускается возможность передачи управления автомобилем собственником другому лицу, включенному в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, и такое лицо считается использующим транспортное средство на законном основании.
Изложенное свидетельствует о том, что при отсутствии иных особых обстоятельств, таких как, например, нахождение собственника транспортного средства и лица, управляющего им, в трудовых отношениях, противоправное завладение транспортным средством и др., передача собственником транспортного средства полномочий по владению этим транспортным средством лицу, имеющему право управления транспортным средством соответствующей категории, а также включенному в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, влечет за собой возникновение у последнего правомочия владения транспортным средством на законном основании. Следовательно, именно данное лицо, в случае причинения им вреда при использовании транспортного средства, обязано этот вред возместить.
Материалами дела подтверждается, что ответственность владельца автомобиля <данные изъяты> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ была застрахована АО «СОГАЗ», при этом ФИО был включен в страховой полис в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством (том №, л. <...>).
С учетом изложенного обязанность по возмещению вреда, причиненного ФИО1, подлежала возложению на ФИО
По смыслу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101) «Обязательства вследствие причинения вреда» ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.
Абзацем первым статьи 151 ГК РФ установлено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда; привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
ФИО умер ДД.ММ.ГГГГ. После его смерти нотариусом ФИО3 открыто наследственное дело №Из содержания представленных нотариусом копий материалов данного наследственного дела установлено, что единственным ФИО1, принявшим наследство после смерти ФИО, является ФИО2
Иных ФИО1, принявших наследство после смерти ФИО, судом в ходе рассмотрения дела не установлено.
В силу пункта 1 статьи 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323); каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
В соответствии с пунктом 1 статьи 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.
Согласно статье 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности; не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается ГК РФ или другими законами; не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.
Как разъяснено в пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.
Конституционным Судом Российской Федерации в его Постановлении от 29.05.2025 № 24-П взаимосвязанные положения части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 ГК РФ признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют включению в состав наследства лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию.
Данное толкование в полной мере подлежит применению и к рассматриваемому делу.
При этом судом учитываются изложенные Конституционным Судом Российской Федерации в мотивировочной части вышеназванного Постановления правовые позиции.
Так, Конституционным Судом Российской Федерации указано, что если преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага и такого рода преступными действиями потерпевшему причинен моральный вред – физические или нравственные страдания, то в рамках реализации потерпевшим от преступления права на компенсацию причиненного ущерба возможно возникновение гражданско-правового деликтного обязательства, в силу которого подлежит компенсации моральный вред, при условии, что физические или нравственные страдания реально были причинены лицу преступным посягательством на принадлежащие ему личные неимущественные права или нематериальные блага. Это деликтное обязательство, в содержание которого входят субъективное право потерпевшего на компенсацию морального вреда и корреспондирующая данному праву обязанность, возникает в силу самого факта причинения вреда преступлением.
При отсутствии спора о самом факте причинения потерпевшему морального вреда и размере причитающейся ему компенсации, а также при добровольной компенсации вреда указанное обязательство исполняется безотносительно к его юридическому признанию со стороны государства в судебном решении. В случае же отказа лица, причинившего моральный вред, от его добровольной компенсации потерпевший вправе требовать государственной, в том числе судебной, защиты своего уже возникшего в связи с причинением морального вреда права с использованием установленных законом процедур. Тем самым вынесенный в рамках соответствующей процедуры судебный акт о взыскании в пользу потерпевшего денежной компенсации причиненного ему морального вреда в определенном судом размере направлен на защиту нарушенного права потерпевшего, а именно на обеспечение принудительного исполнения возникшей в момент совершения преступления обязанности причинителя вреда (или лица, несущего за него гражданскую ответственность) этот вред возместить. В данном судебном акте гражданско-правовое деликтное обязательство компенсировать причиненный преступлением моральный вред конкретизируется, уточняется применительно к объему соответствующих обязанностей, которые несет причинитель вреда (или гражданский ответчик) перед потерпевшим.
Прекращение производства по уголовному делу по нереабилитирующим основаниям не прекращает гражданско-правового деликтного обязательства возместить причиненный преступлением моральный вред. Это означает, что сохраняются материально-правовые (гражданско-правовые) предпосылки для предъявления требований потерпевших к наследникам умершего, к которым переходит его имущество в порядке универсального правопреемства. Принимая наследство, наследники берут на себя и обязательства наследодателя, в том числе по возмещению вреда, причиненного преступлением, совершение которого наследодателем установлено в процедурах уголовного судопроизводства, в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.
Действующее гражданское законодательство не содержит прямого запрета на переход в порядке наследования к наследникам, принявшим наследство, обязанности компенсировать потерпевшему моральный вред, причиненный совершенным наследодателем преступлением. Справедливый и адекватный последствиям нарушения размер компенсации морального вреда определяется на основе критериев, не связанных со спецификой личности причинителя вреда. Гражданско-правовое регулирование не создает, таким образом, сущностных препятствий для того, чтобы компенсировать моральный вред, причиненный потерпевшему, за счет наследственной массы причинителя вреда, позволяя сбалансировать на основе принципов справедливости и соразмерности имущественные интересы наследников и права потерпевших от преступления.
Справедливый баланс интересов потерпевших, которым причинен моральный вред, и интересов наследников причинителя вреда достигается с учетом обеспечения наследникам возможности заявлять ходатайства, представлять доказательства в подтверждение обстоятельств, влияющих на обязанность и размер компенсации морального вреда (степень вины причинителя вреда, его последующее поведение, имущественное положение и др.), а также заявлять любые возражения, которые мог бы заявить причинитель вреда относительно оснований возникновения и условий обязательства по компенсации морального вреда, если бы соответствующее требование потерпевших рассматривалось судом до смерти причинителя вреда.
Иной подход к решению вопроса о взыскании с наследников компенсации морального вреда не только снижал бы уровень конституционно-правовой защищенности потерпевших от преступлений, предопределяемый сложившимся в правовом государстве конституционным правопорядком, но и создавал бы в системе действующего правового регулирования, призванного обеспечить приоритетную защиту конституционно значимых ценностей (в первую очередь – самого человека, его прав и свобод, а равно и достоинства личности), неоправданные препятствия для применения гарантий прав потерпевших, что не отвечало бы требованиям справедливости и не согласовывалось бы со статьями 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Несмотря на то, что ФИО при расследовании уголовного дела в качестве подозреваемого и обвиняемого не привлекался, факт причинения им вреда истцу установлен в ходе рассмотрения настоящего дела.
Таким образом, вопреки позиции ответчика, в рассматриваемом случае обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред вошла в состав наследства ФИО, в связи с чем подлежит возложению на его наследника, принявшего наследство – ФИО2, в пределах стоимости наследственного имущества.
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно абзацу второму статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции); отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны следующие разъяснения. Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из представленных доказательств следует, что непосредственно после ДТП ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был доставлен в КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ». <данные изъяты>
Как указано выше, по результатам назначенной в рамках производства по делу об административном правонарушении судебно-медицинской экспертизы сделан вывод о том, что истцу был причинен тяжкий вред здоровью (том №, л. д. 1-7).
Согласно медицинскому заключению врача-невролога <данные изъяты>
Также ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прошел обследование в краевой консультативной поликлинике ГБУЗ «ПККБ №» <данные изъяты>
Аналогичный диагноз и аналогичные рекомендации даны истцу ДД.ММ.ГГГГ также врачом <данные изъяты>
По результатам медико-социальной экспертизы ДД.ММ.ГГГГ истцу <данные изъяты>
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении <данные изъяты>
После повторной медико-социальной экспертизы ДД.ММ.ГГГГ истцу <данные изъяты>
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец вновь находился на стационарном лечении в <данные изъяты>
Из содержания представленной истцом выписки из истории болезни амбулаторного больного, выданной поликлиникой КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ», следует, <данные изъяты>
По результатам повторной медико-социальной экспертизы <данные изъяты>
Оценивая установленные обстоятельства, суд учитывает, что в результате действий ФИО истцу был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший за собой в дальнейшем установление ему инвалидности <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Всё это объективно влечет за собой значительное снижение качества жизни истца. Факт установления инвалидности сам по себе свидетельствует о снижении степени трудоспособности ФИО1 относительно ранее имевшегося у него уровня.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 экстренно оказывалась медицинская помощь <данные изъяты>
<данные изъяты>
Ввиду этого у суда нет оснований ставить под сомнение доводы истца о наличии у него переживаний относительно его будущего.
Вместе с тем судом учитывается, что истцом не представлено доказательств в подтверждение довода о том, что из-за снижения уровня трудоспособности он в значительной мере лишился дохода, который мог позволить себе ранее. В объяснениях, данных непосредственно после ДТП сотруднику Госавтоинспекции, а также в показаниях, данных в качестве потерпевшего, ФИО1 указывал либо на то, что он не работает, либо на то, что он не трудоустроен официально. В медицинской документации отражено, что истец не работает, ввиду чего в открытии листка нетрудоспособности не нуждается.
<данные изъяты>
При определении размера компенсации морального вреда не могут также быть учтены доводы истца о намеренном уклонении ФИО от уголовного преследования. Так, из исследованных судом материалов уголовного дела не усматривается, что органы предварительного расследования принимали какие-либо меры, направленные на вызов ФИО на допрос, установление его местонахождения и т. п. (том №, л. д. 124, том №, л. <...> том №, л. д. 1-22).
Не подлежат учету и доводы ФИО1 о том, что ФИО продал автомобиль <данные изъяты> при использовании которого был причинен вред, поскольку доказательств тому, что он или ФИО2 были ограничены в праве распоряжения данным транспортным средством (например из-за наложения ареста в рамках уголовного дела), не имеется. Наличия в таком действии ФИО и ФИО2 признаков злоупотребления правом судом не усматривается.
Учитывая изложенное, принимая во внимание вышеприведенные положения гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, суд находит отвечающей требованиям разумности, справедливости и соразмерности оценку причиненного истцу морального вреда в размере 650 000 руб.
В ходе допроса в качестве потерпевшего по уголовному делу ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 показал в том числе следующее. Претензий к ФИО он не имеет. В денежной компенсации за моральный и физический вред не нуждается. ФИО ему давал денежные средства на лечение в сумме 50 000 руб., также он ему компенсировал часть денежных средств за нанесенный тяжкий вред здоровью в сумме 225 000 руб. Право на заявление гражданского иска ему разъяснено и понятно, гражданский иск заявлять не желает (том №, л. д. 11-15).
В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны следующие разъяснения. По общему правилу моральный вред компенсируется в денежной форме. Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т. д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего). Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания. Предоставление иной (неденежной) формы компенсации морального вреда может быть осуществлено также на стадии исполнения судебного акта о взыскании компенсации в денежной форме.
Изначально в исковом заявлении ФИО1 указывал на то, что он неоднократно обращался в устной форме к ФИО с просьбой рассмотреть возможность возмещения причиненного морального вреда в добровольном порядке, однако ФИО этого не сделал, самостоятельно никаких попыток к этому не принимал. В дальнейшем после того, как в процесс вступил представитель ответчика, истец уточнил в указанной части свои объяснения, сообщив, что ФИО дважды безвозмездно помогал с его перевозкой <адрес>. Дополнительно ФИО1 также указал, что ФИО при жизни перечислил ему <данные изъяты> в счет компенсации утраченного заработка согласно достигнутой между ними договоренности.
Сторона ответчика в свою очередь указывает на то, что ФИО истцу было перечислено 390 000 руб. в счет компенсации морального вреда.
Оценивая данные объяснения сторон, суд учитывает следующее.
Стороной ответчика суду представлены скриншоты переписки посредством специального программного средства обмена текстовыми сообщениями. Истец подтвердил, что такая переписка действительно имела место между ним и ФИО Из содержания скриншотов следует, <данные изъяты>
<данные изъяты>
Общий размер сумм, на перечисление которых указано в переписке за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>
<данные изъяты>
Поскольку в данной переписке получение одной из сумм истцом не подтверждено (но и не опровергнуто), имеются изложенные противоречия в общем размере сумм, поступивших за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суду не представляется возможным признать одно только это доказательство достаточным для того, чтобы установить, какую именно общую сумму ФИО перечислил при жизни истцу.
Осуществление ФИО переводов <данные изъяты> подтверждается дополнительно представленными представителем ответчика скриншотами чеков по операциям (том №, л. д. 220-222).
ФИО1 в ходе рассмотрения дела представлена выписка по операциям <данные изъяты>
Содержание данной выписки не позволяет установить, кто являлся плательщиком денежных средств, поступивших истцу на счет. <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Изложенное позволяет суду признать доказанным тот факт, что общая сумма перечисленных ФИО при жизни денежных средств ФИО1 составила 390 000 руб.
Разрешая вопрос о том, каково было целевое назначение указанных денежных средств, суд учитывает следующее.
В указанной выше переписке между ФИО1 и ФИО последний в сообщении от ДД.ММ.ГГГГ просил истца подтвердить получение 10 000 руб. на лечение.
ФИО1 при его допросе по уголовному делу в качестве потерпевшего показал, что ФИО давал ему денежные средства на лечение в сумме 50 000 руб., также он компенсировал ему часть денежных средств за нанесенный тяжкий вред здоровью в сумме 225 000 руб. (том №, л. д. 11-15).
В соответствии с действующим законодательством расходы на лечение при причинении вреда здоровью не относятся в счет компенсации морального вреда (статья 1085 ГК РФ).
И ФИО, и ФИО1, как указано выше, рассматривали часть перечисленных денежных средств как возмещение расходов на лечение последнего.
Достоверно установить, какой именно договоренности достигли между собой истец и ФИО, в настоящее время не представляется возможным.
При таких обстоятельствах суд считает справедливым исходить из показаний, данных истцом в качестве потерпевшего по уголовному делу, с учетом того, что при его допросе он был предупрежден следователем об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
Доводы истца о том, что текст переписки представлен стороной ответчика не в полном объеме, и в ней изначально была отражена достигнутая между ним и ФИО договоренность о том, что последний будет компенсировать ФИО1 утраченный заработок, какими-либо доказательствами не подтверждены.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что 50 000 руб. были перечислены истцу ФИО в счет возмещения расходов на лечение. Остальную же часть суммы, составляющую 340 000 руб. (390 000 руб. - 50 000 руб.), суд расценивает в качестве компенсации морального вреда. Данный вывод суд основывает как на показаниях ФИО1, данных им при допросе в ходе уголовного дела, согласно которым ФИО компенсировал ему часть денежных средств за нанесенный тяжкий вред здоровью, так и на том обстоятельстве, что какие-либо достоверные доказательства о совершении истцом попыток взыскать компенсацию понесенных им в связи с ДТП материальных расходов, не представлено. В частности, как следует их объяснений самого истца, данных в ходе судебного заседания, он не принимал мер к тому, чтобы обратиться за страховым возмещением к страховщику, застраховавшему ответственность виновника ДТП по договору ОСАГО.
Кроме того, с учетом изложенных ФИО1 объяснений о том, что оказанную ему ФИО транспортную помощь он воспринимает как неоценимую поддержку, оказанную причинителем вреда <данные изъяты>, суд приходит к выводу, что совершение ФИО действий по перевозке истца по просьбе последнего также было направлено на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего, в связи с чем также подлежит зачету в счет компенсации морального вреда в денежном эквиваленте 20 000 руб. (с учетом расстояния между <адрес> и <адрес>, а также сложностью организации процедуры по перевозке лица после операции на позвоночнике).
С учетом изложенного размер компенсации невозмещенного ФИО1 морального вреда составляет 290 000 руб. (650 000 руб. - 340 000 руб. - 20 000 руб.).
Как следует из содержания материалов наследственного дела <данные изъяты>
Таким образом, стоимость перешедшего к ответчику наследственного имущества достаточна для взыскания компенсации морального вреда в размере 290 000 руб.
Сведений о банкротстве ФИО и ФИО2 не имеется (том №, л. <...>).
С учетом изложенного с ответчика в пользу истца подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, денежная сумма в размере 290 000 руб.
ФИО1 при подаче иска, в соответствии подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ, был освобожден от уплаты государственной пошлины.
На основании части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований; в этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
Таким образом, с учетом положений подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб.
Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО1 (<данные изъяты>) к ФИО2 (<данные изъяты>) о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, – удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, денежную сумму в размере 290 000 руб.
Взыскать с ФИО2 в доход бюджета Дальнереченского городского округа государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Приморском краевом суде через Дальнереченский районный суд Приморского края в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Мотивированное решение изготовлено 12.01.2026.
Судья А.А. Царакаев