Судья Чудецкий А.В. № 22-378/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кострома 5 июля 2023 года

Костромской областной суд в составе:

председательствующего судьи Михайловой Л.А.,

при секретаре Вовк М.В.,

с участием:

прокурора Бузовой С.В.,

защитника-адвоката Деревесникова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Евстратенко А.А., апелляционным жалобам потерпевшего Б.Д.Е. на приговор Костромского районного суда Костромской области от 15 февраля 2023 года,

кратко изложив содержание обжалуемого приговора, существо доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы (основной и дополнительной, поданных оправданным возражений, выслушав выступление прокурора Бузовой С.В., поддержавшей апелляционное представление и апелляционные жалобы потерпевшего по доводам, изложенным в них, объяснение оправданного Б.А.А., его защитника – адвоката Деревесникова А.В., полагавших, что постановленный судом оправдательный приговор является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется,

установил:

приговором Костромского районного суда Костромской области от 15 февраля 2023 года

БАА, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, судимый:

- 12 февраля 2014 года Ленинским районным судом г. Костромы по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (5 преступлений), ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

- 16 мая 2014 года Свердловским районным судом г. Костромы по п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 158 (2 преступления) УК РФ, с применением ч.ч. 2 и 5 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; освобожден 11 июля 2017 года по отбытии наказания;

- 3 мая 2018 года Свердловским районным судом г. Костромы по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 (6 преступлений), п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158 (2 преступления) УК РФ, с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; освобожден 16 апреля 2020 года по отбытии наказания;

- 11 февраля 2021 года Свердловским районным судом г. Костромы по п. «б» ч. 2 ст. 158 (3 преступления), п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; неотбытая часть наказания составляет 5 месяцев 30 дней;

обжалуемым приговором оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 298.1 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За Б.А.А. признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием в порядке главы 18 УПК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель оспаривает оправдательный приговор, как постановленный с нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, не соответствующий фактическим обстоятельствам уголовного дела. Полагает, что вывод суда об отсутствии в действиях Б.А.А. состава преступления необоснованный; вина подсудимого Б.А.А. подтверждается относимыми, допустимыми и согласующимися между собой доказательствами: показаниями потерпевшего Б.Д.Е. о том, что после постановления им в отношения Б.А.А. обвинительного приговора и назначения наказания в виде лишения свободы, в июле 2021 года в суд поступила расписка Б.А.А., в которой имелась недостоверная надпись, что Б.Д.Е. - наркоман; содержание расписки стало известно сотрудникам суда и исправительной колонии; показаниями свидетелей К.С.В., Н.Е.И., М.В.Н., Б.Е.Л., Ж.М.Н., Е.И.А., Р.Я.А., которые подтвердили факт написания Б.А.А. указанной надписи, поступления расписки с надписью в Свердловский районный суд г. Костромы, придания изложенным в надписи сведениям признака публичности, путем прочтения надписи указанными лицами, а также недостоверности изложенных подсудимым сведений; показаниями эксперта А.Н.Б. о том, что изложенные в расписке сведения, являются позорящими в глазах общества и содержащими негативную информацию, выраженную в форме утверждения; показаниями подсудимого о написании им указанного текста на обратной стороне расписки именно в отношении должность Свердловского районного суда г. Костромы Б.Д.Е. из-за того, что поведение должность в ходе рассмотрения уголовного дела было неадекватным. Также, по мнению государственного обвинителя вина Б.А.А. подтверждается заключениями экспертов.

Ссылаясь в тексте апелляционного представления на пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», цитируя фактические обстоятельства, установленные судами по другим уголовным делам, автор представления утверждает, что в основу обвинительных приговоров, постановленным по этим делам, оставленным без изменения судами кассационной инстанции, были положены доказательства, аналогичные по содержанию и существу доказательствам, собранным по уголовному делу в отношении Б.А.А.

Обращает внимание, что Б.А.А. в суде неоднократно изменял свои показания, изначально сообщая, что текст расписки выполнен им, а затем, что текст на оригинале расписке выполнен не им, поскольку слово «наркоман» было в кавычках, потом сообщил, что в деле отсутствует оригинал расписки, запрошенный из суда оригинал расписки содержит не тот текст, который им был написан, он не писал текст в расписке, предоставленной из Свердловского районного суда г. Костромы, он на расписке указал слово «наркоман», как аббревиатуру. Поскольку Б.А.А. давал противоречивые показания, по делу была проведена почерковедческая экспертиза, согласно выводам эксперта рукописный текст на расписке выполнен Б.А.А.

Кроме того, автор представления, цитируя показания Б.А.А., давая оценку этим показаниям, считает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании аудиопротокола и протокола судебного заседания по уголовному делу, рассмотренному должность Б.Д.Е. в отношении Б.А.А., доводы последнего о неадекватном поведении должность Б Д.Е. при рассмотрении уголовного дела, не проверены судом первой инстанции.

Также государственный обвинитель считает, что суд, указав в приговоре, что Б.А.А. на обороте бланка расписки сделал запись, касающуюся должность Б.Д.Е., в которой использовано слово «наркоман», неверно установил обстоятельства, исследованные в ходе судебного следствия, в результате чего проанализировал не всю фразу относительного её смысла и значения, а только одно слово. Суд первой инстанции в приговоре слово наркоман заключил в кавычки, тогда как материалами уголовного дела, в том числе оригиналом бланка расписки установлено, что в приведенной фразе слово наркоман, написано без кавычек, что свидетельствует о нарушении п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Кроме того обращает внимание на нарушение судом положений ст. 244 УПК РФ при разрешении ряда ходатайств Б.А.А., суд не выяснил мнение государственного обвинителя.

Просит отменить приговор, уголовное дело в отношении Б.А.А. направить в суд на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) потерпевший Б.Д.Е. указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оправдательный приговор незаконный и необоснованный.

Полагает, что суд неправильно установил обстоятельства дела, указав, что Б.А.А. на обороте расписки сделал запись, в которой использовано слово «наркоман». Однако согласно этой расписке, осмотренной в ходе предварительного следствия, эта запись имела совсем иное содержание, а именно: «Привет Б. ФИО1!», то есть в записи не просто используется слово «наркоман» (при этом в совершенно в ином падеже, нежели установлено судом), а указано, что он (Б.Д.Е.) является наркоманом, что, по мнению потерпевшего, придает фразе совершенно иной смысл, о чем указано и в заключениях лингвистических судебных экспертиз.

Считает, что в нарушение п.п. 3 и 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, суд в приговоре не привел ни одного доказательства, а также мотивов, на основании которых отверг доказательства, представленные стороной обвинения, а лишь голословно сделал вывод, что написанная Б.А.А. фраза выражает его субъективную оценку, основанную на результатах личного восприятия действий должность, которая носит общий характер и не содержит описания конкретных фактов и событий, порочащих честь, достоинство или подрывающих деловую репутацию должность.

Анализируя заключения лингвистических экспертиз и показания эксперта А, Ф.Т., потерпевший делает вывод, что экспертом дан однозначный ответ, что высказывание: «Привет Б. ФИО1!!!» содержит признаки унижения, негативную информацию о нём, что он является наркоманом, то есть лицом, страдающим наркоманией, высказывание написано в форме утверждения о фактах и может быть проверено на соответствие действительности, и при несоответствии действительности эти сведения будут иметь порочащий характер.

В связи с этим считает, что вывод суда о том, что указанное высказывание является субъективным мнением Б.А.А., не является достоверно установленным фактом, прямо противоречит выводам судебной экспертизы.

Также считает, что показания Б.А.А. о том, что когда он писал фразу в его (Б.Д.Е.) адрес, то слово «наркоман» заключил в кавычки, опровергается содержанием самой записи, сделанной в расписке, признанной вещественным доказательством по уголовному делу, где слово «наркоман» написано без каких-либо кавычек, что, по мнению потерпевшего, свидетельствует о ложности показаний Б.А.А. и его желании избежать уголовной ответственности.

Автор жалобы дает свою личную оценку, каким образом была написана эта фраза: в две строки, первая строка содержит одно предложение – «Привет Б.Д.Е., вторая строка содержит второе предложение, состоящее из одного слова – «Наркоману!!!», которое выделено заглавной буквой, заканчивается тремя восклицательными знаками.

Настаивает на том, что данные экспертизы неверно оценены судом, а решение суда об оправдании Б.А.А. является ошибочным.

В возражениях на поданные апелляционное представление и апелляционные жалобы потерпевшего, которые Б.А.А. назвал, как апелляционную жалобу, последний выражает несогласие с доводами представления и жалоб, просит оставить их без удовлетворения. Не отрицая факта написания в расписке суда фразы «Привет Б. ФИО1!!!», настаивает на том, что данную фразу написал из-за нарушения судом его права на защиту, нарушение его прав на кассационное обжалование и отсутствия уважения со стороны суда. Считает, что доводы потерпевшего и прокурора были проверены судом, подтверждения не нашли. Просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшего Б.Д.Е., поданных возражений, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из содержания обвинительного заключения, Б.А.А. обвинялся органами предварительного следствия в том, что 16 июля 2021 года более точное время не было установлено, отбывая наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-№ УФСИН России по Костромской области по приговору, постановленному 11 февраля 2021 года <данные изъяты> Свердловского районного суда г. Костромы Б.Д.Е., умышленно написал в расписке,что должность Б.Д.Е. является наркоманом, то есть лицом, страдающим заболеванием, заключающемся в болезненном влечении к употреблению наркотических средств, передал эту расписку сотруднице колонии М.В.Н., после чего в период с 19 июля до 2 августа 2021 года данная расписка поступила в Свердловский районный суд г. Костромы. В результате действий Б.А.А. указанные заведомо ложные и не соответствующие действительности сведения, были распространены и стали известны широкому кругу лиц из числа сотрудников ФКУ ИК-№ УФСИН России по Костромской области и Свердловского районного суда г. Костромы, а также другим лицам, имеющим доступ к данной расписке.

Действия Б.А.А. органами предварительного расследования квалифицированы по ч. 1 ст. 298.1 УК РФ, как клевета в отношении должность в связи с рассмотрением дел в суде.

По смыслу закона клевета - это распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснил, что не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Часть 1 статьи 298.1 УК РФ предусматривает ответственность за клевету в отношении судьи в связи с рассмотрением дел.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что 16 июля 2021 года Б.А.А. на обратной стороне расписки сделал запись следующего содержания – Привет Б.Д.Е. Наркаману!!! После чего данная расписка сотрудником исправительного учреждения была направлена в Свердловский районный суд г. Костромы.

В судебном заседании Б.А.А. не признал своей вины. Он показал, что после рассмотрения уголовного дела и постановления обвинительного приговора, он был не согласен с действиями должность Б.Д.Е., а также его отношением к рассмотрению уголовного дела. Он считал, что тот препятствовал ему давать показания, препятствовал рассмотрению дела в суде кассационной инстанции, не представил ему запрашиваемые документы, а документы, которые он (Б.А.А.) направил в суд, пропали. Поэтому летом 2021 года он написал на оборотной стороне расписки текст – «Привет, Б. ФИО1», после чего передал эту расписку сотруднице исправительной колонии М.В.Н., которая сказала, что так писать нельзя, но он настоял на направлении расписки в суд, поскольку хотел таким образом обратить внимание на действия должность. При этом факты употребления должность Б.Д.Е. наркотиков ему не известны, и он об этом не утверждал, оклеветать или оскорбить Б.Д.Е., не хотел, а лишь пытался выразить, таким образом, своё несогласие с действиями должность, препятствующего рассмотрению дела судом кассационной инстанции.

Все представленные стороной обвинения доказательства были исследованы в стадии судебного разбирательства. Оценив эти доказательства в совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о том, что обвинение Б.А.А. в клевете в отношении судьи в связи с рассмотрением дел в суде не нашло своего подтверждения.

Из показаний потерпевшего Б.Д.Е., данных им в судебном заседании, видно, что он воспринимает написанную Б.А.А. фразу, как клевету, оскорбление, унижающее его честь и достоинство.

Проверив и оценив показания потерпевшего Б.Д.Е. в совокупности с другими доказательствами по делу, суд обоснованно пришел к выводу о том, что в деле не содержится доказательств, подтверждающих наличие у Б.А.А. умысла на совершение клеветы в отношении должность Б.Д.Е.

Давая оценку всем собранным по делу доказательствам, в том числе и показаниям Б.А.А., исследованным в судебном заседании, суд правильно указал в приговоре, что ни одно из представленных органами следствия доказательств не давало оснований для вывода о виновности Б.А.А. в совершении инкриминируемого ему деяния.

При этом вопреки доводам потерпевшего суд дал оценку показаниям Б.А.А. о написании слова «наркоман» с использованием кавычек, указав, что относится к таким показаниям, как способу защиты.

Обоснованно суд указал в приговоре, что объяснения, данные Б.А.А. 17 августа 2021 года, на которые ссылался государственный обвинитель в подтверждение вины Б.А.А., не только не уличают его в совершении вмененного ему в вину преступления, они и не могут быть признаны допустимым доказательством, поскольку получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Другие доказательства, представленные стороной обвинения в подтверждение вины Б.А.А., - это показания свидетелей М.В.Н., Б.Е.Л., Н.Е.И., Е.И.А., Р.Я.А., Ж.М.Н.. К.С.В., заключения экспертов, заявление потерпевшего, документы о назначении Б.Д.Е. должность Свердловского районного суда г. Костромы, копия обвинительного приговора, постановленного 11 февраля 2021 года должность Б.Д.Е. по уголовному делу в отношении Б.А.А., документы, подтверждающие, что должность Б.Д.Е. не состоит на учете в наркологическом диспансере, положительная характеристика на должность Б.Д.Е., протокол выемки от 8 ноября 2021 года об изъятии в суде судебного материала, возбужденного на основании ходатайства Б.А.А. о разъяснении ему сомнений и неясностей, возникших при исполнении приговора, протокол осмотра указанного материала, в котором находится расписка, в которой имеется рукописный текст – Привет Б.Д.Е. Наркаману!!!, заключение эксперта, согласно которому, рукописный текст в расписке выполнен Б.А.А., показания эксперта А.Ф.Т., а также иные доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, которые суд привел в приговоре, также не подтверждают вину Б.А.А. в совершении клеветы в отношении должность.

Суд апелляционной инстанции находит обоснованным вывод суда, что написанный Б.А.А. рукописный текст в расписке – Привет Б.Д.Е. Наркаману !!! не содержит указания на какие-либо конкретные факты либо детали совершения потерпевшим противоправных действий, связанных с наркотическими средствами, с пагубным влечением к ним.

При этом вопреки доводам представления и жалоб потерпевшего данный вывод не противоречит заключениям лингвистических экспертиз, поскольку указанные заключения лишь констатируют то, что исследуемая информация представлена в форме утверждения о фактах и не опровергает вывод суда о том, что написанная Б.А.А. фраза выражает его субъективную оценку, основанную на результатах личного восприятия действий должность.

В ходе судебного разбирательства сторона обвинения не опровергла показания подсудимого, который не отрицал факта написания рукописного текста на обратной стороне расписки, но настаивал на том, что в момент написания текста у него не было умысла оклеветать должность Б.Д.Е. путем распространения сведений о наличии у потерпевшего наркотической зависимости.

При этом суд правильно обратил внимание на то, что изначально потерпевший обратился в правоохранительные органы с заявлением о привлечении Б.А.А. к уголовной ответственности за оскорбление, по ч. 2 ст. 297 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за неуважение к суду.

Однако после проведенного расследования органы следствия не усмотрели в действиях Б.А.А. состава преступления по ч. 2 ст. 297 УК РФ. В связи с чем, постановлением следователя СО по Центральному району г. Костромы СУ СК РФ по Костромской области от 17 ноября 2021 года было отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению Б.Д.Е. о привлечении Б.А.А. к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 297 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава данного преступления; данное постановление не было отменено, потерпевший Б.Д.Е. его также не обжаловал.

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшего Б.Д.Е. выводы суда об отсутствии в действиях Б.А.А. состава преступления, предусмотренного ст. 298.1 ч. 1 УК РФ, в приговоре мотивированы и, по мнению суда апелляционной инстанции, являются правильными, оправдательный приговор в отношении Б.А.А. отвечает требованиям ст. 305 УПК РФ, в нем содержится описание существа предъявленного обвинения, обстоятельств уголовного дела, указаны основания оправдания и мотивы, по которым суд первой инстанции отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

По результатам рассмотрения уголовного дела суд с учётом предъявленного Б.А.А. обвинения, наличия в материалах уголовного дела не обжалованного и не отмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Б.А.А. за отсутствием в действиях последнего состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 297 УК РФ (т. 1 л.д. 96-99), пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях Б.А.А. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 298.1 УК РФ.

Все представленные стороной обвинения доказательства, субъективная оценка которым дана в апелляционном представлении и в апелляционной жалобе потерпевшего, судом первой инстанции оценены в соответствии со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, как каждое в отдельности, так и в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу, подробный анализ доказательств приведен в приговоре.

Каких-либо существенных противоречий, повлиявших на выводы суда первой инстанции об оправдании Б.А.А. по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, не имеется.

Предусмотренных ст. 389.17 УПК РФ нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдении процедуры судопроизводства или иных обстоятельств, которые повлияли либо могли повлиять на постановление законного и справедливого приговора, в том числе и при принятии решений по заявленным сторонами в ходе судебного разбирательства ходатайствам, судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела не выявлено.

Доводы апелляционного представления о незаконности приговора на том основании, что суд не истребовал протокол и аудиозапись судебного заседания из уголовного дела, рассмотренного должность Б.Д.Е. в отношении Б.А.А., являются надуманными, поскольку данные документы никак не влияют на правильность выводов суда об отсутствии в действиях Б.А.А. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 298.1 УК РФ.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшего о том, что суд не дал в приговоре оценки исследованным в судебном заседании доказательствам, не привел в приговоре мотивы, по которым отверг доказательства, положенные в основу обвинения, и признать обоснованным утверждение государственного обвинителя и потерпевшего о том, что основанием к отмене оправдательного приговора является употребление судом кавычек для выделения отдельных слов. По правилам русского языка допустимо употребление кавычек для выделения отдельных слов, поскольку они были включены в текст не в своем обычном значении.

Указанных в ст. 389.15 УПК РФ оснований, влекущих отмену или изменение судебного решения в апелляционном порядке, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Костромского районного суда Костромской области от 15 февраля 2023 года в отношении БАА оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу потерпевшего Б.Д.Е. без удовлетворения.

Вступивший в законную силу приговор и апелляционное постановление, могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через Костромской районный суд Костромской области в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, путем подачи кассационной жалобы либо кассационного представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Судья: Михайлова Л.А.