Дело № 2а-4118/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд Республики Коми

в составе председательствующего судьи Логинова С.С.,

при секретаре Филипповой Н.М.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ухте

06 декабря 2022 года административное дело № 2а-4118/2022 по административным исковым заявлениям ФИО1 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний о признании незаконными действий (бездействия), связанных с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми (далее по тексту - ФКУ ИК-24) о признании незаконным действий (бездействия) в части не обеспечения надлежащими условиями на производстве и не выплате заработной платы в полном объеме, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания на производстве в размере .... руб., взыскании недополученной заработной платы в размере .... руб. В обоснование административного иска указав, что в период работы в должности ...., ему были созданы ненадлежащие условия для осуществления трудовой деятельности, а именно в помещении, в котором находилось его рабочее место, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция с механическим побуждением, нехватка сантехнического оборудования, отсутствовала горячая вода. Кроме того, выплата заработной платы административным ответчиком производилась ниже минимального размера оплаты труда (МРОТ), что является нарушением требований трудового законодательства. По данному административному иску возбуждено административное дело № <...> г..

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ФКУ ИК-24 о признании незаконным действий (бездействия), выразившиеся в нарушение условий содержания, присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере .... руб. В обоснование требований указав, что в период с <...> г. по <...> г. отбывал наказание в ФКУ ИК-24, где условия его содержания не соответствовали установленным законом требованиям, а именно: нарушение норм жилой площади, отсутствовало горячее водоснабжение, плохое освещение отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция с механическим побуждением, нехватка сантехнического оборудования, камера карантинного отделения и ШИЗО не была оснащена изолированной кабинкой с унитазом, не соответствие столов и лавок для сиденья нормативным требованиям, отсутствие полок для хранения вещей и т.д. По данному административному иску возбуждено административное дело № .....

Определениями суда от <...> г. вышеуказанные административные дела по административным искам ФИО1 объединены в одно производство с присвоением № ...., к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее по тексту - ФСИН России).

Определением суда от <...> г. требования ФИО1 к ФКУ ИК-24 о взыскании недополученной заработной платы в размере .... руб. выделены в отдельное производство.

Административный истец ФИО1, выступая в суде посредством использования системы видеоконференц-связи, на требованиях настаивал, доводы, изложенные в административных исках, поддержал.

Представитель административных ответчиков ФКУ ИК-24 и ФСИН России ФИО2 в судебном заседании требования не признала по доводам письменного отзыва.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 17 и ст. 21 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ. Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 ст. 55 Конституции РФ определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 (ратифицированной Россией в соответствии с федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ), никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Из пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» следует, что в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии с положениями ст. 12.1 УИК РФ, лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС РФ, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (ч. 1).

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (ч. 2).

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со ст. 1069 и ст. 1070 Гражданского кодекса РФ. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении (ч. 3).

Из указанной нормы следует, что денежная компенсация, взыскиваемая в порядке КАС РФ в случае нарушений условий содержания осужденного в исправительном учреждении, является своего рода, компенсацией за понесенные нравственные и физические страдания, так как в случае удовлетворения требований о взыскании указанной компенсации, в последующем осужденный теряет право на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда. Из указанных положений так же следует, что нарушением условий содержания в исправительном учреждении осужденному причиняются нравственные и/или физические страдания.

Соответственно юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения осужденному физических и нравственных страданий.

Механизм содержания под стражей или отбывания наказания урегулирован законодательно, реализуется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, и лиц, ответственных за их содержание.

С учетом изложенного и в силу общего признания допустимости государственного ограничения прав и свобод человека и гражданина при реализации в отношении него принудительных мероприятий по его исправлению и защите от него общества в силу совершения им общественно опасных деяний, содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью не только содержания в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом ограничение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения, при соблюдении установленного законом объема предоставления ограниченных прав.

В соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5).

В соответствии с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (ч. 9 и ч. 11 ст. 226, ст. 62 КАС РФ).

Из материалов административного дела следует, что административный истец ФИО1 в период с <...> г. по <...> г. отбывал уголовное наказание в ФКУ ИК-24.

Как следует из пояснений административного истца и представленной административным ответчиком справки по личному делу осужденного, ФИО1 за весь период нахождения в исправительном учреждении содержался в следующих помещениях: с <...> г. по <...> г., с <...> г. по <...> г., с <...> г. по <...> г. в карантинном отделении - камера блока ШИЗО и ОК, с <...> г. по <...> г. в отряде № 3 секция № 1.

Также ФИО1 в период с <...> г. по <...> г., с <...> г. по <...> г. убывал в ФКЛПУ Б-18 г. Ухта УФСИН России по Республике Коми.

В административном иске ФИО1 просит признать ненадлежащие условия содержания в камере карантинного отделения блока ШИЗО и в отряде № 3 ФКУ ИК-24 в указанный период.

Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 20.10.2017 № 1454/пр утвержден Свод правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» (далее – Свод правил).

Согласно пункту 14.2.1 Свода правил при проектировании карантинов в ИК, ВК и КП, за исключением ИК особого режима для осужденных ПЛС, допускается как комнатная система размещения осужденных, так и размещение осужденных в общих спальных помещениях.

В пункте 19.3.6 Свода правил указано, что во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в том числе автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием; вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.

В таблице 14.2 Свода правил указано, что помещение для прибывающих осужденных следует оборудовать одним унитазом, располагаемым в изолированной кабине, и одним умывальником, располагаемым вне кабины, при этом уборная с унитазом и умывальником без кабины предусмотрены в комнате обыска и в уборной для административно-управленческого персонала.

Согласно справке начальника ОКБИ и ХО ФКУ ИК-24, в учреждении функционируют две камеры в карантинном отделении (№ 1 и № 2). Также имеются 3 дополнительных камеры, заменяющие камеры карантинного отделения (№ 3, № 4 и № 5). В каждой камере находятся две двухъярусные кровати, две тумбочки, четыре табурета и стол. В каждой камере карантинного отделения имеет санузел, оборудованный унитазом со сливным бачком или чашей «генуя» и умывальником. Вся сантехника находится в технически исправном состоянии. Для обеспечения приватности санузлы отделены от основной площади камер кирпичными перегородками высотой 1,55 м.

Факт наличия изоляции санитарного узла, стола для приема пищи и мест для сидения (табурет), тумбочек для хранения вещей в камере также подтверждается представленными фотоматериалами.

Таким образом, доводы административного истца в части отсутствия изоляции санитарного узла, стола для приема пищи, табурет, тумбочек для хранения вещей не нашли своего подтверждения.

Вместе с тем, довод административного истца об установлении чаши «генуя» вместо унитаза в нарушение положений Свода правил, нашел свое подтверждение, поскольку данным Сводом не предусмотрено размещение чаши «генуя». Однако данное нарушение не может быть признано существенным и не может свидетельствовать о содержании ФИО1 в жестоких и бесчеловечных условиях, поскольку его право на отправление естественной нужды не нарушалось, а потому оснований для присуждения компенсации в этой части не имеется.

То обстоятельство, что отсутствовала возможность просмотра телепередач, также не свидетельствует о нарушении прав административного истца, поскольку согласно Своду правил, комната отдыха и просмотра телепередач в карантинном отделении не предусмотрена. Кроме того, отсутствие возможности просмотра телепередач носило кратковременный характер. Более того, как следует из пояснений административного ответчика и фотоматериалов, в камерах установлено радиоточка, в этой связи суд полагает, что право административного истца на получение информации нарушено не было, а потому оснований для взыскания компенсации по данному доводу не имеется.

Отсутствие розеток в камере карантинного отделения также не свидетельствует о ненадлежащих условиях содержания ФИО1, за что предусмотрена денежная компенсация, поскольку данное обстоятельство носило кратковременный, не продолжительный характер.

Рассматривая требования в части отсутствия принудительной вентиляции в камере карантинного отделения и отряда, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 19.3.6 Свода правил во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать:

- приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в том числе автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием;

- вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.

Естественная вентиляция жилых помещений должна осуществляться путем проветривания камеры через окна, что соответствует положениям пункта 4.7 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», которым закреплено положение о естественной вентиляции жилых помещений путем притока воздуха через форточки, фрамуги, либо через специальные отверстия в оконных створках и вентиляционные каналы.

Материалы дела не содержат данных о том, что корпуса колонии по проекту предполагали вентиляцию с механическим побуждением (искусственная), и она не была построена либо пришла в негодность.

Согласно сведениям, представленным административным ответчиком, вентиляция в блоке ШИЗО и ОК, в отрядах естественная. Воздухообмен во всех камерах карантинного отделения осуществляется посредством форточек, оборудованных в оконных проемах и вентиляционного отверстия в стене, противоположной окну, что не противоречит действующим нормативным правилам. На форточках окон установлено запорное устройство с доступом осужденных.

Довод административного истца о том, что механизм открытия окна в камере карантинного отделения не работал, ни чем не подтверждается. Нарушений в указанной части надзорными органами в спорный период времени не выявлялись.

В свою очередь воздухообмен в отряде осуществляется посредством форточек, оборудованных в оконных проемах и вентиляционных каналов над дверью или дверные проемы, что также не противоречит действующим нормативным правилам.

Форточки в отряде открываются свободно, доступ к свежему воздуху имеется, о чем неоднократно было отражено в актах проверок МСЧ-11 ФСИН России. Доказательств обратному, суду не представлено.

По мнению суда, отсутствие принудительной вентиляции при наличии естественной вентиляции само по себе не может свидетельствовать о нарушении прав административного истца, поскольку доказательств ненадлежащего микроклимата в помещениях либо ненадлежащей работы естественной вентиляции в материалах дела не имеется.

Ссылка заявителя о недостаточности искусственного освещения в камере карантинного отделения в период его пребывания в ней не нашли своего подтверждения в суде, органами прокуратуры в указанной части нарушения не выявлялись.

В соответствии с нормами освещения и стандарта СП 52.13330.2011, СНИП 23-05-95, норма освещения в жилом помещении составляет 150 Лк.

По сведениям ФКУ ИК-24 в каждой камере предусмотрено естественное и искусственное освещение. Искусственное освещение в камерах осуществляется посредством осветительных приборов. Доказательств того, что имелся недостаток искусственного освещения в спорный период, в материалах дела не имеется.

Наличие отслоения штукатурки, краски в камере не может быть признано существенным нарушением содержания ФИО1 и не может свидетельствовать о ненадлежащих условиях его содержания, а потому оснований для присуждения компенсации в этой части не имеется.

Довод административного истца о том, что он в камере карантинного отделения содержался по условиям ШИЗО, суд считает не состоятельным, поскольку из материалов дела видно, что административный истец содержался в карантинном помещении на условиях карантинного отделения, то есть с сохранением всего объёма прав, положенных ему.

Более того, административным истцом не отражено в заявлении и не представлено суду доказательств того, что он был ограничен в правах предусмотренных статьей 123 УИК РФ.

Тот факт, что камера карантина находится в блоке ШИЗО И ОК не является доказательством того, что административный истец находился в камере на условиях ШИЗО. Из представленных фотографий видно, что на входной двери камеры указано наименование помещения «Карантин», на предметах мебели имеется надпись «карантин».

Административным истцом сделано утверждение о недостаточности жилой площади, приходящейся на 1 осужденного в отряде.

В силу ч. 1 ст. 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Согласно представленным административным ответчиком технических паспортов и справок о наполняемости спальных помещений, площадь секции № 1 отряда № 3 имеет площадь 45,5 кв.м. Из пояснений административного истца следует, что в период нахождения его в данном отряде с ним проживало до 200 человек, следовательно, на одного осужденного приходилось менее 2 кв.м. Данный факт частично нашел свое подтверждение.

Так, согласно сведениям, представленным административным ответчиком в сентябре 2018 года действительно имел факт проживания в секции 1 отряда № 3 - 28 человек, что в расчете на одного осужденного составляло 1,64 кв.м. При этом вопреки доводам административного истца сведений о том, что количество осужденных в другие периоды его пребывания в отряде № 3 секции № 1 превышало установленные нормы, материалы дела не содержат. По данному факту актов прокурорского реагирования принято не было.

Как следует из представления прокурора от <...> г., нарушение жилой площади было установлено, только секциях №№ 11, 12 отряда № 2, во всех остальных отрядах ФКУ ИК-24 норма жилой площади в расчете на 1 осужденного составляла не менее 2 кв.м.

Вопреки доводам административного истца, из имеющихся сведений следует, что помещения не загромождены мебелью и инвентарем настолько, что данное обстоятельство затрудняло размещение в ней содержащихся лиц, в свободе передвижения административный истец ограничен не был, имел возможность прогулки в прогулочном дворике для прогулок на свежем воздухе, что по делу не оспаривается.

Стеснений при передвижении в течение дня по территории отряда у административного истца не возникало. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

По вопросу недостаточности сантехнического оборудования в отряде № 3 следует отметить, что в соответствии с таблицей 14.2 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» уборная в мужских исправительных учреждениях должна быть оборудована одним унитазом и одним писсуаром, а также одним умывальником на 15 осужденных.

Как следует из справки начальника ОКБИ и ХО ФКУ ИК-24, отряд № 3 оборудован 2 санитарными узлами, в каждом из которых установлено по 4 чаши «генуя» (всего 8 чаш), унитаз, 11 раковин и 8 ванны для помывки ног.

Наполняемость отряда № 3 в спорный период времени составляла от 97 до 216 осужденных.

Между тем, учитывая приведенное количество санитарного оборудования и количества осужденных, суд полагает, что отклонения от требований п. 14.3 Свода правил не могут быть признаны существенными и не могут свидетельствовать о содержании ФИО1 в жестоких и бесчеловечных условиях, поскольку его право на отправление естественной нужды не нарушалось, а потому оснований для присуждения компенсации в этой части не имеется.

Согласно п. п. 8, 12 Свода правил в общежитии исправительного учреждения особого режима предусмотрены комната воспитательной работы, групповой психологической работы с осужденными, кабинет для индивидуальной психологической работы.

Довод об отсутствии в отряде в спорный период времени комната воспитательной и психологической работы, комнаты быта и гардеробной нашел свое частичное подтверждение.

Как следует из справки начальника отряда ОВРсО ФКУ ИК-24, в отряде № 3 имеется комната воспитательной работы (является комнатой отдыха), в которой предусмотрен просмотр телепередач, имеется также комната для приема пищи, в которой находятся стеллажи для хранения продуктов, а также имеется кладовая (комната быта, гардеробная).

Однако, суд полагает, что само по себе отсутствие лишь некоторых помещений в общежитиях отрядов не может повлечь за собой вывод о том, что данное обстоятельство повлекло за собой умаление нематериальных благ истца.

Сведений о том, что отсутствие помещений, каким-либо образом повлияло на нарушение прав административного истца, материалы дела не содержат и административным истцом в обоснование этого не приведено, в связи с чем оснований для взыскания компенсации по данному основанию не имеется.

Довод административного истца о маленьком помещении для приема пищи не может свидетельствовать о систематическом нарушении права административного истца на прием пищи, поскольку доказательств того, что в указанном помещении ежедневно принимает пищу, весь отряд одновременно в материалах дела не имеется.

Следует также отметить, что завтрак, обед и ужин согласно распорядку дня осужденных осуществляется в столовой ФКУ ИК-24. Указанное помещение является дополнительным местом для приема пищи, где осужденные вне установленных распорядком дня приемов пищи (завтрак, обед и ужин) могут дополнительно принять пищу из личных запасов продуктов питания. Нарушений организации питания осужденных, в том числе в столовой отряда, надзорными органами не выявлялись.

Доводы ФИО1 о том, что имеются нарушения санитарно-эпидемиологического состояния отряда, в ходе рассмотрения дела также не подтвердились.

Согласно представленным административным ответчиком справкам, санитарное оборудование отряда удовлетворительное. Ежегодно проводятся плановые косметические и текущие ремонты. Наличие плесени и грибка в секции № 1 отряда № 3 в спорный период времени также не было зафиксировано, как в представлениях специализированного прокурора, так и в актах проверок филиала ЦГСЭК ФКУЗ МСЧ-11 за периоды с .... по .... годы.

Проверяя доводы административного истца в части нарушений условий труда суд приходит к следующему.

В силу ч. 3 ст. 101 УИК РФ администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

В соответствии с ч. 1, абз. 11 ч. 2 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно п. 1 ст. 104 УИК РФ каждый осужденный имеет право на охрану труда и здоровья.

В соответствии с ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Пунктом 19.3.5 Свода правил установлено, что в помещениях зданий ИУ в зависимости от их назначения следует предусматривать приточно-вытяжную вентиляцию с механическим и естественным побуждением.

Судом установлено, что ФИО1 с <...> г. по <...> г. осуществлял трудовую деятельность в исправительном учреждении в должности .... швейного производства ЦТАО.

Как следует из пояснений административного истца на швейном производстве имеется четыре цеха. Всего на производстве трудоустроено 115 осужденных (83 человека в первую смену, 32 человека во вторую смену). Вентиляция в цеху естественная. В санузле швейного цеха имеется 5 раковин и 3 чаши «генуя».

Учитывая изложенное, суд полагает, что довод административного истца в части отсутствия приточно-вытяжной вентиляции с механическим побуждением нашел свое подтверждение, что свидетельствует о существенном нарушении условий труда административного истца. Факт отсутствия приточно-вытяжной вентиляции в производственном помещении также подтверждается актом проверки МСЧ-11 ФСИН от <...> г., согласно которому установлено, что в помещениях швейного цеха механическая система вентиляции отсутствует.

При этом доводы административного ответчика о наличии в производственном помещении естественной вентиляции, путем открытия окон и дверей, не свидетельствует о соответствии положениям п. 19.3.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исправительной системы. Правила проектирования (в двух частях)», утвержденного Приказом Минстроя от 20.10.2017 № 1454/пр, согласно которому в помещениях зданий ИУ в зависимости от их назначения помимо приточно-вытяжной вентиляции с естественным побуждением, также следует предусматривать приточно-вытяжную вентиляцию с механическим побуждением.

Доводы административного истца в части недостаточности сантехнического оборудования в цеху также нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Между тем, учитывая приведенное количество санитарного оборудования и количества, работающих посменно осужденных, суд полагает, что отклонения от требований Свода правил не могут быть признаны существенными и не могут свидетельствовать о жестоких и бесчеловечных условий труда ФИО1, поскольку его право на отправление естественной нужды не нарушалось, а потому оснований для присуждения компенсации в этой части не имеется.

По делу сторонами не оспаривается отсутствие горячего водоснабжения в помещениях исправительного учреждения до <...> г..

Из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20.10.2017 № 1454/пр, следует, что здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Пункт 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», утвержденных постановлением Главного государственного врача РФ от 10.06.2010 № 64, предусматривает в жилых зданиях хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение.

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены также Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от 02.06.2003 № 130-ДСП, которая впоследствии была признана утратившей силу приказом Минюста России от 22.10.2018 № 217-дсп. Согласно п. 1.1 данной Инструкции ее положения должны были соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.

Обеспечение горячим водоснабжением являлось и является обязательным.

Иное применение закона ставит в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия Свода правил, по сравнению с теми, кто отбывает наказание в исправительных учреждениях, введенных в эксплуатацию после 2003 года.

Вступившим в законную силу решением Ухтинского городского суда Республики Коми по делу № .... от <...> г. на ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми с учетом апелляционного определения Верховного Суда Республики Коми от <...> г. возложена обязанность обеспечить горячим водоснабжением помещения всех общежитий для проживания осужденных, карантинов, ПКТ ОСУОН, всех камер ШИЗО, ОК исправительного учреждения, где установлены санитарные приборы (умывальники, раковины, мойки, ванны, душевые, сетки) горячим водоснабжением. Определением суда от <...> г. на исполнение решения суда предоставлена отсрочка до <...> г.. Решение суда исполнено <...> г..

Доказательств того, что подводку горячей воды невозможно было осуществить в спорный период времени по обстоятельствам, не зависящим от исправительной колонии, не представлено.

Таким образом, довод административного истца о нарушении его прав со ссылкой на отсутствие горячего водоснабжения до <...> г. нашел свое подтверждение.

В то же время суд принимает во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенное нарушение и улучшающие положение лишенных свобод лиц.

Как следует из пояснений административного ответчика ФКУ ИК-24, отсутствие горячего водоснабжения компенсируется наличием горячего водоснабжения в банно-прачечном комплексе учреждения, и помывкой осужденных в БПК учреждения 2 раза в неделю. Ограничения по помывке в бане отсутствуют, доказательств обратного административным истцом не представлено.

Между тем, не смотря на принимаемые со стороны исправительного учреждения компенсационные меры по отношению к лицам, отбывающим наказание, доводы административного истца о ненадлежащих условиях содержания в исправительном учреждении, подтвердились в части нарушения норм жилой площади в сентябре 2018 года, отсутствия приточно-вытяжной вентиляции с механическим побуждением в производственном помещении с <...> г. по <...> г., а также горячего водоснабжения в санитарных узлах до <...> г..

Подобные нарушения являются отклонением от действующих санитарных норм и материально-бытовых правил. Данные нарушения подлежат денежной компенсации, поскольку права административного истца были ограничены в большей степени, чем предусмотрено действующим законодательством.

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд в соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принимает во внимание объем и характер причиненных административному истцу страданий, длительность периода, в течение которого в отношении административного истца допускались нарушения, требования разумности и справедливости.

Учитывая период содержания ФИО1. в ФКУ ИК-24 в ненадлежащих условиях с <...> г. по <...> г., за исключением периода нахождения в ФКЛПУБ -18, т.е. 4 года 4 месяца, характер нарушений, обстоятельства, при которых они допущены, их последствия для административного истца, который претерпевал неудобства, данные о личности административного истца, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу ФИО1 денежную компенсацию за ненадлежащие условия содержания в размере .... руб.

Требования о взыскании денежной компенсации за ненадлежащие условия содержания в соответствии с п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ подлежат удовлетворению за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступает главный распорядитель по ведомственной принадлежности – Федеральная служба исполнения наказаний России.

По правилам ч. 7 ст. 227.1 КАС РФ решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ, суд

решил:

Административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконными действия (бездействие) федерального казенного учреждения Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, выразившиеся в ненадлежащих условиях содержания ФИО1.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере .... рублей.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО1 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний отказать.

Решение в части взыскания денежной компенсации подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 20.12.2022.

Судья С.С. Логинов

УИД: 11RS0005-01-2022-005415-94