Апелляционное определение по делу № 33-3519/2023 от 18.07.2023

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0022-01-2022-006562-05 33-3519/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 18 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Фурмановой Л.Г.

судей Тертышниковой С.Ф., Киреева А.Б.

при секретаре Елисеевой Ю.В.

с участием прокурора Кирилловой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ГАП, к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов

по апелляционным жалобам ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ГАП, ФИО2

на решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 31 марта 2023 г.

Заслушав доклад судьи Тертышниковой С.Ф., объяснения представителя ФИО1 ФИО3, поддержавшего приведенные доводы в апелляционной жалобе истца, и, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы стороны ответчика, ФИО2 и ее представителей ФИО4, ФИО5, поддержавших доводы жалобы стороны ответчика, и возражавших против удовлетворения жалобы истицы, заключение прокурора Кирилловой М.А., считавшей решение суда законным и обоснованным, а жалобы-не подлежащими удовлетворению, судебная коллегия

установила:

ФИО1 в интересах несовершеннолетней ГАП. обратилась в суд с иском, с учетом уточнения исковых требований просила взыскать с ФИО2 в пользу малолетней дочери ГАП. компенсацию морального вреда, причиненного в результате гибели в ДТП ее отца ФИО6 в сумме 1 500 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб., расходы по оплате услуг нотариуса в размере 1850 руб.

В обоснование иска указала, что ФИО2 является собственником транспортного средства ГАЗ 2752 с государственным регистрационным номером №, который использовался ею для осуществления предпринимательской деятельности, связанной с организацией и проведением ритуальных услуг.

К управлению указанным транспортным средством привлекались работники, в том числе ФИО7, находившийся с начала 2021 года в фактических трудовых отношениях с ИП ФИО2

24.09.2021 около 09 час. 00 мин. ФИО7, управляя с ведома, по поручению и в интересах ИП ФИО2 автомобилем ГАЗ 2752 с государственным регистрационным номером №, в районе д. <адрес>, в нарушение п.п. 1.3-1.5, 1, 2.1.2, 9.1,9.9,10.1,10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, допустил выезд на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем 6712ST Scania P340LB6X2HNA с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО8

В результате ДТП, пассажир автомобиля ГАЗ 2752 ФИО6 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия.

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода от 23.05.2022, ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами, на 3 года.

В связи с гибелью потерпевшего его дочери ГАП. причинены нравственные страдания, связанные с невосполнимой утратой отца. Поскольку ФИО2 в 27.12.2022 прекращена деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, просила взыскать денежные средства с ФИО2, а не ИП ФИО2, как было заявлено первоначально.

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 31.03.2023 исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ГАП., удовлетворены частично.

С ФИО2 в пользу несовершеннолетней ГАП., в интересах которой действует ФИО1, взыскана компенсация морального вреда, в размере 600 000 руб.

С ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы расходы по оплате услуг нотариуса в размере 1 850 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Также с ФИО2 взыскана государственная пошлина в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней, ФИО2 просит отменить решение суда, принять новое, которым отказать в удовлетворении исковых требований.

ФИО1 в апелляционной жалобе просит изменить решение суда, принять новое об удовлетворении ее требований в полном объеме.

В судебное заседание апелляционной инстанции не явились ФИО1 (извещена смс-уведомлением 20.06.2023, согласие л.д.24 Т.1, обеспечила явку в судебное заседание своего представителя ФИО3), ФИО7 (извещен телефонограммой 10.07.2023), будучи извещенными надлежащим образом о месте и времени слушания дела, об уважительности причин неявки не сообщали и об отложении слушания дела не просили, что в силу ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации дает основания к рассмотрению дела в их отсутствие.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда, проверив материалы дела по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации, обсудив содержащиеся в апелляционной жалобе доводы, признает решение суда законным и обоснованным, а жалобы не подлежащими удовлетворению.

Подробно исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, получившим в обжалуемом судебном постановлении надлежащую правовую оценку с позиции ст. 67 ГПК РФ, проанализировав положения ст. ст. 1064, 1079, 1068, 151,1100, 1101 ГК РФ, с учетом преюдиции обстоятельств, установленных приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода от 23.05.2022, которым ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о возложении обязанности по возмещению морального вреда дочери погибшего в дорожно-транспортном происшествии ФИО6 ГАП., на владельца источника повышенной опасности – ФИО2, работниками которой являлись как ФИО7, так и ФИО6

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции, а доводы, изложенные в апелляционных жалобах, признает неубедительными по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

На основании абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

При этом юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено: "Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации)".

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя - как владельца источника повышенной опасности - в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела 24.09.2021 в 9 часов ФИО7 управлял технически исправным автомобилем ГАЗ 2752 г/н №, принадлежащим ФИО2, и в нарушение п.п. 2.1, 2.1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), требующих от водителя при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями, перевозил пассажира ФИО6, который не был пристегнут ремнем безопасности, следовал по <адрес> со стороны <адрес> г. Белгорода.

Проезжая в указанное время участок дороги в районе дома <адрес> г. Белгорода, ФИО7 в нарушение п. 10.1 абз.1, п.10.2 ПДД РФ, требующих от водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения Правил, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, а в населённых пунктах, разрешающих движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, вел автомобиль со скоростью не менее 60,4 км/ч, не учитывая при этом особенности и состояние управляемого им автомобиля – тип транспортного средства – фургон – которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения Правил. В результате чего ФИО7 во время движения не справился с управлением своего автомобиля и, в нарушение п. 9.9 Правил, запрещающего движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожках, в нарушение требований горизонтальной дорожной разметки «1.2» Приложения к Правилам, обозначающей край проезжей части, выехал на разделительную полосу проезжей части <адрес>, обозначенную горизонтальной дорожной разметкой «1.2» Приложения к Правилам, и в нарушение п.п. 1.4, 9.1 (1) Правил, согласно которым на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств, а на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разделительной полосой, выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где в нарушение п.1.3, п.1.5 абз.1 Правил, требующих от участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, знаков, действующих в пределах предоставленных им прав, а также должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, создал опасность для движения пассажиру своего автомобиля – ФИО6, находящемуся на переднем пассажирском сидении, совершил столкновение с автомобилем 6712 ST SCANIA P340LB6X2HNA, г/н №, под управлением водителя ФИО8, следовавшего по средней полосе движения встречного направления, то есть по <адрес> г. Белгорода.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир ФИО6 получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; смерть ФИО6 наступила на месте ДТП от тяжелой сочетанной травмы <данные изъяты>.

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода от 23.05.2022, постановленным в особом порядке, ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

Из свидетельства о смерти № следует, что ФИО6 умер ДД.ММ.ГГГГ

Согласно свидетельству о рождении № ФИО6 являлся отцом ГАП, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Брак, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО1, расторгнут ДД.ММ.ГГГГ на основании решения мирового судьи судебного участка № 1 Западного округа г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ.

Транспортное средство ГАЗ 2752 г/н № принадлежит ФИО2, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства и не отрицалось ответчиком в судебном заседании.

ФИО2 с 18.08.2004 по 27.12.2022 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом ее деятельности являлась организация похорон и представление связанных с ними услуг, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Какие-либо письменные договоры (трудовой, гражданско-правовой на выполнение работ либо оказание услуг) между ИП ФИО2 и ФИО7 не были заключены.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, в том числе объяснения ФИО7, ФИО2, данные ими как в ходе расследования уголовного дела по обвинению ФИО7 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, так и в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, пояснения свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, дав им подробную оценку по правилам ст. 67 ГПК Российской Федерации, приняв во внимание то, что до подачи истцом заявления в суд ФИО2 не отрицался тот факт, что автомобиль ГАЗ 2752 г/н № использовался в целях предпринимательской деятельности, что она привлекала для выполнения работ ФИО7 и ФИО6, которым она доверяла управление своим автомобилем, а также то, что они сами договаривались, кто и когда будет им управлять в ходе выполнения работ в ее интересах, суд пришел к обоснованному выводу, что ФИО7 и ФИО6 были фактически допущены ИП ФИО2 к работе по осуществлению ритуальных услуг, в том числе и к управлению вышеуказанным транспортным средством.

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен, в связи с чем доводы в апелляционной жалобе стороны ответчика об отсутствии трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО15 судебной коллегией состоятельными признаны быть не могут.

Поскольку при разрешении спора судом первой инстанции установлено, что управлявший в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем «ГАЗ 2752» с государственным регистрационным номером № ФИО7 состоял в фактических трудовых отношениях с владельцем этого транспортного средства – ИП ФИО2, то компенсация морального вреда в пользу дочери погибшего ФИО6 ГАП. с учетом подлежащих применению норм материального права (статьи 1068, 1079, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) подлежала взысканию с владельца источника повышенной опасности – ФИО2, а не с водителя ФИО7, управлявшего источником повышенной опасности в связи с трудовыми отношениями с его владельцем, вопреки доводам автора апелляционной жалобы стороны ответчика.

Неубедительными являются доводы в апелляционной жалобе ФИО2 о противоправном завладении ФИО15 автомобилем, что по ее мнению, исключат ответственность по возмещению морального вреда истице.

Данные доводы приводились в суде первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой не согласиться у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

В ходе предварительного следствия по уголовному делу по обвинению ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, об угоне (неправомерном завладении) последним данным автомобилем ФИО2 не заявляла, наоборот, поясняя, что доверяла ФИО7 управление им безо всяких сомнений, предоставляла для выполнения работ. В полицию с соответствующим заявлением ФИО2 обратилась 15.12.2022, то есть на следующий день после проведения Свердловским районным судом г. Белгорода подготовки к судебному разбирательству по настоящему гражданскому делу.

Из ОП-2 УМВД России по г. Белгороду судом истребован материал проверки КУСП № 31148/5620 по заявлению ФИО2 о неправомерном завладении ФИО7 ее автомобилем. По результатам проведенной проверки постановлением старшего УУП ОП-2 УМВД России по г. Белгороду от 02.03.2023 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ, на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УК РФ (за отсутствием состава преступления).

С учетом приведенных обстоятельств, а также доказательств, имеющихся в деле, оснований полагать, что автомобиль выбыл из владения собственника ФИО2 в результате противоправных действий ФИО7, не усматривается.

Представленная в материалы дела доверенность, выданная ФИО2 ФИО6, согласно которой она доверила последнему автомобиль ГАЗ г/н № для личного пользования без права передачи кому-либо без ее согласия, противоречит вышеуказанным письменным доказательствам: протоколам допроса ФИО7, ФИО13, ФИО2, и не может быть признана доказательством факта выбытия автомобиля из владения ответчика противоправно. Представленная ФИО2 детализация услуг связи ПАО «Вымпелком», согласно которой, как указывается ответчиком, ФИО7 23.09.2021 не звонил ей и не спрашивал разрешения забрать автомобиль у ФИО6, также не свидетельствует о противоправных действиях ФИО7, поскольку исходя из установленного порядка выполнения работ ФИО7 и ФИО6 в интересах ФИО2, последняя допускала возможность управления автомобилем обоими лицами, доверяла им самим определять, кто будет управлять автомобилем.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств суд пришел к правомерному выводу о том, что ФИО2 является надлежащим ответчиком, поскольку именно ей принадлежал автомобиль ГАЗ 2752 № №, который использовался ФИО7, являвшимся применительно к положениям ст. 1068 ГК РФ работником ИП ФИО2, в ее интересе и по ее поручению.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что такой порядок работы на вышеуказанном автомобиле свидетельствует о ненадлежащей организации работы и обеспечения безопасных условий труда работодателем (ФИО2) как для ФИО7, так и для ФИО6

Доводы в жалобе стороны ответчика о нарушении судом процессуальных норм права ввиду непривлечения других родственников погибшего ФИО16 к участию в деле не убедительны, поскольку препятствий для их самостоятельного обращения в суд не имеется.

Доводы в жалобе ФИО2 о необходимости привлечения при рассмотрении дела солидарного ответчика – водителя автомобиля 6712 ST SCANIA с государственным регистрационным знаком №, в чем автор жалобы усматривает злоупотребление правом истцом, не состоятельны.

В силу п. 3 ст. 1079 ГК Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК Российской Федерации.

Пунктом 1 ст. 322 ГК Российской Федерации определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (п.п. 1п.п. 1 и 2 ст. 323 ГК Российской Федерации).

Правильно применив приведенные нормы права, суд пришел к обоснованному выводу о возложении обязанности на одного из солидарных должников – ответчика по делу, обязанность по возмещению причиненного истице морального вреда.

В силу приведенных норм права истцу принадлежит право самостоятельного выбора предъявления требования по солидарному обязательству к солидарным должникам одновременно либо к одному из них в отдельности, в связи с чем предъявление иска лишь к одному из должников не свидетельствует о злоупотреблении правом со о стороны истца по смыслу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы в апелляционной жалобе стороны истца о заниженном размере, и в апелляционной жалобе стороны ответчика о завышенном размере определенной к взысканию компенсации морального вреда не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в ст.1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности; также при определении размера компенсации вреда суд должен учитывать требования разумности и справедливости (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года № 1842-О).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение. Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

В связи с безвременным уходом отца из жизни несовершеннолетней ГАП. ей причинены нравственные страдания. Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, свидетельствующим о пережитых нравственных страданиях, влекущих состояние эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам. Наибольшие нравственные страдания причиняет внезапный трагический уход родного человека.

В рассматриваемом случае факт причинения несовершеннолетней ГАП морального вреда очевиден. ФИО1 пояснила, что дочь тяжело перенесла утрату отца, к которому была эмоционально привязана. Оснований не доверять пояснениям ФИО1 у суда не имеется.

Вместе с тем, заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 1500000 рублей суд счел явно завышенным и определил его равным 600 000 руб., приняв во внимание как вышеуказанные обстоятельства, так и материальное положение ответчика, а также исходя из требований разумности и справедливости.

Вопреки доводам жалобы, материальное положение ответчика является одним из юридически значимых обстоятельств при рассмотрении дел данной категории, на что Верховным Судом РФ обращено внимание в пункте 29 постановления Пленума от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", согласно которому разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на <данные изъяты> или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

С учетом приведенных положений, суд учел индивидуальные особенности истца, ее малолетний возраст, привязанность к отцу, утрату близкого человека, что несомненно причинило ей глубокие нравственные страдания.

Вместе с тем, суд учел также имущественное положения ответчицы.

В подтверждение материального положения ФИО2 представлены документы, свидетельствующие о том, что она осуществляет уход за своей нетрудоспособной матерью ФИО17, являющейся инвалидом <данные изъяты>. Кроме того, ФИО2 прекращена деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. Относительно имеющегося в собственности имущества ответчик пояснила, что имеет земельный участок в <адрес>, где находится недостроенный жилой дом, а также 1/3 права собственности на квартиру, расположенную в г. Белгороде, автомобиль «Ситроен» и поврежденный автомобиль ГАЗель. С учетом изложенного, судом присуждена к возмещению компенсация морального вреда, равная 600 000 руб., отвечающая требованиям разумности и справедливости.

Таким образом, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и требованиям закона. Нормы материального права судом истолкованы и применены верно, и приведены в решении суда. Поэтому доводы жалобы нельзя признать состоятельными.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы и выводы суда первой инстанции, основаны на иной оценке обстоятельств дела, в связи с чем не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 31 марта 2023 г. по делу по иску ФИО1 (паспорт №), действующей в интересах несовершеннолетней ГАП (паспорт №) к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ГАП., ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Свердловский районный суд г. Белгорода.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.07.2023

Председательствующий

Судьи