РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 июля 2022 года г.Самара

Октябрьский районный суд г.Самары в составе:

председательствующего судьи Федоровой И.А.,

при секретаре судебного заседания Ахметзяновой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1022/22 по иску ФИО1 к МВД России, ГУ МВД России по Самарской области, Министерству финансов РФ в лице УФК по Самарской области, третьим лицам о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что 20 апреля 2020 года согласно постановлению Кировского районного суда г. Самара он был задержан и взят под стражу, и доставлен в ИВС УМВД России по г. Самара по адресу ул. Куйбышева, 42. В указанном ИВС истец содержался с 20 апреля 2020 года до 07 июля 2020 года, после чего он был переведен в ФКУ СИ-1 г. Самара. Срок содержания его с 20 апреля 2020 года до 07 июля 2020 года в ИВС являлся незаконным, поскольку содержание в ИВС граждан не должно превышать 10 (десять) суток, содержание в ИВС более 10 (десяти) суток, является грубейшим нарушением требований Федерального Закона " О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых, в совершении преступлений" допущенным сотрудниками ИВС УМВД России по г. Самаре при содержании истца в изоляторе временного содержания. Данное обстоятельство нашло свое подтверждение в ходе прокурорской проверки и четко отражено в ответе заместителя прокурора г. Самара С.В. Аксенова от 04.09.2020 №201-465 ж -220360002/Ои811-20. Само допущенное нарушение при содержании истца в ИВС в течении 78 суток повлекло ряд других нарушений, выразившихся в причинении истцу морального вреда, непосредственно в следующем: 18 мая 2020 года в отношении истца был вынесен приговор Кировским районным судом г. Самара в виде 3 лет лишения свободы, в ИК строгого режима. Приговор вступил в законную силу 29 мая 2020 года, который подлежал немедленному исполнению. ФИО1 обязаны были в кратчайшие сроки после получения уведомления о вступлении приговора в законную силу направить в исправительную колонию для дальнейшего отбывания наказания, чего сделано не было. Приговор Кировского районного суда от 29.05.2020 года был направлен в ИВС, где содержался истец 25.08.2020, что подтверждается письмом Кировского районного суда г. Самара от 25.08.2020 № 1-167/2020. В нарушение ряда статей УПК РФ истца продолжали содержать в ИВС, с нарушением его прав. Условия содержания в ИВС существенно отличаются от условий содержания в СИЗО, и уж тем более, от условий отбывания наказаний в ИК. Вступивший в законную силу в отношении истца приговор давал ему право на свидание с его родными и близкими, как на краткосрочное так и на длительное. В том числе и право на телефонные звонки. Все это в ИВС никак не предусмотрено. Находясь в ИВС ФИО1 был вынужден посещать душ только раз 10 (десять) дней, а то и раз в две недели. Условия для стирки вещей полностью и целиком отсутствовали, можно было лишь постирать нижнее белье и то только при посещении душевой. Для стирки других вещей условия не были предусмотрены, не было соответствующего инвентаря, да и времени. Более того, горячая вода подавалась с водонагревателя рассчитанного 50 литров воды. В самой же камере горячая вода не была предусмотрена. Также в камерах ИВС не было электророзеток, соответственно вскипятить воды, чтобы заварить и попить чай не являлось возможным. Кипяченую воду выдавали три раза в день во время еды и то лишь в пределах 60 градусов, в которой чай просто не заваливался. Также ФИО1 не мог подстричься и нормально побриться, в силу все тех же непредусмотренных условий. В том числе, даже несмотря на то, что в ИВС по распорядку дня была положена прогулка на открытом воздухе, за весь период его нахождения в ИВС, он ни разу не был выведен на прогулку, хотя истец регулярно об этом просил. На момент содержания в ИВС истец имел уже ряд тяжких хронических заболеваний, включая ВИЧ-инфекцию с 2014г. В соответствии с чем ему требовалось постоянное врачебное и медицинское наблюдение, включая оказание и предоставление медицинской помощи в соответствии с показаниями. Требовалось прием в регулярном порядке ВААРТ-терапии, и соответствующее диетическое питание. Ни того ни другого истцу в ИВС не могли предоставить в виду полного отсутствия всего, в том числе и условий.

Из медицинских работников в ИВС являлся лишь один только фельдшер, который не мог истцу оказать соответствующей специализированной медицинской помощи. В ИВС истец поступил с неврологической травмой левой руки в верхней части. Травма сопровождалась постоянной острой болью на протяжении всего времени его содержания в ИВС. В связи с чем, истцу требовалось соответствующее медицинское специализированное обследование и лечение. Однако из всего должного, как указывает истец, лишь давались фельдшером ИВС дешевые обезболивающие медицинские препараты, которые ему не помогали. Несколько раз ФИО1 вызывалась скорая медицинская помощь, которая хотела увезти его в больницу. Но сотрудники ИВС всячески воспрепятствовали этому, так как им не хотелось находиться с ним в стационаре. В стационар закрытого типа истца так - же сотрудники ИВС отказывались направлять, поясняя тем, что стационары закрытых типов относятся к ведомству ФСИН России, а истец находился в ИВС подведомственному к УМВД России. В следственный изолятор для направления истца в исправительное учреждение, где имелись все вышеупомянутые условия по содержанию и медицинскому обеспечению, включая питание соответствующих норм и материально-бытового обеспечения, меня не отправляли с ИВС. Таким образом, вследствие нарушения срока моего содержания в ИВС истцу были причинены физические и нравственные страдания. Тем самым причинён моральный вред.

На основании изложенного просит суд, взыскать с Министерства финансов РФ в лице УФК по Самарской области компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., ГУ МВД России по Самарской области компенсации морального вреда в размере 250 000 руб.

Протокольными определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены УМВД России по г.Самаре, прокуратура г.Самары, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Самарской области.

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил удовлетворить.

Представитель третьего лица У МВД России по г. Самаре ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель Прокуратуры Самарской области Горлов А.Е., действующий на основании доверенности, в судебном заседании полагал, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению, с учетом принципа разумности и справедливости.

Представитель ответчиков МВД России, ГУ МВД России по Самарской области о дате и времени судебного заседания извещался надлежащим образом, согласно телефонограмме, представленной до начала судебного заседания, просил отложить судебное заседание, в виду занятости в ином судебном процессе, однако, каких-либо документов, подтверждающих указанное обстоятельство, суду не представил.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Самарской области в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, ранее представил отзыв на иск, в котором просил отказать в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов РФ в лице УФК по Самарской области как к ненадлежащему ответчику.

Остальные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

Выслушав мнение сторон, заключения представителя Прокуратуры Самарской области, изучив материалы дела, суд приходит к выводу о том, что иск ФИО3 подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В ст. 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Судом установлено, что 20.04.2020 на основании постановления Кировского районного суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, вынесенного Кировским районным судом г.Самары 04.03.2020 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, ФИО1 поступил в ИВС УМВД России по г. Самара.

Приговором Кировского районного суда г. Самары от 18.05.2020 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, и ему назначено наказание с применением ч.3 ст.68 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года, с отбыванием наказания исправительной колонии строгого режима.

Копия указанного приговора от 18.05.2020 в отношении ФИО1 была направлена в ИВС УМВД России по г.Самаре 29.05.2020 для исполнения.

Как следует из материалов дела, ФИО1 содержался в ИВС УМВД России по г. Самара в период с 20.04.2020 по 07.07.2020.

08.07.2020 ФИО1 обратился к прокурору г. Самары с жалобой на действия должностных лиц ИВС У МВД России по г. Самаре, выразившихся в незаконном содержании истца в ИВС У МВД России по г. Самаре более 10 суток и по иным вопросам.

Согласно ответу на обращение заместителя прокурора города младшего советника юстиции Аксенова С.В. за №201-465ж-2 20/20360002/Он811-20 прокуратурой города в рамках осуществления надзора за исполнением законов при содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений выявлены нарушения требований Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», допущенные сотрудниками У МВД России по г. Самаре при содержании лиц в ИВС УМВД России по г. Самаре, выразившиеся в нарушении сроков содержания лиц, в том числе ФИО1, в изоляторе временного содержания.

В связи с выявленными нарушениями прокуратурой города начальнику У МВД России по г. Самаре вынесено представление, которое рассмотрено и удовлетворено, должностные лица У МВД России по г. Самаре, допустившие нарушения, привлечены к дисциплинарной ответственности.

Указанные обстоятельства находят свое подтверждение в протоколе совещания при заместителе начальника полиции (по охране общественного порядка) У МВД России по г. Самаре от 28.07.2020 №60.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон N 103-ФЗ).

В соответствии со ст. 4 указанного Федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 13 того же Федерального закона подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца.

Данное ограничение сроков обусловлено соблюдением прав и законных интересов лиц, содержащихся под стражей.

Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета (статьи 7 и 9 Федерального закона N 130-ФЗ).

Согласно ч. 1 ст. 15 названного закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (ст. 23 Федерального закона N 103-ФЗ).

В силу ч. 1 ст. 227.1 названного Кодекса лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), с решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (ст. 46 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, суд находит достоверными доводы истца и полагает, что действия должностных лиц органов внутренних дел, выразившимся в непрерывном содержании ФИО1 в ИВС У МВД России по г. Самаре свыше десяти дней не соответствуют требованиям ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ.Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Обязательным условием возмещения вреда на основании ст. 1069 ГК РФ является вина должностного лица, ответственного за причинение вреда.

В соответствии с пп. 12.1 п. 1 Бюджетного Кодекса РФ от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств ответственность несет главный распорядитель бюджетных средств.

В силу подп. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

На основании пп. 100 п. 11 Указа Президента РФ № 699 от 21.12.2016 г. «Об утверждении Положения о МВД РФ и Типового Положения о территориальном органе МВД РФ по субъекту РФ», МВД России осуществляет следующие полномочия: осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Таким образом, надлежащим ответчиком по заявленным истцом требованиям выступает МВД России.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Анализ вышеприведенных правовых норм позволяет прийти к выводу о том, что при виновном нарушении любых нематериальных благ гражданин имеет право на присуждение компенсации морального вреда.

Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Поскольку требования истца о компенсации морального вреда за незаконное содержание в ИВС У МВД России по г. Самаре основаны на нормах действующего законодательства, они подлежат удовлетворению.

Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная *** и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, разрешение такого вопроса не предполагает произвольного усмотрения суда.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных же обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип свободного усмотрения суда, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений.

Таким образом, суды освобождают потерпевшего от доказывания наличия морального вреда, обоснования заявленного размера компенсации морального вреда. Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий истца в результате незаконного содержания ФИО1 в ИВС У МВД России по г. Самаре свыше установленного законом срока (10 суток), учитывает его состояние здоровья, возможное ухудшение состояния здоровья (поскольку содержание в помещениях камерного типа ИВС значительно отличается от условий общего режима исправительного учреждения), тот факт, что истец является инвалидом 3 группы, что подтверждается справкой ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» от 25.10.2021 и имеет ряд хронических заболеваний.

Между тем, суд также учитывает справку УМВД России по г.Самаре, согласно которой ФИО1 поступил в ИВС 20.04.2020 в 21.10 на основании постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, вынесенного 04.03.2020 Кировским районным судом г.Самары по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ. При поступлении в ИВС в материалах дела ФИО1 имелось два медицинских заключения: № 549 от 20.04.2020 ГБУЗ СОКБ им.В.Д. Середавина с диагнозами: ***, наблюдение невролога, отсутствие заболеваний, включенных в перечень тяжких заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, № 550 от 20.04.2020 ГБУЗ СОКБ им. В.Д.Середавина с диагнозами: ***, на момент осмотра острой патологической травматологии нет, в экстренной госпитализации не нуждается. 20 и 22.04.2020 при доставлении ФИО1 в Самарский областной наркологический диспансер ФИО1 дважды отказался от медицинского освидетельствования. 22.04.2020 был доставлен в СОКЦ «Спид-Центр» для проведения консультации врачом-инфекционистом, по результатам которой вынесено заключение: «на диспансерном учете не состоит». ***. 22.04.2020 при этапировании ФИО1 в СИЗО-1 отказано в приеме на основании инородных тел правого легкого, необходимости проведения консультации врача- торакального хирурга, а также на основании контакта с ФИО4, у которого имелась температура 37,1, установлен карантин 20 дней до 12.05.2020. 24.04.2020 ФИО1 доставлен в СОКБ им.Середавина для проведения консультации у торакального хирурга, который установил диагноз: ***, отсутствие заболеваний, включенных в перечень тяжких заболеваний, препятствующих содержанию под стражей. 28.04.2020 ФИО1 доставлен в ГБ № 2 им.Семашко ко врачу-травматологу, который установил диагноз: ***. 11.06.2020 в приеме СИЗО-1 ФИО1 было отказано в связи с необходимостью проведения консультации травматолога, невропатолога. 19.06.2020 ФИО1 доставлен в ГБ № 2 им.Семашко для проведения комплексной врачебной комиссии, которая установила диагноз: данных за острую хирургическую и терапевтическую патологию нет. 26.06.2020 ФИО1 был направлен в ГБ № 1 им.Пирогова ко врачу-травматологу, который установил диагноз: данных за свежую костно-травматическую патологию не выявлено. Кроме того, была проведена консультация невролога, который установил диагноз: *** в экстренной госпитализации в неврологическое отделение не нуждается. За период содержания ФИО1 в изоляторе ему неоднократно вызывалась скорая помощь (05.05.2020, 12.05.2020, 20.05.2020), 21,22,23,24,27,28.04.2020, 06,07,08,12,13,15,19,21,27.05.2020 ФИО1 выводился к медицинскому работнику ИВС УМВД России по г.Самаре для оказания медицинской помощи. 07.07.2020 ФИО1 был этапирован конвоем ОБОиКПО Управления России по г.Самаре из ИВС в СИЗО-1.

Таким образом, учитывая все вышеизложенное, фактические обстоятельства причинения морального вреда, состояние здоровья истца, степень причиненных нравственных страданий, срок содержания в ИВС У МВД России по г. Самаре, требования разумности и справедливости соразмерной компенсацией морального вреда суд считает сумму в размере 70 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице МВД России (ИНН <***> ОГРН <***>) за счет казны РФ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Октябрьский районный суд г. Самары в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения, срок изготовления которого в течение 5 рабочих дней.

Судья И.А. Федорова

Мотивированное решение суда изготовлено 29.07.2022