Решение по делу № 2-338/2023 от 28.02.2023

Дело № 2-338/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 февраля2023года г.ФИО1

Давлекановский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Шаранова С.Ф.,

при секретаре Календаревой О.Д.,

с участием прокурора Валиахметовой Е.Р.,

представителя истца – адвоката Кузнецова А.Е.,

представителя третьего лица - СУ СК РФ по РБ ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, и взыскании судебных расходов,

Установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и взыскании судебных расходов, мотивируя тем, что:

ДД.ММ.ГГГГ следователем Чишминского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по РБ в отношении неустановленных сотрудников полиции было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного пп. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ истец был предъявлен для опознания одному из потерпевших. По мнению истца, с указанной даты он фактически приобрел статус лица, в отношении которого осуществлялось публичное уголовное преследование.

ДД.ММ.ГГГГ истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пп. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ и в тот де день было отобрано обязательство о явке.

ДД.ММ.ГГГГ настоящее уголовное дело было направлено с обвинительным заключением в Давлекановский районный суд РБ для рассмотрения по существу.

При принятии уголовного дела к производству Давлекановский районный суд РБ своим постановлением от ДД.ММ.ГГГГ избрал в отношении истца меру пресечения в виде подписки о невыезде.

В дальнейшем уголовное дело было предметом неоднократного рассмотрения в судами различных инстанций, по нему было поведено дополнительное расследование, состоялся обвинительный приговор, вступивший в законную силу и, впоследствии, отмененный судом кассационной инстанции, после чего настоящее уголовное дело было направлено на новое рассмотрение в Давлекановский районный суд Республики Башкортостан для нового рассмотрения по правилам первой инстанции.

ДД.ММ.ГГГГ приговором Давлекановского районного суда Республики Башкортостан истец по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного пп. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ был оправдан за отсутствием события преступления, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 и п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

За ФИО3 было признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ, включающую право на возмещение имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием.

ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании Давлекановского районного суда РБ апелляционное представление на приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ было возвращено государственному обвинителю, как поданное с пропуском процессуального срока, таким образом, ДД.ММ.ГГГГ оправдательный приговор суда первой инстанции вступил в законную силу.

По мнению истца, срок незаконного уголовного преследования следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ (предъявление истца для опознания) по ДД.ММ.ГГГГ (судебное заседание по восстановлению пропущенного срока на подачу апелляционного представления) который составил 10 лет 9 месяцев и 2 дня.

Истец, ссылаясь на положения норм международного права, Конституции Российской Федерации, главы 18 УПК РФ и на нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие вопросы возмещения морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, проводит в иске следующий расчет компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика.

За незаконное уголовное преследование, продолжавшееся с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг. (129 месяцев), которое повлекло причинение морального вреда в виде физических и нравственных страданий и переживаний, истец просит взыскать в денежном выражении за каждый месяц незаконного уголовного преследования один минимальный размер оплаты труда, установленный Федеральным законом от 19.06.2000 № 82-ФЗ (в ред. от 19.12.2022) «О минимальном размере оплаты труда», который на момент подачи в суд искового заявления составляет 16 242 рубля, в общей сумме 2095218 рублей (16242 х 129).

За нарушение требований ст. 6.1 УПК РФ, согласно которой уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок, истец, со ссылкой на положения Федерального закона от 30.04.2010 № 68-ФЗ (в ред. от 15.12.2022) «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» просит взыскать с ответчика денежную компенсацию за неоправданную длительность рассмотрения дела в размере 10000 рублей за каждый месяц уголовного судопроизводства, что составляет 1290000 рублей (10000 х 129).

Длительность нахождения под подпиской о невыезде и надлежащем поведении и применения к нему иных мер процессуального принуждения, по мнению истца, нарушило его конституционные права на свободу передвижения и выбора места жительства и причинило моральный вред. Так, ДД.ММ.ГГГГ к истцу была применена мера процессуального принуждения – обязательство о явке, которая была изменена судом на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с ДД.ММ.ГГГГ (5 месяцев и 20 дней).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, что составило 9 лет 6 месяцев и 25 дней (114 месяцев).

Истец полагает, что сумма компенсации морального вреда за длительность действия в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в денежном выражении следует исчислять из одного минимального размера оплаты труда, установленного Федеральным законом от 30.04.2010 № 68-ФЗ (в ред. от 15.12.2022) за каждый месяц, что составляет 1851588 рублей (16242 х 114).

Нарушение конституционных прав истца на охраняемую законом тайну переписки, телефонных переговоров и иных сообщений, которое имело место в период предварительного расследования, по мнению истца также повлекло причинение ему морального вреда.

Так, постановлением Давлекановского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ было удовлетворено ходатайство следователя о производстве выемки сведений о телефонных переговорах (соединениях) истца у мобильного оператора с указанием места нахождения абонента.

Следователем были получены указанные сведения за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением Советского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ было удовлетворено ходатайство следователя от ДД.ММ.ГГГГ о производстве контроля и записи телефонных и иных переговоров сроком на 29 суток.

Таким образом, сведения о телефонных переговорах (соединениях) истца с указанием местонахождения абонента и личные разговоры истца и его телефонные сообщения были предметом изучения органами предварительного расследования и суда в открытом судебном заседании, что повлекло, по мнению истца, причинение морального вреда, который он оценивает в размере 300000 рублей.

Истец полагает, что незаконное уголовное преследование повлияло на невозможность продвижения по службе в органах внутренних дел и на невозможность присвоения очередных специальных званий.

Кроме того, со ссылкой на приказы МВД России истец указывает, что в связи с привлечением его к уголовной ответственности он не был награжден ведомственными медалями «За отличие в службе» 1 и 2 степени, которые дают право на присвоение звания «Ветеран труда», с правом пользования соответствующими социальными гарантиями и льготами.

Полагает, что тем самым ему причинен моральный вред и нравственные страдания, а также причинен вред деловой репутации и доброму имени, который он оценивает в денежном выражении в 200000 рублей.

Истец полагает, что в результате незаконного уголовного преследования приговором Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с лишением права занимать должности в органах внутренних дел сроком на 3 года. На основании ст. 73 УК РФ основное наказание считать условным с испытательным сроком на 2 года.

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РБ приговор суда первой инстанции был изменен, истцу было смягчено наказание до 3 лет 3 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 3 года, испытательный срок сокращен до 1 года. В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные представления и жалобы – без удовлетворения.

На основании обвинительного приговора, вступившего в законную силу приказом начальника ОМВД России по Давлекановскому району от ДД.ММ.ГГГГ № истец был уволен со службы в органах внутренних дел по п. 7 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с осуждением сотрудника за преступление, без выплаты единовременного пособия.

По мнению истца, он утратил единственный источник дохода, в связи с чем не имел возможности в полной мере содержать семью, состоящую на тот момент из супруги и двоих малолетних детей, не мог трудоустроиться по специальности в виду ограничения приговором возможности поступления на службу в государственные органы, а также не мог трудоустроиться в коммерческие предприятия ввиду того, что их количество в месте проживания ограниченно и вакансии, соответствующие образованию и навыкам истца отсутствовали.

В связи с этим, истец был вынужден обратиться в службу занятости населения, где был зарегистрирован в качестве безработного, однако это не привело к трудоустройству.

После отмены судом кассационной инстанции апелляционного постановления и, впоследствии обвинительного приговора, истец обратился в Давлекановский районный суд РБ с иском о восстановлении на службе в ОВД.

Решением суда первой инстанции от ДД.ММ.ГГГГ истец был восстановлен на службе в прежней должности.

Апелляционным определением Верховного Суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения Шестым кассационным судом общей юрисдикции и Верховным Судом РФ решение суда первой инстанции было отменено, в удовлетворении требований истцу было отказано, в результате чего истец вновь был уволен со службы и лишен источника дохода.

Истец полагает, что незаконное осуждение нарушило его конституционные права, на свободное использование своих способностей и право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, лишило истца и его семью постоянного источника дохода и средств к существованию, повлекло невыносимые страдания и нравственные переживания, то есть причинило моральный вред, который он оценивает в 10000 рублей за каждый месяц нарушения его права на труд, что составило 3400000 рублей (за 34 месяца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Истец также полагает, что ему причинен моральный вред, подлежащий возмещению в связи с отбытием в полном объеме наказания, по обвинительному приговору, постановленному ДД.ММ.ГГГГ Альшеевским районным судом.

Кроме того, истец полагает, что даже после отмены незаконного обвинительного приговора он продолжал нести ограничения, установленные таким приговором, связанные невозможностью восстановления на службе в органах внутренних дел, так как по мнению судов, такое восстановление возможно только в случае признания за истцом права на реабилитацию.

Истец полагает, что находился в статусе осужденного, полностью отбыл назначенное наказание и нес ограничения, связанные с осуждением в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (32 месяца), что явилось причиной нравственных страданий, повлекло утрату социальных и служебных связей, невозможность совершенствовать профессиональное мастерство и, как следствие, значительную потерю профессиональных навыков.

Истец полагает, что размер компенсации морального вреда в денежном выражении подлежит исчислению в размере 10000 рублей за каждый месяц отбытия незаконного наказания и несения ограничений, связанных с незаконным осуждением, что составляет 3200000 рублей (10000 х 32).

Истец также полагает, что в ходе незаконного уголовного преследования нарушены его права на защиту чести, достоинства и деловой репутации, выразившиеся в том, что в 2012 и в 2019 годов в семи интернет-изданиях была опубликована информация о предъявлении обвинения сотрудникам ОМВД по Давлекановскому и Аургазинскому районов в совершении тяжкого преступления. После вынесения оправдательного приговора ни одно из изданий не опубликовало опровержение.

Кроме того, в нарушение требований ч. 1 ст. 136 УПК РФ прокурором не исполнена обязанность принести истцу извинения в письменной форме.

Данные обстоятельства, по мнению истца, нанесли непоправимый ущерб его чести, достоинству, доброму имени и деловой репутации, в связи с чем просит взыскать с ответчика денежную компенсацию в размере 300000 рублей.

Таким образом, истец просит взыскать с ответчика за счет казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда 12636806 рублей, а также 20000 рублей в возмещение расходов на оплату услуг представителя по рассмотрению настоящего иска.

Определением Давлекановского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ, при принятии дела к производству суда, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечено Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан.

Ответчик – Министерство финансов Российской Федерации, а также его представитель в лице Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан, уведомленные о дне, времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, письменного мнения по поводу предъявленного иска не выразили.

Согласно ч. 1 и ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ и ч.1 ст. 165.1 ГК РФ лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные органы и организации, являющиеся сторонами и другими участниками процесса, могут извещаться судом о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий лишь посредством размещения соответствующей информации в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в указанный вчасти третьейнастоящей статьи срок, если суд располагает доказательствами того, что указанные лица надлежащим образом извещены о времени и местепервогосудебного заседания. Такие лица, получившие первое судебное извещение по рассматриваемому делу, самостоятельно предпринимают меры по получению дальнейшей информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, указанные вабзаце первомнастоящей части, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия ими мер по получению информации о движении дела, если суд располагает сведениями о том, что данные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда меры по получению информации не могли быть приняты ими в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

Уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

В соответствии с п. 67 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение. Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

При таких обстоятельствах, в соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным, рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания надлежащим образом.

Представитель истца - адвокат Кузнецов А.Е. в судебном заседании требования истца поддержал по основаниям, указанным в иске, просил их удовлетворить в полном объеме. Кроме того, он показал, что троим участникам уголовного дела были принесены извинения от прокурора. Возможно такие извинения разосланы всем. Полагает, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и осуждения, более чем длительное время, его доверитель претерпевал моральные и физические страдания. Было проведено 26 следственных действий, 156 судебных заседаний по первой инстанции, 12 - в судебном заседании апелляционной инстанции, 1 судебное заседание кассационной инстанции и 1 судебное заседание в Четвёртом апелляционном суде общей юрисдикции. На это также требовались затраты. Поскольку было уголовное преследование, пострадало физическое здоровье истца. Также он находился на стационарном лечении. Ему в настоящее время рекомендована реабилитация на основании и в условиях прохождения реабилитации участников Специальной Военной Операции. Просит взыскать сумму по каждому нарушению прав истца в полном объеме. Кроме того, он просил взыскать судебные расходы, которые состоят из: изучения уголовного дела по каждому тому, консультация, подготовка иска, участие в суде. Кроме того, он поддержал мнение прокурора Валиахметовой Е.Р. о необходимости учесть все обстоятельства и доводы, которые были указаны в исковом заявлении по данному делу, и вынести законное, обоснованное решение, с учетом принципов разумности и справедливости. Уголовное преследование ФИО3 занимало большое количество времени. Закон и Конституционный суд Российской Федерации устанавливают разумный срок уголовного судопроизводства в 4 года, который был превышен более чем в два с половиной раза. Вопреки доводам представителя следственного комитета, что в отношении его доверителя не было избрано мер пресечения, которые ограничивают свободу, пояснил, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении накладывает определённые ограничения. Выехать за пределы места жительства его доверитель имел право, только с разрешения лица, в производстве которого находилось данное дело. Самовольное покидание места жительства и региона проживания — это нарушение избранной меры пресечения, что является основанием для избрания более строгой меры пресечения, например в виде заключения под стражу в соответствии с ч. 2 ст. 108 УПК РФ. Приказ об увольнении ФИО3, как сотрудника органов внутренних дел, который был осуждён за совершение преступления, не мог оставить без внимания, после отмены обвинительного приговора обжаловал его, вплоть до Верховного Суда РФ, который указал, что восстановление его в трудовых правах возможно лишь при вынесении реабилитирующего его решения. Даже при условии отмены основания для увольнения, то есть обвинительного приговора, право на восстановление его на работе, возникло у его доверителя только при наличии оправдательного приговора, поэтому это находится в прямой причинной связи, то есть незаконное уголовное преследование повлекло потерю работы.

Представитель третьего лица - Следственного управления Следственного комитета РФ по РБ ФИО2 в суде с исковыми требованиями не согласился, просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме по тем основаниям, что ФИО3 привлекался к уголовной ответственности по части 3 статьи 286 Уголовного кодекса РФ, в соответствии со статьей 171 УПК ему было предъявлено обвинение с учётом доказательств. Два раза были вынесены обвинительные приговора, которые отменены и уголовное дело было направлено на новое рассмотрение. В отношении него избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также обязательство о явке. Под стражей он не находился. Кроме того, в МВД он мог прекратить свою службу по собственному желанию. Отсутствие продвижения его по службе и представление к наградам никак не связанно с его уголовным преследованием. В интернете не были указаны результаты расследования, сведения о личности осужденных не были разглашены. Просит в иске отказать, так как вынесенный оправдательный приговор не обжаловался и прокурором не был опротестован. Он также показал, что уголовное дело было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, сведения о совершении преступления ФИО3, и мера пресечения в отношении него, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, была избрана только ДД.ММ.ГГГГ.

В своем заключении прокурор Валиахметова Е.Р. указала, что в отношении истца ФИО3 имеется вступивший в законную силу оправдательный приговор. При разрешении исковых требований полагала необходимым учесть все обстоятельства и доводы, которые были установлены судом по данному делу, и вынести законное, обоснованное решение, с учетом принципов разумности и справедливости.

Выслушав представителя истца – адвоката Кузнецова А.Е., представителя Следственного управления Следственного комитета РФ по РБ ФИО2, мнение прокурора Валиахметовой Е.Р., исследовав и оценив доказательства в материалах гражданского дела и материалы уголовного дела №, суд находит исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в размере 7500000 рублей, о взыскании судебных расходов – полному удовлетворению в сумме 20000 рублей по следующим основаниям.

Из представленных материалов и материалов уголовного дела № судом установлено, и это не оспаривается участниками судебного разбирательства, что ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя Чишминского МСО СУ СК РФ по РБ в отношении сотрудников ОМВД России по Давлекановскому району А.М.И., С.И.Г. и неустановленных сотрудников полиции было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного пп. «а,б» ч. 3 ст. 286 УК РФ (том № 1 л.д. 1-5 уголовного дела).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, в рамках возбужденного уголовного дела №, был предъявлен для опознания потерпевшему Г.И.Т., о чем свидетельствует протокол предъявления лица для опознания (том № 1 л.д. 230-233 уголовное дело).

ДД.ММ.ГГГГ истец был допрошен в качестве подозреваемого (том № 3 л.д. 121-126 уголовного дела), ДД.ММ.ГГГГ истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пп. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ и в тот де день была избрана мера процессуального принуждения - обязательство о явке (том № 4 л.д. 160-164, 168 уголовного дела).

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № было направлено с обвинительным заключением в Давлекановский районный суд РБ для рассмотрения по существу.

Постановлением Давлекановского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ, при принятии уголовного дела к своему производству, в отношении истца ФИО3 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (том № 8 л.д. 10-11 уголовного дела).

ДД.ММ.ГГГГ Давлекановским районным судом РБ, в том числе в отношении ФИО3, был постановлен оправдательный приговор (том № 12 л.д. 156-207 уголовное дело).

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РБ оправдательный приговор от ДД.ММ.ГГГГ был отменен, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мера пресечения в отношении ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения (том № 13 л.д. 68-79 уголовного дела).

В связи с принятием решения об изменении подсудности, уголовное дело № было направлено для рассмотрения в Альшеевский районный суд РБ, который ДД.ММ.ГГГГ постановил обвинительный приговор (том № 15 л.д. 74-151 уголовного дела).

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РБ обвинительный приговор от ДД.ММ.ГГГГ был отменен, уголовное дело возвращено прокурору в порядке п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом (том № 17 л.д. 151-168 уголовного дела).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя Чишминского МСО СУ СК РФ по РБ уголовное дело и уголовное преследование в отношении истца ФИО3 было прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (том № 18 л.д. 15-21 уголовное дело).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением И.о. первого заместителя руководителя СУ СК РФ по РБ постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 было отменено, производство по данному уголовному делу № возобновлено, дело направлено для производства дополнительного расследования во второй отдел по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РБ (том № 18 л.д. 31-32 уголовное дело).

ДД.ММ.ГГГГ истцу ФИО3 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пп. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В то же день истец был допрошен в качестве обвиняемого и ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (том № 19 л.д. 191-213 уголовного дела).

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело №, в том числе в отношении ФИО3, с обвинительным заключением, было направлено в Альшеевский районный суд РБ для рассмотрения по существу.

Приговором Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а,б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с лишением права занимать должности в органах внутренних дел сроком на 3 года. На основании ст. 73 УК РФ основное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года (том № 38 уголовное дело).

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РБ приговор Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ был изменен, истцу ФИО3 смягчено наказание до 3 лет 3 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 3 года, испытательный срок сокращен до 1 года. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционные представления и жалобы – без удовлетворения (том № л.д. 176-178 уголовное дело).

Кассационным определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе (том № 45 л.д. 118-120 уголовного дела).

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ приговор Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ был отменен, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе (том № 45 л.д. 238-240 уголовного дела).

После изменения территориальной подсудности уголовное дело, №, в том числе в отношении истца ФИО3, поступило для рассмотрения по существу в Давлекановский районный суд РБ.

Приговором Давлекановского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО3 был признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного пп. «а,б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, за отсутствием события преступления, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 и п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

За ФИО3 было признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ, включающую право на возмещение имущественного и компенсацию морального вреда, связанного с уголовным преследованием.

Постановлением Давлекановского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное представление Прокурора на приговор Давлекановского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ было возвращено государственному обвинителю как поданное с пропуском процессуального срока, таким образом, ДД.ММ.ГГГГ оправдательный приговор суда первой инстанции в отношении истца ФИО3 вступил в законную силу.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами уголовного дела и не оспариваются сторонами.

Согласно ч. 2 ст. 6, ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 133, а также ч. 2 ст. 136 УПК РФ уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину, в результате уголовного преследования, возмещается государством, в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец ФИО3, оправданный на основании вступившего в законную силу приговором Давлекановского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ, обладает правом на реабилитацию, включающую компенсацию морального вреда, связанного с уголовным преследованием в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно п. 1 ст. 1070 и ст. 1071 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 29.11.2011 № 17 (в ред. от 28.06.2022) "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" в пункте 14 разъяснил, что к участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

Таким образом, исковые требования о возмещении вреда заявлены к надлежащему ответчику.

Как было указано выше, суд находит исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в размере 7500000 рублей, которая складывается из следующего.

Из статей 2 и 53 Конституции Российской Федерации следует, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина является обязанностью государства.

Каждому гарантируется право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В преамбуле постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 указано, что конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения Всеобщей декларации прав человека 1948 года (статья 8), Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (подпункт "а" пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9, пункт 6 статьи 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (пункт 5 статьи 5) и Протокола N 7 к данной Конвенции (статья 3), закрепляющие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за преступление, на компенсацию.

Статьей 1100 ГК РФ устанавливаются основания компенсации морального вреда, по смыслу которой такая компенсация осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

- вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

- вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

- вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

- в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

1. С учетом названных положений, в их взаимосвязи, суд считает возможным частично удовлетворить требования истца о компенсации морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.

При установлении даты начала уголовного преследования в отношении ФИО3 суд руководствуется правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 27.06.2001 №11-П « По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина ФИО4», согласно которому факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность, могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (абзац 2 пункта 3).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что датой начала уголовного преследования истца ФИО3 следует считать ДД.ММ.ГГГГ, т.е. дату предъявления истца для опознания потерпевшему.

Датой окончания уголовного преследования суд считает ДД.ММ.ГГГГ – дату судебного заседания по рассмотрению ходатайства государственного обвинителя о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционного представления, в котором государственный обвинитель отказался поддерживать заявленное ранее ходатайство, в связи с чем оправдательный приговор вступил в законную силу.

Таким образом, срок незаконного уголовного преследования включает период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что в общей сложности составляет 10 лет 9 месяцев и 2 дня (129 полных месяцев).

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает длительность и обстоятельства уголовного преследования, а именно: наличие в деле противоположных по смыслу судебных актов: как оправдательных так и обвинительных приговоров; обвинение истца в совершении тяжкого должностного преступления; личность истца, являющегося сотрудником полиции, то есть представителем власти, в обязанности которого входит выявление и раскрытие преступлений в сфере экономики и обладающего, в силу профессиональной деятельности, обширными социальными связями.

Суд считает установленным, что уголовное преследование истца, по обвинению в совершении тяжкого преступления, повлекло причинение последнему морального вреда в виде нравственных страданий и переживаний.

Доказательств обратного суду не представлено.

Вместе с тем, по мнению суда, компенсация морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 2095218 рублей, заявленном истцом, не отвечает требованиям разумности и справедливости и подлежит уменьшению до 1500000 рублей.

2. Требования истца о компенсации морального вреда, связанного с нарушением разумных сроков судопроизводства по уголовному делу также подлежат удовлетворению частично.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 6.1 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок.

При определении разумного срока судопроизводства, который включает в себя для лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, период со дня начала осуществления уголовного преследования до дня прекращения уголовного преследования, учитываются правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда, прокурора, следователя, производимых в целях своевременного уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, и общая продолжительность уголовного судопроизводства (ч. 3).

При этом, согласно ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ, право на подачу такого заявления предоставлено в том числе лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, если общая продолжительность судопроизводства превысила четыре года.

Пунктом 4 статьи 1 Федерального закона от 30.04.2010 № 68-ФЗ (в ред. от 15.12.2022) «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» установлено, что присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса РФ. Присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за указанные нарушения.

Таким образом, законодатель предоставил лицу, права которого нарушены, выбор в способе защиты прав: либо путем подачи заявления о присуждении такой компенсации, либо путем подачи иска о компенсации морального вреда.

Доказательств того, что истец реализовал свое право на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в материалах дела нет, следовательно, данные требования могут быть рассмотрены в рамках настоящего гражданского дела.

Судопроизводство в отношении истца осуществлялось в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что составляет 10 лет 9 месяцев и 2 дня.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что установленный законом четырехлетний разумный срок уголовного судопроизводства по настоящему делу был превышен более чем в 2,5 раза.

За время производства по уголовному делу с участием истца было проведено 26 следственных действий, 156 судебных заседаний в судах первой инстанции, 12 судебных заседаний суда апелляционной инстанции, 1 судебное заседание в Шестом кассационном суде общей юрисдикции и 1 судебное заседание Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции.

Кроме своей явки на указанные процессуальные действия, истец ФИО3 обеспечивал участие в них своего защитника.

Как установлено судом, длительность производства по уголовному делу не были связаны с поведением истца при осуществлении в отношении него уголовного преследования (от правосудия он не скрывался, меру пресечения не нарушал, своевременно являлся на следственные действия и судебные заседания и т.д.), а само уголовное дело не представляло собой фактическую и правовую сложность, ввиду предъявления обвинения лишь по одному эпизоду и одной статье Уголовного кодекса РФ.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что превышение разумных сроков судопроизводства, установленных действующим законодательством более чем в 2,5 раза повлекло причинение истцу морального вреда, подлежащего компенсации с ответчика, который суд оценивает в денежном выражении с точки зрения разумности и справедливости в 600000 рублей.

3. Доводы истца о причинении ему морального вреда, связанного с применением к нему мер процессуального принуждения – обязательства о явке и меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подтверждаются материалами дела.

ДД.ММ.ГГГГ следователем в отношении истца была применена мера процессуального принуждения, предусмотренного статьей 112 УПК РФ – обязательство о явке (том № 4 л.д. 168 уголовного дела).

Постановлением Давлекановского районного суда РБ о назначении предварительного слушания по уголовному делу от ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца была избрана мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении (том № 8 л.д. 10-11 уголовного дела), срок действия которой последовательно продлевался при последующих рассмотрениях судами всех инстанций настоящего уголовного дела (том № 9 л.д. 1-2, том № 13 л.д. 68-79 и том № 14 л.д. 5 уголовного дела).

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ, при производстве дополнительного расследования, в отношении истца вновь была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (том № 19 л.д. 211-214 уголовного дела), которая оставалась без изменения до вынесения судом постановления о возврате апелляционного представления прокурору, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, истец был подвергнут мере процессуального принуждения – обязательстве о явке в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (до избрания судом меры пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении), что составляет 5 месяцев и 20 дней.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца действовала мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении, то есть 9 лет 6 месяцев и 27 дней (114 месяцев).

Статья 27 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на свободу передвижения и выбора места пребывания и жительства.

Данное право также гарантировано международными правовыми актами, ратифицированными Российской Федерацией, а именно Международным пактом о гражданских и политических правах (статья 12), Всеобщей декларацией прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948 г. (статья 13), и признается ими как существенный элемент свободы личности, условие профессионального и духовного развития человека.

Свобода передвижения и выбора места пребывания и жительства является нематериальным благом, принадлежащим гражданину от рождения, неотчуждаемым и непередаваемым иным способом и подлежит защите в соответствии с действующим законодательством (ст. 150 ГК РФ).

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2).

При таких обстоятельствах суд признает обоснованными доводы истца о том, что применение к нему меры процессуального принуждения – обязательства о явке и меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, действовавшие в общей сложности 10 лет и 17 дней, существенно ограничивали возможность передвижения по территории Российской Федерации и за ее пределами.

Возможность покидать место жительства связана с необходимостью получения на это разрешения лица, в производстве которого находиться уголовное дело, а самовольное нарушение ограничений, связанных с подпиской о невыезде, является основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (пункт 3 части 1 ст. 108 УПК РФ).

Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлениях Пленума от 29.11.2011 № 17 (в ред. от 28.06.2022) и от 15.11.2022 № 33, суд считает необходимым частично удовлетворить требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного длительным применением к нему мер процессуального принуждения – обязательства о явке и меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в сумме 1 000000 рублей, которая, по мнению суда, отвечает принципам разумности и справедливости.

4. Доводы истца о причинении ему морального вреда, связанного с нарушением тайны переписки, телефонных переговоров и иных сообщений, причиненных в результате уголовного преследования также нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Статья 23 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на неприкосновенность частной жизни,личную исемейную тайну, защиту своей чести идоброго имени, а также охрану тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Положения статьи 151 ГК РФ к нематериальным неотчуждаемым правам человека относят неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, что является более широким понятием.

Согласно материалов уголовного дела, постановлением Давлекановского районного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ было удовлетворено ходатайство следователя о производстве выемки сведений о телефонных переговорах (соединениях) истца у мобильного оператора с указанием места нахождения абонента (том № 2 л.д. 204-205 уголовного дела).

Указанные сведения были получены следователем за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела.

Постановлением Советского районного суда г. Уфы РБ от ДД.ММ.ГГГГ было удовлетворено ходатайство следователя о производстве контроля и записи телефонных и иных переговоров сроком на 29 суток (том № 18 л.д. 67 уголовного дела).

В течение указанного времени все личные телефонные переговоры истца и его телефонные сообщения были предметом изучения и копирования на магнитный носитель. Впоследствии данные разговоры были предметом изучения органами расследования (том № 18 л.д. 78-82 уголовного дела).

Впоследствии указанные сведения были предметом исследования в судах при производстве по уголовному делу в открытых судебных заседаниях.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о компенсации морального вреда, причиненного нарушением охраняемой законом тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, однако полагает необходимым уменьшить сумму компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в денежном выражении до разумных пределов, то есть до 200000 рублей.

5. По мнению истца, в результате уголовного преследования он не имел возможности продвижения по службе, получения очередных специальных званий и ведомственных наград, что причинило ему моральный вред, который подлежит возмещению в размере 200000 рублей.

В качестве обоснования заявленных требований истец указывает, что в 2011 году, до начала осуществления уголовного преследования, он состоял в должности оперуполномоченного по экономическим преступлениям ОМВД России по Давлекановскому району и в том же году ему было присвоено специальное звание «капитан полиции».

На дату подачи иска истец состоит в той же должности и в том же звании.

Кроме того, по мнению истца, уголовное преследование лишило его возможности получения ведомственных медалей «За отличие в службе» 1 и 2 степеней, за выслугу лет (20 и 15 лет соответственно), что, в свою очередь, лишило его возможности получить звание «Ветеран труда» и пользоваться соответствующими этому званию социальными гарантиями и льготами.

Отсутствие карьерного роста и отсутствие присвоения очередных специальных званий и получения ведомственных наград, истец связывает с осуществлявшимся в отношении него уголовным преследованием.

Суд находит доводы истца в данной части несостоятельными и не подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Согласно требованиям ст. 12 и ст. 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих доводов и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение указанного принципа состязательности, истец не представил достоверных, допустимых и относимых доказательств того, что именно уголовное преследование, а не какие-либо иные обстоятельства, послужили основанием для отказа в назначении его на вышестоящие должности, присвоения ему очередных специальных званий и ведомственных наград.

Таким образом, судом не установлена причинно-следственная связь между уголовным преследованием в отношении истца с наступившими последствиями в этой части.

В силу конституционного принципа презумпции невиновности, уголовное преследование в отношении истца до вынесения обвинительного приговора, вступившего в законную силу, не могло служить препятствием для продвижения по службе, присвоения очередных званий и наград. В случае наступления указанных последствий, истец не был лишен возможности оспорить такие решения, в случае их принятия, в порядке подчиненности либо в рамках рассмотрения трудового спора.

Таким образом, требования истца в данной части удовлетворению не подлежат в виду необоснованности.

6. Истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 3400 000 рублей, причиненного нарушением трудовых прав, что повлекло лишение источника дохода и средств к существованию.

Суд, рассмотрев заявленные требования, установил, что по результатам уголовного преследования ДД.ММ.ГГГГ Альшеевским районным судом Республики Башкортостан был постановлен приговор, которым истец был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а,б» ч. 3 ст. 286 УК РФ и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с лишением права занимать должности в органах внутренних дел сроком на 3 года. На основании ст. 73 УК РФ основное наказание считать условным с испытательным сроком на 2 года (том № 38 уголовного дела).

Вступление обвинительного приговора в законную силу послужило основанием для увольнения истца со службы в органах внутренних дел по основанию, предусмотренному п. 7 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с осуждением сотрудника за преступление, без выплаты единовременного пособия со ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ кассационным определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ было отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе (том № 45 л.д. 118-120 уголовного дела).

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РБ приговор Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ был отменен, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе (том № 45 л.д. 238-240 уголовного дела).

Полагая, что отмена обвинительного приговора является основанием для отмены приказа об увольнении из органов внутренних дел, истец обратился в суд с иском о восстановлении на службе.

Решением Давлекановского районного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу № исковые требования истца были удовлетворены в полном объеме.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ решение Давлекановского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ было отменено, в удовлетворении требований истца о восстановлении на службе было отказано.

Настоящее апелляционное определение было оставлено без изменения определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ и определением Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ.

Отказывая в удовлетворении исковых требований суды указали, что отмена обвинительного приговора не является основанием для восстановления истца на службе в органах внутренних дел. Право на восстановление в трудовых правах возникает только при наличии реабилитирующих оснований, основанием для которых является оправдательный приговор или определение суда о прекращении уголовного дела (преследования), с указанием на признание такого права за лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование.

Данные обстоятельства признаются судом установленными и не подлежащими доказыванию, с учетом положений п. 2 ст. 61 ГПК РФ в соответствии с которым обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно материалам дела, после вступления в законную силу оправдательного приговора истец обратился в ОМВД России по Давлекановскому району с заявлением о восстановлении на службе в прежней должности.

Из уведомления от ДД.ММ.ГГГГ № ОМВД России по Давлекановскому району следует, что в отношении истца было принято решение о восстановлении на службе в органах внутренних дел с ДД.ММ.ГГГГ в связи со вступлением оправдательного приговора в законную силу.

Восстановление истца на службе в органах внутренних дел с ДД.ММ.ГГГГ подтвердил представитель истца в судебном заседании.

Таким образом, суд приходит к выводу, что нарушение трудовых прав истца, связанных с уголовным преследованием последнего имело место в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, что составляет 2 года 7 месяцев и 12 дней (31 месяц и 12 дней).

Согласно статье 34 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 23 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948 г. каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы (пункт 1), каждый работающий имеет право на справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи, и дополняемое, при необходимости, другими средствами социального обеспечения (пункт 3).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума от 15.11.2022 № 17 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, к которым в числе прочих относятся право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Таким образом, суд приходит к выводу, что увольнение истца и невозможность его восстановления на службе в органах внутренних дел до момента признания за ним права на реабилитацию находятся в прямой причинно-следственной связи с осуществляемым в отношении него уголовным преследованием, что причинило ему моральный вред в виде нравственных страданий, который подлежит возмещению в порядке, предусмотренном ст. ст. 150, 151, 1070, 1071, 1099 – 1101 ГК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что на момент увольнения со службы истец имел продолжительный стаж работы в органах внутренних дел, который на момент увольнения составлял 18 лет и 6 месяцев, то есть для реализации права выхода в отставку с сохранением ежемесячного денежного довольствия оставался 1 год 6 месяцев.

Кроме того, суд принимает во внимание, что истец был фактически лишен единственного источника дохода в связи с чем не имел возможности в полной мере содержать семью, состоящую из супруги и двоих малолетних детей, а также то обстоятельство, что истец был лишен возможности восстановиться на службе до признания за ним права на реабилитацию.

При этом суд учитывает, что истец все это время был вынужден защищаться от необоснованного обвинения в совершении тяжкого преступления, изыскивать средства для обеспечения своей защиты.

Кроме того, суд принимает во внимание отсутствие у истца возможности трудоустройства по специальности в месте проживания, что подтверждается справкой филиала ГКУ Юго-западный межрайонный Центр занятости населения по Давлекановскому району, согласно которой истец был зарегистрирован в качестве безработного, и ограничения возможности трудоустройства в другим регионе в связи необходимостью исполнять условия, связанные с избранной в отношении него меры пресечения.

При таких обстоятельствах суд полагает, что требования истца о компенсации морального вреда, связанного с нарушением права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, связанного с лишением единственного источника дохода в результате уголовного преследования подлежат удовлетворению, но частично.

Суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца сумму компенсации за причинение морального вреда, связанного с нарушением трудовых прав, в сумме 2200000 рублей, которая, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и справедливости.

7. В иске заявлены требования о компенсации морального вреда, причиненного отбытием наказания, назначенного судом в результате уголовного преследования истца в размере 3200000 рублей.

Судом при рассмотрении заявленного требования установлено, что приговором Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом изменения, внесенного в приговор апелляционным постановлением от ДД.ММ.ГГГГ, истец был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а,б» ч. 3 ст. 286 УК РФ и приговорен к 3 годам 3 месяцам лишения свободы с лишением права занимать должности в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 3 года. На основании ст. 73 УК РФ основное наказание постановлено было считать условным с испытательным сроком на 1 год.

Истец встал на учет в качестве осужденного к лишению свободы условно с испытательным сроком в ФКУ Уголовно-исполнительная инспекция Федеральной службы исполнения наказаний России по РБ (филиал по Давлекановскому району).

Согласно справки начальника филиала по Давлекановскому району ФКУ УИИ УФСИН России по РБ ФИО3 был поставлен на учет как осужденный ДД.ММ.ГГГГ и снят с учета ДД.ММ.ГГГГ в связи с истечением испытательного срока (отбытие наказания).

Таким образом, суд приходит к выводу об отбытии истцом основного и дополнительного наказаний, назначенных приговором суда, впоследствии отмененным вышестоящим судом.

Согласно ч. 1 ст. 188 Уголовно-исполнительного кодекса РФ (далее - УИК РФ) уголовно-исполнительные инспекции осуществляют персональный учет условно осужденных в течение испытательного срока, контролируют с участием работников соответствующих служб органов внутренних дел соблюдение условно осужденными общественного порядка и исполнение ими возложенных судом обязанностей.

При назначении условно осужденному в качестве дополнительного наказания лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью уголовно-исполнительная инспекция в полном объеме осуществляет мероприятия, предусмотренные статьями 33 - 38 настоящего Кодекса (ч. 2).

Условно осужденные обязаны отчитываться перед уголовно-исполнительными инспекциями и командованием воинских частей о своем поведении, исполнять возложенные на них судом обязанности, возмещать вред, причиненный преступлением, в размере, определенном решением суда, являться по вызову в уголовно-исполнительную инспекцию. При неявке без уважительных причин условно осужденный может быть подвергнут приводу (ч. 4).

Если периодичность явки условно осужденного для регистрации не была определена судом, то указанная периодичность, а также дни явки условно осужденного устанавливаются уголовно-исполнительной инспекцией (ч. 6).

Согласно ч. 2 ст. 189 УИК РФ по истечении испытательного срока контроль за поведением условно осужденного прекращается, и он снимается с учета уголовно-исполнительной инспекции.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец при отбытии наказания как условно осужденный в полной мере исполнял обязанности по отбытию наказания, а именно подвергался периодическим проверкам со стороны Уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, с периодичностью, установленной инспекцией, являлся для регистрации и профилактических бесед.

Кроме того, суд считает доказанным доводы истца, что он в полной мере исполнял ограничения, связанные как с назначением основного, так и дополнительного наказания, назначенного приговором суда, включая запрет занимать должности в органах внутренних дел, в том числе после отмены обвинительного приговора, до признания за истцом права на реабилитацию. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Данные обстоятельства были предметом рассмотрения судами всех инстанции по гражданскому делу №, обстоятельства которого были изложены выше и в связи с этим не подлежат дополнительному доказыванию.

Таким образом, суд считает установленным, что истец в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ полностью отбыл назначенные ему основное наказание по приговору суда и до ДД.ММ.ГГГГ фактически отбывал дополнительное наказание, связанное с запретом занимать должности в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 38 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 одним из оснований для возмещения морального вреда является вред, причиненный незаконным осуждением гражданина, который подлежат возмещению вне зависимости от вины органов дознания, следствия, прокуратуры или суда.

При определении размера компенсации морального вреда, связанного с незаконным осуждением и фактическим отбытием основного и дополнительного наказания, назначенного приговором суда, впоследствии признанного незаконным и необоснованным суд принимает во внимание вид и размер отбытого наказания, данные о личности истца, который до осуждения осуществлял функции представителя власти, связанные с выявлением и документированием преступлений в сфере экономики, а также то, что отбытие наказание повлекло значительную утрату профессиональных навыков, служебных и социальных связей.

При таких обстоятельствах, суд считает возможным требования истца о возмещении морального вреда, связанного с незаконным осуждением и фактическим отбытием назначенного наказания удовлетворить частично и взыскать с ответчика в счет ее компенсации в размере 2000000 рублей, которая по мнению суда отвечает принципам разумности и справедливости.

8. При рассмотрении требований истца о компенсации морального вреда, причиненного нарушением права на защиту чести, достоинства и деловой репутации, а также неисполнения обязанности по принесению официальных извинений со стороны государства суд установил следующее.

В материалы дела представлены публикации из интернет-изданий в которых со ссылкой на официальные комментарии пресс-службы Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан в которых распространена информация о предъявлении обвинения в совершении тяжкого преступления сотрудникам ОМВД по Давлекановскому и Аургазинскому районов.

При этом, как следует из представленных статей, в них указаны обстоятельства предполагаемого преступления, а именно дата, место и способ совершения деяния.

При этом суд отмечает, что в публикациях отсутствуют персональные данные обвиняемых, имеются только указания на занимаемые должности и возраст.

При таких обстоятельствах, суд соглашаясь с мнением представителя третьего лица – Следственного комитета в той части, что данные публикации не могут являться сведениями, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в этой части.

Согласно ч. 1 ст. 136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальные извинения реабилитированному за причиненный вред.

Согласно пункту 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 принесение официального извинения реабилитированному за причиненный ему вред незаконным уголовным преследованием по своей сути является восстановлением права реабилитированного на защиту чести и доброго имени.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации обязанность прокурора принести официальное извинение реабилитированному, исходя из положений статей 133, 134, 136 УПК РФ в их взаимосвязи, возникает с момента признания за лицом права на реабилитацию. Согласно части 1 статьи 136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальное извинение за причиненный ему вред. Данная норма уголовно-процессуального закона в отличие от других его норм (ст. ст. 135, 136, 138) не содержит предписаний о том, что суд при признании за осужденным права на реабилитацию должен одновременно с этим обязать прокурора принести извинения, поскольку такая обязанность возложена на прокурора законом. В то же время при неисполнении прокурором возложенной на него частью 1 статьи 136 УПК РФ обязанности по принесению извинения его бездействие по смыслу закона может быть обжаловано в суд в порядке статьи 125 УПК РФ (Постановление Верховного Суда РФ от 17.04.2013 N 329-П12ПР).

Аналогичную правовую позицию выразил и Конституционный Суд РФ в Постановлении от 14.11.2017 N 28-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5".

Таким образом, неисполнение прокурором обязанности по принесению извинения реабилитированному лицу порождает у последнего право на обжалование бездействия прокурора, но не право на возмещение государством в этой связи морального вреда, в связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения требований истца в данной части.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, суд считает необходимым взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, 7500000 (семь миллионов пятьсот тысяч) рублей.

Суд также считает необходимым удовлетворить требования истца о взыскании с ответчика судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей поскольку, в соответствии со ст. ст. 45, 46 и 48 Конституции РФ, государственная защита прав исвобод человека игражданина вРоссийской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права исвободы всеми способами, незапрещенными законом. Каждому гарантируется судебная защита и право наполучение квалифицированной юридической помощи.

Исходя и ст. 98 и ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны судебные расходы в разумных пределах.

Согласно ч. 1 ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении № 382-О-О от 17.07.2007 указал на то, что нормы ч. 1 ст. 100 ГПК РФ предоставляют суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя. Реализация данного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, а также в случае обеспечения условий, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты. Предполагается, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права, естественно, быть меньше объема защищаемого права и блага. К ходатайству стороны о возмещении расходов на оплату услуг представителя должны быть приложены доказательства, подтверждающие эти расходы.

Разумность пределов расходов на оплату услуг представителей определяется судом.

Из п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Для обеспечения защиты своих прав в судебном порядке, ФИО3 обратился за юридической помощью к адвокату Кузнецову А.Е., которому уплатил 20000 рублей по соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая данные обстоятельства, а именно: объем заявленных требований; цену иска; сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов; продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства, в том числе: консультация истца по вопросу подачи иска о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием; подготовка и подача искового заявления в суд; изучение материалов уголовного дела, состоящего из 52 томов; представление интересов истца в двух судебных заседаниях, суд находит сумму возмещения расходов на представителя в размере 20000 рублей обоснованной, разумной и снижению не подлежащей.

Исходя из ст. 12 и ст. 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих доводов и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Удовлетворяя исковые требования ФИО3, в указанном размере, суд учитывает и то, что ответчик по делу, заблаговременно извещенный о дне, времени и месте судебного разбирательства как лично, так и в лице своего представителя - Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан, в судебное заседание своего представителя не направил, в нарушении требований о состязательности, исковые требования ФИО3, в том числе в части размера возмещения судебных расходов, и расчеты истца не оспорил, своего расчета иска суду не предоставил.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, и взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 (паспорт <данные изъяты>, ИНН <данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, 7500000 (семь миллионов пятьсот тысяч) рублей и в возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя 20000 (двадцать тысяч) рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение месяца через Давлекановский районный суд Республики Башкортостан.

Судья С.Ф. Шаранов