Дело <номер>
25RS0<номер>-54
Мотивированное решение
составлено 27.10.2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 октября 2025 года <адрес>
Фрунзенский районный суд <адрес> в составе
председательствующего судьи Бакшиной Н.В.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания <ФИО>2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>1 к ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» о взыскании убытков и компенсации морального вреда,
установил:
<ФИО>1 обратилась в суд с названным иском, в обоснование указав, что <дата> заключила с ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» договор об оказании платных медицинских услуг <номер> по проведению лапароскопической операции на матке 2 категории сложности (при проведении операции по объективным показателям было принято решение о проведении мини-лапаротомии по Пфанненштилю). После проведения операции состояние <ФИО>1 ухудшилась, у нее была повышенная температура тела до 38,5 градусов, она жаловалась на боли в малом тазу и пояснице, но <дата> <ФИО>1 выписали из больницы, несмотря на плохие результаты анализов. Вплоть до января 2024 года <ФИО>1 неоднократно обращалась в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» с жалобами на состояние здоровья, которое ухудшилось после операции. В январе 2024 года <ФИО>1 обратилась в другую медицинскую организацию, где ей сделали виртуальную колоноскопию, в результате чего было обнаружено инородное тело в брюшной полости. <дата> <ФИО>1 сделали экстренную операцию, в результате которой из ее брюшной полости было удалено инородное тело (медицинская салфетка), которая была оставлена ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» при проведении операции. <дата> <ФИО>1 обратилась в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» с претензией о ненадлежащем качестве оказанных по договору медицинских услуг, которая осталась без удовлетворения. Считает, что ответчик причинил существенный вред ее здоровью, недобросовестно и ненадлежащим образом оказав ей медицинские услуги.
Просит суд взыскать с ответчика расходы за проведение ультразвукового исследования брюшной полости в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» <дата> в размере 1160 рублей, расходы за проведение гистологических исследований кала в КГБУЗ «<адрес>вое патологоанатомическое бюро» <дата> в размере 5980 рублей, расходы за проведение виртуальной колоноскопии в ООО «Томограф-АС» в размере 10 340 рублей, расходы за наркоз при проведении колоноскопии в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» <дата> в размере 4810 рублей, расходы за проведение КТ-исследований в Центр МРТ «Лидер» в размере 14 800 рублей, расходы за платный прием врачей и сдачу анализов в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» в размере 8180 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 рублей, штраф, расходы по оплате юридических услуг в размере 90 000 рублей, расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 2700 рублей.
Определением, внесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены КГАУЗ «ВКБ <номер>», КГБУЗ «ВКБ <номер>».
Представитель истца в судебном заседании поддержал заявленные требования, суду пояснил, что в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг, неправильного выбора метода лечения, что прямо установлено судебной экспертизой, <ФИО>1 была вынуждена удалить матку по рекомендации врачей, в результате чего ее лишили детородной функции.
Представители ответчика в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, суду пояснили, что факт нахождения инородного предмета в теле подтвержден, но о давности его пребывания судить крайне сложно с учетом длительного и многократного хирургического анамнеза. Прямой связи с оперативным лечением в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» в июне 2023 года не выявлено. По результатам служебного расследования, факта оказания некачественной медицинской помощи и нарушении медицинской этики со стороны медицинских работников ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» не выявлено. Необходимость несения расходов на проведение исследований, приемов врачей, анализов и невозможность получения этих медицинских услуг по полису ОМС <ФИО>1 не указано. Также пояснили, что ни биманульное исследование, ни УЗИ не дают возможности достоверно установить наличие инородного тела, чтобы можно было считать установленным факт позднего обнаружения. Относительно выбора метода лечения эндометриоза в стационаре ответчика в 2023 году, пояснили, что истец дала согласие на удаление матки с яичником. Кроме этого указанное лечение рекомендовано Министерством здравоохранения Российской Федерации. Ходатайствовали о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы.
Определением суда, внесенным в протокол судебного заседания, в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной медицинской экспертизы отказано, поскольку заключение судебной экспертизы составлено с достаточной ясностью и полнотой для установления юридически значимых обстоятельств по делу; сомнений в правильности и обоснованности заключение судебной экспертизы не вызывает.
Помощник прокурора в заключении считает заявленные требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, поскольку обстоятельства, указанные истцом, нашли свое подтверждение, в том числе на основании заключения судебной экспертизы, которым установлен факт удаления матки и яичника без имеющихся на то показаний, что следует признать как дефект оказания медицинской помощи. С учетом принципа разумности считает подлежащими удовлетворению требования истца в части компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, расходов на представителя – 90 000 рублей, за оформление доверенности – 2700 рублей, а также 50% штрафа в соответствии законом, в остальной части в удовлетворении требований просила отказать.
На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.
Суд, выслушав объяснения представителей истца, ответчика, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч.2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Как следует из материалов дела, медицинских карт, что <ФИО>1 <дата> госпитализирована в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» с диагнозом при поступлении: интрамуральная лейомиома матки в рамках исполнения договора об оказании платных медицинских услуг <номер>.
По результатам первичного осмотра <ФИО>1 жаловалась на тянущие боли в нижних отделах живота, пояснично-крестцовой области, обильные меструации.
На основании жалоб, анамеза, клиники заболевания, гинекологического статуса, лабораторного и инструментального обследования <ФИО>1 выставлен следующий клинический диагноз: наружный генитальный эндометриоз. Аденомиоз. Синдром хронической тазовой боли. Аномальное маточное кровотечение (меноррагия – кровотечение, связанное с менструальным циклом) репродуктивного возраста. Тотальный спаечный процесс. Киста левого яичника.
<дата> <ФИО>1 выполнена операция. Протокол операции: лапароскопическая диагностическая; лапаротомия по Пфанненштилю; рассечение тазово-перитонеальных спаек; надвлагалищная ампутация матки; кистэктомия слева; дренирование брюшной полости.
<дата> <ФИО>1 выписана; заключительный клинический диагноз: основное заболевание – киста левого яичника; АМК (меноррагия) репродуктивного периода; ГПЭ; Тотальный спаечный процесс; осложнения основного заболевания нет; код по МКБ. Сопутствующих заболеваний нет. Состояние при выписке удовлетворительное.
<дата> <ФИО>1 госпитализирована в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>». По результатам исследования выявлено инородное тело брюшной полости. Выполнена операция: лапаротомия, удаление инородного тела брюшной полости. Наименование операции: нижне-срединная лапаротомия, адгезиолизис, удаление инородного тела брюшной полости резекция сигмовидной кишки, дренирование брюшной полости код 8. Диагноз после операции: инородное тело малого таза с формированием плотного инфильтрата; тотальный спаечный процесс малого таза; киста культи шейки матки; долихосигма код по МКБ Т. 18.4.
<дата> <ФИО>1 выписана. Состояние при выписке удовлетворительное.
<дата> <ФИО>1 госпитализирована в КГАУЗ «ВКБ <номер>» с жалобами на боли в животе постоянного характера и схваткообразные, тошноту, рвоту, сухость во рту. Основное диагноз: острая спаечная кишечная непроходимость. Проведенное лечение: проведена инфузионная, симптоматическая, спазмолитическая терапия с положительным эффектом. Болевой синдром купировался. Пассаж по кишечнику восстановлен. Выписана в удовлетворительном состоянии.
Определением суда от <дата> по гражданскому делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено КГБУЗ «Бюро СМЭ». По результатам судебной экспертизы КГБУЗ «Бюро СМЭ» составлено заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы <номер>п.
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы <номер>п, составленной КГБУЗ «Бюро СМЭ» на основании определение суда от <дата>, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующему:
на вопрос: верно ли выбран метод лечения заболевания, с которым <ФИО>1 поступила в гинекологическое отделение ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» в июне 2023 года, дан ответ: метод лечения, заболевания, с которым <ФИО>1 госпитализирована в гинекологическое отделение ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» <дата> следует признать неверным.
Так, согласно Клиническим рекомендациям МЗ РФ «Эндометриоз» 2020 года пациенткам с эндометриозом в качестве терапии первой линии рекомендована монотерапия прогестагенами (по АТХ-Прогестогены).
С учетом клинического диагноза, выставленного пациентке (наружный генитальный эндометриоз; аденомиоз; синдром хронической тазовой боли; аномальное маточное кровотечение репродуктивного возраста; тотальный спаечный процесс; киста левого яичника), неполучения адекватной гормональной терапии по поводу эндометриоза до госпитализации <дата>, целесообразно было бы проведение гормональной терапии, и только в дальнейшем, при отсутствии эффекта от медикаментозного лечения, ставить вопрос о рассмотрении целесообразности оперативного лечения.
На вопрос: все ли необходимые исследования проведены гинекологическим отделением ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» в июне 2023 года с учетом результатов исследований, предоставленных пациентом в медицинскую карту при госпитализации, дан ответ, что при госпитализации на плановое оперативное вмешательство обследование проведено не в полном объеме.
На вопрос: верно ли выбрана техника, вариант операции для лечения заболевания, с которым <ФИО>1 поступила в гинекологическое отделение ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» в июне 2023 года, дан ответ: с учетом отягощенного анамнеза (лапаротомия в 2008 году, в 2017 году, в 220 году, лапароскопия с переходом на лапаротомию в связи с выраженным спаечным процессом) диагноза при поступлении: тотальный спаечный процесс, целесообразным оперативным доступом является лапаротомия. Проведение мини-лапаротомии так же не является обоснованным, так как затрудняет полноценную ревизию малого таза при выраженном спаечном процессе. Таким образом, выбранная техника и вариант операции для лечения имевшегося у <ФИО>1 заболевания, следует признать неверным.
На вопрос: могло ли инородное тело в виде медицинской или иной салфетки быть обнаруженным при бимануальном исследовании и при УЗИ органов малого таза, дан ответ: у пациентки <ФИО>1 вокруг инородного тела (салфетки) имелся выраженный инфильтрат между шейкой матки и ректо-сигмоидным отделом кишки, который мог быть обнаружен при бимануальном исследовании и по УЗИ.
На вопрос: является ли МРТ мето<адрес>%-го обнаружения инородного тела в виде салфетки в организме и было ли показано проведение МРТ <ФИО>1 на всех этапах лечения в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>», дан ответ: МРТ или другое исследование проводятся при наличии показаний. У пациентки <ФИО>1 показания для проведения МРТ появились, когда появились боли по ходу кишечника, нарушения стула.
На вопрос: своевременно ли было диагностировано наличие инородного тела в организме пациентки в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» и весь ли комплекс мер был принят для удаления инородного тела, дан ответ: инородное тело диагностировано поздно, когда уже сформировался свищ. Комплекс мер для удаления инородного тела был выполнен в полном объеме <дата>.
На вопрос: могло ли состояние <ФИО>1, с которым она была госпитализирована в КГАУЗ «ВКБ <номер>» в 2024 году, быть вызвано наличием в брюшной полости и малом тазу спаек в том объеме спаечного состояния, которое описывалось во всех медицинских картах всех медицинских учреждений, дан ответ: согласно данным медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара <номер> КГАУЗ «ВКБ <номер>» на имя <ФИО>1 следует, что она по линии СМП с клиникой «острого живота» госпитализирована <дата> в 22 часа 03 минуты.
<ФИО>1 госпитализирована в вышеуказанный стационар спустя одну неделю после выписки из ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>», где она находилась на лечении по поводу «инородного тела малого таза». В стационаре КГАУЗ «ВКБ <номер>» пациентке обоснованно выставлен клинический диагноз: острая спаечная кишечная непроходимость. Назначена соответствующее диагнозу консервативное лечение, после чего она была выписана в удовлетворительном состоянии.
Учитывая изложенное, а также неоднократные операции на органах малого таза в анамнезе, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что состояние <ФИО>1, с которым она была госпитализирована в КГАУЗ «ВКБ <номер>» могло быть вызвано наличием в брюшной полости и малом тазу спаек в том объеме спаечного состояния, которое описывалось во всех медицинских картах всех медицинских учреждений.
На вопросы: имелась ли причинно-следственная связь между действиями работников ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» и наступившими последствиями для здоровья <ФИО>1; причинен ли вред здоровью <ФИО>1 действиями ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>»; имелись ли дефекты оказания медицинской помощи в период госпитализации, причинен ли в результате наличия дефектов вред здоровью <ФИО>1, дан ответ: при оказании медицинской помощи <ФИО>1 в ее возрасте – 40 лет, в период с 7 по <дата> со стороны гинекологов во время операции от <дата> была выбрана неправильная тактика в объеме и доступе оперативного вмешательства.
Согласно «основному диагнозу: смешанная миома матки 5-6 недель, и осложнению основного диагноза: нарушение менструального цикла в виде метроррагии» с учетом имеющейся патологии по данным прижизненного биопсийного (операционного) исследования следует, что показаний для удаления матки и единственного яичника у пациентки <ФИО>1 не имелось.
Имевшаяся у <ФИО>1 патология подлежала медикаментозному лечению.
Удаление матки и единственного яичника от <дата> гинекологами ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» без на то показаний в данном конкретном случае следует признать как дефект оказания медицинской помощи.
Судебно-медицинская комиссия считает, что вышеуказанный дефект оказания медицинской помощи в виде удаления матки и единственного яичника следует квалифицировать по п. 6.6.2 Приказа МЗ и СР РФ <номер> от <дата> (Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека) как тяжкий вред по признаку потери производительной способности, выражающейся у женщин в способности к совокуплению или зачатию, или вынашиванию, или деторождению.
На вопрос: имеются ли прямые причинно-следственные связи между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными в ходе оперативного лечения <дата> и наступлением неблагоприятных последствий для пациентки, дан ответ: между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными в ходе оперативного лечения <дата>, в части удаления матки и единственного оставшегося яичника при отсутствии на то показаний и наступлением неблагоприятных последствий для пациента усматривается прямая причинно-следственная связь.
На вопрос: соответствует ли медицинская помощь, которая была оказана пациентке <ФИО>1, требованиям действующих нормативно-правовых актов, порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям, дан ответ: к дефектам оказания медицинской помощи относятся нарушения (несоблюдения) стандартов и клинических руководств по данной нозологии. Лечение больной <ФИО>1 с наружным генитальным эндометриозом, аденомиозом, кистой левого яичника должно соответствовать Национальным клиническим рекомендациям по акушерству и гинекологии «Эндометриоз» 2020 года, «Диагностика и лечение доброкачественных новообразований яичников с позиции профилактики рака» 2018 года и приказу Минздрава России от <дата> <номер>н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)».
Учитывая, что дефект лечения пациентки заключался в нарушении проведения предоперационного обследования (не проведено УЗИ малого таза в динамике при наличии кисты яичника), ненадлежащем объеме оперативного лечения при госпитализации в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» с <дата> по <дата>, экспертная комиссия считает проведенное <ФИО>1 лечение несоответствующим стандартам качества медицинской помощи по клинико-статистическим группам.
На вопрос: имеется ли прямая причинно-следственная связь между госпитализацией <ФИО>1 в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» с <дата> по <дата> с диагнозом «инородное тело малого таза с формированием плотного инфильтрата, тотальный спаечный процесс малого таза» с проведенными ранее в этом же учреждении оперативными вмешательствами и допущенными нарушениями требований действующих нормативно-правовых актов, а также причинением здоровью человека вреда дефектами оказания медицинской помощи, дан ответ: между госпитализацией <ФИО>1 в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» в период времени с <дата> по <дата> и проведенным ранее оперативным вмешательством от <дата> имеется прямая причинно-следственная связь.
На вопрос: вызвана ли госпитализация в КГАУЗ «ВКБ <номер>» с <дата> по <дата> с диагнозом «острая спаечная кишечная непроходимость» последствиями проведенных неоднократных оперативных вмешательств в брюшной полости; опасно ли было для жизни развившееся патологическое состояние, дан ответ: госпитализация <ФИО>1 в КГАУЗ «ВКБ <номер>» в период времени с 10 по <дата> с диагнозом «острая спаечная кишечная непроходимость» вызвана и связана с последствиями проведенных ей неоднократных оперативных вмешательств на органах малого таза.
С клинической точки зрения «острая спаечная кишечная непроходимость» представляет опасность для жизни человека.
Довод ответчика о наличии добровольного согласия на оперативное вмешательство в виде удаления матки и единственного яичника не может быть принят судом во внимание, поскольку ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» изначально была выбрана неверная тактика лечения пациента. Доказательств предложения пациенту консервативного альтернативного метода лечения до рассмотрения вопроса о применении оперативного лечения материалы дела, медицинские карты не содержат. При этом, история болезни <ФИО>1 письменного отказа от консервативного альтернативного метода лечения, а также письменного указания о том, что пациентка репродуктивного возраста настаивает на удалении матки и единственного оставшегося в организме яичника не имеется.
Довод ответчика о том, что судебной экспертизой не установлена давность появления в организме инородного тела, не опровергает вывод о дефекте оказания медицинской помощи, допущенном в ходе оперативного лечения от <дата>, исходя из области оперативного вмешательства и с учетом выводов судебной экспертизы о том, что выявленное инородное тело мигрировать в место его обнаружения из другой области не могло.
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации <номер> от <дата> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (п. 12 Постановления).
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 Постановления).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (п. 24 Постановления).
В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
В соответствии с п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации <номер> от <дата> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 Постановления).
При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из обстоятельств дела, выводов судебно-медицинской экспертизы, которыми установлены дефекты оказания ответчиком медицинской помощи истцу, выразившиеся в нарушении проведения предоперационного обследования, неправильном выборе метода лечения имевшегося у <ФИО>1 заболевания, неверном выборе техники и варианта операции для лечения имевшегося у <ФИО>1 заболевания, ненадлежащем объеме оперативного лечения, нарушении проведения операции. В результате нарушения проведения предоперационного обследования, неправильном выборе метода лечения имевшегося у <ФИО>1 заболевания, <ФИО>1 в отсутствие показаний для удаления матки и единственного яичника, при целесообразности медикаментозного лечения, было проведено оперативное лечение по удалению матки и единственного яичника, что лишило <ФИО>1 производительной способности в репродуктивном возрасте, чем причинен <ФИО>1 тяжкий вред здоровью. При этом, проведенное ответчиком оперативное лечение не соответствовало стандартам качества медицинской помощи, неверно были выбраны техника и вариант операции для лечения имевшегося у <ФИО>1 заболевания, более того, после проведенной ответчиком операции в брюшной полости истца было выявлено инородное тело. Данные дефекты оказания медицинской помощи явились причиной госпитализации <ФИО>1 для проведения оперативного лечения по удалению инородного тела, и последующей госпитализации с диагнозом «острая спаечная кишечная непроходимость», который с клинической точки зрения представляет опасность для жизни человека.
На основании исследования и оценки фактических обстоятельства дела и представленных по делу доказательств, оценив характер и степень физических и нравственных страданий истца, причиненных вследствие виновных действий ответчика в оказании некачественной медицинской помощи, нарушении стандартов оказания медицинской помощи, при том, что объем и качество оказания медицинской помощи при установлении тактики лечения являлось решающим фактором при имевшемся у <ФИО>1 заболевании, в том числе во избежание негативных последствий, наносящих серьезный вред здоровью и опасных для жизни, принимая во внимание, что право на охрану здоровья, которое является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага, гарантируется Конституцией РФ и подлежит государственной защите, а отказ в оказании медицинской помощи, неоказание медицинской помощи в гарантированном объеме и соответствующей установленным стандартам качества не допускается, суд приходит к выводу о взыскании с ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» в пользу <ФИО>1 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, который соответствует требованиям разумности и справедливости с учетом существа и значимости нематериального блага и последствий допущенных ответчиком дефектов оказания медицинской помощи.
В силу п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
В соответствии с разъяснениями, данными в подп. "б" п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора об объеме подлежащих возмещению потерпевшему расходов на его лечение и иных понесенных им дополнительных расходов в связи с причинением вреда его здоровью, обязанность доказать которые законом возложена на истца (потерпевшего), относятся: наличие расходов на лечение и иных дополнительных расходов, связанных с восстановлением здоровья, отсутствие права на бесплатное получение этих видов медицинской помощи либо невозможность их получения качественно и в срок, а также наличие причинно-следственной связи между понесенными потерпевшим расходами и вредом, причиненным его здоровью.
Истцом заявлено о взыскании с ответчика расходов за проведение ультразвукового исследования брюшной полости в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» <дата> в размере 1160 рублей, расходы за проведение гистологических исследований кала в КГБУЗ «<адрес>вое патологоанатомическое бюро» <дата> в размере 5980 рублей, расходы за проведение виртуальной колоноскопии в ООО «Томограф-АС» в размере 10 340 рублей, расходы за наркоз при проведении колоноскопии в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» <дата> в размере 4810 рублей, расходы за проведение КТ-исследований в Центр МРТ «Лидер» в размере 14 800 рублей, расходы за платный прием врачей и сдачу анализов в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» в размере 8180 рублей.
Однако в нарушение положений ст.ст. 1064, 1085 ГК РФ и требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств в подтверждение нуждаемости истца в указанных видах медицинских услуг, отсутствия права на их бесплатное получение, наличия причинно-следственной связи между нуждаемостью истца в конкретных видах медицинских услуг и причиненным ее здоровью вредом.
В силу п. 6 ст. 13 Закона РФ от <дата> <номер> «О защите потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.
Поскольку судом установлен факт нарушения прав потребителя со стороны ответчика, не принявшего в добровольном порядке меры по удовлетворению требований потребителя, суд приходит к выводу о наличии законных оснований для взыскания с ответчика в пользу истца штрафа в размере 1 000 000 рублей.
Согласно ст.ст. 98, 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
С учетом объема заявленных требований, цены иска, сложности дела, объема оказанных представителем услуг, времени, необходимого на подготовку процессуальных документов, продолжительности рассмотрения дела, суд находит разумными и подлежащими взысканию с ответчика документально подтвержденные расходы по оплате юридических услуг в размере 70 000 рублей по правилам ст. 98, 100 ГПК РФ, в соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.
Из представленной в материалы дела доверенности не следует, что данная доверенность выданы для участия в конкретном деле или конкретном судебном заседании. В связи с чем, требования в части взыскания расходов на оформление доверенности удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования <ФИО>1 к ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» о взыскании убытков и компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» (ИНН <***>) в пользу <ФИО>1 (паспорт 05 09 <номер>) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, штраф в размере 1 000 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 70 000 рублей.
В остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Фрунзенский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Н.В. Бакшина