Решение по делу № 2-32/2022 от 30.06.2023 - о компенсации морального вреда, а также исковое заявление <ФИО> Краевому Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Курагинская Районная больница» и Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Красноярского края о компенсации морального вреда.

Дело № 2-4/2023 (2-32/2022; 2-619/2021)

УИИ 24RS0031-01-2021-000786-40

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 июня 2023 года пгт.Курагино

Курагинский районный суд Красноярского края в составе: председательствующего - судьи Рукосуевой Е.В., при секретаре – Васильевой Ю.В., с участием зам. прокурора Курагинского района Прокопенко Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Курагинская Районная больница» и Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Красноярского края о компенсации морального вреда, а также исковое заявление ФИО16 Краевому Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Курагинская Районная больница» и Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Красноярского края о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Курагинская РБ» и Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Красноярского края о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ ее мама ФИО2 очень плохо себя почувствовала, не могла взыскать скорую помощь. Вследствие чего истица лично обращалась в скорую помощь в течение 4 часов для вызова скорой помощи на дом. С 25 октября по ноябрь 2020 года ФИО6 находилась в стационаре КГБУЗ «Курагинская РБ», где умерла 02.11.2020 года. Факт оказания ненадлежащей помощи подтверждается ответом СК Ингосстрах» № 01/К-Б/96 от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку имеются доказательства вины ответчиков в недобросовестном выполнении медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей при лечении ФИО2 и причиной связи допущенных дефектов в оказании медицинской помощи с причинении вреда здоровью и смерти ФИО2, на ответчиков в силу ст. 151, 1064, 1068 и 1099 ГК РФ должна быть возложена обязанность по компенсации истице как дочери умершей морального вреда, причиненного страданиями и смертью матери. Со смертью самого близкого ей человека- матери, истица претерпевала нравственные и физические страдания- расстройства сна, слабость, головные боли, депрессию, отсутствие аппетита, подавленное настроение, чувство невосполнимой утраты, вины, страха. Угнетенности и подавленности. Считает, что действиями и бездействиями ответчиков по оказанию медицинской помощи ФИО2, привели ее к смерти. Ответчики лишили истицу и ее семью самого близкого ей человека Просит взыскать в солидарном порядке с КГБУЗ «Курагинская РБ» и Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Красноярского края моральный вред в размере 1 млн. рублей.

Истица ФИО5 в судебное заседание не явилась, направила своего представителя ФИО7, который требования поддержал по основаниям изложенным в иске.

Третье лицо, заявляющие самостоятельные требования- ФИО8 обратилась в суд с исковым заявлением КГБУЗ «Курагинская РБ» и Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Красноярского края о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ее мать- ФИО17 в КГБУЗ «Курагинская РБ», в которую была доставлена на скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ из д. Ильинка Курагинского района Красноярского края и ей была диагностирована двухсторонняя пневмония с наличием температуры 39, повышенным давлением, повышенным сахаром. Согласно имеющейся медицинской документации ФИО2 состояла на учете с бронхиальной астмой, являлась аллергиком в связи с непереносимостью некоторых антибиотиков. ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО2 улучшилось, о чем она сообщила своей дочери по телефону. Поскольку в период с ДД.ММ.ГГГГ до 08 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 было улучшение состояния здоровья, а после примененного к ней ДД.ММ.ГГГГ лечения она внезапно впала в кому и умерла, следовательно ФИО2 была оказана некачественная медицинская помощь, был допущен дефект в оказании медицинской помощи, то есть ей внутривенно вводились лекарства, которые ей не были прописаны, либо к которым у нее имелась аллергия и соответственно было противопоказано к лечению, что спровоцировало необратимые последствия в ее организме на фоне имевшихся у нее хронических заболеваний. Считает, что в действиях работников КГБУЗ «Курагинская РБ», связанные с дефектом, некачественным и непрофессиональным лечением, имеется причинная связь между их противоправными действиями (бездействиями) и наступившим вредом (смертью. Под дефектом оказания медицинской помощи следует понимать ненадлежащее осуществление диагностики, лечения больной ФИО2, неправильной организации всего процесса оказания медицинской помощи, которое привело к неблагоприятному исходу медицинского вмешательства. То есть непрофессиональные действия медработников ответчика напрямую обусловили снижение эффективности оказываемой медицинской помощи больной, наступлению необратимых осложнений, повлекших смерть. Поскольку медицинскими работниками, состоящими в трудовых отношениях с ответчиком, недобросовестно и с нарушением стандартов лечения выполнялись профессиональные обязанности по оказанию медпомощи больной ФИО2 и в связи с наличием виным ответчика и причинной связи допущенного дефекта при оказании медицинской помощи со смертью матери истицы, ответчик обязан выплатить ей компенсацию моральную вреда. На день смерти матери и по настоящее время ее не покидает травмирующие ее психику отрицательные переживания, возникающие под воздействием ее неоправданной смерти. Ее страдания сопровождаются состоянием переживаний, напряжением, спокойствием, тревогой и глубоким горем, связанные с безвозвратной утратой близкого и родного ей человека. Она лишилась родного человека, ее внимания, заботы и любви, что усиливает ее нравственные страдания. Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 млн. рублей.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на стороне истца- ФИО8 в судебном заседании требования поддержала по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика- ФИО9, действующий на основании доверенности, с требованиями ФИО8 и ФИО5 не согласен.

Согласно письменным возражениям, лечение ФИО2 на момент нахождения ее в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проведено правильно. Согласно заключением экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, диагнозы, назначенное и проведенное лечение ФИО2 были правильными, наступление смерти ФИО2 с объемом и качеством оказанной (не оказанной) медицинской помощи не связано. ФИО2 был выставлен диагноз- новая короновирусная инфекция с развитием двухсторонней интерстициальной (вирусной) поли сегментарной пневмонии, осложнившейся острой дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточностью, на фоне тяжелой сопутствующей патологии (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, бронхиальная астма, сахарный диабет), что подтверждается медицинскими документами. Реанимационные мероприятия проведены в полном объеме в течение 30 минут. В 11-08 часов реанимационные мероприятия признаны неэффективными. В 11-08 констатирована смерть. Экспертами отмечено, что предотвращение летального исхода ФИО2, даже при полном выполнении рекомендованных мероприятий, экспертной комиссией рассматривается как маловероятный. Консервативный метод лечения является единственным в лечении новой короновирусной инфекции и причиной возникновения осложнений и наступлением смерти не является. Таким образом, медицинская помощь ФИО2 в условиях КГБУЗ «Курагинская РБ» была оказана в соответствии с клиническими проявлениями и результатами обследования, в соответствии с методиками, порядком и стандартами, действующими на тот период.

Представитель ответчика Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Красноярского края о дате и времени судебного заседания, извещений надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил письменный отзыв. Согласно которого территориальный фонд осуществляет управление средствами обязательного медицинского страхования на территории края, предназначенными для обеспечения гарантий бесплатного оказания застрахованным лицам медицинской помощи в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования и в целях обеспечения финансовой устойчивости обязательного медицинского страхования на территории края, а также решения иных задач, установленных законодательством. Территориальный фонд в рамках предоставленных ему полномочий согласно Федеральному закону № 326-ФЗ, Закону края №12-5833, иных нормативных правовых актов, осуществляет контроль использования средств обязательного медицинского страхования страховыми медицинскими организациями и медицинскими организациями. Считают, что ТФОМС Красноярского края является не надлежащим ответчиком по иску, так как не осуществляет медицинскую деятельность.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на стороне ответчика – главный врач КГБУЗ «Курагинская РБ» ФИО10, врач-терапевт ФИО11, и мед сестра ФИО12, в судебное заседание не явились, извещены и дате и времени судебного заседания надлежащим образом.

Представитель третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований - филиал ООО «СК Ингострах-М»- Медика-Восток в судебное заседание не явился, извещен и дате и времени судебного заседания надлежащим образом.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на стороне ответчика – представитель Министерства здравоохранения Красноярского края в судебное заседание не явился, извещен и дате и времени судебного заседания надлежащим образом.

Заслушав пояснения всех участников судебного процесса, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежит удовлетворению частично, суд приходит к следующему:

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица, поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред), что судебными инстанциями при разрешении спора по настоящему делу было в полной мере учтено, вследствие чего обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, судебными инстанциями установлены правильно.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Таким образом, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Судом установлено, что ФИО2 являлась матерью ФИО3 и ФИО4.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла.

Из материалов дела и исследовательской части заключения судебной экспертизы № от 13.03.2023 года больная ФИО2, 68 лет, поступила в КГБУЗ «Курагинская РБ» 25.10.2020 года. После первичного осмотра выставлен диагноз (при поступлении в стационар) «Внебольничная двухсторонняя полисегментарная пневмония средней степени тяжести. <...> Данный диагноз экспертами рассматривается как правильный, своевременный, установленный в полном объеме и подтвержден данными объективных и физикальных осмотров, лабораторными и инструментальными обследованиями, а также данными секции трупа.

На момент нахождения ФИО2 на стационарном лечении в КГБУЗ «Курагинская РБ» в период с 25.10.2020 года по 02.11.2020 года действовали Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (Covid-19)» Версия 8 (03.09.2020) и Версия 9 (26.120.2020). В соответствии с трактовкой этих документов клиническим проявлением новой короновирусной инфекции (Covid-19) у ФИО6 было течение пневмонии без дыхательной недостаточности, с последующим развитием тромбоэмболии легочной артерии, течение трактуется как среднетяжелое. В соответствии с рекомендациями, в случае госпитализации по поводу среднетяжелого, тяжелого и крайне тяжелого течения необходимо выполнить: общий (клинический) анализ крови; биохимический анализ крови (мочевина, креатинин, электролиты, глюкоза, аланинаминотрасфераза, аспартатаминотрансфераза, билирубин, альбумин, лактат, лактатдегидрогеназа, тропинин, ферритин), С-реактивный бело (СРБ) является основным лабораторным маркером активности процесса в легких. Коагулограмма в объеме: активированное частичное тромбопластиновое время (АЧТВ), протромбиновое время, протромбиновое отношение, фиброноген, D-димер (количественным методом). В представленной ксерокопии истории болезни (возможно неполной, хотя в представленном посмертном эпикрезе упоминается только ОАК и сахар крови)) имеется ОАК, из биохимических анализов- анализ на сахар крови. В экспертных заключениях страховой компании имеется вывод о наличии биохимических анализов, выполненных в достаточном для контроля за состоянием объеме, без детализации, но с недостаточной кратностью выполнения. В этом же экспертном заключении имеется упоминание о выполнении анализа СРБ качественным методом, что недостаточной для контроля процесса в легких. Коагулограмма в период пребывания не исследовалась. Коагулограмма в объеме: активированное частичное тромбопластиновое время (АЧТВ), протромбиновое время, протромбиновое отношение, фиброноген, _-димер (количественным методом). На основании вышеизложенного эксперты пришли к выводу, что обследование ФИО2 было проведено правильно, но не в полном объеме, что является нарушением Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (Covid-19)» Версия 8 (ДД.ММ.ГГГГ) и Версия 9 (ДД.ММ.ГГГГ) 9действовавших на тот период времени).

В лечении версии 8 при средней тяжести предполагала применение одной из предложенных схем:

Схема 1: фавипиравир+/-барицитиниб или тофацитиниб ИЛИ

Схема 2: гидроксихлорохин+ азитромицин +/- барицитиниб или тофацитиниб ИЛИ

Схема 3: фавипиравир+/-олокизумаб или левилимаб ИЛИ

Схема 4: гидроксихлорохин +азитромицин +/- олокизумаб или левилимаб

К ФИО2 ни одна из рекомендованных схем не была применена.

Из предложенных Рекомендациями препаратов был назначен умифеновир (арбидол) применяемый при легкой степени тяжести и при условии сочетания с гриппфероном. Назначение репарина в дозе 5000 ед 2 раза в день являлось по версии 8 рекомендаций профилактической дозой. Лечение, назначенное и оказанное ФИО2 в КГБУЗ «Курагинская РБ» на момент нахождения ее в стационаре в период с 25.10.2020 года по 02.11.2020 года проведено правильно, но не в полном объеме, что является нарушением Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (Covid-19)» Версия 8 (03.09.2020) и Версия 9 (26.10.2020) 9действовавших на тот период времени).

Установленные нарушения оказанной медицинской помощи ФИО2 (неполное проведенные диагностические и лечебные мерпориятия) в КГБУЗ «Курагинская РБ» на момент нахождения ее в стационаре в период с 25.10.2020 года по 02.11.2020 года не состоит в причинной связи с наступлением смерти последней, так как смерть пациентки обусловлена наличием у последней инфекционного заболевания на фоне тяжелой сопутствующей патологии. Смерть ФИО2 наступила в результате заболевания- новой короновирусной инфекции (Covid-19) с развитием двухсторонней интерстициальной (вирусной), полисегментарной пневмонии, осложнившейся острой дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточностью, на фоне тяжелой сопутствующей патологии (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, бронхиальная астма, сахарный диабет). Наступление смерти ФИО2 с объетом и качеством оказания (не оказанной) медицинской помощью, медицинскими работниками КГБУЗ «Курагинская РБ» на момент нахождения ее в стационаре в период с 25.10.2020 года по 02.11.2020 года не связано, а обусловлено исключительно наличием у последней инфекционного заболевания (Covid-19) с развитием двухсторонней интерстициальной (вирусной), полисегментарной пневмонии, осложнившейся острой дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточностью, на фоне тяжелой сопутствующей патологии (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, бронхиальная астма, сахарный диабет). Предотвращение летального исхода ФИО2, даже пи полном выполнении рекомендованных мероприятий, экспертной комиссией рассматривается как маловероятный. ФИО2 Была инфицирована новой короновирусной инфекцией Covid-19, что подтверждается обнаружением РНК к Covid-19, при жизни и после смерти (от трупа), а также данными рентгенологического обследования.

Оценивая данное экспертное заключение, суд исходит из того, что оно является допустимым доказательством, поскольку при проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеются их подписи в тексте заключения, оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов не имеется.

Выводы, содержащиеся в заключение экспертов, являются достаточно ясными и полными. Заключение соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Предметом исследования являлись все имеющиеся медицинские документы пациента ФИО2, гистоархив, исследовательская часть заключения изложена подробно и основательно. Заключение содержит описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы.

Данное заключение обоснованно, представленные материалы дела и медицинские документы изучались всеми членами комиссии, анализировались, сопоставлялись с данными специальной медицинской литературы, после чего в процессе коллективного обсуждения составлялись с использованием формальной логики синтезированные экспертные выводы. Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется, поскольку заключение составлено экспертами, имеющими высшее медицинское образование, высшие и первую квалификационные категории по медицинским специальностям и продолжительный стаж работы по специальности. Сведений о какой-либо заинтересованности экспертов в исходе дела не имеется.

Ввиду изложенного, выводы экспертов, изложенные в заключении, сомнений в их правильности у суда не вызывают. Заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательства.

В лечебно-диагностических мероприятиях в КГБУЗ «Курагинская РБ» установлены недостатки по оказанию медицинской помощи: «биохимические анализы, выполненные в достаточном для контроля за состоянием объеме, без детализации, но с недостаточной кратностью выполнения. Выполнение анализа СРБ качественным методом недостаточно для контроля процесса в легких. Коагулограмма в период пребывания не исследовалась», а также «К ФИО2 ни одна из рекомендованных схем не была применена. Из предложенных Рекомендациями препаратов был назначен умифеновир (арбидол) применяемый при легкой степени тяжести и при условии сочетания с гриппфероном».

Обращаясь в суд, ФИО4 и ФИО3 указывали, что основанием заявленных требований являются их нравственные переживания в связи с утратой матери, смерть которой наступила в КГБУЗ «Курагинская РБ».

Несмотря, но то, что заключение экспертной комиссии №, не установило прямо причинно-следственной связи с имеющимися дефектами в лечении ФИО2, согласно правовому регулированию спорных отношений, возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками КГБУЗ «Кургаинская РБ» ФИО2 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Статья 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" о полномочиях лечащего врача при оказании медицинской помощи пациенту.

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного Федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

При таких обстоятельствах суд соглашается с позицией истца, что если и бы была проведена диагностика в полном объеме и приводилось лечение согласно предложенным схемам, то есть, оказана качественная и своевременная медицинская помощь в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, утвержденными приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации, неблагоприятного исхода (смерти ФИО2) можно было бы избежать.

Ответчиком не предоставлено доказательств в подтверждение того, что были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным им жалобам (части 2, 5 статьи 70 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан РФ") и в целях установления своевременного правильного диагноза, определению и установлению симптомов имевшегося у заболевания, правильной организации обследования пациента и лечебный процесс, отсутствия возможности оказать пациенту необходимую и своевременную помощь.

Суд считает, что указанные дефекты в лечении указанные в экспертизе № от 13.03.2023 года подтверждают, что оказание медицинской помощи ФИО2в КГБУЗ «Курагинская РБ» было некачественным.

Суд полагает, что, отсутствие прямой причинно-следственной связи между выполненным объемом и качеством лечебно-диагностических мероприятий и летальным исходом ФИО2 не освобождает истца от обязанности истца возместить моральный вред.

Доводы ответчика, что смерть ФИО2 наступила от новой короновирусной инфекции, не состоятельны и не являются основанием для освобождения ответчика от ответственности.

При таких обстоятельствах, суд считает установленным, что ФИО5 и ФИО8 как дочерям был причинен моральный вред.

Смерть близкого человека, родственные отношения с которым не прерваны, не может не причинить родному и близкому человеку соответствующих нравственных страданий в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя, данная утрата для истца и третьего лица является невосполнимой и носит длящийся характер.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, степень и характер нравственных страданий истца и третьего лица, степень вины ответчика.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Суд определяет размер компенсации морального вреда, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом и третьим лицом нравственных страданий, связанных с виновными действиями ответчика в оказании матери истца и третьего лица медицинской помощи не в полном объеме, что способствовало наступлению последствий в виде смерти ФИО2 отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти матери истца и третьего лица, при определении размера компенсации суд учитывает, что смерть близкого человека является невосполнимой утратой, несомненно связанной с нравственными страданиями истца и третьего лица, сильными переживаниями и волнениями, негативным влиянием на психологическое состояние.

С учетом степени перенесенных истцом и третьим лицом нравственных и моральных страданий, а также обстоятельств, связанных с индивидуальными особенностями истца и третьего лица, потерявших близкую связь с матерью, степени вины ответчика, и то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд, с учётом фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, а также то, что новая коронавирусная инфекция носила характер пандемии, характеризовалась распространением инфекционного заболевания, суд также учитывает требования разумности и справедливости и приходит к выводу о взыскании с КГБУЗ «Курагинская РБ» в пользу ФИО3 и ФИО4 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей каждой.

Согласно положениям п.5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

Таким образом, оснований для взыскания компенсации морального вреда с Территориального фонда обязательного медицинского страхования Красноярского края не имеется.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

В силу ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой освобожден истец, в размере 300руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковых требований ФИО3 к Краевому Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Курагинская Районная больница» и Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Красноярского края о компенсации морального вреда, а также исковые требования ФИО18 Краевому Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Курагинская Районная больница» и Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Красноярского края о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Курагинская Районная больница» (ОГРН №, ИНН № в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с Краевого Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Курагинская Районная больница» (ОГРН №, ИНН № в пользу ФИО4 ( СНИЛС № компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В части взыскания компенсации морального вреда с Территориального фонда обязательного медицинского страхования Красноярского края, отказать.

Взыскать с Краевого Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Курагинская Районная больница» (ОГРН №, ИНН №) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Курагинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 05 июля 2023 года

Председательствующий Е.В. Рукосуева