Апелляционное определение по делу № 2А-1707/2023 от 14.08.2023

11RS0001-01-2022-017936-88

дело №33а-7074/2023

(в суде первой инстанции №2а-1707/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Коми в составе: председательствующего Соболева В.М.,

судей Колосовой Н.Е., Пешкина А.Г.,

при секретаре судебного заседания Сметаниной Е.Ф.,

рассмотрев в г. Сыктывкаре в открытом судебном заседании 14 августа 2023 года административное дело по апелляционным жалобам ФИО1, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 09 марта 2023 года по административному делу по административному исковому заявлению ФИО1 об оспаривании связанных с условиями содержания в исправительном учреждении действий (бездействия), присуждении компенсации.

Заслушав доклад судьи Пешкина А.Г., объяснения ФИО1, представителя ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с административным иском к ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми об оспаривании связанных с условиями содержания в исправительном учреждении действий (бездействия), присуждении компенсации за нарушение условий содержания в размере 600 000 руб.

В обоснование указал, что отбывал лишение свободы в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми с 01 марта 2017 года по 22 марта 2019 года, где условия его содержания не соответствовали требованиям законодательства, в том числе не оказывалась медицинская помощь по имеющимся заболеваниям.

Административными соответчиками по делу суд привлек Российскую Федерацию в лице ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России.

Решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 09 марта 2023 гола исковые административные исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Взыскана с Российской Федерации в лице ФСИН России в пользу ФИО1 компенсация за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 29 000 рублей. В удовлетворении требований ФИО1 к ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России в полном объёме и к Российской Федерации в лице ФСИН России в оставшейся части отказано.

Административным истцом подана апелляционная жалоба, в которой он выражает несогласие с решением суда первой инстанции, просит его отменить, удовлетворив требования в полном объеме.

Административными ответчиками в Верховный Суд Республики Коми поданы апелляционные жалобы, в которых ставится вопрос об отмене оспариваемого решения в части удовлетворённых требований, как незаконного и необоснованного.

Письменных возражений на жалобы не имеется.

Административный истец ФИО1, участвующий в судебном заседании суда апелляционной инстанции посредством видеоконференц-связи, настаивал на доводах своей апелляционной жалобы, возражая против доводов жалоб ответчиков.

Представитель ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО2, настаивая на доводах апелляционной жалобы представляемых лиц, просила отказать в удовлетворении жалобы ФИО1

Иные участвующие в административном деле лица, извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы надлежащим образом, участия в судебном заседании не приняли, о личном участии в судебном разбирательстве, в том числе, посредством видеоконференцсвязи не ходатайствовали, своих представителей для участия в судебном заседании не направили.

Заслушав объяснения явившихся лиц, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении установлены в статье 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее - постановление Пленума №47), под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на личную безопасность и охрану здоровья, на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки.

Установлено, что ФИО1, осужденный приговором Печорского городского суда Республики Коми от 22 ноября 2016 года к 3 годам 5 месяцам лишения свободы, с 01 марта 2017 года по 22 марта 2019 года отбывал наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми, откуда освободился условно-досрочно от отбывания наказания на основании постановления Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 11 марта 2019 года.

По прибытии в исправительное учреждение административный истец был помещен в карантинное отделение, со 02 марта 2017 года распределен в отряд № 4 общежития № 4, с 20 апреля 2017 года переведен в отряд № 9 общежития № 2 (с 01 июня 2018 года переименован в отряд № 7), с 25 июня 2018 года на основании постановления Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 25 июня 2018 года переведен на участок колонии-поселения, общежития № 7, расположенный за пределами режимной территории ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми.

Разрешая требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями законодательства, регулирующего вопросы условий содержания заключенных под стражу и осужденных к лишению свободы, разъяснениями постановления Пленума №47, пришел к выводу о том, что условия содержания административного истца в исправительном учреждении не в полной мере отвечали требованиям законодательства.

Нарушением прав административного истца, и как следствие основанием для присуждения компенсации, признано ненадлежащее обеспечение его горячей водой до 23 марта 2020 года, санитарно-техническим оборудованием, нормой жилой площади, вещевым довольствием, отключение холодной воды в ночное время, нахождение помещений отряда № 9 в антисанитарном состоянии.

Суд правильно исходил из того, что административными ответчиками не представлено достаточных доказательств, подтверждающих создание административному истцу в полной мере надлежащих санитарно-гигиенических условий при содержании в исправительном учреждении.

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях предусматривались Инструкцией по проектированию исправительных учреждений и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста России от 2 июня 2003 года №130-дсп (признан недействующим Приказом Минюста России от 22 октября 2018 года №217-дсп), а также принятыми впоследствии нормативными актами, которыми суд первой инстанции руководствовался при принятии решения.

Доводы административных ответчиков о необоснованном применении положений нормативных актов, действие которых, по их мнению, не распространяется на здания учреждений, построенные и введенные в эксплуатацию до принятия этих правовых актов, судебная коллегия считает несостоятельными, так как использование ранее введенных объектов не освобождает учреждения ФСИН от обязанности по созданию для лиц, находящихся в местах принудительного содержания, условий, соответствующих действующему законодательству Российской Федерации.

Обеспечение горячей водой лиц, находящихся в местах принудительного содержания, непосредственно касается обеспечения гуманных условий и охраны здоровья, соблюдения санитарно-эпидемиологических требований, создания благоприятных условий.

Неисполнение исправительным учреждением предусмотренных законодательством требований об обеспечении лишенных свободы лиц горячей водой влечет нарушение прав последних на содержание в условиях надлежащего обеспечения их жизнедеятельности.

То обстоятельство, что осужденным в установленные дни предоставляется возможность помывки в бане, не свидетельствует о создании надлежащих условий по обеспечению их горячей водой в периоды повседневного нахождения в жилых помещениях общежитий (камерах).

Обстоятельства, соразмерно восполняющие это нарушение в рассматриваемый период, при рассмотрении дела не установлены. Доказательства существования таких обстоятельств административными ответчиками не представлены.

При рассмотрении требований, поданных в соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 названного Кодекса).

Существенность нарушений условий содержания устанавливается судом с учетом обстоятельств по делу.

Суд первой инстанции установил, что лишенный свободы административный истец содержался без надлежащего обеспечения горячей водой, тем самым существенно нарушались его права на соблюдение гигиены и охрану здоровья и, как следствие, признал необходимым присуждение компенсации.

Судебная коллегия также соглашается с выводами суда первой инстанции о нарушении условий содержания, выразившемся в отключении холодной воды в ночное время в жилых секциях отрядов общежитий исправительной колонии, и наличии в связи с этим права на денежную компенсацию за нарушение условий содержания.

Доступ к надлежащим образом оборудованной и гигиеничной сантехнике обладает первостепенным значением в поддержании чувства собственного достоинства заключенных. Гигиена и чистота не только являются неотъемлемой частью уважения лиц к своему телу и к соседям, с которыми они находятся в одном помещении в течение долгого срока, но также являются необходимым условием сохранения здоровья. По-настоящему гуманная среда невозможна без доступа к санитарному оборудованию.

Поскольку обеспечение помещений исправительных учреждений холодным водоснабжением даже в ночное время (в период отбоя осужденных) являлось и является обязательным, постольку неисполнение исправительным учреждением требований закона влечет нарушение прав осужденного на содержание в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности.

Проверяя доводы административного истца в части необеспечения в полном объеме вещевым довольствием при содержании в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми в оспариваемый период, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО1 в полном объеме нормой вещевого довольствия в соответствии с Приложением № 1 Норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы, отбывающих наказания в исправительных учреждениях, и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, утвержденных Приказом Минюста России от 03 декабря 2013 года № 216 (далее – Нормы вещевого довольствия) обеспечен не был.

Согласно пункту 4 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительного учреждения обязана обеспечить осужденных одеждой установленного образца. Форма одежды определяется нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 3 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определено, что нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Согласно приложению № 1 Норм вещевого довольствия осужденным мужчинам, отбывающим наказания в исправительных колониях общего, строгого, особого режимов и колониях-поселениях, подлежат выдаче: головной убор зимний, головной убор летний, куртка утепленная, костюм 2 комплекта, сорочка верхняя 2 штуки (вместо 1 сорочки верхней с длинными рукавами разрешается выдавать 1 сорочку верхнюю с короткими рукавами), свитер трикотажный, белье нательное 2 комплекта (выдается в местностях с жарким климатом), белье нательное теплое 2 комплекта, майка 3 штуки (вместо 1 майки разрешается выдавать 1 фуфайку (футболку) с короткими рукавами), трусы 2 штуки, носки хлопчатобумажные 4 пары, носки полушерстяные 2 пары (вместо носков полушерстяных разрешается выдавать портянки зимние из расчета 1 пара портянок вместо 1 пары носков полушерстяных на 1 год), брюки утепленные, рукавицы утепленные, ботинки комбинированные, сапоги мужские комбинированные зимние (в местностях с особо холодным и холодным климатом разрешается выдавать вместо 1 пары сапог мужских комбинированных зимних 1 пару валенок), полуботинки летние, тапочки, пантолеты литьевые.

Так же указанным приложением предусмотрена Норма снабжения постельными принадлежностями и мягким инвентарем осужденных к лишению свободы, отбывающих наказания в исправительных колониях общего, строгого, особого режимов и колониях-поселениях, воспитательных колониях, тюрьмах, и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, согласно которой на одного человека положено: одеяло (полушерстяное или с синтетическим наполнителем), матрац (ватный или с синтетическим наполнителем), подушка (ватная или с синтетическим наполнителем), простыня 4 штуки, наволочка подушечная верхняя 2 штуки, полотенце 2 штуки, полотенце банное 1 штука.

В соответствии с пунктом 2 Приложения № 3 указанных Норм вещевого довольствия, определяющего порядок обеспечения вещевым довольствием осужденных к лишению свободы, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, выдача вещевого довольствия вновь осужденным осуществляется в день их прибытия в исправительное учреждение. Последующая выдача вещевого довольствия производится по письменному заявлению осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, но не ранее истечения установленных сроков носки находящихся в пользовании предметов. Учет выданного вещевого довольствия ведется по лицевому счету.

Согласно лицевого счета по обеспечению осужденного ФИО1 предметами вещевого довольствия, хозобихода и постельными принадлежностями административному истцу выдано: 02 марта 2017 года – свитер, телогрейка, шаровары ватные, костюм хлопчатобумажный, шапка зимняя, сапоги зимние, гигиенический набор, мыло хозяйственное, щетка зубная, матрац 2 категории, одеяло байковое, подушка синтепоновая, простыни 4 штуки 2 категории, ложка, кружка; 01 апреля 2017 года – ботинки; 22 мая 2017 года – костюм хлопчатобумажный;02 июля 2017 года – полуботинки.

Принимая во внимание выше приведенный перечень предметов, которые должны быть выданы осужденному по прибытию в исправительное учреждение в соответствии с нормами вещевого довольствия, утвержденными Приказом Минюста России от 03 декабря 2013 года № 216, и исходя из оценки представленных в дело доказательств, судом первой инстанции верно установлено, что в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми ФИО1 вещевым довольствием был обеспечен не в полном объеме, а именно: по прибытию в исправительное учреждение не были выданы сорочка верхняя 2 штуки; белье нательное теплое 2 комплекта, майка 3 штуки, трусы 2 штуки, носки хлопчатобумажные 4 пары, носки полушерстяные 2 пары, рукавицы утепленные, тапочки и пантолеты литьевые, полотенце 2 штуки, полотенце банное 1 штука, наволочка была выдана 1 штука вместо положенных 2 штук; костюм выдан 22 мая 2017 года (спустя более 2-х месяцев) и один комплект вместо положенных двух, что свидетельствует о нарушении требований части 3 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, и является основанием для взыскания в пользу административного истца денежной компенсации на основании статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Не противоречит материалам дела и представленным доказательствам вывод суда первой инстанции о нарушении условий содержания административного истца в части необеспечения сантехническим оборудованием в соответствии с установленными нормативами, поскольку исходя из количества осужденных, размещенных в отряде № 9 общежития № 2 (от 95 до 203 человек в период с 20 апреля 2017 года по 25 июня 2018 года), должно быть установлено по 13 унитазов и раковин, в то время как фактически было установлено 10 унитазов и 10 раковин; в карантинном отделении (20 человек 02 марта 2017 года) должно быть установлено 2 унитаза и 2 раковины, фактически установлено 1 унитаз и 1 раковина.

Недостаточное количество сантехнического оборудования в отряде № 9 ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми в период содержания в нем истца также установлено представлением Сыктывкарской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от 26 сентября 2017 года.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о недостатке количества санитарных устройств в отрядах, а равно нарушении прав административного истца на поддержание гигиены и удовлетворение своих естественных потребностей являются правильными.

Проверяя доводы административного истца об антисанитарном состоянии помещений отряда № 9 общежития № 2, и наличии в связи с этим права на денежную компенсацию за нарушение условий содержания, суд первой инстанции правомерно принял во внимание материалы прокурорских проверок в отношении ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми и признал их обоснованными.

При установленных по делу фактических обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о содержании административного истца в условиях, не соответствующих установленным нормам, и наличии у него права на соответствующую компенсацию в соответствии с требованиями статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Наряду с этим судебная коллегия не соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу административного истца компенсации за ненадлежащие условия содержания в связи с нарушением в период с 20 апреля 2017 года по 01 июня 2018 года нормы жилой площади на одного осужденного в отряде № 9 (ныне - отряд № 7) общежития № 2, а так же 02 марта 2017 года в карантинном отделении.

Проверяя доводы административного истца в части нарушения права на обеспечение надлежащей нормой жилой площади в исправительной колонии, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и на основании представленных административным ответчиком сведений, произвел математический подсчет путем деления общей площади жилых (спальных) помещений на количество содержащихся в карантинном отделении и в каждом отряде осужденных в спорные периоды, сделав вывод о том, что на одного осужденного в карантинном отделении 02 марта 2017 года и в отряде № 9 общежития № 2, где ФИО1 содержался в период с 20 апреля 2017 года по 01 июня 2018 года, норма жилой площади административным ответчиком не обеспечивалась, поскольку была менее двух квадратных метров на каждого осужденного.

Из материалов дела следует, что в период, когда административный истец содержался в отряде № 9 общежития № 2, жилая площадь спальных помещений исходя из максимального количества осужденных, на одного человека составляла 1,87 кв.м, в карантинном отделении – 1,97 кв.м.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, выявленные судом первой инстанции нарушения санитарной площади (на 0,13 кв.м и 0,03 кв.м, соответственно, менее положенной нормы) при содержании ФИО1 в карантинном отделении и отряде № 9 общежития № 2, не свидетельствуют о существенных отклонениях от таких требований, являющихся основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей, поскольку фактическое отклонение является минимальным и незначительным.

По изложенным основаниям, судебная коллегия не соглашается с выводом суда о праве истца на компенсацию за несоблюдение нормы жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы, полагая, что данное отклонение от установленных требований необоснованно учтено судом первой инстанции при определении размера компенсации в пользу истца.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность оспариваемого решения, полагает ошибочными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации за нарушения условий содержания, выразившиеся в не проведении ежегодных лабораторных исследованиях.

Действительно, согласно пункту 31 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 (далее - Порядок), в период содержания осужденного в учреждении УИС осуществляется динамическое наблюдение за состоянием его здоровья, включающее ежегодное лабораторное исследование (общий анализ крови, мочи), осмотр врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера, которые проводятся один раз в год, а также флюорографию легких или рентгенографию органов грудной клетки (легких), которые проводятся не реже одного раза в шесть месяцев в рамках проведения профилактических медицинских осмотров в целях выявления туберкулеза.

Вместе с тем, в соответствии с частью 2 статьи 70 указанного Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.

Согласно медицинской справки начальника филиала – врача филиала «Медицинская часть № 1» ФКУЗМСЧ-11 ФСИН России ФИО12. осужденный ФИО1 30 марта 2017 года был осмотрен терапевтом с жалобами на ..., ему выставлен диагноз ..., назначено лечение. 20 апреля 2018 года осмотрен терапевтом с жалобами на ..., выставлен диагноз ..., назначено лечение. 22 марта 2019 года истец осмотрен фельдшером перед освобождением, выставлен диагноз здоров.

Как следует из медицинской карты амбулаторного больного ....

Таким образом, в период отбывания наказания истец неоднократно обращался за медицинской помощью, которая ему своевременно оказывалась, предоставлялись необходимые лекарственные препараты, проводились все необходимые медицинские мероприятия, в соответствии с пунктом 31 Порядка, что подтверждается данными его медицинской карты; по результатам медицинских осмотров ему установлены соответствующие диагнозы, назначенное лечение давало результат.

Доказательств ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО1 материалы дела не содержат.

Само по себе не проведение ежегодного лабораторного исследования (общего анализа крови, мочи), в отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо неблагоприятных последствий в результате допущенного нарушения, не может быть расценено как унижающее человеческое достоинство обращение.

Несмотря на неправильные выводы суда первой инстанции в приведенной выше части, оснований для изменения решения суда не имеется, поскольку вывод суда о наличии правовых оснований для компенсации, предусмотренной статей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, является правильным, исходя из наличия иных допущенных нарушений условий содержания в исправительном учреждении (отсутствие горячего водоснабжения в отрядах, ненадлежащее обеспечение нормой выдачи вещевого довольствия и санитарно-техническим оборудованием, отключение холодной воды в ночное время, нахождение помещений отряда в антисанитарном состоянии), с которым судебная коллегия соглашается, поскольку он основан на материалах дела и принят в соответствии с нормами действующего законодательства, регулирующими данный вид спорных правоотношений.

Довод о пропуске административным истцом процессуального срока для обращения в суд основан на ошибочном понимании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Данное обстоятельство само по себе не может быть признано достаточным и веским основанием для принятия судом решения об отказе в удовлетворении требований без проверки законности оспариваемых действий (бездействия), что следует из статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Действительно, в соответствии с частями 1 и 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин вправе обратиться с административным исковым заявлением в суд в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении прав, свобод и законных интересов, пропуск этого срока без уважительной причины является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Федеральным законом от 27 декабря 2019 года №494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу 27 января 2020 года, в главу 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена статья 227.1, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (статья 3).

Административным истцом заявлены требования о присуждении компенсации за нарушения условий содержания, имевшие место до вступления в силу указанных изменений. Следовательно, к этим правоотношениям подлежали применению и положения статьи 151 и главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 «Компенсация морального вреда». При этом на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ срок исковой давности не распространяется.

Кроме того, на момент обращения в суд административный истец также находился в местах принудительного содержания.

Ссылка апеллянтов на иные судебные акты правового значения не имеет, поскольку эти акты не носят преюдициального характера для данного дела.

С выводами суда первой инстанции об отклонении доводов административного истца относительно наличия остальных указанных в административном иске нарушений условий содержания, которые, по мнению последнего, являются основанием для присуждения компенсации, судебная коллегия также соглашается, так как они основаны на собранных доказательствах и требованиях законодательства.

Оснований ставить под сомнение достоверность представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Согласно пункту 3 постановления Пленума №47 принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Во всяком случае, нахождение лиц, лишенных свободы, в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано для них с ограничениями со стороны государства.

Материалами дела не подтверждается, что административный истец в период содержания в исправительном учреждении был лишен питания, питьевой воды, медицинской помощи, индивидуального места для сна, доступа к свежему воздуху и санитарному оборудованию, прогулок.

Не установлено обстоятельств, свидетельствующих о совершении административными ответчиками действий с намерением причинения административному истцу физических или нравственных страданий, о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, о наступлении каких-либо неблагоприятных последствий для него.

Учитывая изложенное, при установленных по настоящему делу обстоятельствах нарушения условий содержания административного истца в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми судом первой инстанции правильно принято решение о присуждении компенсации.

Из анализа действующего законодательства следует, что размер компенсации определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых были допущены нарушения условий содержания в исправительном учреждении. Такими обстоятельствами могут являться длительность содержания лица в ненадлежащих условиях, неоднократность нарушения его прав, состояние здоровья, а также иные сведения, имеющие правовое значение для решения вопроса о компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.

Разумность компенсации является оценочной категорией, четкие критерии ее определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств.

Суд первой инстанции определил к присуждению административному истцу за допущенное нарушение его прав компенсацию в размере 29 000 рублей.

Вопреки доводам апеллянтов, оснований не согласиться с решением суда первой инстанции в указанной части у судебной коллегии не имеется, поскольку характер и длительность нарушения, а также значимость последствий для административного истца учтены судом при определении размера компенсации. Размер компенсации отвечает принципам разумности и справедливости.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному рассмотрению дела, судом первой инстанции не допущено, оснований для отмены или изменения решения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 309-311 Кодекса административного судопроизводства РФ, судебная коллегия

определила:

решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 09 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в шестимесячный срок, который начинает исчисляться на следующий день после принятия апелляционного определения и из него исключается срок составления мотивированного определения суда апелляционной инстанции, в случае когда его составление откладывалось.

Мотивированное апелляционное определение составлено 28 августа 2023 года.

Председательствующий -

Судьи -