Судья первой инстанции Дело № 22-908/2023

ФИО1 67RS0002-01-2022-001132-62

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 июля 2023 года г. Смоленск

Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего: Курпас М.В,

судей: Зарецкой Т.Л., Решетняка Р.В.

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Жаркова В.С.,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Гаврикова В.Н., представившего удостоверение <данные изъяты>

при помощнике ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя старшего помощника прокурора Ленинского района г. Смоленска Синяковой А.А., апелляционной жалобе и дополнениям осужденного ФИО2, возражениям потерпевшего ФИО4 на апелляционную жалобу осужденного ФИО2 на приговор Ленинского районного суда г. Смоленска от 8 февраля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Курпас М.В., кратко изложившей содержание обжалуемого приговора, существо апелляционного представления государственного обвинителя старшего помощника прокурора Ленинского района г. Смоленска Синяковой А.А., апелляционной жалобы и дополнений осужденного ФИО2, возражений потерпевшего Г. на апелляционную жалобу осужденного ФИО2, выступление прокурора Жаркова В.С., поддержавшего доводы, приведенные в апелляционном представлении, и полагавшего приговор отменить, пояснение осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Гаврикова В.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений и возражавших относительно доводов апелляционного представления, судебная коллегия

установил а:

По приговору суда ФИО2, <данные изъяты>

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания под стражей с 30 января 2021 года до вступления приговора в законную силу, по правилам п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ, из расчета один день за полтора для отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В связи с отбытием назначенного наказания, с учетом зачета времени содержания под стражей в соответствии с п. 2 ч. 5 и п. 2 ч. 6 ст. 302, п. 3 ст. 311 УПК РФ, ФИО2 освобожден из-под стражи в зале суда.

Гражданский иск Г. о взыскании с ФИО2 300 000 рублей в счет компенсации морального вреда оставлен без удовлетворения.

Арест на принадлежащий ФИО2 на праве собственности автомобиль марки Скания R113/МА, 1993 года выпуска, государственный регистрационный знак №, VIN: № постановлено отменить.

Решена судьба вещественных доказательств по делу.

Приговором суда ФИО2 признан виновным и осужден за мошенничество, т.е. умышленные действия, направленные на хищение чужого имущества путем обмана, совершенные группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам.

В судебном заседании ФИО2 вину не признал и, не оспаривая факта заключения ООО <данные изъяты> сделки с ЧПУП (ООО) <данные изъяты> по приобретению древесины и с иным лицом по приобретению животноводческой продукции, пояснил об осведомленности соучредителя ООО <данные изъяты> Г. об указанных сделках и образовавшихся долговых обязательствах ООО <данные изъяты>, в виду распоряжения последним денежными средствами ООО <данные изъяты>

В апелляционном представлении государственный обвинитель старший помощник прокурора Ленинского района г. Смоленска Синякова А.А. ставит вопрос об изменении приговора и назначении ФИО2 наказания в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. В обоснование, не оспаривая фактические обстоятельства, установленные судом первой инстанции и юридическую оценку содеянного, утверждает о незаконности приговора и необходимости его изменения в связи допущенными существенными нарушениями уголовного закона. Цитируя положения ст. 60 УК РФ, автор указывает на признание ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, санкция за которое предусмотрена до 10 лет лишения свободы и возможным назначением дополнительного наказания в виде штрафа или ограничения свободы. Признав ФИО2 виновным в совершении указанного преступления, относящегося в соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких, суд не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, что с позиции автора, свидетельствует об опасности совершенного ФИО2 преступления при непризнании последним вины в инкриминируемом преступлении. Приведенные существенные нарушения закона, в том числе ст.ст. 6, 60 УК РФ, с позиции автора, повлекли назначение ФИО2 чрезмерно мягкого наказания, несоразмерного общественной опасности совершенного им тяжкого преступления.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО2 просит отменить приговор суда и оправдать его по предъявленному обвинению В обоснование своей позиции приводит доводы о наличии предусмотренных п.п. 1-4 ст. 389.15 УПК РФ оснований отмены постановленного судебного акта. Утверждая о допущенных судом существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, автор указывает на возбуждение уголовных дел, соединенных в последствии в одно производство, на основании заявления учредителя ООО <данные изъяты> Г. о причинении действиями директора ФИО2 материального ущерба ООО <данные изъяты>. При этом доверенностью ООО <данные изъяты> на право обращения в правоохранительные органы он не располагал, и общее собрание по вопросу обращения в правоохранительные органы не собиралось. В этой связи, с позиции автора, уголовное дело возбуждено по итогам обращения неуполномоченного лица – учредителя ООО <данные изъяты> Вместе с тем, преступления, предусмотренные ст. 159 УК РФ, в случае совершения членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением предпринимательской или иной экономической деятельности отнесено к уголовным делам частно-публичного обвинения и возбуждаются по заявлению потерпевшего, его законного представителя. С учетом приведенного, положений ст. 53 ГК РФ, и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 г. № 19, Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», Устава, в соответствии с которыми учредитель не наделен правом на подачу заявления о привлечении к уголовной ответственности генерального директора Общества или дачу согласия на его уголовное преследование, поскольку таким правом обладает общее собрание участников общества, автор считает, что Г., как участник ООО <данные изъяты>, не обладал правом на подачу заявления о привлечении к уголовной ответственности директора Общества, и решение компетентным органом ООО <данные изъяты> (общим собранием участников) об обращении с таким заявлением не принималось. В этой связи принятие обращения Г. в правоохранительные органы от имени и в интересах ООО <данные изъяты> при отсутствии доверенности и возбуждение уголовного дела, а также признание Г. представителем ООО <данные изъяты>, с позиции автора, не основано на законе. Между тем, директором ООО <данные изъяты> являлся он - ФИО2, и в соответствии с определением Арбитражного суда Смоленской области от 07.02.2019 он назначен исполнительным органом общества - директором на 5 лет и доказательства, свидетельствующие об освобождении его от должности директора ООО <данные изъяты> материалы уголовного дела не содержат. При этом в соответствии с п. 8.51 Устава, продолжая исполнять обязанности руководителя Общества он вправе принимать решения по вопросам деятельности Общества, а Г. внести предложения на рассмотрения высших органов Общества по соответствующим вопросам. Он - ФИО2, как директор ООО <данные изъяты> с заявлением о возбуждении уголовного дела не обращался и доверенность на право обращения с заявлением о возбуждении уголовного дела также не выдавал. Вывод органов предварительного расследования о праве Г. на замещение должности директора ООО <данные изъяты> и обращение в правоохранительные органы с заявлением обоснованный размером доли участника Общества в уставном капитале последнего, без ссылки на нормы права, по мнению автора, является спорным и непонятным. Утверждая о существовании длительного корпоративного конфликта, подтвержденного совокупностью исследованных по делу доказательств, автор полагает, что усматривается заинтересованность сотрудников правоохранительных органов и незаконное вмешательство во внутрикорпоративный спор двух участников Общества и считает, что постановление о возбуждении уголовного дела подлежит отмене и расследование прекращению. В ходе рассмотрения уголовного дела допущенное в ходе предварительного расследования нарушение уголовно-процессуального закона суд не устранил, допустив новое нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в удовлетворении в ходе судебного разбирательства ходатайства государственного обвинителя и принятии процессуального решения о признании потерпевшим Г. вместо ранее признанного ООО <данные изъяты>, чем, по мнению автора, нарушил его право на защиту, в виду того, что в ходе предварительного и части судебного следствия предъявлялось обвинение в причинении имущественного вреда организации, а не физическому лицу - Г. Кроме того, Г., как физическое лицо потерпевшим не является в виду отсутствия указания на причинения ему вреда при обстоятельствах, изложенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого по делу. Г. в соответствии с п. 2 ст. 2.3 Устава Общества ч. 2 ст. 2 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» собственником имущества не являлся, по тому как собственником ... и земельного участка по ... является ООО <данные изъяты> и в соответствии с приведенными актами мог лишь предъявить требования к ООО <данные изъяты> что само по себе не исключает возможного наступления событий, сопряженных с причинением вреда Г. в неизвестном размере. В продолжение автор, утверждая об отсутствии умысла на причинение Г. имущественного ущерба, указывает на свою неосведомленность относительно намерений Г. выйти из состава учредителей и потребовать приобретение Обществом его доли либо потребовать часть прибыли от деятельности Общества, а также о возможной ликвидации Общества и раздел имущества пропорционально долям учредителей. Контролировать процедуру банкротства ООО <данные изъяты> и рассчитывать на ликвидацию Общества он также не мог, поскольку временным управляющим был назначен Рдч.О, и доказательств, подтверждающих наличие сговора с последним, органами предварительного расследования не представлено. При этом, как отмечает автор, Г. пояснял о том, что не намеревался выйти из состава учредителей и не предпринимал мер по ликвидации общества. Кроме того, в ходе судебного разбирательства установлено, что Г. не вносил взносы в уставной капитал ООО <данные изъяты>», и потому утратил право участника ООО <данные изъяты> по истечении 4 месяцев с момента регистрации общества, т.е. с 10 мая 2007 года.

В частности, указывая на вывод суда о совершенном им покушении на хищение имущества ООО <данные изъяты> на сумму 7921566 рублей, автор указывает на отсутствие у ООО <данные изъяты> имущества на указанную сумму и считает неверным определение стоимости имущества, которое планировалось похитить у Г., путем деления суммы предъявленных кредиторами требований к ООО <данные изъяты> без учета размера чистых активов компании, с учетом которых размер ущерба, который мог быть причинен Г. не должен превышать половины суммы чистых активов ООО <данные изъяты> Автор также обращает внимание на непризнание ООО <данные изъяты> банкротом и прерывание арбитражной процедуры банкротства на стадии наблюдения, когда реестр требований кредиторов не составлен и размер долгов не определен.

Указывает на признание его судом виновным в совершении действий, направленных на причинение материального ущерба учредителю Общества Г. в особо крупном размере с использованием служебного положения путем изготовления фиктивного договора поставки ООО <данные изъяты> леса ООО <данные изъяты> а также фиктивного договора поставки мяса с иным лицом, с целью формирования у ООО <данные изъяты> долговых обязательств и обеспечения права указанным участникам договора на инициирование процедуры банкротства ООО <данные изъяты> сопряженное с установлением контроля над Обществом и последующим хищением его активов. При этом отмечает, что доказательств приведенным выводам суда в материалах уголовного дела не имеется, и в ходе судебного следствия не установлено. Постановленные арбитражными судами решения о признании недействительной сделки, заключенной ООО <данные изъяты> с ООО <данные изъяты> преюдициального значения не имеют. Показания свидетелей – бывших сотрудников ООО <данные изъяты> находящихся в служебной зависимости от Г. либо состоящие с ним в дружеских отношениях, пояснивших о невыполнении договора поставки древесины, заключенного с ООО <данные изъяты> и отсутствии у ООО <данные изъяты> технических возможностей принятия и обработки леса, явившегося предметом договора, о поставке леса российского происхождения, по мнению автора следует, оценить критически, поскольку особенности переработки леса и наличие места для хранения на территории пилорамы не имеет правового значения и не свидетельствует о недоставлении сырья в рамках заключенного договора. Более того, свидетели Стп., Пдш., Прк., С., К., Бз. подтвердили факт хранения и переработки с использованием специальных станков леса поставленного из Республики Беларусь. О поступлении и переработке леса ООО <данные изъяты> свидетельствуют существовавшие производственные мощности, данные о расходе электроэнергии деревообрабатывающим цехом. При этом автор, излагая показания свидетелей Бл., Кт. и Кл., утверждает о том, что их пояснения о поставке ООО <данные изъяты> российского леса не проверены и соответствующие документы органов исполнительной власти не истребованы. В то же время свидетели Бл. и Кл. пояснили об одной сделке ООО <данные изъяты> с ООО <данные изъяты> и разовой поставке в адрес ООО <данные изъяты> леса, и их показания объективно подтверждены выписками с банковского счета ООО <данные изъяты> за 2013 год, содержащими данные о проведении двух операций по приобретению древесины у ООО <данные изъяты> и продаже пиломатериалов ООО <данные изъяты> При этом, автор отмечает, что заключение договора ООО <данные изъяты> с ООО <данные изъяты> имело место 25.12.2013 года, и указывает на показания свидетелей Стп. и Пдш. об использовании деревообрабатыющих станков в течение двух рабочих смен и наивысшие показатели потребления ООО <данные изъяты> электроэнергии в 2013 году. Между тем его показания о работе пилорамы ООО «Лес-Транс» на сырье, поставленном из Республики Беларусь, показания свидетеля Г.А. – директора ООО <данные изъяты> о поставке древесины в адрес ООО <данные изъяты> в 2013 году, показания свидетеля Тр., об отгрузке леса в адрес ООО <данные изъяты>, подтвержденные данными справок и платежных поручений, свидетельствующие о поставке в адрес ООО <данные изъяты> в 2013 году 2900 куб.м. древесины, показания свидетеля В.Е. о поставке в адрес ООО <данные изъяты> леса с территории Республики Беларусь, не получили оценки суда. Утверждения Г. об использовании принадлежащих ему автомобилей для перевозок леса по территории Республики Беларусь опровергается показаниями свидетеля Кт. об одной поставке, свидетелей Кл. и Бл. об имевших место поставках после 25.12.2013 года. Свидетели В.Е. и Нкт. пояснили о разработке Г. делянки леса на территории Республики Беларусь и доставке лесодревесины на территорию Российской Федерации на автомобилях, прибывавшими из поселка Красный Российской Федерации. Показания свидетеля С. о том, что будучи водителем автомобиля «Урал», он не осуществлял перевозку леса с территории Республики Беларусь на территорию Российской Федерации не соответствуют действительности и опровергаются данными страховых полюсов и показаниями свидетелей В.Е. и Нкт., данными документов о разработке лесосеки в 2012 году ООО <данные изъяты>, а также показаниями свидетеля К. о перевозке в 2013 года леса с территории Республики Беларусь на территорию Российской Федерации в адрес ООО <данные изъяты>. Свидетель Бз. подтвердил в судебном заседании, что, работая водителем автомобиля в ООО <данные изъяты>», возил лес с территории Республики Беларусь на территорию Российской Федерации в ... на пилораму. Лес с территории Республики Беларусь на территорию Российской Федерации также перевозился на автомобиле под управлением К.. Изменение К. и С. своих показаний и утверждения об осуществлении перевозки леса по территории Республики Беларусь обусловлены их неосведомленностью о наличии страховых полюсов и определенной зависимостью от Г. Утверждая о незаконном использовании переписки, обнаруженной в изъятом у него мобильном телефоне в отсутствии судебного решения, автор считает его вину в части организации изготовления фиктивного договора поставки леса ООО <данные изъяты> с ООО <данные изъяты> в целях формирования долговых обязательств и инициирования процедуры банкротства ООО <данные изъяты> не подтвержденной исследованными по делу доказательствами. Оспаривая обоснованность осуждения за организацию изготовления фиктивного договора поставки мяса в адрес ООО <данные изъяты> Б., в целях формирования у ООО <данные изъяты> долговых обязательств перед Б., предоставляющих ему право на инициирование процедуры банкротства ООО <данные изъяты> сопряженное с установлением контроля над Обществом и последующим хищением его активов, автор указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих совершение им данных действий. Настаивая на позиции о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, автор указывает на сомнительность доказательств, представленных в подтверждение его виновности в совершении инкриминируемого преступления. Анализируя представленные органами предварительного расследования доказательства, автор указывает на то, что решения арбитражного суда не имеют преюдициального значения. Представленные в качестве свидетелей обвинения лица, не подтвердившие факт поставок мяса в адрес ООО <данные изъяты> из Республики Беларусь, отсутствии возможности хранения поставляемого мяса в указанном количестве, о поступлении мясной продукции от предприятий, расположенных на территории Российской Федерации, находятся под влиянием Г. и потому подлежат критической оценке. В ходе предварительного расследования установлено, что мясо поступало в магазин по мере необходимости партиями и хранилось в холодильных камерах и морозильных ларях в помещении магазина и специальном помещении. Допрошенный по делу Б. пояснил о ведении личного подсобного хозяйства в 2014-2015 годах и поставке мяса в адрес ООО <данные изъяты>. Приведенные показания Б. объективно подтверждены представленными государственными органами Республики Беларусь данными о наличии у Б. на праве собственности дома и приусадебного участка, показаниями свидетелей Ц., Мгн., Ас., А.О. о том, что Б. в 2014-2015 годах занимался разведением домашнего скота и поставлял в адрес ООО <данные изъяты> в ... свиные туши. При этом, как указывает ФИО2, для легализации поставленного Б. на территорию Российской Федерации мяса им приобреталось у российских производителей и использовались предоставленные им ветеринарные документы, что подтверждается показаниями свидетелей Х., А., Клб. и В.Е., данными накладных и товарных отчетов по поставке мяса в магазин ООО <данные изъяты>, с пометками и рукописными записями, свидетельствующими о поставке мяса Б. с территории Республики Беларусь. При этом об имевших место поставках мяса и леса с территории Республики Беларусь на территорию Российской Федерации с нарушением законодательства Г. был осведомлен, что подтверждается содержанием поданных им заявлений о возбуждении уголовного дела и искового заявления. Автор также отмечает, что в процессе деятельности ООО <данные изъяты> в исследуемый период он и Г. в целях минимизации налогообложения передавали главному бухгалтеру только ту документацию, которую считали нужной и достаточной. В ходе конфликта и последующего обращения в суд Г. изъял документы, касающиеся поставок леса, мяса и оказания услуг по ремонту крыши. В этой связи вывод суда о том, что сделки не нашли отражения в бухгалтерской документации, таможенном и СЭС надзоре, не означают, что фактические поставки сырья не имели место. Показания свидетеля Г.А. о поставке ООО <данные изъяты> древесины, подтвержденные справками о количестве приобретенного леса, банковскими выписками о платежах и другими документами не получили надлежащей оценки суда.

Оспаривая вывод суда о его виновности в организации фиктивной задолженности ООО <данные изъяты> перед ЧПУТ <данные изъяты>, автор указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих данный факт и обращает внимание на показания свидетелей, подтвердивших факт проведения ремонта крыши административного здания. При этом утверждения Г. о проведении работ по ремонту крыши здания иной организацией с участием Стп. и Кл., опровергнуты показаниями указанных лиц, не подтвердивших своего участия в проведении данных работ. Утверждения о проведении ремонта крыши иной организацией, а также об изготовлении им в соучастии с третьими лицами фиктивных документов не подтверждены исследованными по делу доказательствами. Автор указывает на показания свидетель Нв. – директор ЧТУП <данные изъяты>, которая последовательно утверждала о проведении ремонта крыши силами ее организации и последующем обращении с иском в арбитражный суд. Проведенные исследования подписи Нв. в документах ЧПУТ «Новое направление» носят вероятностный характер и потому выводы следствия о непроведении указанной организацией ремонта крыши административного здания не подтверждены собранными по делу доказательствами, и потому не доказана и его виновность в изготовлении в соучастии с третьими лицами фиктивных документов, в виду фактически проведенного ремонта крыши здания. Настаивая на неправильном применении судом уголовного закона, автор ссылаясь на п. 1 ст. 78 УК РФ, указывает на двухгодичный срок давности привлечения к уголовной ответственности.

Утверждая о несоответствии приговора требованиям УПК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», автор, приводя фрагменты приговора, указывает на безосновательное применение судом оценочных категорий не характерных для юридической техники написания приговора, незавершенность некоторых предложений, перенесение в приговор показаний допрошенных по делу лиц и содержание других доказательств из обвинительного заключения без учета результатов проведенного судебного заседания. Вместе с тем, оценив критически показания свидетелей представленных участниками судебного разбирательства со стороны защиты, в том числе Ц., Мгн., Ас., А.О., Вс., Ю., Нкт., Г.А. и В.Е. в виду не подтверждения иными исследованными по делу доказательствами, суд противоречия в показаниях потерпевшего Г., свидетелей стороны обвинения Ст., К., Стп., Пдш. и других не устранил, положив в их основу приговора. В то же время последовательные показания свидетеля Нкт. о поставке леса в ..., подтвержденные данными договора подряда, технологической карты, лесорубочного билета не получили оценки суда. Предоставленные Б. и Г.А. документы, в том числе выданные государственными органами Республики Беларусь, опровергающие выдвинутое обвинение, также не получили надлежащей оценки суда.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО2 потерпевший Г. приводит суждения о несостоятельности доводов апелляционной жалобы, ввиду законности и обоснованности постановленного в отношении ФИО2 обвинительного приговора. По мнению потерпевшего Г., вина ФИО2 подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, выдвинутая ФИО2 версия проверена судом и обоснованно отвергнута. Действиям ФИО2 дана надлежащая правовая оценка, и наказание назначено с учетом тяжести содеянного и данных о личности виновного. В этой связи автор просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, дополнений и поданные на нее возражения, судебная коллегия приходит к выводу в необходимости постановленный приговор отменить в полном объеме, а дело направить на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основанием для отмены приговора в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

Такие существенные нарушения по уголовному делу допущены судом.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным обоснованным и справедливым, если постановлен в соответствии с требованиям уголовно- процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Постановленный в отношении ФИО2 приговор данным критериям не соответствует.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Проверка доказательств, согласно ст.ст. 87, 88 УПК РФ производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащимися в п. 6 постановления от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пп. 3,4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. При этом, согласно разъяснениям пункта 8 указанного постановления, недопустимо указание на протоколы процессуальных действий и иных документов без раскрытия их основного содержания и перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения без учета результатов проведенного судебного разбирательства.

Вместе с тем, суд первой инстанции нарушил вышеуказанные нормы уголовно-процессуального закона и вопреки разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в постановленном в отношении ФИО2 приговоре при изложении описания преступного деяний осужденного и доказательства его вины: показания потерпевшего Г., свидетелей Г., С., В., Скл., Х., Пдш., М., П., Стп., Б., О., А., Клб., Я. Гн. Вл., Бл., Кт., Кв., К., Гб., Рдч., Рдч.О, Кн., Мс., Б., содержание письменных доказательств скопированы полностью из обвинительного заключения с сохранением последовательности изложения письменных доказательств и стилистических оборотов, приведенных в обвинительном заключении, составленном по итогам проведенного предварительного расследования.

При этом суд в приговоре показаниям потерпевшего Г., свидетелей Г., С., В., Скл., Х., Пдш., М., П., Стп., Б., О., А., Клб., Я. Гн. Вл., Бл., Кт., Кв., К., Гб., Рдч., Рдч.О, Кн., Мс., Б. в судебном заседании оценки не дал. Между тем, показания потерпевшего и свидетелей, данные в судебном заседании, существенно отличались от их показаний, данных на предварительном следствии.

О наличии существенных противоречий в показаниях свидетелей С., Скл., Б., О., П., Стп., М., Пдш., Х., К., Кв., Рдч. признал и суд в ходе судебного разбирательства, а потому оглашал показания указанных свидетелей, данные на предварительном следствии.

Несмотря на указанное обстоятельство, суд первой инстанции не привел в приговоре показания потерпевшего Г., свидетелей Г., С., В., Скл., Х., Пдш., М., П., Стп., Б., О., А., Клб., Я. Гн. Вл., Бл., Кт., Кв., К., Гб., Рдч., Рдч.О, Кн., Мс., Б. в судебном заседании, и не дал им никакой оценки в совокупности с другими доказательствами, фактически проигнорировав их, чем лишил участников судебного разбирательства со стороны защиты возможности реализовать гарантированные законом права на справедливое разбирательство.

Скопировав из обвинительного заключения часть письменных доказательств, в том числе протоколы осмотра места происшествия от 26.06.2021, протоколы осмотра предметов (документов) от 07.05.2021, от 17.06.2021, от 06.07.2021, 03.08.2021, от 21.05.2021, заключение специалиста № 76 от 11.03.2021, заключение эксперта № 1456р от 17.12.2021, заключение эксперта № 628р от 26.07.2021, заключение эксперта № 872р и других письменных доказательств с сохранением последовательности изложения и стилистических оборотов приведенных в обвинительном заключении, суд не проверил их достоверность на предмет соответствия действительности сведений, составляющих их содержание, а также допустимость данных доказательств с точки зрения соблюдения процедуры получения доказательств, закрепленной в уголовно-процессуальном законе.

Между тем положения ст. 17 УПК РФ закрепляют принцип свободной оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, в силу которого судья, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, и никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Приведя в приговоре в качестве доказательств виновности осужденного другие письменные доказательства, в том числе протокол осмотра документов от 05.08.2021 (т. 6 л.д.202-208), протокол осмотра предметов (документов) от 06.06.2021 (т. 10 л.д.18-39), протокол выемки от 05.08.2021 (т. 6 л.д. 198-201), протокол выемки от 11.11.2020 (т. 5 л.д.14-15), протокол осмотра предметов (документов) от 07.05.2021 (т. 3 л.д.176-216), суд не раскрыл их содержание и не дал им надлежащей правовой оценки.

Указанные нарушения свидетельствуют о том, что судебное разбирательство судом проведено формально, с заранее предопределенным решением, составленным в основном путем воспроизведения в нем изготовленных органом предварительного расследования материалов уголовного дела и обвинительного заключения.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона является существенными, поскольку искажают саму суть правосудия, что является безусловным основанием для отмены приговора и направления уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Отмечая иные допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона, судебная коллегия указывает на незаконность приговора в части разрешения судьбы вещественных доказательств и имущества, на которое наложен арест. В частности, не приведя в описательно-мотивировочной части никакого обоснования в отношении разрешения судьбы вещественных доказательств, суд, даже не перечислив их в описательно-мотивировочной части приговора, ограничился лишь ссылкой на ст. 81 УПК РФ, в резолютивной части приговора указал о возвращении различных вещественных доказательств по принадлежности в ООО <данные изъяты>, ЧТУП <данные изъяты> МИФНС России № 5 по Смоленской области, Г. ФИО2, Кн. Никак не мотивировав принятое решение в части разрешения судьбы имущества, на которое наложен арест, суд лишь в резолютивной части приговора указал об отмене наложенного ареста на имущество, принадлежащее ФИО2

Поскольку приведенные нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в соответствии с положениями ч.ч. 1,2 ст. 389.22 УПК РФ приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, в ходе которого суду необходимо устранить допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, выяснить и дать надлежащую оценку обстоятельствам дела, на основе состязательности сторон и, в зависимости от добытых данных, решить вопрос о виновности или невиновности ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении.

В связи с отменой приговора с направлением уголовного дела на новое рассмотрение, иные доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и дополнений рассмотрению не подлежат, поскольку вышестоящий суд не вправе предрешать выводы суда о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности доказательств, а также виде и размере наказания, поскольку при повторном рассмотрении дела суд первой инстанции обязан решить эти вопросы исходя из оценки доказательств в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Направляя уголовное дело на новое рассмотрение, судебная коллегия, принимая во внимание принятое судом решение об освобождении ФИО2 из-под стражи в связи с отбытием назначенного наказания, разрешение вопроса о мере пресечения в отношении ФИО2 оставляет на разрешение суда первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

Приговор Ленинского районного суда г. Смоленска от 8 февраля 2023 года в отношении ФИО2 отменить и направить материалы уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: (подпись) М.В. Курпас

Судьи: (подпись) Т.Л. Зарецкая

(подпись) Р.В. Решетняк

Копия верна

Судья Смоленского областного суда М.В. Курпас