Дело № 2-22/2023
76RS0013-02-2022-001480-03
Мотивированное решение изготовлено 25 января 2023 года.
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Рыбинский городской суд Ярославской области в составе:
председательствующего судьи Ломановской Г.С,
при секретаре Соколовой К.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Рыбинске 16 января 2023 года гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО8 о взыскании убытков,
УСТАНОВИЛ:
ФИО7 обратился в суд с иском к ФИО8, в котором просил обязать ответчика передать истцу следующее имущество: угловую шлифовальную машинку (болгарку) стоимостью 3399 рублей, электролобзик стоимостью 4312 рублей, дрель-миксер «<данные изъяты>» стоимостью 8379 рублей, перфоратор стоимостью 5604 рубля, шуруповерт стоимостью 6499 рублей, циркулярную пилу стоимостью 6170 рублей, туру строительную стоимостью 45390 рублей, леса разборные стоимостью 14000 рублей, два удлинителя стоимостью 6000 рублей каждый, всего 12000 рублей. Всего на общую сумму 105753 рубля. Взыскать с ответчика госпошлину в размере 3315,06 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей, почтовые расходы в размере 242 рублей.
В процессе рассмотрения дела ФИО7 изменил исковые требования и просил взыскать с ФИО8 убытки в объеме стоимости невозвращенного инструмента на общую сумму 105753 руб., расходы по госпошлине 3315,06 руб., компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.
Исковые требования мотивированы следующим.
С мая по август 2021 года истцом по устному договору подряда выполнялась работа <данные изъяты> на участке ответчика по адресу: <данные изъяты>. для выполнения работы истцом были принесены инструменты, купленные на личные средства: угловая шлифовальная машинка (болгарка) стоимостью 3399 рублей, электролобзик стоимостью 4312 рублей, дрель-миксер «<данные изъяты>» стоимостью 8379 рублей, перфоратор стоимостью 5604 рубля, шуруповерт стоимостью 6499 рублей, циркулярная пила стоимостью 6170 рублей, тура строительная стоимостью 45390 рублей, леса разборные стоимостью 14000 рублей, два удлинителя стоимостью 6000 рублей каждый, общей стоимостью 12000 рублей. Всего на общую сумму 105753 рубля. После конфликта истца и ответчика, последний не вернул вышеперечисленный инструмент, выгнав истца с территории. Факт неправомерных действий ответчика подтверждается материалами проверок МУ МВД России «Рыбинское», согласно которым ответчик пояснял, что спорное имущество находится у него и он готов выдать его при представлении подтверждающих документов. Истец полагает, что убытки в размере стоимости утраченного имущества подлежат возмещению ответчиком. Кроме того, ссылаясь на ст. 151 ГК РФ, истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО7 и его представитель ФИО9, допущенный к участию в деле по устному ходатайству истца, уточненные исковые требования поддержали, представили отчет об оценке рыночной стоимости движимого имущества. Истец дополнительно пояснил, что инструмент ему необходим, поскольку он зарабатывает с помощью данного инструмента.
Ответчик ФИО8 в судебном заседании не участвовал. Его представитель адвокат Гусева Ю.Г. исковые требования не признала, ссылаясь на отсутствие доказательств, подтверждающих, что спорные инструменты были оставлен на ответственное хранение или просто оставлены у ответчика. Доказательства причинения ущерба истцу действиями ответчика материалами дела не подтверждаются. Стоимость имущества по отчету оценщика является предположительной, никто инструменты не осматривал, в каком оно было состоянии и в каком наличии - неизвестно. Просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме.
Третьи лица МУ МВД России «Рыбинское», ФИО10, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещались о дате судебного разбирательства. Представитель Рыбинского МУ МВДР ранее направил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.
В процессе рассмотрения дела в судебных заседаниях были допрошены свидетели: со стороны истца ФИО., ФИО1 и ФИО2 со стороны ответчика ФИО3 и ФИО4
ФИО в судебном заседании от 21.06.2022г. пояснил, что знает ФИО7, тот работал <данные изъяты>. Отдал истцу леса во временное безвозмездное пользование. Леса стоят около 15000 рублей. Истец забирал их на <данные изъяты> не сам, приезжал другой мужчина, они были собранны в конверты.
Свидетель ФИО1. в судебном заседании 08.08.2022г. пояснил, что ранее работал вместе с ФИО7, который попросил у свидетеля шуруповерт <данные изъяты> для работы на <адрес>, потом выяснилось, что его не отдают. Отдавал шуруповерт весной, в начале лета на несколько месяцев, ФИО7 до сих пор его не вернул. Сейчас шуруповерт стоит порядка 10000 - 14000 рублей, был в хорошем состоянии, приобретен два года назад, чек отдавал истцу.
Свидетель ФИО3 в судебных заседаниях 07.09.2022г. и 06.10.2022г. показала, что ФИО7 проводил работы у них дома вместе с ФИО5 Между ее супругом – ФИО11 и ФИО7 произошел конфликт, и ФИО7 ушел с объекта, напарник истца ФИО5 стал доделывать работу. Для работы ФИО7 привозил инструмент, для которого было освобождено место в гараже. Гараж не закрывается, так как находится на территории участка. Родионов говорил, что делает также дом архитектору из Ярославля по выходным, инструмент брал с собой на выходные, привозил и увозил инструмент несколько раз. После подачи заявления в полицию дознаватель позвонил ФИО7 и предложил приехать за инструментами в определенный день в 14-00, но в указанное время никто не приехал. Позднее, около 16-00 часов, она увидела, что на их участок зашел посторонний мужчина, так как калитка была открыта, и начал выносить инструменты из гаража и складывать в свою машину. На вопрос свидетеля, что он делает, пояснил, что приехал с Германом (ФИО7) за инструментом. ФИО7 стоял в это время за калиткой у <данные изъяты> Леса были в разобранном состоянии. ФИО5 говорил, что такие случаи уже бывали.
Свидетель ФИО4 в судебном заседании 07.09.2022г. показал, что работает у ФИО11, который попросил его встретиться с Германом (ФИО7), чтобы тот посмотрел свои инструменты в гараже. ФИО4 открыл калитку, и вместе с ФИО7 они прошли на территорию участка ФИО8 Гараж был открыт. ФИО7 показал документы на инструменты, но его инструментов в гараже не было. Герман в гараж не заходил, стоял поодаль, у входа в гараж, и мог видеть, что находится в гараже. Потом он стал звонить кому–то, наверное, ФИО11, и они разошлись.
Свидетель ФИО2 в судебном заседании 16.01.2023г. показал, что в ноябре 2021 года работал вместе с ответчиком на заводе «<данные изъяты>». Пояснил, что ездил с ответчиком на <данные изъяты>, но к кому не знает, хотели разобрать строительные леса. Приехали на а/м <данные изъяты>, других машин он не заметил. Подошли к дому, калитка была открыта, позвонили в звонок. Из дома вышла женщина, она переговорила с ФИО7, сказав, что ничего не отдаст. Разговоров о том, что надо забрать другой инструмент, он не слышал. Видел леса около дома, так как калитка была открыта.
Суд, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, материалы КУСП №, оценив все представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.
Как следует из доводов искового заявления, ФИО7 с мая по август 2021 года выполнял работы по договору подряда, заключенному с ФИО8, на участке последнего по адресу: <адрес>.
В результате конфликта, произошедшего между сторонами, ФИО8 отказался от услуг ФИО7, выгнал его с участка, не вернув инструменты, принесенные истцом для выполнения порученной ему работы, в связи с чем ФИО7 обратился к ФИО12 с иском об истребовании указанных инструментов из чужого незаконного владения, оценив их на общую сумму 105753,00 рубля.
В обосновании иска ссылался на статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).
Статьей 301 ГК РФ определено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
По смыслу названной нормы собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения, если между собственником и лицом, к которому предъявлено такое требование, отсутствуют какие-либо обязательственные правоотношения по поводу этого имущества и имущество находится в фактическом владении ответчика.
Таким образом, доказыванию подлежит одновременная совокупность следующих обстоятельств: наличие у истца права собственности на индивидуально определенное имущество; наличие спорного имущества в натуре и нахождение его у ответчика; незаконность владения ответчиком спорным имуществом.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.
Иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск) характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности на истребуемую вещь, утрата фактического владения вещью, возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. Виндикационный иск не подлежит удовлетворению при отсутствии хотя бы одного из перечисленных признаков.
Сведения о наличии спорных инструментов у ФИО8 в процессе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения, доказательства обратного истцом не были представлены, в связи с чем ФИО7 были изменены исковые требования. Согласно уточненному исковому заявлению (л.д.111-115) истец просил взыскать с ФИО8 убытки в размере стоимости невозвращенного инструмента в сумме 105753,00 рубля.
Возражая против иска, представитель ответчика Гусева Ю.Г. ссылалась на отсутствие доказательств, подтверждающих факты наличия спорного имущества у ФИО8 Сведения о том, что спорные инструменты были принесены на территорию ФИО11, переданы ему на ответственное хранение и оставлены на земельном участке ответчика после расторжения договора подряда, истцом не представлены. Также отсутствуют какие-либо доказательства того, что ФИО8 распорядился спорным имуществом либо присвоил денежные средства, вырученные за него. Полагает, что ФИО7 в августе 2021 года была предоставлена возможность забрать свои инструменты и строительные леса, никакие препятствия в этом истцу ФИО8 не чинились.
Оценив доводы сторон и представленные ими доказательства, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных истцом требований.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В обоснование своих требований о взыскании с ответчика убытков истец ссылался на материалы проверки, проводимой органами внутренних дел по его заявлениям.
Как следует из материалов дела об отказе в возбуждении уголовного дела (КУСП №) сотрудниками МУ МВД России «Рыбинское» было установлено, что ФИО7 по устной договоренности с ФИО8 выполнял работы по ремонту дома по адресу: <адрес>. ФИО7 взял себе в помощника ФИО5 которому платил по 2500 рублей в день, хотя была договоренность об оплате по 3500 рублей каждому. Из-за этого между ФИО8 и ФИО7 произошел конфликт. ФИО11 предложил ему вернуть переплаченную сумму в размере примерно 90000-100000 рублей, от чего ФИО7 отказался, так как считает, что он ФИО11 ничего не должен, поскольку ФИО11 должен был платить 7000 рублей в день ФИО7 и его помощнику. ФИО7 платил ФИО5 меньше, так как основную работу выполнял именно ФИО7. Со слов ФИО7, в ходе конфликта ФИО8 его выгнал. На участке ФИО8 ФИО7 оставил инструмент: дрель-миксер «<данные изъяты>», аккумуляторный винтоверт <данные изъяты>, угловую шлифовальную машину <данные изъяты>, перфоратор <данные изъяты>, электролобзик <данные изъяты>, циркулярную пилу <данные изъяты>, туру строительную, сборные монтажные леса, очки солнцезащитные, набор расшивок, ключ 13*14, сумку-рюкзак, 3 удлинителя, (1 черного цвета, 2 белого цвета), монтажный пистолет с синей рукояткой, ключи для болгарки.
ФИО8 пояснил, что его возмутил тот факт, что ФИО7 его обманул, просил за работу по 3500 рублей каждому, но из выплачиваемых денег (7000 рублей) 4500 руб. забирал себе, а 2500 руб. отдавал ФИО5, в связи с чем между ними произошел конфликт. ФИО8 потребовал вернуть часть денег, но ФИО7 отказался, тогда ФИО8 выгнал его с участка.
По факту инструмента ФИО8 пояснил, что у него в гараже хранится инструмент, которым работают его рабочие, часть инструмента принадлежит ему, часть рабочим, в том числе и ФИО7. Какой именно инструмент принадлежит ФИО7, он не знает. Готов вернуть инструменты при предоставлении ФИО7 соответствующих документов. В ноябре 2021 года ФИО7 приехал к ФИО8 за инструментом, его встретил ФИО4 который проверил документы на инструмент, но в гараже указанных инструментов не обнаружил. ФИО8 пояснил, что у него нет инструментов, принадлежащих ФИО7, предположил, что тот мог их забрать.
Постановлением от 19.06.2022г. в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 158 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ отказано.
Определением УУУП ОУУП и ПДН ОП «<данные изъяты>» МУ МВД России «Рыбинское» (материал проверки КУСП №) от 24.07.2021г. в возбуждении дела об административном правонарушении на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ отказано.
Определением УУУП ОУУП и ПДН ОП «<данные изъяты>» МУ МВД России «Рыбинское» (материал проверки КУСП №) от 30 декабря 2021 года в возбуждении дела об административном правонарушении на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ отказано.
Тем самым, указанными постановлениями подтверждается факт заключения сторонами договора подряда и его расторжение в связи с наличием конфликта, связанного с оплатой работ по договору. Вместе с тем, вина ФИО8 в присвоении или удержании строительных инструментов, принадлежащих ФИО7, материалами проверок приведенных КУСП. бесспорно не установлена.
В процессе рассмотрения дела ФИО7, как указано выше, изменил предмет исковых требований, просил взыскать с ФИО8 причиненные ему убытки, связанные с невозвращением ответчиком принадлежащих истцу инструментов.
Разрешая уточненные требования ФИО7 о взыскании убытков, суд учитывает, что в соответствии с п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Согласно п. п. 1, 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В силу пунктов 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно указанным нормам для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), размер заявленных убытков и причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившим вредом.
По смыслу приведенных норм, для удовлетворения иска о возмещении убытков необходимо установить факт их причинения и размер, виновные действия причинителя, а также причинную связь между этими действиями и возникновением убытков.
Ответчику, в свою очередь, следует представить доказательства отсутствия его вины в наступлении неблагоприятных для истца последствий.
Как разъяснено в пунктах 12, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Установлено, что отношения, сложившиеся между истцом и ответчиком в период с мая по август 2021 года, относятся к договору подряда и подлежат регулированию нормами главы 37 ГК РФ.
В соответствии с пунктом 1 статьи 792 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.
В силу пункта 1 статьи 704 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами.Из материалов дела следует, что выполнение ремонтных работ на участке ответчика производилось истцом его силами с использованием принадлежащих ему инструментов, что не оспаривается стороной ответчика.
Более того, свидетель со стороны ответчика ФИО13 подтвердила, что инструмент рабочих, в том числе ФИО7 хранился в гараже. По ее словам, ФИО7 с напарником привезли инструменты, для хранения которых она освободила место в гараже.
По окончании договорных отношений инструменты, которыми работал ФИО7, подлежали возврату подрядчику заказчиком. В любом случае ФИО8, должен был предоставить ФИО7 возможность забрать принадлежащие тому инструменты.
Возражения стороны ответчика, мотивированные тем, что ФИО7 забрал все свои инструменты, поскольку их нет у ФИО8, не могут быть приняты судом.
Прежде всего, следует учесть, что в данном случае у ФИО7 нет возможности доказать то обстоятельство, что строительные леса и инструменты не были вывезены им с территории ответчика, поскольку отрицательный факт доказыванию не подлежит.
Напротив, ответчик мог и должен был представить доказательства, подтверждающие, что истец забрал свои инструменты. При этом, как пояснял ФИО7, на домофоне у ответчика имеется видеокамера.
С другой стороны, свидетель ФИО2 показал, что в ноябре 2021 года он видел строительные леса (туру) на территории ответчика. Наличие туры также подтверждается фотографиями, выполненными истцом в ноябре 2021 года. Его пояснения другой стороной надлежащим образом не опровергнуты.
Кроме того, следует учесть, что уже в августе 2021 года истец обратился к ответчику с претензией о возврате принадлежащих ему инструментов, с указанием их точного перечня. Направление претензии подтверждается почтовой квитанцией от 23.08.2021 года. Ответа на свою претензию с мотивированным отказом от ее удовлетворения истец не получил.
Ранее, 16.08.2021 года, ФИО7 обратился в МУ МВД России «Рыбинское» с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО8 по факту удержания им принадлежащего истцу инструмента (КУСП №).
В этот же день были взяты объяснения с ФИО7, ФИО5 и ФИО8 ФИО7 пояснил, что в субботу (то есть 14.08.2021 года) ФИО8 сообщил ФИО7, что платил ему много денег и поэтому часть денег тот должен вернуть, после чего Кудинов выставил его за территорию своего участка, где осталось имущество ФИО7 – инструменты; в полицию обратился с целью забрать свое имущество.
ФИО8 по сути конфликта с ФИО7 пояснил, что все спорные вопросы готов решать в судебном порядке, в случае отсутствия их добровольного урегулирования.
24.08.2021 года ФИО7 вновь дал объяснения участковому уполномоченному ОП «<данные изъяты>» Рыбинского МУ МВД России, из которых следовало, что инструменты были оставлены им на участке ФИО8, для возвращения принадлежащего ему имущества он и обратился в полицию.
Из рапорта УУП отдела УУП и ПДН отдела полиции «<данные изъяты>» ФИО10 следует, что в результате телефонного разговора с ФИО8 установлено, что тот отрицает факт того, что ФИО7 оставил на его участке инструменты, так как соответствующих документов ФИО7 не предоставил.
В объяснении от 05.11.2021 года ФИО8 также пояснил, что ФИО7 ввел его в заблуждение, получая оплату за подсобного рабочего как за квалифицированного, присваивая себе разницу, в связи с чем он предложил ФИО7 вернуть переплату около 90000 – 100000 рублей, но тот отказался. Деньги он так и не вернул и ушел. Позднее приходил к ФИО8, просил вернуть инструмент, при этом согласен был далее продолжать работу, но обратно ФИО8 его не взял.
В отношении инструмента ФИО8, пояснял, что инструменты, которыми работают рабочие, хранятся у него в гараже. Часть инструментов принадлежит ему, часть рабочим, в том числе и ФИО7. Какой именно инструмент принадлежит ФИО7, он не знает. Готов вернуть инструменты при предоставлении ФИО7 соответствующих документов.
Таким образом, по состоянию на 05.11.2021 года у ответчика не было достоверных сведений, подтверждающих, что ФИО7 забрал принадлежащие ему инструменты, ответчик допускал наличие у него инструментов истца.
Однако когда ФИО7 в ноябре 2021 года приехал к ФИО8 за инструментами с соответствующими документами, в гараже указанных инструментов не обнаружилось.
16.11.2021 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.
19.06.2022 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту хищения инструмента у ФИО7, сведения об отмене указанного постановления для дополнительной проверки, в отличие от ранее вынесенных, в деле не имеются.
В постановлении от 19.06.2022 приведены пояснения ФИО8 о том, что у него нет инструментов, принадлежащих ФИО7, предположил, что тот мог их забрать.
Вместе с тем, доказательства, подтверждающие данное предположение, ответчиком не представлены и в материалах дела не имеются, при том, что факт хранения инструментов ФИО7 в своем гараже, находящемся на огражденной территории его земельного участка, в период выполнения истцом подрядных работ ФИО8 не отрицал.
Тем самым, следует, что, несмотря на то, что между сторонами не составлялись акты приема-передачи спорного имущества, из самого факта производства подрядных работ иждивением подрядчика, с использованием его инструмента, следует, что инструменты подрядчика (истца по делу) хранились у заказчика (ответчика), которым были созданы условия для их хранения в своем гараже. При этом доказательства, подтверждающие, что свои инструменты и строительные леса истец забирал, ответчиком не представлены.
С другой стороны, доводы истца о причинении ему убытков в связи с невозвратом принадлежащего ему имущества подтверждаются неоднократными фактами его обращения в полицию, а также к ответчику с досудебной претензией, где он каждый раз приводит полный перечень инструментов, оставленных им на территории ответчика. Так, впервые с заявлением об оказании помощи в возврате принадлежащих ему инструментов ФИО7 обратился в полицию в первый рабочий день после инцидента с ФИО8
С учетом изложенного суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика убытков, причиненных истцу в связи с отсутствием возможности забрать свои инструменты с территории ответчика, свободного доступа на которую истец не имел.
В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.
Согласно иску истец просит взыскать стоимость следующих инструментов:
угловой шлифовальной машинки (болгарку) стоимостью 3399 рублей, приобретена 14.12.2014 года,
электролобзика стоимостью 4312 рублей, приобретен 27.11.2020 года,
дрели-миксера «<данные изъяты>» стоимостью 8379 рублей, приобретен 25.05.2015 года,
перфоратора стоимостью 5604 рубля, приобретен 26.10.2014 года,
шуруповерта стоимостью 6499 рублей, приобретен 11.12.2020 года,
циркулярной пилы стоимостью 6170 рублей, сведения о приобретении отсутствую,
туры строительной стоимостью 45390 рублей, приобретена в 2021 году,
лесов разборных стоимостью 14000 рублей,
двух удлинителей стоимостью 6000 рублей каждый, всего 12000 рублей.
Всего на общую сумму 105753 рубля.
В подтверждение принадлежности ему указанных инструментов и их стоимости истцом представлены платежные документы об их оплате и инструкции (руководства по эксплуатации).
Изучив указанные документы, суд приходит к выводу, что кассовые чеки об оплате стоимости спорных инструментов не могут служить ориентиром для определения их стоимости, поскольку их потребительские свойства на момент причинения ущерба или на момент вынесения решения суда не соответствовали первоначальной стоимости, с учетом их эксплуатации.
Кроме того, истцом представлен отчет частнопрактикующего оценщика ФИО6 от 31.10.2022 года № об оценке рыночной стоимости движимого имущества, согласно которому рыночная стоимость инструментов без учета износа составляет 125225,00 рублей, с учетом износа – 86405,00 рублей.
Оценивая представленный истцом отчет, суд приходит к выводу, что он не является надлежащим доказательством по делу, подтверждающим стоимость спорного имущества.
Согласно отчету стоимость имущества: угловой шлифовальной машины <данные изъяты>, электролобзика <данные изъяты>, перфоратора <данные изъяты>, аккумуляторного винтоверта <данные изъяты>, дрели-миксера «<данные изъяты>», удлинителей, циркулярной пилы <данные изъяты>, лесов строительных и вышки-туры составляет без учета износа 125225 рублей, с учетом износа - 86405,00 рублей.
Из отчета следует, что оценщиком определена рыночная стоимость новых аналогов единиц движимого имущества, принадлежащих истцу, по состоянию на 31.10.2022 года, то есть через год и два месяца после его утраты, что нельзя признать обоснованным.
В задании на оценку отсутствуют ссылки на цель определения стоимости движимого имущества: для установления размера причиненного ущерба. Как указано в отчете, рыночная стоимость объекта оценки является рекомендуемой для целей совершения сделки.
Осмотр объектов оценщиком не проводился в виду отсутствия доступа, что вполне понятно, но при оценке инструментов оценщик полагался только на ту информацию, которая была представлена истцом, что нельзя признать объективным.
При определении износа оценщик принял за основу состояние инструментов как практически новых, бывших в недолгой эксплуатации и не требующих ремонта, в хорошем состоянии, что не может относиться ко всем оцениваемым инструментам, приобретенным в разное время. Однако процент износа в размере 31% применен ко всем объектам оценки одинаково. При этом нельзя сказать, что угловая шлифовальная машина и перфоратор, приобретенные в 2014 году, дрель-миксер, приобретенная в 2015 году, в полной мере соответствуют указанному оценщиком критерию.
Кроме того, оценщиком не был исследован рынок строительных инструментов, изготовленных в период с 2014 по 2020 годы, с точки зрения их стоимостной оценки.
С учетом изложенного суд не принимает представленные истцом платежные документы об оплате стоимости приобретаемых инструментов, а также отчет об оценке спорного имущества от 31.10.2022 года № в качестве надлежащих доказательств размера причиненного истцу ущерба (убытков) по состоянию на день его причинения ни в части стоимости имущества без учета износа, ни в части стоимости с учетом износа по изложенным выше основаниям.
При этом суд учитывает, что представителем ответчика представленный истцом отчет об оценке стоимости его имущества был оспорен в связи с его необъективностью, приблизительностью и отсутствием достоверности, однако альтернативный расчет убытков, понесенных истцом, стороной ответчика не представлен.
Вместе с тем, в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 разъяснено, что согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.
В пункте 5 приведенного постановления Пленума также разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).
Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.
Руководствуясь данными разъяснениями, суд учитывает, что обращаясь с заявлениями в полицию и давая соответствующие объяснения, в том числе: 27.12.2021 года, ФИО7 одновременно произвел оценку принадлежащего ему имущества, оставленного у ФИО8, так:
дрель-миксер «<данные изъяты>», приобретенную в 2015 году за 7277 рублей, он оценил в 5000,00 рублей,
аккумуляторный виноверт <данные изъяты> (шуруповерт), приобретенный в 2020 года по цене 6499 рублей, оценил в 6000,00 рублей,
угловую шлифовальную машину <данные изъяты>, приобретенную в 2014 году за 6399 рублей, – в 2000 рублей,
перфоратор <данные изъяты>, приобретенный в 2014 году за 5604 рубля, - в 1500 рублей,
электролобзик <данные изъяты>, приобретенный в 2020 году за 4312 рублей, - в 4000 рублей,
циркулярную пилу оценил в 1000 рублей,
туру строительную - в 50000 рублей,
леса разборные оценил в 15000 рублей,
удлинители в количестве 3х шт. (в иске указаны два удлинителя) оценил в 2000 рублей каждый.
Кроме того, в своих заявлениях ФИО7 указал также о стоимости очков солнцезащитных с диоптриями, монтажного пистолета, ключа для болгарки, требования о возмещении которых не заявлены в иске и судом не рассматриваются.
Общая сумма ущерба по заявлению ФИО7, за исключением очков, монтажного пистолета, ключа для болгарки, составила 91600 рублей.
Именно исходя из указанной им стоимости каждого предмета истец обосновывал размер причиненного ему ущерба, оценив его как значительный.
С учетом изложенного суд при определении размера убытков полагает возможным использовать оценку спорного имущества, данную истцом при его обращении в полицию, поскольку она в полной мере отражает его позицию по оценке причиненного ему ущерба, наиболее соответствует рыночной стоимости имущества на момент причинения истцу убытков, ответчиком не оспорена.
В отношении перечня подлежащего возмещению имущества, утраченного истцом и указанного в иске, суд приходит к выводу, что ФИО7 представлены доказательства несения убытков в связи с утратой дрели-миксера «<данные изъяты>» (5000 рублей), аккумуляторного винтоверта <данные изъяты> (6000 рублей), перфоратора <данные изъяты> (1500 рублей), угловой шлифовальной машины <данные изъяты>2000 рублей), электролобзика <данные изъяты> (4000 рублей), циркулярной пилы (1000 рублей) и туры строительной.
Право собственности на истца на первые пять предметов из приведенного списка подтверждается платежными документами, а также инструкциями (руководствами по эксплуатации, паспортами). При этом ответственность за аккумуляторный винтоверт истец несет перед ФИО1 который передал ему товарный чек, подтверждающий его покупку. Платежные документы на пилу ручную дисковую отсутствуют, но имеется паспорт на указанное изделие.
Тура строительная была приобретена ФИО7 в 2022 году через ФИО8, которому была возмещена истцом ее стоимость. Оплата туры подтверждается распиской ФИО8 от 16.06.2022 года. Согласно тексту искового заявления и досудебной претензии стоимость туры оценена ФИО7 в сумме 45390 рублей. Ответчиком данная стоимость не оспорена.
Учитывая, что тура приобретена незадолго до расторжения договора и ранее не использовалась, суд принимает указанную истцом стоимость туры при определении размера убытков.
В отношении требований о компенсации стоимости строительных лесов разборных и удлинителей, суд не находит оснований для их удовлетворения, поскольку доказательства, подтверждающие их наличие и (или) принадлежность ФИО7 истцом не доказана.
Таким образом, общая стоимость имущества, не возвращенная истцу, составляет 64890,00 рублей (5000 рублей + 6000 рублей + 1500 рублей + 2000 рублей +4000 рублей +1000 рублей + 45390 рублей).
В связи с изложенным исковые требования ФИО7 о взыскании убытков подлежат удовлетворению частично, в размере 64890,00 рублей.
Разрешая заявленные истцом требования о компенсации морального вреда, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В случае причинения вреда имуществу, а не личности потерпевшего правовые основания для компенсации морального вреда отсутствуют, поскольку прямого указания в законе на возможность его возмещения в этом случае нет.
На основании ст. 98 ГПК РФ в пользу истца также подлежат взысканию судебные расходы, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
С учетом частичного удовлетворения исковых требований (61,36% от заявленной суммы) с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате госпошлины в размере 2034,12 рублей, почтовые расходы – в размере 148,76 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО7 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО8 (паспорт <данные изъяты>) в пользу ФИО7 (паспорт <данные изъяты>) материальный ущерб в размере 64890,00 рублей, расходы по уплате госпошлины в размере 2034,12 рублей, почтовые расходы – в размере 148,76 рублей.
Исковые требования в остальной части оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение одного месяца с момента вынесения решения суда в окончательной форме.
Судья Г.С. Ломановская