Решение в окончательной форме изготовлено 09 августа 2022 г.

Дело № 2а-733/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Алапаевск

Свердловской области 28 июля 2022 г.

Алапаевский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Подкорытовой Е.Д., при секретаре Баянкиной Л.А.,

С участием административного истца ФИО2, участвующего в судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 к первому заместителю начальника Управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН России ФИО3, ФСИН России, Министерству Финансов Российской Федерации о признании решения незаконным, обязании устранить нарушения, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 в порядке главы 22 КАС РФ обратился в Лабытнангский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа с административным исковым заявлением к первому заместителю начальника Управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН России ФИО3, ФСИН России о признании решения незаконным, обязании устранить нарушения, взыскании компенсации морального вреда, с учетом уточнения исковых требований ФИО2 просит:

- признать ответ первого заместителя начальника Управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН России ФИО3 от 09.11.2021 № ОГ-12-56169 незаконным,

- обязать ФСИН России устранить допущенные нарушения путем осуществления перевода в ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Пермскому краю, взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 000,00 руб.

Определением Лабытнангского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 26.04.2022 административное дело направлено по подсудности в Алапаевский городской суд.

В обоснование административных исковых требований административный истец указал, что приговором Свердловского областного суда от 16 июля 2019 года, с учетом постановления от 07.02.2020, он осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.2 ст.25, п. «в» ч.4 ст.162, п.п. «а, в, ж, з» ч.2 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации к пожизненному лишению свободы. На основании ч. 2.1 ст. 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации административный истец обратился в ФСИН с просьбой о его направлении для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение Пермского края, расположенное ближе к месту жительства родственников, с целью реализации права на общение с семьей, так как родственники не имеют финансовой возможности посещения ФИО2 в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу. Оспариваемым ответом (решением) административному истцу отказано в переводе в указанное исправительное учреждение. Считает что отбывание наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО нарушает его право, гарантированные Конституцией Российской Федерации и Конвенцией о защите прав человека, на уважение частной и семейной жизни, право на общение с родственниками, в том числе на момент написания заявления с престарелой матерью, которая являлась инвалидом и не имела возможности приехать к нему на свидание из-за значительной отдаленности исправительного учреждения и финансовыми трудностями. В связи с чем оспариваемое решение считает незаконным, вынесенным без учета его индивидуальности.

Представитель административного ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, представлен письменный отзыв с просьбой рассмотреть дело в отсутствие представителя административного ответчика. Так в отзыве, представитель Министерства финансов РФ ФИО4, действующая на основании доверенности, указала что заявленное требование о присуждении компенсации не признают в полном объеме, поскольку Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком по настоящему административному иску. Кроме этого указала, что требования также не подлежат удовлетворению, так как пребывание лицом на законных основаниях под стражей либо в местах лишения свободы, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы обеспечивают соблюдение прав лица, оказавшегося в местах лишения свободы вследствие реализации механизма государственного принуждения, и не порождает у него права на компенсацию морального вреда. Кроме того, законодательство, регулирующее порядок возмещения вреда, причиненного гражданам действиями (бездействием) государственных органов и их должностных лиц, преследует цель максимально возместить причиненный вред, а не допустить их неосновательное обогащение. Просила в удовлетворении административного иска отказать в полном объеме.

Представитель заинтересованного лица УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В письменных возражениях представитель заинтересованного лица ФИО5, действующий на основании доверенности, просил отказать в удовлетворении административного иска, в связи с тем, что действующее законодательство не предусматривает обязанности ФСИН России определять место отбывания наказания осужденных к пожизненному лишению свободы по месту их жительства. ФИО2 обоснованно был направлен ФСИН России в ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО, поскольку данное учреждение состоит в перечне территориальных органов уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, в распоряжение которых подлежат направлению мужчины, осужденные к отбыванию наказания в виде пожизненного лишения свободы. Административным истцом каких-либо обстоятельств, достоверно свидетельствующих об их исключительности, сведений о наличии непреодолимых препятствий иметь свидания с близкими и родственниками, получать почтовые отправления, вести телефонные переговоры, не представлено. Напротив указанными правами ФИО2 пользовался. Обжалуемый ответ ФСИН России не нарушает прав и свобод ФИО2, не создает незаконных препятствий к осуществлению его прав и свобод, не возлагает на него незаконно какие-либо обязанности, не изменяет вид исправительной колонии и вида наказания, указанного в приговоре суда. Тяжелое материальное положение родственников и невозможность ими прибытия к месту отбывания наказания не может являться препятствием для его дальнейшего нахождения в исправительном учреждении.

Административный ответчик первый заместитель начальника Управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН России ФИО3, представитель административного ответчика ФСИН России в судебное заседание не явились по неизвестной причине, о времени и месте рассмотрения административного дела извещены заблаговременно надлежащим образом. О причинах неявки не сообщили, ходатайств о рассмотрении административного дела в их отсутствие не направляли, возражений на административные исковые требования не представили.

Суд, учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, определил рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 4 КАС РФ каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность.

Частью 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации закреплено, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Возможность оспаривания действий (бездействия) должностных лиц органов государственной власти предусмотрена также ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

При этом, для признания действий должностного лица не соответствующими закону, административный истец в силу п.п. 1, 2 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязан доказать факт нарушения прав, свобод и законных интересов непосредственно его или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление, а также соблюдение срока обращения за судебной защитой.

На административном ответчике, в свою очередь, лежит обязанность доказывания соблюдения им требований нормативных правовых актов в части наличия у него полномочия на принятие оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия); соблюдения порядка принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; наличия основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами (п.п. 3 и 4 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950) гарантировано право каждого на уважение его личной и семейной жизни, а также определено, что не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

На основании ч. 2 ст. 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний (ч. 1 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

По общему установленному Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации правилу осужденные к лишению свободы отбывают весь срок наказания в одном исправительном учреждении в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены (часть 1 статьи 73 и часть 1 статьи 81).

Вместе с тем в соответствии с частью 4 статьи 73 названного кодекса осужденные к пожизненному лишению свободы направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.

Наказание в виде пожизненного лишения свободы исполняется исправительной колонией особого режима для осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы (часть 10 статьи 16 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 2.1 ст. 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации по письменному заявлению осужденного к лишению свободы либо с его согласия по письменному заявлению одного из его близких родственников по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы при наличии возможности размещения осужденного он может быть направлен в исправительное учреждение, расположенное на территории субъекта Российской Федерации, в котором проживает один из его близких родственников, либо при невозможности размещения осужденного в исправительном учреждении, расположенном на территории указанного субъекта Российской Федерации, в исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства данного близкого родственника, в котором имеются условия для размещения осужденного.

В силу ч. 2 ст. 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации порядок перевода осужденных определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний (часть 2 статьи 81 упомянутого Кодекса).

В целях реализации ч. 2 ст. 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 26.01.2018 № 17 утвержден Порядок направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое (далее - Порядок).

На основании п. 9 Порядка вопрос о переводе осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида рассматривается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении.

В исправительные учреждения, расположенные на территории других субъектов Российской Федерации, перевод осуществляется по решению ФСИН на основании мотивированного заключения территориального органа уголовно-исполнительной системы о переводе.

Из материалов дела следует, что ФИО2 отбывает наказание в виде пожизненного лишения свободы по приговору Свердловского областного суда от 16 июля 2019 года, которым он, в том числе, признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.25, п. «в» ч.4 ст.162, п.п. «а, в, ж, з» ч.2 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

До осуждения административный истец проживал , где также проживала его мать ФИО1, , а в настоящее время живет его родная сестра ФИО6 (л.д. 73)

В период с 09.07.2018 ФИО2 отбывает наказание в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу, в соответствии с ч.4. ст.73 УИК РФ (как осужденный к пожизненному лишению свободы), где находится по настоящее время.

Реализуя право, предоставленное ч. 2.1 ст. 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, ФИО2 обратился в ФСИН с просьбой о переводе его для отбывания наказания в исправительное учреждение для лиц отбывающих наказание в виде пожизненного лишения свободы, расположенное в Пермском крае (г. Соликамск), то есть в исправительное учреждение, расположенное на территории субъекта Российской Федерации, вблизи которого проживают его близкие родственники – на момент написания заявления проживала мать ФИО1, , и сестра ФИО6

Решением первого заместителя начальника управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН ФИО3, выраженным в письме от 09 ноября 2021 года № ОГ-12-56169, ФИО2 отказано в переводе для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение Пермского края.

Из приведенных выше положений нормативных правовых актов следует, что места отбывания наказания осужденными не могут определяться произвольно. Российская Федерация в соответствии с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950) установила четкое правовое регулирование данного вопроса, определив открытый перечень исключительных обстоятельств, при которых допускается перевод из одного исправительного учреждения в другое.

Перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении. Перевод осужденных за преступления, указанные в части 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается также по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы. Порядок перевода осужденных определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний (часть 2 статьи 81 названного кодекса в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

Аналогичное положение содержится в Порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое, утвержденном приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 26 января 2018 года N 17 (далее - Порядок).

Так, согласно п. 9 Порядка вопрос о переводе осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида рассматривается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении; перевод осужденных, указанных в части 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осуществляется по решению ФСИН России.

Таким образом, приведенное правовое регулирование, не предполагая произвольного определения места отбывания осужденным наказания, устанавливает открытый перечень исключительных обстоятельств, при которых допускается перевод из одного исправительного учреждения в другое, и корреспондирует положениям регламентирующих права осужденных международных правовых актов, в частности Европейских пенитенциарных правил (2006 год), в соответствии с которыми заключенные должны по возможности направляться для отбывания наказания в расположенные вблизи от дома или мест социальной реабилитации пенитенциарные учреждения. (Согласно части 4 статьи 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей).

На данное обстоятельство неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в частности в определениях от 28 марта 2017 года N 562-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 73 и частью второй статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации», N 599-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО8 на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 73 и частью второй статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации».

Европейский Суд по правам человека в постановлении от 7 марта 2017 года по делу «ФИО9 и другие (Polyakova and Others) против Российской Федерации» отметил, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод не предоставляет осужденным права выбирать место отбывания наказания.

Однако для того, чтобы обеспечить уважение достоинства, присущего человеческой личности, целью государств должно стать поощрение и поддержание контактов заключенных с внешним миром. Для достижения этой цели национальное законодательство должно предоставить заключенному, а при необходимости и его родственникам реальную возможность выдвигать свои требования до того, как государственные органы власти примут решение о размещении его в определенное исправительное учреждение, а также убедиться в том, что какие-либо другие их распоряжения соответствуют требованиям статьи 8 указанной конвенции (пункт 100).

В названном постановлении содержится вывод об отсутствии в российском законодательстве требования, обязывающего ФСИН России рассматривать перед отступлением от общего правила распределения осужденных возможные последствия географического расположения исправительных учреждений на семейную жизнь заключенных и их родственников, о непредоставлении реальной возможности перевода заключенного в другое место заключения на основаниях, относящихся к праву уважения семейной жизни, а также о невозможности для лица добиться судебного пересмотра решения ФСИН России в части пропорциональности его или ее заинтересованности в поддержании семейных и общественных связей. Данные обстоятельства, в свою очередь, приводят к нарушению статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункты 116 - 118).

Исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека и с учетом того, что национальным уголовно-исполнительным законодательством установлен открытый перечень исключительных обстоятельств, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в исправительном учреждении, при которых допускается его перевод в другое исправительное учреждение, к таким обстоятельствам следует отнести невозможность заключенного поддерживать семейные связи во время отбывания наказания в виде лишения свободы.

Настаивая на удовлетворении своих требований, административный истец в качестве основания своего перевода для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение Пермского края указывает невозможность реализации права на общение с семьей, обусловленную финансовыми трудностями проживающих в Свердловской области родственников, не имеющих возможности навещать его в исправительном учреждении Ямало-Ненецкого автономного округа, в числе которых называет сестру, а на момент написания заявления о переводе указывал мать ФИО1, Указанные обстоятельства подтверждаются справкой о переписке осужденного ФИО2, справкой о поддержании социально-полезных связей с матерью ФИО1, с сестрой ФИО6, получении посылок, бандеролей, ответом о направлении информации на осужденного ФИО2 от 15.03.2022, справкой о телефонных переговорах (л.д. 20, 21, 58-61, 62).

Вышеуказанное свидетельствует об обоснованности заявления ФИО2 о переводе в исправительное учреждение соответствующего вида для лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы, находящееся на территории Пермского края.

Более того, согласно справке по лимитам ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Пермскому краю, количество свободных мест в ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Пермскому краю, с учетом временно выбывших осужденных составляло: на 01.09.2021 года – 3 места, на 01.10.2021 года – 3 места, на 01.11.2021 – 2 места, на 01.12.2021 года – 4 места (л.д. 23).

Согласно ответа на запрос суда УИПСУ ФСИН России №12-17031 от 17.03.2022 года, на территории Пермского края имеется исправительное учреждение особого режима для осужденных к пожизненному лишению свободы, в котором при установленном лимите 300 мест на 01.09.2021 года содержалось 285 осужденных, на 01.0.2021 – 286 осужденных, на 01.11.2021 года – 288 осужденных (л.д. 24).

Таким образом, в период обращения ФИО2 и даче ему ответа ФСИН России, существовала возможность его перевода и размещения в исправительном учреждении Пермского края, того же вида.

Следовательно, применительно к изложенному административный ответчик первый заместитель начальника Управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН России ФИО3, разрешая обращение осужденного, его родственников, обязан был проанализировать семейное положение ФИО2, оценить степень сохранения им социально-полезных связей с родственниками, в том числе с учетом объективных данных об этом из исправительного учреждения, и желание последних общаться с истцом, соотнести их с наличием на территории региона проживания (ближайших к нему) осужденного и его родственников исправительных учреждений с соответствующим видом режима отбывания наказания, а также их наполненностью.

Формальные ссылки административного ответчика на нормы уголовно-исполнительного законодательства без рассмотрения вопроса об объективной необходимости и возможности перевода административного истца для отбывания наказания в иное исправительное учреждение с точки зрения защиты его права на уважение семейной жизни ввиду отсутствия практической возможности для его посещения в исправительном учреждении из-за его географической отдаленности и с учетом транспортной доступности, и проверки наличия соответствующей возможности к переводу, не свидетельствуют о надлежащем рассмотрении обращения осужденного ФИО2 и принятии по нему законного и обоснованного решения.

Объективных доказательств того, что при рассмотрении обращения административного истца административным ответчиком были проанализированы указанные выше обстоятельства, проверялось наличие исправительных учреждений соответствующего вида режима, в которые объективно мог быть помещен (переведен) ФИО2, их наполненности на период рассмотрения обращения и подготовки оспариваемого ответа, административными ответчиками в нарушение части 2 статьи 62, части 11 статьи 226 КАС РФ не представлено.

Суд также считает необходимым отметить, что деятельность ФСИН России относится к сфере публичного права. В публичном праве органы власти имеют больше прав относительно иных лиц. Соответственно, должны соблюдать определенные гарантии, обеспечивающие соблюдение прав и законных интересов граждан. К указанным гарантиям относится требование ясности, четкости, определенности, конкретности, понятности, недвусмысленности актов органов власти. С учетом изложенного, акт органа публичной власти подлежит оценке судом на предмет соответствия закону в том виде, в котором орган власти принял акт. Судебный контроль не призван расширительно толковать акты органов публичной власти, которые обладают достаточной самостоятельностью, предоставленной им государством при осуществлении своих функций.

При таком положении принятое должностным лицом первым заместителем начальника Управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН России ФИО3 решение, выраженное в письме от 09 ноября 2021 года № ОГ-12-56169 нельзя признать законным и обоснованным.

Поскольку судом достоверно установлено, что в исправительном учреждении Пермского края имеются места, для содержания осужденных к пожизненному лишению свободы, суд считает возможным удовлетворить заявленные административные исковые требования, в части возложения на административных ответчиков обязанность устранить допущенное нарушение прав ФИО2 путем повторного рассмотрения его обращения о переводе.

Оснований обязывать ФСИН России перевести осужденного для отбывания наказания в иное исправительное учреждение, суд не усматривает, так как разрешение такого рода вопросов по существу относится к исключительной компетенции административных ответчиков, подменять собою которую суд не вправе.

Поскольку, в судебном заседании установлен факт незаконных действий должностных лиц, выразившихся в даче незаконного ответа выраженного в письме от 09 ноября 2021 года № ОГ-12-56169, в котором ФИО2 отказано в переводе для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение Пермского края, поэтому требования ФИО2 в части взыскания компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в части.

На основании ч.4 ст.227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с подп.6 п.7 раздела II Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 года №1314 осуществление функций главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы, возложено на Федеральную службу исполнения наказаний.

Гражданский кодекс Российской Федерации определяет моральный вред как физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, который подлежит возмещению путем возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда; устанавливает обязанность суда при определении размеров компенсации морального вреда принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывать характер, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также исходить из требований разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (статья 151, пункт 2 статьи 1101 названного Кодекса).

На необходимость оценивать степень нравственных или физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, обращено внимание в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела, определяются судом в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям, исходя из требований и возражений лиц, участвующих в деле (часть 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Нравственные страдания связаны с тем, что ФИО2 в связи с отказом в переводе в исправительное учреждение, расположенное ближе к месту жительства близких родственников, а в период рассмотрения указанного заявления о переводе мать ФИО2 – ФИО1 , он перенес сильное нервное потрясение, переживал по поводу того что не может поддерживать семейные связи.

Руководствуясь принципом справедливости и разумных пределов, суд считает определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в размере 20 000,00 руб.

Руководствуясь ст. ст. 175 - 180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судья

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО2 к первому заместителю начальника Управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН России ФИО3, ФСИН России, Министерству Финансов Российской Федерации о признании решения незаконным, обязании устранить нарушения, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным решение первого заместителя начальника управления исполнения приговоров и специального учета Федеральной службы исполнения наказаний ФИО3, выраженное в письме от 09 ноября 2021 года № ОГ-12-56169.

Возложить на административных ответчиков - первого заместителя начальника Управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН России ФИО3, ФСИН России, обязанность устранить допущенное нарушение прав ФИО2 путем повторного рассмотрения его обращения о переводе, об исполнении решения суда сообщить в Алапаевский городской суд Свердловской области и административному истцу в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 20 000,00 руб.

В остальной части административных исковых требований ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Алапаевский городской суд Свердловской области.

Судья Е.Д. Подкорытова