Апелляционное определение по делу № 2-2287/2023 от 10.08.2023.

Судья Л.Х. Рахматуллина УИД 16RS0046-01-2023-001117-36

дело № 2-2287/2023

№ 33-9128/2023

учет № 154г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 августа 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Э.Д. Соловьевой,

судей Ю.З. Сахапова, Р.Г. Гайнуллина,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ю.В. Овечкиной

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Э.Д. Соловьевой гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Вахитовского районного суда города Казани от 21 февраля 2023 года, которым постановлено:

в удовлетворении иска ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) к публичному акционерному обществу Страховая Компания «Росгосстрах» (ОГРН <***>), Российскому Союзу Автостраховщиков (ОГРН <***>) о взыскании компенсационной выплаты отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, заслушав явившегося участника процесса, судебная коллегия

установил а:

ФИО3 обратилась в суд с иском к публичному акционерному обществу Страховая Компания «Росгосстрах» (далее – ПАО СК «Росгосстрах»), Российскому Союзу Автостраховщиков (далее – РСА) о взыскании компенсационной выплаты.

В обоснование иска указано, что <дата> года около 10 часов 30 минут ФИО1, управляя технически исправным автомобилем – цистерной марки 565844 (Гб-ОПА-8,1) государственный регистрационный номер ...., в составе прицепа цистерны марки 862011, государственный регистрационный номер .... пересек регулируемый перекресток улиц <адрес> с нарушением пунктов 6.2, 6.13, 10.1,13.3 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), на регулируемом пешеходном переходе у дома <адрес> совершил наезд на пешехода ФИО2, приступившую к пересечению проезжей части улицы <адрес> справа налево по ходу движения транспортного средства на разрешающий сигнал пешеходного светофора.

В результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) пешеходу ФИО2 были причинены множественные повреждения, повлекшие ее смерть.

Виновность ФИО1, управлявшего вышеуказанным транспортным средством, в причинении смерти ФИО2 в результате нарушения ПДД РФ подтверждается приговором Советского районного суда города Казани от 21 июля 2020 года по делу № 1-503/2020, которым установлена причинно-следственная связь между ДТП и смертью ФИО2.

На момент ДТП гражданская ответственность причинителя вреда по договору обязательного страхования была застрахована в акционерном обществе (далее – АО) «НАСКО», у которого 14 мая 2019 года отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности, а 29 августа 2019 года оно решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-20872/2019 признано банкротом с введением процедуры конкурсного производства.

ФИО2 являлась матерью ФИО3.

В иске указывается, что ФИО2 не могла знать об отзыве у АО «НАСКО» лицензии и признании его банкротом до дня ДТП – <дата>, так как данные события имели место ранее события ДТП.

21 ноября 2022 года истец обратился в компанию, уполномоченную РСА, – ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о компенсационной выплате по вышеуказанному событию.

5 декабря 2022 года ПАО СК «Росгосстрах» отказало в осуществлении выплаты со ссылкой на пункт 6 статьи 18 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

С таким отказом ФИО2 не согласна, утверждает, что о лице, ответственном за причиненный вред, ей стало известно лишь 22 сентября 2020 года, то есть после вступления приговора Советского районного суда города Казани в законную силу.

ФИО3 просила суд взыскать с ответчиков в свою пользу компенсационную выплату в размере 500 000 руб.

ФИО3 в судебное заседание не явилась, ее представитель в судебном заседании иск поддержал.

Представитель ответчиков ПАО СК «Росгосстрах» и РСА иск не признал.

Судом в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе, с учетом уточнений к ней, ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт о взыскании компенсационной выплаты. Полагает, что порядок исчисления срока исковой давности, примененный судом первой инстанции, противоречит требованиям действующего гражданско-процессуального законодательства и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, позиция которого изложена в определении от 30 августа 2022 года № 19-КГ22-17-К5. Считает, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента получения отказа ответчика в осуществлении компенсационной выплаты, то есть с 5 декабря 2022 года, а не с <дата>, как ошибочно указал суд. Отмечает, что при исчислении срока исковой давности с момента ДТП (<дата>) этот срок продлевается на период, в течение которого имело место досудебное урегулирование спора. Кроме того, описываются обстоятельства, послужившие причиной для обращения за компенсационной выплатой спустя длительное время после произошедшего ДТП, полагается, что они объективно свидетельствуют об уважительном характере ее обращения за такой выплатой только в ноябре 2022 года и о возможном пропуске срока исковой давности, который может быть восстановлен при изложенных в жалобе (дополнениях к ней) обстоятельствах.

В возражениях на жалобу ПАО СК «Росгосстрах» выражается просьба об оставлении решения суда без изменения, апелляционной жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО3 просил апелляционную жалобу удовлетворить, пояснив, в том числе, что в суде первой инстанции вопрос о пропуске срока исковой давности, причинах пропуска, основаниях для его восстановления на обсуждение не ставился.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о рассмотрении апелляционной жалобы извещены надлежащим образом.

Руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Судебная коллегия приходит к следующему.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных настоящей главой.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что решение суда первой инстанции, принятое только на основании признания иска ответчиком либо только в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд, без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела (пункт 4.1 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании пункта 1 статьи 330 и статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца 2 пункта 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.

Данный механизм гарантирует реализацию прав лиц, участвующих в деле, на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Исходя из пункта 1 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В силу статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам. Страховой случай включает в себя опасность, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинную связь между опасностью и вредом.

Отношения по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулируются нормами Закона об ОСАГО.

В соответствии со статьей 1 Закона об ОСАГО под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.

Как указано в абзаце первом пункта 1 статьи 12 Закона об ОСАГО, потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Согласно пункту 6 статьи 12 Закона об ОСАГО в случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда имеют лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, при отсутствии таких лиц - супруг, родители, дети потерпевшего, граждане, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода (выгодоприобретатели).

Перечень лиц, имеющих право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, приведен в пункте 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 19 Закона об ОСАГО установлено, что компенсационные выплаты осуществляются профессиональным объединением страховщиков, действующим на основании устава и в соответствии с данным федеральным законом, по требованиям лиц, имеющих право на их получение.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона об ОСАГО компенсационные выплаты осуществляются в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, в размере не более 500 тысяч рублей с учетом требований пункта 7 статьи 12 настоящего Федерального закона.

Пунктом 7 статьи 12 Закона об ОСАГО установлен размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего:

475 тысяч рублей - выгодоприобретателям, указанным в пункте 6 настоящей статьи; не более 25 тысяч рублей в счет возмещения расходов на погребение - лицам, понесшим такие расходы.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что <дата> около 10 часов 30 минут ФИО1, управляя технически исправным автомобилем – цистерной марки 565844 (Гб-ОПА-8,1) государственный регистрационный номер ...., в составе прицепа цистерны марки 862011, государственный регистрационный номер ...., пересек регулируемый перекресток улиц <адрес> с нарушением пунктов 6.2, 6.13, 10.1,13.3 ПДД РФ, на регулируемом пешеходном переходе у дома <адрес> совершил наезд на пешехода ФИО2, приступившую к пересечению проезжей части улицы <адрес> справа налево по ходу движения транспортного средства на разрешающий сигнал пешеходного светофора.

В результате вышеуказанного ДТП пешеходу ФИО2 были причинены множественные повреждения, повлекшие ее смерть (л.д. 16).

Виновность ФИО1, управлявшего вышеуказанным транспортным средством, в причинении смерти ФИО2 в результате нарушения ПДД РФ подтверждается приговором Советского районного суда города Казани от 21 июля 2020 года по делу № 1-503/2020, установившим причинно-следственную связь между ДТП и смертью ФИО2 (л.д. 11-12).

На момент ДТП гражданская ответственность причинителя вреда была застрахована по договору обязательного страхования в АО «НАСКО» (л.д. 14), у названной страховой компании 14 мая 2019 года отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности, а решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 августа 2019 года по делу № А65-20872/2019 она признана банкротом с введением процедуры конкурсного производства.

ФИО2 являлась матерью ФИО3 (л.д. 15).

21 ноября 2022 года ФИО3 обратилась в компанию, уполномоченную РСА, – ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о компенсационной выплате по вышеуказанному событию.

5 декабря 2022 года ПАО СК «Росгосстрах» отказало в осуществлении выплаты со ссылкой на пункт 6 статьи 18 Закона об ОСАГО, а именно указано, что со дня отзыва лицензии у АО «НАСКО» (14 мая 2019 года) прошло более трех лет.

Разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении иска, суд первой инстанции, учитывая дату ДТП (<дата>), в результате которого погибла мать истца, и дату обращения с иском в суд (23 января 2023 года), исходил из пропуска истцом срока исковой давности, о применении которого было заявлено РСА.

Вывод суда первой инстанции о том, что в рассматриваемой ситуации истцом пропущен срок исковой давности, является верным.

Доводы представителя ФИО3 о том, что последняя имеет право обратиться за получением компенсационной выплаты до истечения срока исковой давности, исчисляемого в соответствии с пунктом 6 статьи 18 Закона об ОСАГО, в течение трех лет с момента отказа ответчика в компенсационной выплате, поскольку, по мнению стороны истца, с этого момента ФИО3 узнала о нарушении своего права на получение спорной выплаты, не опровергают обоснованность приведенного выше вывода суда первой инстанции.

В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 966 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет три года.

Согласно подпункту «а» пункта 2 статьи 18 Закона об ОСАГО, компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, осуществляется в случаях, если страховое возмещение по обязательному страхованию не может быть осуществлено вследствие принятия арбитражным судом решения о признании страховщика банкротом и об открытии конкурсного производства в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с абзацем вторым пункта 6 статьи 18 Закона об ОСАГО по требованию лиц, указанных в пункте 2.1 настоящей статьи, иск об осуществлении компенсационной выплаты по основаниям, предусмотренным подпунктами «а» и «б» пункта 1 и пунктом 2 настоящей статьи, может быть предъявлен в течение трех лет со дня принятия арбитражным судом решения о признании такого страховщика банкротом и об открытии конкурсного производства в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве) или отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности (пункт 6 в редакции подпункта «б» пункта 14 Федерального закона от 1 мая 2019 года № 88-ФЗ).

В силу пункта 6 статьи 7 Федерального закона от 1 мая 2019 года № 88-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения статей 18 и 19 Закона об ОСАГО (в редакции данного Федерального закона) применяются к отношениям по осуществлению компенсационных выплат, которые возникнут из требований о компенсационных выплатах, поданных после дня вступления в силу пунктов 14 и 15 статьи 2 данного Федерального закона.

Вышеуказанный закон опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru – 1 мая 2019 года, соответственно вступил в силу 1 июня 2019 года.

Таким образом, в силу прямого указания закона положения абзаца первого пункта 6 статьи 18 Закона об ОСАГО в редакции Федерального закона от 1 мая 2019 года № 88-ФЗ применяются к отношениям по осуществлению компенсационных выплат, которые возникнут из требований, поданных после 1 июня 2019 года.

Пунктом 91 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что срок исковой давности по спорам об осуществлении компенсационной выплаты (пункт 6 статьи 18 Закона об ОСАГО) составляет три года и исчисляется: со дня принятия арбитражным судом решения о признании страховщика банкротом и об открытии конкурсного производства в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве); со дня отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности.

Учитывая, что ФИО3 с требованием об осуществлении компенсационной выплаты обратилась в РСА 21 ноября 2022 года, а с иском в суд 23 января 2023 года, то есть после 1 июня 2019 года, то положения пункта 6 статьи 18 Закона об ОСАГО о сроке исковой давности подлежат применению в редакции пункта 6 статьи 7 Федерального закона от 1 мая 2019 года № 88-ФЗ.

Несмотря на это, в рассматриваемом случае срок исковой давности подлежит исчислению с момента ДТП, которое имело место <дата>, и к моменту обращения истца в суд уже являлся истекшим, в том числе с учетом периода, на который течение срока исковой давности приостанавливалось ввиду необходимости истцом соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора. Из представленных суду апелляционной инстанции документов видно, что 21 ноября 2022 года ФИО3 обратилась за компенсационной выплатой, датированный 5 декабря 2022 года ответ уполномоченного РСА лица об отказе в компенсационной выплате направлен истцу 6 декабря 2022 года, вручен 8 декабря 2022 года.

При этом ни суду первой, ни апелляционной инстанций не представлено доказательств и материалы дела не содержат сведений о том, что ФИО3, узнав о смерти ФИО2 в ДТП, произошедшем <дата>, была лишена возможности с указанной даты обратиться с заявлением о компенсационной выплате, за защитой своего нарушенного права.

Срок исковой давности исчисляется не только с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с момента, когда оно должно было узнать о таком нарушении.

При таких обстоятельствах срок исковой давности подлежит исчислению именно со дня ДТП, то есть с <дата>, когда у истца появилось право на обращение в РСА.

В связи с чем доводы стороны истца, о том, что срок исковой давности исчисляется со дня, когда потерпевший (выгодоприобретатель) узнал или должен был узнать об отказе страховщика в осуществлении страхового возмещения (в настоящем деле РСА и компенсационная выплата), не могут быть приняты во внимание, поскольку они противоречат части 2 статьи 966 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 18 Закона об ОСАГО.

Не могут быть приняты во внимание возражения стороны истца об отсутствии у ФИО2 информации о лице, ответственном за причиненный вред жизни потерпевшего, до вынесения Советским районным судом города Казани приговора от 21 июля 2020 года.

Действительно, согласно подпункту «в» пункта 1 статьи 18 Закона об ОСАГО компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, осуществляется в случаях, если страховое возмещение по обязательному страхованию не может быть осуществлено вследствие неизвестности лица, ответственного за причиненный потерпевшему вред.

Однако эта норма закона к спорным правоотношениям не применяется ввиду следующего.

Из материалов дела усматривается, что в ходе проведения проверки в порядке статей 144, 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации было установлено, что ДТП, произошедшее <дата>, в результате которого погибла ФИО2, случилось по вине ФИО1, следовательно, на <дата> ФИО3 достоверно было известно кто являлся водителем автомобиля, виновным в произошедшем, она в рамках уголовного дела, возбужденного по факту ДТП, была признана потерпевшей. Также были известны сведения о страховщике, застраховавшем риск гражданской ответственности владельца автомобиля, которые имеются на официальном сайте РСА в общедоступной сети «Интернет».

Ссылку ответчика о необходимости исчисления срока давности с 14 мая 2019 года (дата отзыва лицензии АО «НАСКО»), судебная коллегия также находит несостоятельной и основанной на неверном толковании ответчиком норм действующего законодательства, поскольку у АО «НАСКО» лицензия на осуществление страховой деятельности отозвана приказом Банка России от 14 мая 2019 года № ОД-1090, а решение Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-20872/2019, которым названная страховая компания признана банкротом с введением процедуры конкурсного производства, вынесено 29 августа 2019 года, то есть до даты ДТП, произошедшего <дата>. Таким образом, вопреки позиции ответчика, в рассматриваемом случае начало течения срока исковой давности нельзя соотносить к датам отзыва лицензии у страховой компании и признания ее решением арбитражного суда банкротом. Течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права. В данной ситуации иск об осуществлении компенсационной выплаты может быть предъявлен в течение трех лет со дня ДТП.

В то же время судебная коллегия полагает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для восстановления указанного выше трехгодичного срока исковой давности является преждевременным.

В силу статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние 6 месяцев срока давности, а если этот срок равен 6 месяцам или менее 6 месяцев – в течение срока давности.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск. В соответствии со статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен только по уважительным причинам, которые связаны с личностью истца и носят исключительный характер, имели место в последние шесть месяцев срока исковой давности и подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, представленными истцом.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции причины пропуска истцом срока исковой давности не выяснялись, более того, вопрос о пропуске срока на обсуждение не ставился, и сторонам не предлагалось предоставить соответствующие доказательства в обоснование своих доводов по этому вопросу.

В суде апелляционной инстанции представитель истца также пояснил, что в суде первой инстанции вопросы о причинах пропуска срока исковой давности, наличия/отсутствия оснований для его восстановления на обсуждение не ставились.

Ввиду изложенного, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судебная коллегия полагает, что решение суда подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям сторон нормами материального права с соблюдением требований процессуального закона.

Руководствуясь статьями 199, 327, 328, частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а:

решение Вахитовского районного суда города Казани от 21 февраля 2023 года по данному делу отменить.

Гражданское дело по иску ФИО3 к публичному акционерному обществу Страховая Компания «Росгосстрах», Российскому Союзу Автостраховщиков о взыскании компенсационной выплаты направить в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трёх месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 17 августа 2023 года.

Председательствующий

Судьи