Дело №
№
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с.Усть-Кокса 16 сентября 2025 года
Усть-Коксинский районный суд Республики Алтай в составе:
председательствующего судьи Чичинова Н.В.,
при секретарях Клепиковой С.Ю., Иродовой Н.Н.,
с участием прокурора <адрес> ФИО4, старшего помощника прокурора <адрес> Республики Алтай ФИО5, помощника прокурора <адрес> Республики Алтай ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к автономному учреждению Республики Алтай «Усть-Кокса лес» о возмещении материального ущерба, судебных расходов, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к АУ РА «Усть-Кокса лес» о возмещении материального ущерба в сумме № копеек, судебных расходов по оплате юридических услуг в сумме № рублей, компенсации морального вреда в сумме № рублей.
В обоснование требований истец указал, что он занимал должность тракториста ПХС в АУ РА «Усть-Кокса лес». ДД.ММ.ГГГГ бригада сотрудников выехала для проведения работ на деляну за <адрес>. Инструктаж по технике безопасности перед проведением работ по валке, трелевке леса с ними не проводился, они просто расписались в журнале. Касками при проведении работ никто не пользовался, имеющиеся в организации старые каски не соответствовали требованиям безопасности. В ходе расследования несчастного случая выявлены нарушения со стороны директора АУ РА «Усть-Кокса лес» ФИО7, выраженные в том, что он не обеспечил в полной мере функционирование системы управления охраной труда, не обеспечил проведение оценки профессиональных рисков. В результате несчастного случая на производстве ФИО1 причинён тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни в виду полученной черепно-мозговой травмы: рана мягких тканей теменной области справа, перелом теменной и височной костей справа с переходом на основание черепа, эпи и субдуральное кровоизлияние справа, внутримозговая гематома справа, закрытый перелом обеих костей правого предплечья. Спустя 6 месяцев после травмы у ФИО1 имеются признаки психического расстройства, о чем свидетельствует снижение интеллектуально-мнестических способностей: сужение объема запоминания, трудности в выделении существенных признаков предметов, понятий, снижение логического мышления, астеническая симптоматика, ретроградная амнезия. Психическое расстройство является следствием производственной травмы. Спустя 9 месяцев после травмы дополнительно установлено, что вследствие открытой черепно-мозговой травмы развилось «Постравматическое психоорганическое непсихотическое расстройство», которое расценивается как повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью. В настоящее время ФИО1 не работает, имеет 2 группу инвалидности, установлено №% утраты трудоспособности. Из бытовых дел он может выполнять исключительно легкую работу. ФИО1 постоянно испытывает боли в левой ноге, испытывает частые головные боли, онемение правой стороны лица. От травмы остались шрамы на голове, руке. ФИО1 перенес две сложных операции, часть черепной кости заменена пластиной, в руке также установлена пластина, на правой руке в настоящее время не дееспособны два пальца. Состояние ФИО1 постоянно угнетённое, подавленное, может плакать без повода. По отношению к детям стала присутствовать агрессия. До травмы ФИО1 достойно содержал семью, имел стабильный заработок, регулярно занимался заготовкой дров, держал большое личное подсобное хозяйство. Текущее состояние его здоровья негативно отражается на его материальном положении. ФИО1 тратит значительную часть пенсии по инвалидности на медикаменты, медицинские обследования, транспортные расходы в медицинские учреждения. Причиненный моральный вред истец оценивает в размере № рублей.
В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежаще.
Представитель истца ФИО12 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по доводам искового заявления, пояснила, что требования о компенсации материального ущерба основаны на затратах, по которым они ранее не обращались в АУ РА «Усть-Кокса лес» и по которым не выплачивалась материальная помощь. По транспортным расходам, понесенным на проезд к местам проведения медицинских осмотров, консультаций, она также сопровождала ФИО1, он не был способен после травмы ездить один. Платные медицинские услуги в ООО «Центр восстановительной медицины и реабилитации «Пигмалион» проходили по устному указанию врача, поскольку необходимо было выполнить ЭНМГ (электронейромиографию).
Представитель ответчика АУ РА «Усть-Кокса лес» ФИО8, ФИО9 в судебном заседании возражали удовлетворению исковых требований по доводам письменных возражений, полагали требования о возмещении материального ущерба не подлежащими удовлетворению, поскольку АУ РА «Усть-Кокса лес» выплачивалась материальная помощь ФИО1, которая покрывает данные затраты, как и затраты на услуги представителя, которые существенно завышены, считали обоснованными затраты на составление иска не свыше десяти тысяч рублей. Сумму компенсации морального вреда полагали возможным взыскать в десятикратном размере заработной платы ФИО1 с учетом обстоятельств несчастного случая и степени вины, понесенных истцом нравственных и физических страданий, материального положения АУ РА «Усть-Кокса лес», поведения ответчика, которые после установления несчастного случая оказывали материальную помощь ФИО1, производили выплаты на потребности в медицинских препаратах, предметов личной гигиены и прочих расходов. Кроме того полагают, что часть компенсации морального вреда возмещена непосредственно виновными работниками АУ РА «Усть-Кокса лес» ФИО14 и ФИО13
Третьи лица ФИО13, ФИО14 оставили решение на усмотрение суда.
Представители третьих лиц Министерства природных ресурсов и экологии Республики Алтай, отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> извещены надлежаще, в судебное заседание не явились.
Представитель Министерства природных ресурсов и экологии Республики Алтай представил письменное возражение, в котором указал, что после несчастного случая со стороны ответчика принимались все необходимые меры для оказания помощи ФИО1, кроме обязательных выплат ему оказывалась материальная помощь. Испрашиваемая истцом компенсация морального вреда носит завышенный характер. Кроме того, истцом не доказана причинно-следственная связь между заявленными требованиями и последствиями полученной травмы.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело при установленной явке.
Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению в части компенсации морального вреда, размер которых просил определить с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации). Частью 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 работал в АУ РА «Усть-Кокса лес» с ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ в должности тракториста-машиниста.
Как следует из акта о несчастном случае на производстве, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ, акта о расследовании тяжелого несчастного случая, ДД.ММ.ГГГГ в выделе 11 квартала 73 лесного массива Абайского участкового лесничества, на расстоянии 9,6 км от <адрес> в ходе выборочной валки сухостоя, ветровала, валежника ФИО1 получил производственную травму в виде сочетанной травмы, ушиба головного мозга тяжелой степени с длительным коматозным состоянием, перелома кости правого предплечья, степень тяжести повреждений – тяжелая.
Согласно п. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Постановлением мирового судьи судебного участка <адрес> Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело в отношении ФИО14 по ч.2 ст. 118 УК РФ в связи с примирением сторон. Постановление вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.
Постановлением мирового судьи судебного участка <адрес> Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело в отношении ФИО13 по ч.1 ст. 143 УК РФ в связи с примирением сторон. Постановление вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.
Указанными постановлениями установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 09 до 10 часов начальник Усть-Коксинского участка АУ РА «Усть-Кокса лес» ФИО13 совместно с бригадой, в которую, в том числе входил тракторист ФИО1 выехали из <адрес> Республики Алтай в 73 квартал 9 выдел Абайского участкового лесничества для осуществления рубки лесных насаждений, при этом в нарушение п. 431 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утвержденных Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н, п. 1.10 инструкции № при проведении трелевки леса АУ РА «Усть-Кокса лес», технологическая карта на осуществление рубки в указанном участке разработана не была и до ФИО1 не доводилась.
Прибыв в 73 квартал 9 выдел Абайского участкового лесничества ФИО13, не обеспечив наличие и ознакомление работников АУ РА «Усть-Кокса лес» с технологической картой, распределил между прибывшими на место работниками АУ РА «Усть-Кокса лес» обязанности, назначив ФИО1 чокеровщиком, а трактористу ФИО14 поручил выполнять работы по трелеванию спиленных хлыстов деревьев на тракторе ВТГ-100-РС4. При этом ФИО13, поручая выполнение работ, достоверно знал, что в нарушение п. 17, 42 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах при выполнении лесохозяйственных работ, п. 3.3. инструкции № при проведении трелевки леса АУ РА «Усть-Кокса лес», проведение работ по заготовке древесины на указанном участке будут производиться в отсутствие предварительной подготовки лесосеки, в том числе в отсутствие волоков по которым должно осуществляться трелевание хлыстов деревьев, ширина которых должна составлять не менее 5 метров, отсутствии работ по уборке деревьев, крупных камней, валежника, вырубке кустарников и подростов, срезки пней и кочек заподлицо с землей, засыпки ям, устраивания и планировки волоков на косогорах. В нарушение ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 214, 76, 22,221 Трудового кодекса Российской Федерации; «д» п. 40 Положения о системе управления охраной труда АУ РА «Усть-Кокса лес» от ДД.ММ.ГГГГ; п.п. 2.Г, 2.4, 7.1.1Г, 7.6. Коллективного договора АУ РА «Усть-Кокса лес» от ДД.ММ.ГГГГ; п. 2.2.3. Правил внутреннего трудового распорядка АУ РА «Усть-Кокса лес»; п. 1.6. инструкции № при проведении трелевки леса АУ РА «Усть-Кокса лес»; п. 1.8., 2.Г, 2.2., 2.19., 2.24., 3 должностной инструкции начальника участка АУ РА «Усть-Кокса лес» № от ДД.ММ.ГГГГ, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда жизни и здоровью подчиненного ему работнику - ФИО1, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, ФИО13 поручил последнему выполнение работ в отсутствие защитной каски, а также поручил ФИО14 выполнение работ в неподготовленной лесосеке без разработки технологической карты, подготовки трелевочных волоков, не предпринял мер к отстранению ФИО1 и ФИО14 от производства работ, чем создал реальную опасность для жизни и здоровья ФИО1
ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов ФИО14 в неподготовленной лесосеке в отсутствие волоков, по которым должно осуществляться трелевание хлыстов деревьев, отсутствии работ по уборке деревьев, управляя трактором, в силу преступной небрежности, заведомо зная о нахождении на данном участке ФИО1, не обратив внимания на стоящее рядом с буксируемой пачкой деревьев сухостойное дерево, не убедившись в достаточности ширины проезда между деревьями для трелевания пачки хлыстов деревьев и отсутствии препятствий, и что ФИО1 находится на безопасной дистанции от управляемого им транспортного средства, осознавая, что падение дерева представляет реальную угрозу для жизни ФИО1, должен был и мог предвидеть эти последствия, но без достаточных на то основана самонадеянно рассчитывая на свои навыки трелевания пачки хлыстов деревьев, начал движение трактора, и при его движений зацепил прицепленными к трактору хлыстам деревьев рядом стоящее сухостойное дерево, при этом не принял мер к остановке транспортного средства и прекращения подтаскивания хлыстов. В результат зацепления сухостойного дерева ФИО14 прицепленными к трактору хлыстами деревьев оно обломилось у основания и его ствол упал на ФИО1, находившегося слева от трактора, в результате чего ФИО1 были причинены: открытая черепная мозговая травма: рана мягких тканей теменной области справа, перелом теменной и височной костей справа с переходом на основание черепа, эпи и субдуральное кровоизлияние справа, внутримозговая гематома справа; закрытый перелом обеих костей правого предплечья, которые расцениваются, как повреждения повлекшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни. Вследствие данной открытой черепно-мозговой травмы у ФИО1 развилось психическое расстройство: «Посттравматическое психоорганическое непсихотическое расстройство», которое расценивается как повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью.
Из карточки учета выдачи средств индивидуальной защиты следует, что ФИО1 головной убор в виде каски не выдавался.
Актом о расследовании тяжелого несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ также установлено, что сопутствующими причинами несчастного случая послужили – не обеспечение надлежащего контроля со стороны руководителя подразделения за ходом выполнения работы, соблюдения требований охраны труда работниками, недостатками в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившимися в необеспечении оценки профессиональных рисков.
Таким образом, причиной несчастного случая на производстве послужило: нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств (трактористом ПХС АУ РА «Усть-Кокса Лес» ФИО14), выполнение работ на неподготовленной лесосеке, без технологической карты, нарушение требований охраны труда (начальником Усть-Коксинского участка АУ РА «Усть-Кокса лес» ФИО13), не обеспечения в полной мере функциональных систем управления охраной труда, не обеспечение оценки профессиональных рисков (директором АУ РА «Усть-Кокса лес» ФИО9). Причинение ДД.ММ.ГГГГ телесных повреждений ФИО1 состоит в прямой причинно-следственной связи с не надлежащим исполнением профессиональных обязанностей ФИО14, нарушением требований охраны труда начальником Усть-Коксинского участка АУ РА «Усть-Кокса лес» ФИО13, бездействием работодателя – директора АУ РА «Усть-Кокса лес» ФИО9, при неосторожной форме вины.
В соответствии со справкой серии МСЭ-2023 № ФИО1 установлена вторая группа инвалидности в связи с трудовым увечьем сроком до ДД.ММ.ГГГГ. Согласно справке серии МСЭ-2025 № ФИО1 повторно установлена вторая группа инвалидности в связи с трудовым увечьем сроком до ДД.ММ.ГГГГ.
Решением отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> №-В от ДД.ММ.ГГГГ истцу назначена ежемесячная страховая выплата в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере № рублей. Основание выписка из акта освидетельствования МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ №.1.4/2024, в которой указано на ступень утраты профессиональной трудоспособности сроком до ДД.ММ.ГГГГ – №%.
Решением отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> №-В от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в размере № № копеек.
Справкой серии МСЭ-2008 № ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производства в размере 80 %, до ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
С учетом изложенного, руководствуясь положениями статей 22, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1064, 1068, 1083, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в вышеуказанных постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, проанализировав содержание акта о несчастном случае на производстве, причиной которого указаны допущенные работниками и работодателем нарушения, установив наличие причинно-следственной связи между произошедшим с ФИО1 несчастным случаем при исполнении им трудовых обязанностей на предприятии ответчика, не обеспечившего истцу безопасные условия труда, и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью истца, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 права на получение компенсации морального вреда, обязанность по выплате которой лежит на работодателе – АУ РА «Усть-Кокса лес».
В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Определяя размер компенсации морального вреда по настоящему делу, суд принимает во внимание вышеуказанные характер и степень вины работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда и наличие индивидуальных средств защиты, объем и тяжесть полученных истцом повреждений, причинивших ФИО1 физические и нравственные страдания, повлекших утрату трудоспособности на 80% и установление инвалидности второй группы, вызывающих у него боль, страдания и дискомфорт, лишивших истца возможности вести привычный образ жизни, в том числе содержать личное хозяйство, необходимость прохождения им стационарного и амбулаторного лечения, с учетом требований разумности и справедливости, материального положения АУ РА «Усть-Кокса лес», совершенных ответчиком действий, принятых для снижения вреда (компенсации части затрат на медицинские расходы), определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего выплате истцу в сумме № рублей.
При этом судом учтены единовременная выплата ФИО1 в сумме № рублей на основании приказа директора АУ РА «Усть-Кокса лес» №-ОД от ДД.ММ.ГГГГ, а также суммы, выплаченные ФИО1 в счет вреда, причиненного преступлением работниками АУ РА «Усть-Кокса лес» - ФИО14, ФИО13, которые вместе с тем не освобождают работодателя от обязанности нести ответственность за вред, причиненный работниками при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, в том числе за моральный вред (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»), а также за возмещение вреда в порядке ст. 237 ТК РФ.
Как предусмотрено в п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой, профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Согласно разъяснениям, содержащимся в подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Согласно представленным истцом чекам им понесены расходы: ДД.ММ.ГГГГ по приобретению лекарств в сумме № рублей, ДД.ММ.ГГГГ по приобретению лекарств в сумме № рубля, ДД.ММ.ГГГГ по приобретению лекарств в сумме № рублей, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>-Манжерок в сумме № рублей, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>-Кокса в сумме № рублей, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>–Усть-Кокса в сумме № рублей, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>-Горно-Алтайск в сумме № рублей, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>–Усть-Кокса в сумме 3000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>-Горно-Алтайск в сумме № рублей, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>–Усть-Кокса в сумме № рублей, ДД.ММ.ГГГГ в сумме № рублей по оплате электронейромиографии, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>-Усть-Кокса в сумме 3000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ проезд – Усть-Кокса-Горно-Алтайск в сумме № рублей, ДД.ММ.ГГГГ – <адрес>–Усть-Кокса в сумме № рублей, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>–Усть-Кокса в сумме 1650 рублей, ДД.ММ.ГГГГ по приобретению лекарства на сумму 500 рублей.
Приказами работодателя №-ОД от ДД.ММ.ГГГГ, №-ОД от ДД.ММ.ГГГГ, №-ОД от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оказывалась материальная помощь в связи с лечением, вместе с тем вышеуказанные расходы понесены истцом после вынесения указанных приказов.
Однако заявленные истцом расходы понесены до рассмотрения уголовных дел в отношении ФИО13 и ФИО14
Из вступивших в законную силу постановлений мирового судьи судебного участка <адрес> Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО14, мирового судьи судебного участка <адрес> Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО13, а также пояснений третьих лиц ФИО14 и ФИО13 в суде следует, что на дату вынесения постановлений ими возмещался заявленный ущерб ФИО1, причиненный преступлениями. При этом ФИО14 в сумме двадцать тысяч рублей и шесть метров кубических дров, эквивалентным цене в восемнадцать тысяч рублей, ФИО13 в размере семидесяти тысяч рублей, что подтвердила в суде представитель истца ФИО12
Кроме того, решениями отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> №-В от ДД.ММ.ГГГГ, №-В от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 произведена оплата дополнительных расходов по приобретению лекарственных средств в сумме 14403 рубля 80 копеек и 10 285 рублей 50 копеек.
При таких обстоятельствах суд не находит оснований для взыскания с ответчика материального ущерба в пользу истца, с учётом того, что установленные суммы материального ущерба, направленные на восстановление здоровья ФИО1 возмещены, о чем свидетельствуют вышеуказанные постановления мировых судей о прекращении уголовных дел, а также возмещение части таких расходов Отделением фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес>.
Сведений о том, что выплаченные суммы истцу отнесены к каким-либо иным правоотношениям, не связанным с возмещением вреда его здоровью причиненного несчастным случаем на производстве, суду не представлено.
В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей (абзац пятый статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).
ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО1 и ФИО10 заключен договор оказания юридических услуг, по условиям которого ФИО10 оказала ФИО1 юридические услуги по оформлению искового заявления, печати иска и копий по количеству участников, стоимость услуг № рублей. Оплата по договору подтверждена чеком от ДД.ММ.ГГГГ.
Принимая решение об удовлетворении требования о взыскании с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в размере № рублей, суд принимает во внимание объем услуг, фактически оказанных представителем истца, затраченное им время на подготовку искового заявления с учетом степени его сложности, а также частичное удовлетворение исковых требований, свидетельствующих о необходимости присуждения истцу размера издержек пропорционально удовлетворенным требованиям.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Таким образом, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме № рублей в бюджет муниципального образования «<адрес>».
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к автономному учреждению Республики Алтай «Усть-Кокса лес» о возмещении материального ущерба, судебных расходов, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с АУ РА «Усть-Кокса лес» (№) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в сумме № рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме № рублей.
В удовлетворении требований ФИО1 к автономному учреждению Республики Алтай «Усть-Кокса лес» о компенсации морального вреда в сумме № рублей, возмещении материального ущерба в сумме № рублей № копеек, судебных расходов в сумме № рублей отказать.
Взыскать с АУ РА «Усть-Кокса лес» (№) в доход бюджета муниципального образования «<адрес>» государственную пошлину в размере № рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Коксинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий Н.В. Чичинов
Мотивированное решение суда изготовлено 22.09.2025