Судья: <данные изъяты> Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 23 ноября 2023г.

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Онищенко О.А.

при секретаре Греченюк А.А.,

с участием прокурора Новиковой Н.Е.,

обвиняемого Н.К.,

его защитника – адвоката Джангиряна М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материал по ходатайству старшего следователя по ОВД 2 отдела СЧ по РОПД СУ УМВД России по Калининградской области И.А, с апелляционной жалобой адвоката Джангиряна М.А. в защиту обвиняемого Н.К. на постановление Центрального районного суда г. Калининграда от ДД.ММ.ГГГГ., которым

Н.К., родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 191 УК РФ,

продлен срок домашнего ареста на 2 месяца, всего до 7 месяцев 29 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ., с сохранением запретов, возложенных постановлением Центрального районного суда г. Калининграда от ДД.ММ.ГГГГ

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Джангирян Н.К. считает постановление необоснованным, незаконным, ставит вопрос о его отмене и изменении меры пресечения обвиняемому на не связанную с лишением или ограничением его свободы. Ссылаясь на положения ч. 3 ст. 107 УПК РФ, полагает, что мера пресечения в виде домашнего ареста избрана Н.К. и в дальнейшем продлевалась в нарушение запрета, установленного ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ. На момент избрания домашнего ареста и в настоящее время Н.К. имеет постоянное место жительства и регистрацию на территории <данные изъяты> области, ранее мера пресечения ему не избиралась, от органов следствия он не скрывался и неоднократно прибывал по вызовам правоохранительных органов. При таких обстоятельствах, по мнению защитника, оснований для применения в отношении Н.К., обвиняемого в совершении экономического преступления, не судимого, работающего, характеризующегося положительно, имеющего семью, малолетнего ребенка на иждивении, столь суровой меры пресечения не имелось, вывод суда о невозможности применения более мягкой меры пресечения необоснован. Следствие неоднократно в своих ходатайствах ссылалось на уведомления ФКУ УИИ УФСИН России <данные изъяты> о якобы нарушениях обвиняемым условий домашнего ареста, что сам следователь в судебных заседаниях не подтверждал, объясняя это техническим сбоем контролирующего оборудования. Считает, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения Н.К., в настоящее время изменились: все необходимые следственные действия выполнены, свидетели допрошены, предметы и объекты изъяты, зафиксированы следы преступления и назначены необходимые экспертизы, объекты исследования находятся на хранении на территории режимного объекта <данные изъяты>. Обращает внимание на то, что с момента проведения обыска в жилище Н.К. и до возбуждения в отношении него через полгода уголовного дела он не предпринимал попыток скрыться или иным путем воспрепятствовать производству по делу, что свидетельствует об отсутствии таких намерений и в дальнейшем. Полагает необходимым учесть, что обвиняемому необходимо содержать семью, однако ввиду длительности и характера примененной меры пресечения он не может трудиться, не имеет возможности обратиться за материальной помощью к родителям, поскольку отец является инвалидом, мать ухаживает за ним и не трудоустроена из-за пожилого возраста. Выражает несогласие с квалификацией действий обвиняемого по ч. 3 ст. 191 УК РФ по признаку «группы лиц», поскольку никакие иные соучастники до настоящего времени не установлены, однако такая необоснованная квалификация позволила продлить срок содержания Н.К. под домашним арестом свыше шести месяцев. Также указывает на несвоевременность назначения и проведения исследований и последующих экспертиз изъятого янтаря, нецелесообразность указанной следователем в обоснование последнего продления домашнего ареста товароведческой судебной экспертизы обработанного янтаря, который не может подпадать под диспозицию инкриминируемого обвиняемому преступления. Полагает, что по делу нарушены положения ст. 6.1 УПК РФ, о чем свидетельствует факт частичного удовлетворения ходатайства следователя о продлении домашнего ареста.

Выслушав выступление обвиняемого и его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, полагавшего постановление законным и обоснованным, изучив материалы дела, проверив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции оснований для ее удовлетворения и отмены судебного постановления не находит.

Требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении вопроса о дальнейшем содержании Н.К. под домашним арестом судом соблюдены, а выводы о необходимости такого продления надлежащим образом мотивированы.

Ходатайство следователя о продлении срока содержания обвиняемого под домашним арестом отвечает требованиям ст.ст. 107, 109 УПК РФ.

Суд мотивировал свои выводы о необходимости оставления именно этой меры пресечения, при этом руководствовался вышеуказанными нормами закона, а также положениями ч. 1 ст. 97, ст. 99 УПК РФ.

Принимая обжалуемое решение, суд правильно указал, что основания, учтенные при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, на момент рассмотрения ходатайства не отпали и не изменились настолько, что необходимость в применении избранной меры пресечения в настоящее время отсутствует.

Оснований не согласиться с этим выводом суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку расследуемые по делу обстоятельства группового преступления в сфере незаконного оборота янтаря, все участники которого до настоящего времени не установлены, строгость наказания, которое может последовать в случае осуждения, указывают на высокую степень риска того, что случае, если свобода обвиняемого не будет ограничена, он может скрыться, иным путем воспрепятствовать производству по делу. В связи с этим предусмотренные в ст. 97 УПК РФ основания для избрания Н.К. меры пресечения, вопреки доводам защиты, сохраняются неизменными и на данной стадия расследования уголовного дела, сбор доказательств на которой еще не завершен.

Данные о личности Н.К., на которые ссылается защита, как и то, что по делу иные лица в качестве обвиняемых до настоящего времени не привлечены, не исключают безусловно возможности обвиняемого скрыться, воспрепятствовать производству по делу, в том числе путем оказания воздействия на других участников уголовного судопроизводства.

С учетом приведенных выше фактических обстоятельств, оснований для применения на данном этапе предварительного расследования к обвиняемому положений ч. 1 ст. 110 УПК РФ и изменения меры пресечения на более мягкую, суд обоснованно не усмотрел и не находит суд апелляционной инстанции.

На основании представленных материалов суд первой инстанции проверил достаточность данных об имевшем место событии преступления, а также обоснованность выдвинутого против Н.К. подозрения. Оценка доводов стороны защиты о неверной квалификации содеянного, отсутствии состава преступления отнесена законом к исключительной компетенции суда первой инстанции, рассматривающего уголовное дело по существу, в связи с чем на досудебной стадии производства суд не вправе входить в обсуждение этих вопросов.

Мнение защитника о том, что домашний арест избран Н.К. и продлен в нарушение запрета, установленного в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, несостоятельно.

Положения ч. 3 ст. 107 УПК РФ, на которую ссылается адвокат Джангирян М.А., регламентируют процедуру рассмотрения судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

При принятии решения по ходатайству суд, оценив объем ранее запланированных и выполненных в продленный срок следственных и процессуальных действий, установил, что следствие по делу не завершено по объективным причинам и обоснованно согласился с доводами следствия о том, что необходимость производства в целях установления всех обстоятельств преступления большого количества следственных и процессуальных действий, в том числе длительных судебных экспертиз, обусловили особую сложность данного уголовного дела. Сведений о том, что расследование организовано явно неэффективно, из материалов, представленных в обоснование ходатайства, не усматривается, волокиты по делу судом не установлено и тот факт, что применение домашнего ареста продлено на меньший срок, чем ходатайствовал следователь, не указывает на признание судом нарушения разумного срока расследования.

Вопрос о необходимости и целесообразности проведения конкретных следственных действий в соответствии со ст. 38 УПК РФ относится к компетенции следователя.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, по настоящему делу не допущено.

Постановление отмене, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не подлежит.

Вместе с тем, принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя и продлении срока содержания обвиняемого под стражей до 7 месяцев 29 суток, суд неверно определил дату окончания этого срока. В связи с этим, с учетом положений ст.ст. 128, 109 УПК РФ и даты задержания Н.К., в постановление следует внести изменения, указав о продлении срока содержания под стражей на 1 месяц 29 суток до ДД.ММ.ГГГГ., что не влияет на законность и обоснованность постановления в остальной его части.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ :

Постановление Центрального районного суда г. Калининграда от ДД.ММ.ГГГГ о продлении срока домашнего ареста обвиняемого Н.К. изменить, уточнить, что срок домашнего ареста продлен на 1 месяц 29 суток, всего до 7 месяцев 29 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Судья: