№ 2(1)-1751/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Бузулук 12 сентября 2022 года
Бузулукский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Борисовой Е.А.,
старшего помощника Бузулукского межрайпрокурора ФИО1,
при секретаре Тарасовой Н.В.,
с участием истца ФИО2, её представителя – адвоката Латушкиной А.Н., действующей на основании ордера № от ** ** ****,
представителя ответчика ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» - адвоката Степаненко С.В., действующего на основании ордера № от ** ** ****,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Екатеринбург» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований истец ФИО2 указала, что работала у ответчика старшим специалистом по кадрам с ** ** **** по ** ** ****. На основании приказа № от ** ** **** ответчик уволил её по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ. С увольнением она не согласна, своего желания не давала, основания к увольнению не указывала, на неё было оказано психологическое давление – начиная с ** ** ****, руководитель ежедневно в присутствии свидетелей в ультимативной и некорректной форме предлагал ей покинуть рабочее место и написать заявление об увольнении. В связи с плохим состоянием здоровья и под давлением она вынуждена была написать заявление ** ** **** о предоставлении ей отпуска с ** ** **** с последующим увольнением.
В ходе судебного разбирательства истец уточнила исковые требования и окончательно просила суд признать незаконным приказ № от ** ** **** о прекращении трудового договора от ** ** **** №, заключенного между ФИО2 с ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург», восстановить ФИО2 в ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» филиал Бузулукское линейное производственное управление магистральных газопроводов старшим специалистом по кадрам с ** ** ****, взыскать с ответчика в её пользу заработную плату за время вынужденного прогула с ** ** **** по день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО2 и её представитель адвокат Латушкина А.Н. исковые требования поддержали, истец также пояснила, что действительно в пятницу ** ** **** в 14.30 часов написала и передала руководителю заявление о предоставлении отпуска с ** ** **** (первый последующий рабочий день) с последующим увольнением, писала под давлением – руководитель в очередной раз заставлял написать заявление об уходе и покинуть предприятие (ранее это было при свидетелях Ш.А.Г., С.Н.В.), причину такого отношения не знает, согласие на увольнение по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ не давала, по графику отпуск был в другой период. С ** ** **** на работу уже не выходила, последствия написания заявления осознавала, но надеялась до окончания отпуска урегулировать с работодателем увольнение, рассчитывала, что её позовут для передачи документов по кадрам, что сделано не было, не ожидала, что так быстро вынесут приказ. С приказом об увольнении и об отпуске в тот же день ознакомлена не была, трудовую книжку не получила, расчет получила только ** ** ****, размер не оспаривает. Затем по почте пришло уведомление о том, что она уволена и вправе явиться за трудовой книжкой, в ответ на её заявление ** ** **** по почте получила трудовую книжку, копию приказа об отпуске с последующим увольнением и иные документы. Срок исковой давности не пропущен, так как с иском в суд обратилась ** ** ****, определением суда от ** ** **** её иск был оставлен без движения сроком до ** ** ****, в этот день она направила исправленное исковое заявление, однако суд ** ** **** вынес определение о возврате её искового заявление, так как вовремя не получили исправленный вариант, впоследствии суд принял исковое заявление к производству. Также указала, что работает на предприятии более 30 лет, имеет только благодарности и награды, дисциплинарных взысканий не имеет. Просила учесть состояние её здоровья в момент написания указанного заявления и оказания психологического давления.
Представитель ответчика адвокат Степаненко С.В. исковые требования не признал, указывая, что заявление от ** ** **** (пятница) от истца поступило в конце рабочего дня, в этот же день по почте заказным письмом с уведомлением в адрес истца было направлено соответствующее уведомление о прекращении трудового договора, рассчитать в тот же день также не было возможности, расчет был произведен ** ** ****, резолюцию на заявление нет необходимости ставить, давления на истца оказано не было, доказательств обратно не представлено, до подачи иска в суд с жалобами об оказании на неё давления в иные органы не обращалась, является опытным кадровым работникам и осознавала последствия написания такого заявления. Просил применить пропуск срока исковой давности, указывая, что с пропуском месячного срока со дня получения трудовой книжки (** ** ****) истцом ** ** **** было заявлено новое требование о признании незаконным приказа от ** ** **** о расторжении трудового договора.
Участвующий в судебном заседании старший помощник Бузулукского межрайпрокурора ФИО1 полагала необходимым отказать в удовлетворении исковых требований истца, поскольку порядок увольнения истца на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ ответчиком соблюден, нарушений не установлено, доказательств давления на работника при написании ею заявления ** ** **** суду представлено не было.
Выслушав стороны и их представителей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый, второй и третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Указанные принципы корреспондируют соответствующим международным актам, в частности Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., Международному пакту о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г., Европейской социальной хартии (пересмотренной) от 3 мая 1996 года.
Так, в пункте 2 статьи 1 части II Европейской социальной хартии (пересмотренной) от 3 мая 1996 г. закреплено, что обязательным является обеспечение эффективной защиты права работников зарабатывать себе на жизнь свободно выбираемым трудом. Статьей 24 части II этой же хартии предусмотрены право всех работников не быть уволенными без достаточных оснований, связанных с их способностями либо с поведением, либо с производственными потребностями предприятия, учреждения или организации, право работников, уволенных без достаточных оснований, на адекватную компенсацию или иную надлежащую помощь, а также право работника, который считает, что его увольнение было необоснованным, апелляции к независимому органу.
В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).
При предоставлении отпуска с последующим увольнением трудовые отношения с работником фактически прекращаются с момента начала отпуска. В связи с этим право отозвать заявление об увольнении по собственному желанию можно реализовать только до прекращения работы в связи с использованием отпуска с последующим увольнением, т.е. до первого дня отпуска.
Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Судом установлено, что истец ФИО2 ** ** **** назначена специалистом по кадрам в ООО «Уралтрансгаз» (филиал Бузулукское линейное производственное управление магистральных газопроводов), впоследствии переименовано в ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург», с ** ** **** – переведена на должность старшего специалиста по кадрам.
Указанные обстоятельства сторонами не оспаривались и подтверждаются трудовой книжкой, представленной истцом.
Судом также установлено, что ** ** **** истцом ФИО2 на имя руководителя ФИО3 собственноручно было написано заявление с просьбой предоставить ежегодный отпуск с ** ** **** с последующим увольнением.
Указанные обстоятельства сторонами также не оспаривались.
В связи с подачей указанного заявления ** ** **** руководителем ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» филиал Бузулукское ЛПУМГ ФИО3 издан приказ № о предоставлении отпуска с ** ** **** по ** ** **** в количестве 46 календарных дней и приказ от ** ** **** № «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником» по инициативе работника на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ. В указанном приказе также указана дата увольнения – ** ** ****, т.е. последний день предоставленного ежегодного отпуска. Таким образом, ** ** **** (пятница) являлся для ФИО2 последним рабочим днем, период с ** ** **** по ** ** **** периодом оплачиваемого отпуска.
При этом суд отмечает, что какой-либо установленной формы написания указанных заявлений действующего трудовое законодательство не содержит. Из буквального толкования содержания указанного заявления работодателем обоснованно сделан вывод об основании увольнения по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ – расторжение трудового договора по инициативе работника.
Вопреки доводам истца нарушений порядка увольнения в связи с несвоевременным ознакомлением с приказом от ** ** **** о прекращении трудового договора и выдачей трудовой книжки, судом не установлено.
В силу действующего трудового законодательства трудовая книжка выдается работнику в день, предшествующий первому дню отпуска с последующим увольнением. Именно этот день является для работника последним днем работы, а не день увольнения (последний день отпуска).
В силу п.5.3 Правил внутреннего распорядка для работников ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург», утвержденных приказом № от ** ** ****, окончания рабочего дня установлено в 17.00 часов.
Каких-либо ограничений, предусмотренных действующим трудовым законодательством, запрещающих работодателю выносить спорный приказ об увольнении в день написания соответствующего заявления (отпуск с последующим увольнением), не имеется.
В данном случае, как установлено судом, в связи с подачей ФИО2 соответствующего заявления ** ** **** в конце рабочего дня, а именно в 16 часов 15 минут, что подтверждено как свидетельскими показаниями, так и актом за подписью руководителя (доказательств обратного суду не представлено), истец место работы покинула в 17 часов 10 минут, что подтверждается данными электронной системы контроля, ознакомить ФИО2 со спорным приказом о расторжении трудового договора и вручить трудовую книжку не представилось возможным.
Между тем, как установлено судом, в адрес ФИО2 в тот же день ** ** **** в 19 часов 50 минут заказным письмом с уведомлением по почте было направлено уведомление о необходимости явиться для ознакомления с приказом о предоставлении ежегодного отпуска, с приказом об увольнении и за трудовой книжкой, либо дать согласие на отправление её по почте, в связи с расторжением с ней ** ** **** трудового договора.
Данное уведомление было получено ФИО2 ** ** ****. Впоследствии, получив ** ** **** от истца письмо с просьбой выслать ей по почте указанный пакет документов вместе с трудовой книжкой, ответчиком ** ** **** указанные документы были направлены и получены истцом ** ** ****.
Указанные обстоятельства истцом не оспаривались и подтверждаются почтовыми квитанциями и уведомлениями.
Следовательно, суд приходит к выводу, что порядок выдачи трудовой книжки, равно как и ознакомление со спорным приказом, в данном случае не нарушен (ч.6 ст.84.1 ТК РФ).
Между тем, вопреки доводам представителя ответчика, срок исковой давности истцом при обращении в суд не пропущен. Довод о том, что требование о признании спорного приказа от ** ** **** незаконным заявлено лишь ** ** ****, в связи с чем срок исковой давности пропущен, основан на неверном толковании норм материального права.
Так, в силу ч.1 ст.392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением трудового спора об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
Судом установлено, что вышеперечисленные документы истец получил ** ** ****, с иском в суд обратился ** ** ****, что подтверждается почтовой квитанцией об отправке, т.е. в пределах срока исковой давности. Дальнейшие процессуальные действия по принятию указанного иска судом к производству (оставление иска без движения в срок до ** ** ****, направление истцом в установленный срок исправленного искового заявления, поступление его в суд ** ** ****, принятие его судом, как впервые поданного, так как определением суда ** ** **** оно было возвращено истцу) не свидетельствуют о пропуске истцом срока исковой давности. Требование о признании приказа о расторжении трудового договора незаконным является производным от основного требования о восстановлении на работе.
Судом по ходатайству истца, в подтверждении её доводов об оказании на неё давления при написании спорного заявления от ** ** ****, были допрошены свидетели.
Так, свидетель Б.Н.Ю. показала в судебном заседании, что ранее работала с истцом в одном кабинете, сама она уволилась по собственному желанию (отпуск с последующим увольнением), знает, что ФИО2 уволилась по собственному желанию, но не согласна с увольнением, с её слов, а именно ** ** **** после планерки, ей известно, что руководитель ФИО3 настаивал, чтобы та написала заявление об увольнении, хотя претензий по работе не было. Со слов других сотрудников ей стало известно, что им запрещалось с ними общаться. ** ** **** Ш. сказал ей, чтобы она переезжала в другой кабинет, она отказалась, в тот же день ей сообщили, чтобы на планерку ходила только она, а не ФИО2, с ней руководство общалось через неё, передавало поручения. Знает, что ** ** **** ФИО2 оставалась наедине с Ш.иК., после чего были расстроена. ** ** **** ФИО3 вызвал ФИО2 к себе, с её слов знает, что опять предложил написать заявление об увольнении, сама очевидцем разговора не была. Само заявление ФИО2 не видела, та является грамотным специалистом. Слышала начало телефонного разговора, когда ФИО2 жаловалась куратору в головной офис по кадрам, что её заставляют уволиться, что говорил другой собеседник – не слышала.
Допрошенный в судебном заседании свидетель С.Н.В. показал, что работает с ** ** **** по настоящее время у ответчика, является начальником отдела обеспечения. ФИО2 характеризует положительно, при нем ФИО3 не предлагал той уволиться. ** ** **** около 17.00 часов его вызвал ФИО3 и сказал, что та написала заявление на отпуск с последующим увольнением, должна покинуть территорию в 17.00 часов – конец рабочего дня, так как в его ведении находится контроль за пропускным режимом, о чем и сообщил ФИО2, та сама покинула территорию. Такие указания даются в отношении всех работников. Лично он какой-либо травли в отношении ФИО2 не наблюдал. Ему ФИО3 не давал указания, чтобы он не общался с ФИО2.
Аналогичные показания дал свидетель Ш.А.Г. – начальник хозяйственного участка, также охарактеризовав ФИО2 грамотным и профессиональным специалистом. Свидетелем того, чтобы ФИО3 предлагал ФИО2 написать заявление об увольнении не был, планерки посещает раздельно с ФИО2, сам указания не давал коллективу, чтобы не общались с ФИО2, от неё не слышал негодований, что её склоняют к увольнению. О каких-либо неприязненных отношений между ФИО3 и Филипповой ему не известно.
Свидетель М.Л.П. показала в судебном заседании, что работает у ответчика фельдшером в том же здании. Не помнит, обращалась ли ФИО2 за медпомощью в период с ** ** **** по ** ** ****, ранее периодически обращалась в связи с поднятием артериального давления, она давала рекомендации, критического состояния здоровья у неё не наблюдалось.
У суда нет оснований ставить под сомнение показания данных свидетелей, поскольку обстоятельств, свидетельствующих об их заинтересованности, судом не установлено, они предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, их показания согласуются с материалами дела и между собой.
Анализируя показания допрошенных свидетелей, суд отмечает, что все они факт оказания давления на истца при написании ею спорного заявления не подтверждают, свидетелю Б.Н.Ю. все известно со слов самой ФИО2, остальные свидетели вообще отрицают какое-либо давление на истца.
При таких обстоятельствах, оценивая вышеприведенные доказательства, суд приходит к выводу, что после издания приказа об увольнении истец на работу не выходила. Подача заявления и наличие у истца волеизъявления расторгнуть трудовой договор подтверждается её действиями, совершенными после подачи данного заявления, поскольку она ** ** **** прекратила исполнение трудовых обязанностей, покинув рабочее место. Трудовая книжка и иные документы получены истцом ** ** ****. Окончательный расчет с истцом также произведен. Указанные обстоятельства истцом не опровергаются.
В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.
Принимая во внимание изложенное, у суда отсутствуют достаточные правовые основания для признания увольнения истца незаконным и принятия решения об удовлетворении иска ФИО2 о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. Процедура увольнения ФИО2 работодателем была соблюдена.
Исходя из представленных заявлений и приказов, иных материалов дела, показаний свидетелей, утверждение ФИО2 о том, что заявление о ее отпуске с последующим увольнением в указанный срок было написано под давлением, не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Подача заявления и последующее расторжение трудового договора само по себе не может являться подтверждением оказания давления на работника со стороны работодателя. Указанные доводы истца не могли повлиять на обдуманность и осознанность последствий написания ею указанного заявления, обладая при этом необходимыми познаниями, ввиду длительного исполнения обязанностей специалиста по кадрам.
Несостоятельным является также довод истца об отсутствии на её заявлении от ** ** **** резолюции, в том числе, о проведении сдачи документов, поскольку в её обязанности входила обработка персональных данных. Данные требования действующая ст.84.1 ТК РФ, регламентирующая порядок оформления прекращения трудового договора, не содержит, следовательно, не влияет на законность увольнения. Более того, поскольку инициатором увольнения в данном случае выступает работник, а не работодатель, результаты деятельности работника, на которые ссылается ФИО2, правового значения не имеют.
Поскольку в основном требовании о восстановлении на работе истцу отказано, не подлежит удовлетворению производное требование о взыскании заработка за время вынужденного прогула.
Вместе с тем, заслуживает довод истца о несвоевременности произведенного с ней расчета при увольнении.
Согласно ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.
В данном случае расчет с работником, подавшим заявление о предоставлении ежегодного отпуска с последующим увольнением, необходимо провести в день, предшествующий первому дню отпуска, т.е. ** ** **** (ч.3, 4 ст.84.1, ч.2 ст.127, ч.1 ст.140 ТК РФ).
Согласно представленным документам фактической датой выплаты является ** ** ****. Сумма задержанных средств – 186 282,84 рублей. Ключевая ставка Банка России на период просрочки 20% (информационное сообщение Банка России от ** ** ****). Следовательно, размер компенсации по день фактической выплаты составляет 1241,89 рублей (186282,84руб.*1/150*20%*5 дней)
Доказательств обратного суду не представлено.
В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Таким образом, в соответствии с требованиями ст. 237 ТК РФ в пользу истца взысканию с ответчика подлежит компенсация морального вреда. Руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает, что взысканию с ответчика подлежит компенсация морального вреда в размере 1000 рублей за нарушение сроков выплат при уходе в отпуск с последующим увольнением.
В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований.
Учитывая данные положения ст.103 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 700 рублей, из которых 400 рублей за удовлетворение требований имущественного характера и 300 рублей за удовлетворения требований неимущественного характера (компенсация морального вреда), так как в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 333.20 НК РФ одновременно уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.
Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром Трансгаз Екатеринбург» о признании незаконным приказа № от ** ** **** о прекращении трудового договора от ** ** **** №, заключенного между ФИО2 с ООО «Газпром Трансгаз Екатеринбург», восстановлении ФИО2 в ООО «Газпром Трансгаз Екатеринбург» филиал Бузулукское линейное производственное управление магистральных газопроводов старшим специалистом по кадрам с ** ** ****, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула – отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром Трансгаз Екатеринбург» в пользу ФИО2 компенсацию за нарушение работодателем установленного срока выплат в соответствии со ст.236 ТК РФ в размере 1241,89 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром Трансгаз Екатеринбург» в доход бюджета МО г. Бузулук Оренбургской области госпошлину, от уплаты которой истец был освобожден, в размере 700 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Бузулукский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Борисова Е.А.
Решение в окончательной форме принято 19.09.2022 года.
Подлинник решения находится в гражданском деле №2(1)-1751/2022, УИД 56RS0008-01-2022-002223-44, в производстве Бузулукского районного суда.