Дело № 2-1022/2022 (33-3491/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 19.07.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Панкратовой Н.А.,

судей Майоровой Н.В.,

Хазиевой Е.М.,

при помощнике судьи Мышко А.Ю., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по апелляционным жалобам ФИО1 и ФИО2 на решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 10.10.2022.

Заслушав доклад судьи Хазиевой Е.М., объяснения ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (истец) обратилась в суд с иском к ФИО2 (ответчик) о возмещении имущественного ущерба в сумме 58477 руб., а также расходов на досудебную оценку в сумме 7000 руб., расходов по отправке телеграммы в сумме 568 руб. 25 коп., почтовых расходов в сумме 213 руб. 64 коп., копировальных расходов в сумме 1000 руб., расходов по уплате государственной пошлины. В обосновании иска указано, что <дата> в <дата> в <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Опель гос.рег.знак <№> прицепом Лав 81012А гос.рег.знак <№> под управлением собственника ФИО2 (страхование по ОСАГО отсутствует) и автомобиля Ниссан гос.рег.знак <№> под управлением собственника ФИО1 (страхование по ОСАГО в АО «Группа Ренессанс Страхование»). Виновным в происшествии является водитель ФИО2 Согласно заключению специалиста ООО «УРПАСЭ» ( / / )5 от 23.10.2021, стоимость восстановительного ремонта автомобиля Ниссан без учета износа составляет 58477 руб. (л.д. 34 тома 1).

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2 иск не признал, указав на завышенный размер заявленного ущерба (л.д. 90 тома 1), а также оспаривал свою вину в дорожно-транспортном происшествии, представив собственную схему происшествия (л.д. 100 тома 1) против имеющейся схемы (л.д. 81 тома 1). Полагал, что виновной является водитель ФИО1, которая в плотном потоке транспорта не заметила прикрепленный к его автомобилю Опель прицеп.

По ходатайству ответчика назначена судебная автотехническая экспертиза (л.д. 132 тома 1). Согласно заключению эксперта ООО «УрПОН» ( / / )9 от 20.04.2022 (л.д. 161 тома 1), причиной дорожно-транспортного происшествия явились неправильные действия водителя автомобиля Ниссан, выразившиеся в невыполнении требований пп. 8.1, 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поименованный эксперт допрошен в судебном заседании (л.д. 205 тома 1).

По ходатайству истца назначена повторная судебная автотехническая экспертиза (л.д. 208 тома 1). Согласно заключению эксперта ООО «Евентус» ( / / )10 от 08.08.2022 (л.д. 230 тома 1), в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием состоят только действия водителя Опель, который нарушил требования пп. 8.1, 8.4, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поименованный эксперт допрошен в судебном заседании (л.д. 36 тома 2).

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 10.10.2022 иск удовлетворен частично. Постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 возмещение ущерба в сумме 37184 руб. 48 коп., расходы по оплате досудебной оценки в сумме 4445 руб., по оплате отправки телеграммы в сумме 360 руб. 83 коп., почтовые расходы в сумме 135 руб. 25 коп., расходы на копирование в сумме 317 руб. 50 коп., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1385 руб. 57 коп., расходы по оплате услуг нотариуса в сумме 1397 руб., расходы по оплате юридических услуг в сумме 14605 руб. и расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 15875 руб.

С таким решением не согласилась истец ФИО1, которая в апелляционной жалобе поставила вопрос об отмене судебного решения и принятии нового об удовлетворении иска в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы указано на необоснованное исключение судом первой инстанции из расчета ущерба, определенного по заключению специалиста (калькуляция досудебной оценки истца – л.д. 38 тома 1) стоимости шины переднего правого колеса и диска переднего правого, а также работ по ним. Повреждения указанных деталей зафиксированы специалистом, которыми ни сторона спора, ни сотрудники ГИБДД не являются.

С решением также не согласился ответчик ФИО2, который в апелляционной жалобе поставил вопрос об отмене судебного решения и принятии нового об отказе в удовлетворении иска в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы повторно указано на несогласие с заключением повторной автотехнической экспертизы и оспаривание вины в дорожно-транспортном происшествии. По повреждениям шины переднего правого колеса и диска переднего правого указано на невозможность их получения в рассматриваемом происшествии, поскольку удар касательный, а для таких повреждений характерен прямой удар.

В суде апелляционной инстанции 28.02.2023 ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 поддержали доводы своей апелляционной жалобы, заявили ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы (л.д. 98 тома 2). Представитель истца ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы истца, возражал против ходатайства ответчика. Истец ФИО1 в суд апелляционной инстанции не явилась.

В ходе апелляционного производства 28.02.2023 назначена повторная судебная автотехническая экспертиза, апелляционное производство приостановлено (л.д. 132-136 тома 2). Проведение судебной экспертизы судом апелляционной инстанции поручено эксперту ( / / )11, перед ним поставлены следующие вопросы: 1) Действия кого из водителей автомобиля Опель гос.рег.знак <№> прицепом Лав 81012А и автомобиля Ниссан гос.рег.знак <№> находятся с технической точки зрения в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим <дата> в <адрес> (с моделированием дорожно-транспортного происшествия)? 2) Имели ли водители указанных автомобилей техническую возможность избежать столкновения во время указанного дорожно-транспортного происшествия? 3) Какова среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Ниссан гос.рег.знак <№> (без учета износа) от повреждений, полученных в результате указанного дорожно-транспортного происшествия? В ходе судебного заседания 05.05.2023 удовлетворено ходатайство ( / / )11 о предоставлении дополнительных документов на судебную экспертизу, срок проведения судебной экспертизы продлен (л.д. 163-166 тома 2).

После получения заключения повторной судебной экспертизы и возобновления апелляционного производства, в суде апелляционной инстанции 19.07.2023 ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 поддержали доводы своей апелляционной жалобы, не оспаривали полученное заключение повторной судебной экспертизы. Ответчик ФИО2 полагал, что по итогам данной экспертизы его вина в дорожно-транспортном происшествии не доказана.

Истец ФИО1 в суд апелляционной инстанции не явилась, своего представителя не направила. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения обеих сторон спора о рассмотрении дела, в том числе путем направления с судебным извещением сканированной копии заключения повторной судебной экспертизы по ранее представленным сторонами адресам электронной почты (л.д. 123-125, 229-231 тома 2), а также путем публикации сведений о судебном заседании на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела, включая заключение назначенной в ходе апелляционного производства повторной судебной экспертизы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в пределах доводов апелляционных жалоб обеих сторон спора, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. По общему правилу п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как усматривается из материалов гражданского дела, в рамках которого запрошен административный материал, <дата> в <дата> в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие в виде столкновения автомобиля Ниссан под управлением собственника ФИО1 (истец) и автомобиля Рено с прицепом Лав под управлением собственника ФИО2 (ответчик). Автогражданская ответственность последнего в порядке Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» не застрахована.

По объяснениям ФИО2 (объяснения в ГИБДД и собственная схема – л.д. 77-78, 100 тома 1), он на автомобиле Рено с прицепом Лав на перекрестке перед мостом объехал по крайней правой полосе место другого дорожно-транспортного происшествия, с включенным сигналом стал возвращаться на свою полосу движения, которая в тот момент была пуста. Автомобиль Ниссан в нарушение знака движения по полосам объехал место другого дорожно-транспортного происшествия справа, не уступил дорогу его автомобилю с прицепом. ФИО2 принял меры экстренного торможения, но столкновения избежать не удалось. Удар пришелся в его прицеп. По словам водителя автомобиля Ниссан - ФИО1, она просто не заметила в плотном потоке транспорта прицеп.

По объяснениям ФИО1 (объяснения в ГИБДД и собственная схема – л.д. 79-80, 81 тома 1), она на автомобиле Ниссан двигалась в своем направлении, когда ее «подрезал» автомобиль Рено с прицепом, которого никто не хотел пропускать. Сведений, как именно автомобиль Ниссан объехал место другого дорожно-транспортного происшествия и оказался на полосе движения, куда перестраивался автомобиль Рено с прицепом, административный материал не содержит.

В рамках судебного разбирательства по ходатайству сторон проведены судебные автотехнические экспертизы, которые дали противоположные результаты.

Согласно заключению эксперта ООО «УрПОН» ( / / )9 от 20.04.2022 (л.д. 161 тома 1), причиной дорожно-транспортного происшествия явились неправильные действия водителя автомобиля Ниссан, выразившиеся в невыполнении требований пп. 8.1, 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поименованный эксперт допрошен в судебном заседании (л.д. 205 тома 1).

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. В частности, в силу п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления; при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. В то же время в силу п. 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

В соответствии с п. 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Эксперт ( / / )9 исходил из того, что автомобили Ниссан и Опель с прицепом маневрировали, чтобы объехать место другого дорожно-транспортного происшествия. На момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия единственный ряд для движения транспортных средств прямо, в направлении моста, был закрыт для движения в связи с тем, что на нем располагались неподвижно два других столкнувшихся автомобиля. Таким образом, для движения прямо, в направлении моста, необходимо было объехать стоявшие автомобили слева или справа и вернуться в ряд для движения по мосту. На стадии сближения оба автомобиля вынуждены были маневрировать для объезда стоящих автомобилей. Автомобиль Опель с прицепом совершал маневр впереди автомобиля Ниссан, который вернулся в ряд для движения в прямом направлении. Эксперт обратил внимание, что автомобиль Ниссан двигался с большей скоростью, чем автомобиль Опель с прицепом. Отметил, что автомобиль Опель двигался с прицепом и не мог вернуться в ранее занимаемый ряд по кратчайшей траектории, поскольку движение с прицепом требует выбора более длинной траектории.

Согласно заключению эксперта ООО «Евентус» ( / / )10 от 08.08.2022 (л.д. 230 тома 1), в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием состоят только действия водителя Опель, который нарушил требования пп. 8.1, 8.4, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поименованный эксперт также допрошен в судебном заседании (л.д. 36 тома 2).

Эксперт ( / / )10 исходил из того, что автомобиль Ниссан во время рассматриваемого столкновения располагался прямолинейно (фото – л.д. 102, 228 тома 1), следовательно, закончил своей маневр перестроения. Обратил внимание, что достоверно определить направление движения автомобиля Ниссан не представляется возможным, относительно объезда место другого дорожно-транспортного происшествия. Отметил, что водитель автомобиля Ниссан с технической точки зрения должен был также руководствоваться требованием п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции установил вину в дорожно-транспортном происшествии на стороне ответчика ФИО2, отвергнув заключение первичной судебной экспертизы и приняв заключение повторной.

Судебная коллегия отмечает, что при наличии противоречивых объяснений водителей (в том числе разные схемы происшествия, составленные сторонами) суд первой инстанции по ходатайству ответчика правильно назначил первичную судебную автотехническую экспертизу, по результатам которой экспертом совершен категоричный вывод о виновности только истца. Впоследствии судом первой инстанции по ходатайству истца верно назначена повторная судебная автотехническая экспертиза, по результатам которой имеется такой же категоричный вывод другого эксперта о виновности только ответчика.

Вместе с тем, принимая в основу судебного решения заключение повторной судебной автотехнической экспертизы, суд первой инстанции ограничился цитированием заключения и требований правил дорожного движения, а также общим указанием на оценку представленных доказательств. Никакой предметной оценки имеющихся разных документов об обстоятельствах дорожно-транспортное происшествие суд перовой инстанции не дал, полностью проигнорировав соответствующие возражения ответчика ФИО2 против иска и названного заключения эксперта. Ходатайство ответчика ФИО2 о назначении повторной судебной экспертизы (л.д. 31 тома 2) отклонено судом первой инстанции без приведения каких-либо мотивов (протокол заседания – л.д. 37 тома 2), без дополнительно указания таких мотивов в судебном решении. Приведенное противоречит положениям ст.ст. 196, 197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, повлекло обращение ответчика ФИО2 в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой и очередным ходатайством о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы.

Кроме того, судом первой инстанции не обсуждался вопрос о назначении судебной экспертизы по перечню повреждений (по стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца от повреждений, полученных в результате именно рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия) не разрешался. Вместе с тем судом первой инстанции без назначения какого-либо дополнительного исследования исключены из заключения специалиста (калькуляция досудебной оценки истца – л.д. 38 тома 1) позиции со стоимостью шины переднего правого колеса и диска переднего правого, а также со стоимостью работ по ним. Проигнорировано указание судебного эксперта, которое содержится в принятом судом первой инстанции заключении повторной судебной автотехнической экспертизы (л.д. 227 тома 1), о локализации удара (с иллюстрацией на фотоматериале там же). Приведенное также не соответствует требованиям ст.ст. 196, 197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, повлекло обращение истца ФИО1 в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой.

При изложенных обстоятельствах, поскольку судом первой инстанции не созданы должные условия для установления всех юридически значимых обстоятельств, судебная коллегия в порядке апелляционного производства назначила повторную судебную автотехническую экспертизы по вопросу механизма дорожно-транспортного происшествия и стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца.

Согласно не оспариваемому теперь никем заключению эксперта ИП ( / / )11 от 16.06.2023 (л.д. 227 тома 2), восстановленный механизм дорожно-транспортного происшествия показывает, что дорожно-транспортное происшествие имело место в момент когда водитель автомобиля Ниссан (КТС1) полностью располагался в полосе движения и двигался в ней в прямом направлении в сторону моста, т.е. даже при допущенной в данном заключении версии, что автомобиль Ниссан выполнил объезд имевшегося на участке дорожно-транспортного происшествия слева по полосе № 4, а также при допущении того, что автомобиль Ниссан мог выполнять объезд справа, то на этапе сближения водитель уже закончил маневр перестроения, двигался не маневрируя, располагаясь в выбранной полосе движения и двигаясь прямо. Водитель автомобиля Опель с прицепом (КТС2-КТС3) располагался несколько впереди и находился в процессе выполнения маневра перестроения из правой полосы № 2 в полосу движения № 3 после объезда дорожно-транспортного происшествия справа. При этом в отличие от автомобиля Ниссан водитель автомобиля Опель с прицепом находился в процессе выполнения маневра.

С другой стороны ситуация выглядит следующим образом: автомобиль Опель с прицепом (КТС2-КТС3) выполняет перестроение, водитель автомобиля Ниссан (КТС1), исходя из ситуации должен находиться несколько позади. При этом в момент контакта, автомобиль Ниссан двигался, а из объяснений водителей и схем дорожно-транспортного происшествия не следует вывод о том, что водитель автомобиля Ниссан при данной опасной ситуации применил экстренное торможение, чтобы избежать столкновения. При этом также расчетным путем установить наличие или отсутствие возможности избежать дорожно-транспортного происшествия не представляется возможным. Т.е. в данном случае нельзя полностью исключать возможность несоответствия действий водителя автомобиля Ниссан (КТС1) требованиям п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации: при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В рассмотренной дорожной ситуации очевидным является факт того, что водитель автомобиля Ниссан двигался на этапе сближения без изменения направления движения, а водитель автомобиля Опель с прицепом выполнял перестроение. При этом не является очевидным факт применение водителем автомобиля Ниссан торможения для избежания дорожно-транспортное происшествия. Следовательно, в действиях водителя автомобиля Опель с прицепом с технической точки зрения имеется несоответствие действий требованиям п. 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, при этом при соблюдении требований данного пункта, дорожно-транспортное происшествие по объективным причинам не состоялось бы. А в действиях водителя автомобиля Ниссан может иметься несоответствие действия требования п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации - в случае наличия технической возможности избежать ДТП, а также в случае не применения торможения. А при отсутствии технической возможности, но при условии применения торможения, несоответствие бы отсутствовало. Таким образом, в данном случае была создана помеха для движения, а само выполнение маневра с предварительным включением указателей поворотов не дает водителю преимущества в движении. Исследование реакции водителя автомобиля Ниссан на помеху не дает однозначного ответа.

Поскольку установить у водителей наличие технической возможности избежать столкновения путем применения торможения не представляется возможным, а равно и дать квалификацию действий с технической точки зрения по п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, то в данной ситуации в причинно-следственной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия могут находиться как действия водителя автомобиля Опель с прицепом, который при выполнении маневра перестроения не уступил дорогу транспортному средству, который двигался попутно без изменения направления движения (п. 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации), так и действия водителя автомобиля Ниссан, в том случае, если он не применял экстренного торможения или применил его не своевременно при возникшей помехи для движения (п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации). Наличие технической возможности избежать столкновения у водителей во время указанного дорожно-транспортного происшествия расчётными методами установить не представляется возможным ввиду отсутствия в материалах дела необходимых исходных данных.

Вопреки доводам ответчика ФИО2 об отсутствии доказательств его вины посредством данной судебной экспертизы, судебный эксперт сделал категоричный вывод о том, что действия ФИО2 с технической точки зрения не соответствовали требованиям пп. 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации (л.д. 211 тома 2).

Судебная коллегия полагает верным, что эксперт ( / / )11 следом за экспертом ( / / )10 исходил из объективно имеющихся данных о том, что автомобиль Ниссан во время сближения и самого столкновения находился на полосе движения прямолинейно (графическая модель, фото - л.д. 198, 210 тома 2). Поэтому пришел к обоснованному выводу о том, что автомобиль Ниссан окончил маневр перестроения после объезда стоящий автомобилей (места другого дорожно-транспортного происшествия). Поэтому к водителю автомобиля Ниссан – истцу ФИО1 не применимы требования п. 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации о том, что при одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа. В данном случае именно ответчик ФИО2 на автомобиле Опель с прицепом не выполнил требование п. 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации о том, что при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения.

То обстоятельство, что истец ФИО1 до столкновения объехала место другого дорожно-транспортного происшествия слева (с учетом исследования судебного эксперта – л.д. 199, 206 тома 2), в нарушение требования предписывающего знака 5.15.1 «направление движения по полосам», юридического значения для оценки процитированных требований п. 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации: истец ФИО1 окончила свой маневр к моменту непосредственного сближения с автомобилем ответчика. Поэтому разъяснение п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2019 № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» о преимуществе движения не применяются.

Вместе с тем указанное фактическое обстоятельство не может быть проигнорировано при оценке аварийной дорожной ситуации в целом, поскольку водитель ФИО2 не должен был ожидать столь быстрого (из-за объезда слева) появления автомобиля Ниссан на своем пути, а наличие у него прицепа затруднило правильное определение возможности совершить свой маневр перестроения.

Кроме того, судебная коллегия повторно обращает внимание на то, куда пришелся удар: не в автомобиль Опель, а в его прицеп, когда автомобиль Опель уже опередил автомобиль Ниссан (графическая модель - л.д. 210 тома 2, фото, 117 тома 1). Исходя из установленных обстоятельств, водитель автомобиля Ниссан не мог не видеть автомобиль Опель, который создавал помеху его движению.

Однако о применении экстренного торможения водитель автомобиля Ниссан в своих объяснениях в рамках административного материала не заявляет (л.д. 79-80 тома 1). Вероятно, в сложной дорожной обстановке (объезд места другого дорожно-транспортного происшествия, в плотном потоке транспорта) данный водитель не заметил того, что у автомобиля Опель имеется прицеп.

Экспертным путем определить факт торможения при низкой скорости обоих автомобилей не представилось возможным (л.д. 206 тома 2). В то же время, исходя из сложившейся дорожной ситуации и объяснений самого водителя автомобиля Ниссан, при низкой скорости обоих автомобилей, которые только что объезжали препятствие в виде других столкнувшихся автомобилей, можно сделать вывод о наличии у указанного водителя возможности остановиться.

Водитель автомобиля Ниссан (истец ФИО1) видела маневрирующий автомобиль Опель (под управлением ответчика ФИО2), однако, не заметив прицеп к автомобилю Опель продолжила движение, полагая достаточным место для маневра автомобиля Опель (без незамеченного прицепа к нему). Поэтому водитель автомобиля Ниссан не предпринял меры к торможению. Вместе с тем при должном внимании водитель автомобиля Ниссан мог заметить прицеп автомобиля Опель, а при установленной и никем не оспариваемой низкой скорости обоих автомобилей – остановится до столкновения с прицепом автомобиля Опель, в соответствии с предписанием п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Поскольку в силу п. 2 ст. 1064 и п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вина обоих участников столкновения транспортных средств презюмируется, а материалы гражданского дела с тремя заключениями судебных автотехнических экспертиз не содержат достоверных доказательств, исключающих вину кого-либо из вышепоименованных водителей в подобной сложной дорожной ситуации, то судебная коллегия приходит к выводу о наличии обоюдной вины водителей – сторон данного гражданского спора.

Поскольку в силу ст. 6 и п. 2 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации при невозможности определить степень вины доли признаются равными, а материалы гражданского дела не содержат доказательств иного распределения долей, то за сторонами спора определяется обоюдная равно долевая вина в дорожно-транспортном происшествии. Более того, из вышеприведенных обстоятельств следует, что оба водителя равно способствовали аварийной ситуации: если бы автомобиль Ниссан объехал место другого дорожно-транспортного происшествия также справа, как и автомобиль Опель с прицепом, то столкновения бы не было; если бы автомобиль Опель с прицепом пропустил весь уже двигавшийся попутно транспорт, то столкновения также не было.

Размер имущественного ущерба определяется с разумной степенью достоверности, согласно п. 1 ст. 6 и п. 5 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, - также по заключению назначенной в ходе апелляционного производства повторной судебной автотехнической экспертизы (л.д. 227 тома 2) в сумме 81495 руб.

Названное заключение судебной экспертизы со стороны ответчика не оспаривается. По данному заключению установлен размер среднерыночной стоимости восстановительного ремонта автомобиля Ниссан (автомобиля истца) без учета износа, от повреждений, полученных именно в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии. Приведенное согласуется с положениями ст.ст. 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П и п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также с учетом схожих разъяснений пп. 63 и 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» о возмещении рыночной стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, включая замену на новые комплектующих транспортного средства.

При изложенных обстоятельствах, поскольку вина водителей определена обоюдная равнодолевая, то установленный размер имущественного ущерба истца подлежит разделению пополам. Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит возмещение ущерба, причиненного рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием, (стоимость восстановительного ремонта автомобиля) в сумме 40747 руб. 50 коп. (81495 руб. /2), что находится в пределах заявленных истцом в сумме 58477 руб. требований (л.д. 8 тома 1) согласно ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, обжалуемое сторонами судебное решение подлежит изменению, с определением ко взысканию возмещения имущественного ущерба в сумме 40747 руб. 50 коп. Кроме того, перераспределяются судебные расходы.

В соответствии с чч. 1 и 3 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации за счет ответчика подлежат компенсации судебные расходы истца по оплате досудебной оценки (7000 руб. – л.д. 29, 30 тома 1) и отправки телеграммы (585 руб. – л.д. 26, 27 тома 1), по оплате почтовых услуг (213 руб. 64 коп. – л.д. 13 тома 1), копировальных услуг (1000 руб. – л.д. 53, 54 тома 1), нотариальных услуг (2200 руб. – л.д. 10-12, 19 тома 1), юридических услуг (23000 руб. – л.д. 55, 56 тома 1), по оплате назначенной в суде первой инстанции повторной судебной экспертизы (25375 руб. – л.д. 15, 16 тома 2), по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска (2182 руб. – л.д. 57 тома 1), пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, в общей сумме 42891 руб. 97 коп. (61555 руб. 64 коп. * 69,68%). Пропорция определена исходя из суммы удовлетворенных и заявленных исковых требований о взыскании стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца (40747 руб. 50 коп. к 58477 руб.).

Судебная коллегия дополнительно отмечает, что перечисленные расходы истца подтверждены документально, понесены в связи с данным гражданским делом, в том числе расходы по нотариальному заверению доверенности представителей, в которой содержится указание на спор с конкретным рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием (л.д. 11 тома 1), в разумных пределах – по юридическим услугам. Данная судом первой инстанции оценка изначального размера названных расходов соответствует требованиям ст.ст. 88, 94, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений пп. 2, 10, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» и схожих разъяснений п. 134 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» об отнесении стоимости досудебной оценки к судебным расходам независимо от факта проведения по аналогичным вопросам судебной экспертизы. Со стороны ответчика судебное решение в части судебных расходов не оспаривается.

Вопрос о возмещении расходов ответчика на проведение первичной судебной экспертизы (определение о назначении экспертизы с распределением предварительных расходов - л.д. 133 тома 1) судом первой инстанции не разрешался, в отсутствие платежного документа ответчика об оплате этой судебной экспертизы. Ответчик не лишен возможности обратиться за компенсацией его судебных расходов в порядке ст. 103.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с чч. 1 и 2 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия распределяет судебные расходы ответчика по оплате повторной судебной экспертизы, назначенной по ходатайству ответчика в ходе апелляционного производства, в сумме 45000 руб. (л.д. 131, 155 тома 2). Данные расходы подлежат компенсации истцом также пропорционально, в сумме 13644 руб. (45000 руб. - 45000 руб. * 69,68%). Кроме того, поскольку обе апелляционные жалобы удовлетворены частично (апелляционная жалоба ответчика – в части обжалования установленной судом первой инстанции вины в дорожно-транспортном происшествии, апелляционная жалоба истца – в части обжалования размера установленного судом первой инстанции ущерба), то возмещение ими друг другу государственной пошлины, уплаченной по 150 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы (л.д. 61, 85 тома 2), не производится.

Руководствуясь ст. 327.1, п. 2 ст. 328, ст. 329, пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

апелляционные жалобы истца ФИО1 и ответчика ФИО2 удовлетворить частично.

Решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 10.10.2022 изменить, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции.

Взыскать с ФИО2 (паспорт <№> в пользу ФИО1 (паспорт <№>) возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 40747 руб. (Сорок тысяч семьсот сорок семь) руб. 50 коп., судебные расходы по оплате досудебной оценки и отправки телеграммы, почтовых, копировальных, нотариальных и юридических услуг, по оплате судебной экспертизы, а также по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска в общей сумме 42891 (Сорок две тысячи восемьсот девяносто один) руб. 97 коп.

Взыскать с ФИО1 (паспорт <№> в пользу ФИО2 (паспорт <№> судебные расходы по оплате повторной судебной экспертизы, назначенной в ходе апелляционного производства, в сумме 13644 (Тринадцать тысяч шестьсот сорок четыре) руб. 00 коп.

Председательствующий: Н.А. Панкратова

Судьи: Н.В. Майорова

Е.М. Хазиева