КОПИЯ
УИД: 66RS0010-01-2022-002902-76
Дело № 2а-2170/2022
Мотивированное решение изготовлено 26 октября 2022 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Нижний Тагил 13 октября 2022 года
Тагилстроевский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Кузнецовой А.Д.,
при ведении протокола помощником судьи Стробыкиной Н.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
административный истец ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просит взыскать с Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
В обоснование своих административных исковых требований ФИО1 указал, что по приговору Свердловского областного суда отбывал наказание в ФКУ ИК-5 г. Нижний Тагил, в период с 2001 по 2011 год, в отрядах №... где условия содержания были ненадлежащими, в связи с чем ему был причинен моральный вред в виде нравственных и физических страданий. Так, санитарная площадь на одного человека была не более 1,3 м2. В спальных помещениях спальные места располагались в три яруса, загораживая приток освещения, в том числе и естественного. Туалетов и умывальников имелось недостаточное количество, в связи с чем приходилось отстаивать очередь по нужде, что причиняло физические страдания. Унитазы имели перегородку не более 1 м2 без специальной закрывающейся двери, в связи с чем было нарушено право на приватность. Пространства в дневных помещениях, на кухне было недостаточно, в связи с чем пребывание в них сводилось к пыткам. Количество приборов не соответствовало количеству лиц, содержащихся под стражей. Обращено внимание на то, что его требования не направлены на оспаривание действий (бездействия) ответчиков, нацелены исключительно на компенсацию морального вреда, в связи с чем на заявленные требования исковая давность не распространяется. Отмечено, что обращение в суд с данным иском имело место сразу после того, как ему стало известно о нарушении его прав от осужденного, содержащегося в ФКУ ИК-63 ГУФСИН России по Свердловской области. При обсуждении вопроса относительно срока для обращения в суд, ходатайствовал о его восстановлении.
Определением суда от 16 сентября 2022 года на стадии подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России.
Административный истец ФИО1 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, с ходатайством об отложении или рассмотрении дела в его присутствии не обращался.
Административные ответчики ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России в лице своих представителей в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Суд, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.
В силу ч.ч. 1, 5 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, чч. 1, 2 ст. 27.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ст.ст. 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст.ст. 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст.ст. 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», ч. 5 ст. 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ст. 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»). Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.
Материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы регламентировано ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации.
В соответствии с ч. 1 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.
Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин) (ч. 2 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (принятые в г. Женева 30 августа 1955 года) (далее по тексту – Правила) предусматривают, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (п. 12 ч. 1).
Все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п. 10 ч. 1 Правил). В помещениях, где живут и работают заключенные: a) окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции; b) искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без опасности для зрения (п. 11 ч. 1 Правил).
Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (п. 12 ч. 1 Правил).
Приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» установлена расчетная величина количества умывальников и унитазов на осужденных: 1 умывальник на 10 осужденных и 1 унитаз на 15 осужденных (приложение 2 к Приказу ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512).
В судебном заседании установлено, что осужденный ФИО1 в период с 01 ноября 2001 года по 21 декабря 2011 года отбывал наказание в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области по приговору ... от 07 апреля 1998 года, которым осужден, с учетом изменений, внесенных постановлением ... суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 17 июня 2004 года, по ... Уголовного кодекса Российской Федерации к 22 годам 06 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Согласно информации, представленной исправительным учреждением, в период отбывания наказания ФИО1 был обеспечен казарменной мебелью и предметами хозяйственного обихода.
Из справки ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области по состоянию на 27 марта 2018 года следует, что площадь отряда №... составляет 129,30 м2, №... – 144,10 м2, №... – 180,00 м2, №... – 196,60 м2, №... – 190,20 м2, №... – 191,34 м2, №... – 182,00 м2, №... – 193,00 м2, №... – 188, 00 м2, №... – 195,80 м2, №... – 181,00 м2, №... – 229,20 м2, №... – 133,90 м2, №... – 69,80 м2, №... – 46,50 м2, №... – 233,30 м2, №... – 34,00 м2, №... – 129,40 м2, №... – 236,80 м2, №... – 48,20 м2, №... – 86,30 м2.
Согласно представленным исправительным учреждением техническим паспортам, составленным по состоянию на 08 июня 2009 года, в отрядах имеются, в частности, спальные помещения, туалетная комната, комната отдыха, бытовая комната, душевая, умывальная.
Из фотоматериала усматривается, что установленные в настоящее время в исправительном учреждении санитарные узлы огорожены, имеется входная дверь, что обеспечивает достаточную степень приватности во время пользования санитарным узлом.
Учетные документы, подтверждающие в каких отрядах отбывал наказание ФИО1 в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, количество совместно содержавшихся с ним лиц, количество сантехнических изделий, в судебное заседание не предоставлены в связи с их уничтожением за истечением сроков хранения.
Оценив представленные материалы, каких-либо действий (бездействия) ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, нарушающих права истца, и дающих основания для компенсации морального вреда, не установлено. Допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о допущенных нарушениях, на которые ссылается ФИО1, материалы дела не содержат. Административным истцом, в свою очередь, в обоснования нарушений условий содержания, кроме как общих фраз, иных доказательств не приведено. В оспариваемый период содержания в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области административный истец с жалобами в органы прокуратуры и иные органы не обращался.
Оценивая доводы административного ответчика, изложенные в возражениях на административное исковое заявление, о пропуске ФИО1 срока обращения в суд с настоящим административным иском, суд исходит из следующего.
Административное и гражданское судопроизводство осуществляется в соответствии с теми нормами процессуального права, которые действуют во время рассмотрения и разрешения дела (ч. 5 ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Согласно ч.ч. 1, 1.1, 5, 7, 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
Если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.
Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.
Пропущенный по указанной в ч. 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.
Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.
Административным истцом оспариваются действия (бездействие) должностных лиц исправительных учреждений по ненадлежащему содержанию в период с 2001 по 2011 годы, при этом исковое заявление подано им только в сентябре 2022 года (согласно почтовому штемпелю), по истечении длительного времени с того момента, когда ему стало известно о нарушении его прав.
Административный истец, имея возможность осуществить защиту своих прав, предусмотренных гражданским законодательством, на протяжении длительного времени в суд с данным иском не обращался.
Обращение за компенсацией вреда по истечении значительного периода времени после событий, с которыми административный истец связывает причинение ему вреда, может свидетельствовать о недобросовестном поведении заявителя.
Пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, в частности с недостатком личного пространства. Вместе с тем, содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания, заведомо не может причинять физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения. При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.
В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» даны разъяснения о том, что проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.
Таким образом, у административного ответчика прекратилась обязанность совершать какие-либо действия в отношении административного истца после его убытия из ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области 21 декабря 2011 года.
В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» даны разъяснения о том, что в силу чч. 2 и 3 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
Вместе с тем на административном истце, в силу положений п.п. 1,2 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лежит обязанность доказать нарушение прав, соблюдение срока на обращение в суд.
Кроме того, Европейским судом по делам данной категории сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения с жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановление от 16 января 2007 года по делу «Солмаз против Турции», от 10 января 2012 года по делу «ФИО2 и другие против Российской Федерации»).
Предъявление ФИО1 административного иска имело место по истечении более 10 лет со дня выбытия им из ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, что повлекло за собой уничтожение документов, позволяющих подтвердить либо опровергнуть доводы административного истца. Кроме того, ФИО1 был освобожден 29 мая 2018 года от дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы по приговору ... от 07 апреля 1998 года условно-досрочно и находился на свободе до августа 2022 года. Указанное свидетельствует, что каких-либо препятствий для своевременного обращения в суд у административного истца, связанного с его особым статусом и нахождением в местах лишения свободы, не имелось.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, его установление обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений, а также получение реальной судебной защиты в целях эффективного восстановления в правах посредством правосудия в случае их нарушения (определения от 20 декабря 2016 года № 2599-0, от 28 февраля 2017 года № 360-О, от 27 сентября 2018 года № 2494-0 и др.).
Указанное свидетельствует о пропуске административным истцом срока на обращение в суд, установленного главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Административным истцом доказательств уважительности причин пропуска установленного законом срока, а также обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенных прав, несмотря на возложенную на него законом обязанность, не представлено, судом не установлено, в связи с чем ходатайство о восстановлении срока для обращения в суд не подлежит удовлетворению.
Доводы о том, что о нарушении своих прав и о возможности взыскания компенсации за ненадлежащие условия содержания административному истцу стало известно от другого осужденного, судом отклоняются как несостоятельные и не подтвержденные материалами дела. Суд отмечает, что нарушение прав административному истцу было известно в период содержания в исправительном учреждении и в момент убытия из него, при этом осознание нарушение прав не может ставиться в зависимость от сообщения об этом другим лицом.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда не усматривается, поскольку из анализа и оценки, представленных в материалы дела доказательств, и руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданин», суд приходит к выводу, что административным истцом не было представлено достаточных и допустимых доказательств в обоснование заявленных требований, то есть не доказан факт причинения морального вреда (физических страданий) в результате умышленных действий ответчика.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 в полном объеме.
Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,
РЕШИЛ:
в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей - отказать.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области.
Судья подпись А.Д. Кузнецова
Копия верна: судья А.Д. Кузнецова