Решение по делу № 2А-174/2025 от 23.09.2025 | Ловозерский районный суд (Мурманская область)

Дело № 2а-174/2025

Мотивированное решение составлено 23 сентября 2025 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 сентября 2025 года с. Ловозеро, Мурманская область

Ловозерский районный суд Мурманской области, в составе председательствующего судьи Орловой Е.В.,

при секретаре Кобелевой О.П.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ФИО2,

заинтересованного лица ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России, начальнику ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области ФИО3, врачу Здравпункта № филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ФИО4, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России об оспаривании взыскания и присуждении компенсации за ненадлежащие условия отбывания наказания,

установил:

ФИО1 (далее - административный истец) обратился в суд с вышеуказанным иском к ответчикам, указав в обоснование, что отбывает наказание в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области.

Приводит довод о том, что ДД.ММ.ГГГГ сотрудники ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области ФИО15, ФИО10, ФИО22 при обыске отобрали у него зимние вещи: зимний штаны, свитер, шарф, комплект летней формы одежды.

Далее, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 просил сотрудника ФИО14 вывести его в медицинскую часть в связи с появлением <данные изъяты>, отдав при этом зимние вещи, изъятые ДД.ММ.ГГГГ, на что ему было отказано. В связи с не выводом в медицинскую часть ФИО1 попросил вызвать ему скорую медицинскую помощь, что было проигнорировано сотрудниками исправительного учреждения ФИО14, ФИО15. В этот же день его повели на административную комиссию, где находился врач ФИО4, который, по мнению истца, не отреагировал на просьбу последнего сделать ему <данные изъяты>, но указал на прибытие в медицинскую часть. После отложенной ДД.ММ.ГГГГ административной комиссии, сотрудники ФИО12, ФИО10, ФИО15 не отдали зимние вещи, а именно: зимние штаны и шарф, и это не позволило ФИО1 выйти в медицинскую часть. В указанный день ФИО1, как он указывает в иске, незаконно перевели в камеру ШИЗО, так как дисциплинарное взыскание не назначали.

После того как ФИО1 стал проситься вызвать скорую медицинскую помощь, стуча в дверь камеры, что, как следует из иска, игнорировал сотрудник ФИО14, ФИО1 вырвал водопроводный кран и затопил камеру, а также выбил стекло форточки. В связи с указанными действиями ФИО1, в камеру № прибыли ФИО15, ФИО10, ФИО14 и повели его (истца) на обыск, при этом скорую помощь так и не вызвали. Запрещённых предметов при обыске не нашли, на требование снять нижнее бельё для проведения полного личного обыска административный истец ответил отказом, что послужило основанием для применения к нему физической силы и спецсредств.

После обыска, как указывает административный истец, его отвели обратно в камеру № без одежды, и оставили там. Так как руки его (истца) были в наручниках около часа, то он не мог одеться, его просьбы о вызове скорой медицинской помощи продолжали игнорироваться, из-за чего ФИО1 лезвием перерезал себе левую руку. Узнав об этом, сотрудник ФИО13 вызвал скорую медицинскую помощь, однако, как обращает внимание истец, скорая медицинская помощь приехала без <данные изъяты>, то есть необходимую помощь ему не оказали, лишь обработали руку и уехали. В этот же день ФИО4 зафиксировал травмы, полученные истцом после применения к нему физической силы, но не сделал <данные изъяты>. До вечера он (истец) сидел в затопленной камере, из которой на время отбоя его перевели в камеру №.

Истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ его перевели обратно в затопленную камеру №, что он расценивает как пытки. В этот же день он просился вывезти его в баню после событий ДД.ММ.ГГГГ, но получил отказ от сотрудника ФИО11. После прихода прокурора по надзору в исправительное учреждение, истец смог помыться в бане. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ истцу незаконно (из-за провокации с зимней одеждой, которую частично вернули ДД.ММ.ГГГГ) назначили ШИЗО. Как полагает истец, целью применения спецсредств было не изъятие зимних вещей, а провокация для основания назначения ШИЗО, применение спецсредств не было вызвано служебной необходимостью.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ, находясь в камере № ШИЗО, истцу снова отказали в помывке в бане, по причине предшествующего (в этот же день) отказа непосредственно ФИО1, потому как у него болела голова, он ожидал сотрудника из спецотдела исправительного учреждения. Из-за отказа ФИО1 идти в баню, начался конфликт, в баню его не вывели, обращения к начальнику ФКУ ИК-23 ФИО3 результатов не дали. После неоднократных просьб вывода в баню и их игнорирования, ФИО1 открутил водопроводный кран, стал бить им по защитному стеклу видеокамеры. Увидев происходящее, сотрудники ФИО10 и ФИО15, как указано в иске, прибежали в камеру, стащили ФИО1 с раковины и применили к нему физическую силу, повели на обыск. В ходе обыска камеры ШИЗО № у него были изъяты губка для мытья посуды, моющее средство, хозяйственное мыло, вафельное полотенце белое, выданное со склада и запасные носки, при этом, по мнению истца, указанные вещи в ШИЗО не запрещены. После возмущений на это, сотрудники ФИО10 и ФИО15 его избили в коридоре исправительного учреждения, нанося удары в область головы, ушей, туловища, печени. После чего истца увели в камеру №, где он стал просить вызвать ему скорую медицинскую помощь, но сотрудники не реагировали на его просьбы. Вместе с тем, у него (истца) начали усиливаться боли <данные изъяты>, он стал стучать в дверь, после чего достал спрятанное лезвие и перерезал руку. После указанных события в камеру пришли ФИО15 и ФИО10, не оказали помощи, а приехавшие впоследствии сотрудники скорой медицинской помощи лишь перевязали поврежденную руку.

ДД.ММ.ГГГГ истец снова просил вывести его в баню, на что получил отказ, мотивированный тем, что банный день был ДД.ММ.ГГГГ. С указанной даты ФИО1 объявил голодовку.

Также указывает, что камера ШИЗО № не соответствовала приемлемым условиям содержания, а именно: грибок на потолке, оконный блок не двойной, вентиляция механическая без двигателя, от чего в камере холодно, труба слива выведена с раковины, вследствие чего брызги попадают на него, что создает пыточные условия содержания.

Учитывая изложенное, просит взыскать компенсацию в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании административный истец заявленные исковые требования поддержал в полном объёме, настаивал на их удовлетворении.

Представитель ответчиков ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, ФСИН России судебном заседании исковые требования не признала по основания изложенным в письменном отзыве.

Административный ответчик ФИО4 полагал требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению.

Заинтересованное лицо ФИО10 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Административный ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, представил письменные возражения, просил рассмотреть дело в своё отсутствие, отказать в удовлетворении административного иска.

Заинтересованные лица ФИО11, ФИО12, ФИО13 ФИО14 в судебное заседание не явились, просили в удовлетворении административного иска отказать, рассмотреть дело в их отсутствие.

Учитывая, что явка неявившихся административных ответчиков, заинтересованных лиц судом обязательной не признавалась, дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав административного истца, представителя административных ответчиков ФИО2, административного ответчика ФИО4, заинтересованное лицо ФИО10, изучив материалы дела, суд полагает заявленный иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделённых государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Анализ приведённых положений закона свидетельствует о том, что нарушение прав и свобод административного истца и необходимость в их восстановлении является обязательным основанием для удовлетворения административного искового заявления.

В случае отсутствия указанной совокупности суд отказывает в удовлетворении требования о признании решения, действия (бездействия) незаконными.

Вместе с тем, такой необходимой совокупности условий по настоящему административному делу не имеется.

В соответствии с подпунктами 3, 4 и 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН России), утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, одними из основных задач ФСИН России являются обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей; обеспечение правопорядка и законности в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы или в виде принудительных работ (далее - учреждения, исполняющие наказания), и в следственных изоляторах, обеспечение безопасности содержащихся в них осужденных, лиц, содержащихся под стражей, а также работников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (далее - уголовно-исполнительная система), должностных лиц и граждан, находящихся на территориях этих учреждений и следственных изоляторов; создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, административный истец отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области с ДД.ММ.ГГГГ, был ознакомлен с «Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений», утверждёнными приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года № 295, впоследствии с «Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений», утвержденными приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от 04 июля 2022 года № 110. ФИО1 отбывает наказание в строгих условиях, ДД.ММ.ГГГГ водворён в ПКТ сроком на 6 месяцев, ДД.ММ.ГГГГ – в ШИЗО на срок 15 суток.

По требованию административного истца о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде водворения в ШИЗО ДД.ММ.ГГГГ и его отмене, оспаривании применения к нему физической силы и специальных средств в указанную дату, суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении в виду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами.

Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

Из содержания статьи 9 УИК РФ следует, что исправление осужденных - это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения. Одним из основных средств исправления осужденных является в том числе установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим). Средства исправления осужденных применяются с учетом вида наказания, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденных и их поведения.

В соответствии со статьёй 11 УИК РФ осуждённые обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов; обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания; неисполнение осуждёнными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 12 апреля 1995 года № 2-П, Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (части 3 статьи 82 УИК РФ)

С ДД.ММ.ГГГГ введены в действие Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правила внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы, утверждённые Приказом Минюста России от 04 июля 2022 года № 110 (далее – ПВР).

Согласно пунктам 10.1, 10.3 и 12.32 главы 2 и пункту 20 главы 3 Приложения № 2 к ПВР осуждённые к лишению свободы обязаны выполнять требования законодательства Российской Федерации и настоящих Правил; выполнять законные требования работников УИС.

Осуждённым к лишению свободы запрещается при общении с другими лицами использовать нецензурную брань, а также жаргонные слова и выражения, применяемые в криминальной среде, допускать в отношениях с другими людьми унижающие их честь и достоинство поведение и обращение, присваивать и использовать в речи клички, заменяющие имена людей.

Осуждённые к лишению свободы, находящиеся внутри жилых помещений ИУ, обязаны вставать при встрече с работниками ИУ, другими лицами, посещающими ИУ, обращаться к ним по имени и отчеству (при наличии), используя слово «Вы».

Частью 5 статьи 82 УИК РФ устанавливается право администрации исправительного учреждения производить обыск осуждённых и помещений, в которых они проживают. Также администрация исправительного учреждения вправе производить досмотр личных вещей осуждённых. Обыск жилых помещений при наличии в них осуждённых допускается в случаях, не терпящих отлагательств.

Согласно пункту 336 ПВР осужденные к лишению свободы, а также помещения, в которых они проживают, могут подвергаться обыску, а вещи осужденных к лишению свободы - досмотру с целью обнаружения и изъятия запрещенных в ИУ вещей и предметов или с целью изъятия не принадлежащих осужденным к лишению свободы вещей, предметов и продуктов питания. Администрация ИУ вправе использовать для этого аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля.

Обыск и досмотр в ИУ должны проводиться в пределах, необходимых для обнаружения запрещенных в ИУ вещей и предметов, в форме, исключающей действия, унижающие личное достоинство и причиняющие вред здоровью обыскиваемых (досматриваемых) лиц, а также нарушение конструктивной целостности принадлежащих им вещей и предметов, за исключением случаев, когда имеются достаточные основания полагать, что в досматриваемых вещах и предметах сокрыты запрещенные в ИУ вещи и предметы.

При обнаружении в ходе обыска осужденного к лишению свободы или досмотра его вещей зашитых в них предметов указанные вещи распарываются (пункт 338 ПВР).

В силу пунктов 340-342 ПВР личный обыск осужденных к лишению свободы может быть проводиться: со снятием одежды, обуви, головного убора, осмотром тела обыскиваемого лица, а также имеющихся у него пластырных наклеек, протезов, гипсовых и других медицинских повязок (личный полный обыск); с расстегиванием или снятием верхней одежды, снятием головного убора и обуви (в зависимости от сезона и места проведения обыска) (неполный личный обыск).

Личный обыск осужденного к лишению свободы проводится сотрудниками УИС одного пола с обыскиваемым, в отдельном помещении ИУ, за ширмой.

Полный личный обыск осуждённого к лишению свободы проводится в том числе при переводе его из одной камеры в другую камеру (подпункт 343.3 пункта 343 ПВР).

Согласно пункту 344 ПВР перед проведением полного личного обыска осужденному к лишению свободы предлагается выдать имеющиеся у него запрещенные в ИУ вещи и предметы.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 86 УИК РФ в случаях оказания осуждёнными сопротивления персоналу исправительных учреждений, злостного неповиновения законным требованиям персонала, проявления буйства, участия в массовых беспорядках, захвата заложников, нападения на граждан или совершения иных общественно опасных действий, а также при побеге или задержании бежавших из исправительных учреждений осуждённых в целях пресечения указанных противоправных действий, а равно предотвращения причинения этими осуждёнными вреда окружающим или самим себе применяются физическая сила, специальные средства и оружие. Порядок применения указанных в части первой настоящей статьи мер безопасности определяется законодательством Российской Федерации.

Общие требования, порядок применения, случаи, когда возможно применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия сотрудниками уголовно-исполнительной системы установлены главой пятой Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее – Закон № 5473-1).

В силу статьи 13 Закона № 5473-1 учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осуждённых, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осуждённых, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Из содержания статьи 28 Закона № 5473-1 следует, что сотрудники уголовно-исполнительной системы имеют право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в случаях и порядке, предусмотренных настоящим Законом и федеральными законами.

Сотрудники уголовно-исполнительной системы вправе применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие на территориях учреждений, исполняющих наказания, следственных изоляторов, прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, на охраняемых объектах уголовно-исполнительной системы, при исполнении обязанностей по конвоированию и в иных случаях, установленных настоящим Законом.

Сотрудник уголовно-исполнительной системы не несет ответственности за вред, причиненный осужденным, лицам, заключенным под стражу, и иным лицам при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, если применение физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия осуществлялось по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим Законом и федеральными законами, и признано правомерным (пункты 1, 2, 7 статьи 28).

Согласно статье 28.1 Закона № 5473-1 при применении физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия сотрудник уголовно-исполнительной системы обязан:

1) предупредить о намерении их применения, предоставив достаточно времени для выполнения своих требований, за исключением случаев, если промедление в применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия создает непосредственную опасность жизни или здоровью персонала, иных лиц, осужденных или лиц, заключенных под стражу, может повлечь иные тяжкие последствия или если такое предупреждение в создавшейся обстановке является неуместным либо невозможным. В случае применения физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия в составе подразделения (группы) указанное предупреждение делает один из сотрудников уголовно-исполнительной системы, являющийся старшим подразделения (группы);

2) обеспечить наименьшее причинение вреда осужденным, лицам, заключенным под стражу, и иным лицам, безотлагательное предоставление пострадавшим медицинской помощи и проведение необходимых мероприятий по фиксированию медицинскими работниками полученных указанными лицами телесных повреждений;

3) доложить непосредственному начальнику и начальнику учреждения уголовно-исполнительной системы в письменной форме в возможно короткий срок, но не позднее 24 часов с момента применения физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия о каждом случае их применения.

Начальник учреждения уголовно-исполнительной системы (специального подразделения по конвоированию) обеспечивает подготовку и направление прокурору материалов по факту применения сотрудниками уголовно-исполнительной системы физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Применение сотрудником уголовно-исполнительной системы физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия при наличии возможности фиксируется переносным видеорегистратором либо иными штатными аудиовизуальными средствами фиксации.

Сотрудник уголовно-исполнительной системы при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия действует с учётом создавшейся обстановки, характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых применяются физическая сила, специальные средства или огнестрельное оружие, характера и силы оказываемого ими сопротивления.

Из содержания статьи 29 Закона № 5473-1 следует, что сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если несиловые способы не смогли обеспечить выполнение возложенных на него обязанностей, в том числе, для пресечения неповиновения или противодействия законным требованиям сотрудника уголовно-исполнительной системы.

Сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право применять физическую силу во всех случаях, когда настоящим Законом разрешено применение специальных средств или огнестрельного оружия.

В силу положений статьи 30 Закона № 5473-1 сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства, в том числе, для пресечения физического сопротивления, оказываемого осуждённым или лицом, заключённым под стражу, сотруднику уголовно-исполнительной системы.

Сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право применять, в том числе, специальные средства – наручники и иные средства ограничения подвижности - в случаях, предусмотренных пунктами 2 - 6 и 8 - 11 части первой настоящей статьи. При отсутствии средств ограничения подвижности сотрудник уголовно-исполнительной системы вправе использовать подручные средства связывания.

Из представленного в материалы дела заключения служебной проверки по факту применения физической силы и специальных средств в отношении осуждённого ФИО1 ( ), утверждённого ДД.ММ.ГГГГ врио начальника исправительного учреждения, следует, что ДД.ММ.ГГГГ на имя начальника исправительного учреждения поступил рапорт от дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФИО13 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 39 минут осуждённый ФИО1 введённый в помещение досмотровой ШИЗО/ПКТ для проведения полного личного обыска, отказался пройти за ширму и снять нижнее бельё, начал выражать недовольство в адрес сотрудников администрации, употребляя нецензурную брань и жаргонные слова. На неоднократные требования сотрудников прекратить противоправные действия не реагировал, при этом неоднократно был предупреждён о том, что при невыполнении законных требований сотрудников УИС к нему будет применена физическая сила и специальные средства. ФИО1 при этом было предоставлено достаточно времени для выполнения законных требований, однако осуждённый это проигнорировал.

В связи с невыполнением законных требований сотрудников УИС в 16 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ к нему ФИО10, ФИО15 и ФИО14 была применена физическая сила, а именно загиб обеих рук за спину с фиксацией за спиной и удержанием на полу, однако ФИО1 стал оказывать физическое сопротивление и вырываться, в связи с чем в 16 часов 47 минут на его запястья были надеты наручники «БР-2М» с фиксацией за спиной, после чего ФИО1 был водворён в камеру ПКТ № (один, под видеонаблюдение). В 17 часов 17 минут ДД.ММ.ГГГГ наручники с ФИО1 были сняты, в 17 часов 21 минуту он был осмотрен врачом-терапевтом, зафиксировавшим у него наличие <данные изъяты>.

Очевидцами произошедшего являлись сотрудники ФИО14 ФИО10, ФИО15, опрошенные в ходе проведения проверки. Указанные сотрудники подтвердили изложенные выше обстоятельства.

Кроме того, в ходе проведения проверки просмотрена видеозапись с видеорегистратора «Дозор-78», на которой, как указано в заключении, были зафиксированы события ДД.ММ.ГГГГ с 16 часов 49 минут.

По заключению проверки, основанной на рапортах о применении к осуждённому физической силы и специальных средств, актов о применении физической силы и специальных средств, опросов очевидцев, изучения медицинского заключения и записи с видеорегистратора следует, что применение ДД.ММ.ГГГГ к ФИО1 физической силы и специальных средств признано правомерным и обоснованным ( ).

Из сообщения Мурманского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в порядке надзора прокуратурой была проведена проверка законности применения к ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ физической силы и специальных средств, в ходе которой установлено, что физическая сила и спецсредсва сотрудниками ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области применены законно, обоснованно и правомерно, с целью пресечения неповиновения и противодействия законным требования сотрудников УИС ( ).

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», при оценке законности применения физической силы, специальных средств и мер психического, физического воздействия судам следует учитывать, что если такое принуждение осуществлялось в законных целях, без превышения допустимых пределов и, соответственно, являлось соразмерной (пропорциональной) мерой, то и в том случае, когда применение указанных мер нарушило право на личную неприкосновенность, в частности причинило боль, оно не может рассматриваться как запрещённый вид обращения. Судам следует учитывать режим мест принудительного содержания, основания, условия, цели и последствия применения указанных выше мер, их соразмерность, прекращение применения непосредственно после устранения угрозы причинения вреда охраняемым законом правам и правопорядку, документирование, а в случае необходимости своевременность проведения соответствующего медицинского обследования либо лечения.

Доводы ФИО1 о том, что ему не давали одеться и он сидел голым в камере опровергаются просмотренной в ходе рассмотрения видеозаписью, согласно которой непосредственно после применения спецсредств в виде наручников, сотрудники исправительного учреждения, находясь в досмотровой, предлагали истцу одеться, на что он ответил отказом, вещи были доставлены в камеру ПКТ № ( ).

С учётом изложенного, обстоятельств применения к ФИО1 физической силы и специальных средств, обусловленных его неповиновением и противодействием законным требованиям сотрудников ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области ДД.ММ.ГГГГ, суд не находит оснований полагать, что их действия являлись незаконными и были направлены, как указано в иске, на причинение истцу вреда.

За нарушение установленного порядка отбывания наказания к осуждённым к лишению свободы может применяться меры взыскания в виде выговора и водворения в штрафной изолятор на срок до 15 суток (подпункты «а», «в» части 1 статьи 115 УИК РФ).

В соответствии со статьёй 117 УИК РФ при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. До наложения взыскания у осужденного берется письменное объяснение. Осужденным, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрацией исправительного учреждения. В случае отказа осужденного от дачи объяснения составляется соответствующий акт. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях - не позднее 30 дней со дня его наложения. Запрещается за одно нарушение налагать несколько взысканий (часть 1).

Выговор объявляется в устной или письменной форме, остальные взыскания только в письменной форме. Взыскание налагается постановлением начальника исправительного учреждения или лица, его замещающего (часть 2).

Перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья. К осужденным, переведенным в помещения камерного типа, могут применяться все меры взыскания, кроме перевода в помещения камерного типа (части 4,5 статьи 117 УИК РФ).

В соответствии со статьёй 119 УИК РФ правом применения перечисленных в статье 115 УИК РФ мер взыскания в полном объёме пользуются начальники исправительных учреждений или лица, их замещающие, начальники отрядов имеют право налагать выговор устно.

Из материалов дела следует, что порядок применения к ФИО1 оспариваемой меры дисциплинарного воздействия был соблюдён, факт допущенного нарушения надлежащим образом зафиксирован, по факту нарушения осуждённым представлены письменные объяснения, решение о применении взыскания вынесено уполномоченным должностным лицом.

Из рапорта № младшего инспектора группы надзора ФИО14, рапорта начальника отдела безопасности ФИО10 на имя врио начальника ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в 16 часов 39 минут в ходе проведения обыска ФИО1 отказался пройти за ширму и снять нижнее бельё, начал выражать недовольство в адрес сотрудников администрации, грубил, употребляя при этом в своей речи жаргонные выражения, нецензурную брань в отношении сотрудников ФИО10, ФИО15, ФИО14, на неоднократные требования прекратить противоправные действия не реагировал ( ).

С указанными рапортами ФИО1 был ознакомлен, ему было предложено дать свои письменные пояснения по допущенному нарушению ПВР, которые были им представлены ДД.ММ.ГГГГ, где он указал, что ему не понятно, в какой момент к нему применили спецсредства, он напишет объяснение в Следственный комитет. До применения спецсредств он никого не оскорблял ( ).

Из заключения по факту нарушения установленного порядка отбывания наказания следует, что факт нарушения ПВР ФИО1 подтверждён рапортами сотрудников учреждения, видеосъёмкой с камеры видеонаблюдения, установленной в помещении досмотровой, видеозаписью с видеорегистратора «ОБ». Из справки ФИО16 следует, что им были просмотрены видеозаписи, на которых факт нарушения установлен, в связи с чем принято решение о целесообразности привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности ( ).

Постановлением начальника ФКУ ИК-23 УФСИН России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО1 применена мера взыскания в виде водворения в ШИЗО сроком на 15 суток, при этом при определении вида и размера взыскания учитывались личность осуждённого и его предыдущее поведение в период отбывания наказания ( ).

Наложенное на ФИО1 взыскание соответствовало тяжести и характеру допущенного им нарушения, чрезмерно суровым не являлось, по состоянию здоровья противопоказаний для его применения он не имел.

На просмотренной в ходе судебного разбирательства видеозаписи ( ) зафиксированы обстоятельства, изложенные в рапортах сотрудников исправительного учреждения, а также оспариваемом постановлении. Кроме того, ею же опровергается объяснение ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. Из видеозаписи следует, что ФИО1 при общении с сотрудниками в ходе проведения полного личного обыска использовал нецензурную брань, обращался к сотрудникам на «Ты» и оскорблял их, отказался выполнить неоднократные требования сотрудника УИС о необходимости пройти за ширму и снять нижнее бельё для проведения полного личного обыска, которые соответствуют положениям ПВР.

Таким образом, поскольку в ходе судебного разбирательства факт нарушения ФИО1 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений нашёл своё подтверждение, нарушений при применении к нему физической силы и специальных средств не установлено, порядок и процедура применения к нему меры дисциплинарного воздействия администрацией исправительного учреждения соблюдены, назначенное взыскание соответствовало тяжести и характеру допущенных нарушений с учётом характеристик его личности и предыдущего поведения, оснований для признания неправомерными и нарушающим установленные законодательством требования применения к нему физической силы и специальных средств ДД.ММ.ГГГГ, а также наложенного ДД.ММ.ГГГГ взыскания в виде водворения в ШИЗО незаконными и подлежащим отмене, суд не усматривает, отказывает в его удовлетворении, а также присуждении компенсации в данной части.

Заявляя исковые требования о присуждении компенсации за ненадлежащие условия отбывания наказания, истец кроме прочего обосновал их такими существенными, по его мнению, нарушениями, как непредоставление ему возможности осуществлять помывку в бане ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Рассматривая указанные требования и отказывая в их удовлетворении, суд учитывает следующее.

В соответствии с пунктами 49, 395 и 566 ПВР помывка осуждённых к лишению свободы обеспечивается не менее двух раз в неделю с еженедельной сменой нательного белья и постельных принадлежностей (простыни, наволочка, полотенца).

Распорядок дня осуждённых к лишению свободы в ИУ (за исключением ВК) включает в себя время подъёма, утреннего и вечернего туалета, физической зарядки, приёма пищи, вывода на работу и с работы, нахождения на производстве, учёбе, воспитательных, культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях, проверок наличия осуждённых к лишению свободы, отбоя, личное время. При этом гарантируется непрерывный восьмичасовой сон осуждённых к лишению свободы.

Помывка осуждённых к лишению свободы в ДИЗО, ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночных камерах осуществляется покамерно в душевой, оборудованной в указанных помещениях, с обеспечением изоляции осуждённых к лишению свободы, содержащихся в разных камерах.

Из исследованного судом графика помывки осуждённых в запираемых помещениях, утверждённого приказом ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области ДД.ММ.ГГГГ № следует, что помывка осуждённых, содержащихся в ПКТ, ШИЗО в душевой производится 2 раза в неделю, из которых в ПКТ в понедельник и четверг, ШИЗО – среда и суббота.

Согласно справке начальника отдела безопасности ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области от ДД.ММ.ГГГГ помывка осуждённых, содержащихся в ШИЗО, ПКТ осуществляется покамерно в душевой. С этой целью, как правило, начиная с камеры №, осуждённым предлагается проследовать в душевую для проведения гигиенических процедур. В случае отказа осуждённого от помывки в журнале их учёта делается соответствующая запись.

Согласно записям в предоставленной копии журнала учёта помывки осуждённых содержащихся в ШИЗО, ПКТ ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области № помывка ФИО1 осуществлялась ДД.ММ.ГГГГ с 10.00-10.20, ДД.ММ.ГГГГ с 17.40-18.00, ДД.ММ.ГГГГ с 11.00-11.20, ДД.ММ.ГГГГ с 10.00-10.20 (<данные изъяты>). Таким образом, доводы ФИО1 о том, что он помывку ДД.ММ.ГГГГ не осуществил опровергается материалами дела, кроме того, ими же подтверждается, что права осужденного на еженедельную помывку администрацией исправительного учреждения соблюдены.

Доводы ФИО1 о не выводе его в баню ДД.ММ.ГГГГ суд признает несостоятельны, ввиду следующего.

Из записей в журнале помывки осужденных следует, что в указанную дату ФИО1 самостоятельно отказался пройти в душевую для осуществления помывки, ввиду того, что у него болела голова и он ждал сотрудника со спецчасти. Самостоятельный отказ ФИО1 от осуществления помывки не может свидетельствовать о нарушении его прав, так как сотрудником исправительного учреждения с соблюдением очерёдности истцу было предложено пройти в душевую, на что он ответил отказом. Факт отказа зафиксирован в журнале, а также видеозаписью с видеорегистратора, просмотренной в ходе судебного разбирательства ( ). Кроме того, сотрудником исправительного учреждения ФИО1 было указано, что должностное лицо спецчасти исправительного учреждения совершит обход в послеобеденное время, что не препятствовало осужденному осуществить гигиенические процедуры в душевой до обеда.

Кроме того, суд не усматривает нарушений в отказе помывки ДД.ММ.ГГГГ, так как указанная календарная дата являлась пятницей, в установленный день недели помывку осуществляет карантин, ФИО1 же содержался на условиях ШИЗО.

Указанные доказательства в своей совокупности не позволяют суду прийти к выводу о том, что со стороны ответчиков были допущены какие-либо нарушения прав, свобод и законных интересов истца, влекущие за собой возникновение у него права на присуждение требуемой им компенсации, в связи с чем заявленные им в указанной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

По доводам искового заявления о незаконном изъятии у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ губки для мытья посуды, моющего средства, хозяйственного мыла, вафельного полотенца белого, выданного со склада и запасных носков, а также ДД.ММ.ГГГГ зимних вещей суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 544 ПВР осуждённым к лишению свободы, переведённым в ПКТ, ЕПКТ или в одиночные камеры, разрешается брать с собой в камеру комплект нательного и нижнего белья в соответствии с нормами вещевого довольствия, два полотенца установленного образца, кружку из алюминия или пластмассы, очки с пластиковыми или стеклянными линзами в неметаллической оправе, тканевые или пластмассовые футляры для очков, индивидуальные средства гигиены (мыло, зубную щётку, зубную пасту (зубной порошок), туалетную бумагу), тапочки, книги, в том числе религиозную литературу (не более двух экземпляров), один журнал или одну газету, предметы религиозного культа индивидуального пользования, предназначенные для нательного ношения (по одному предмету).

При обыске помещений ИУ, а также по решению начальника ИУ или лица, его замещающего, либо заместителя начальника ИУ, курирующего вопросы безопасности и оперативной работы (в их отсутствие - ДПНУ), проводится досмотр находящихся в помещениях ИУ личных вещей осуждённых к лишению свободы, в том числе тех, которые хранятся в индивидуальной ёмкости (контейнере, сумке). При необходимости может проводиться вынос из помещений ИУ спальных принадлежностей, а также личных вещей осуждённых к лишению свободы, хранящихся в помещениях ИУ (пункт 355 ПВР).

с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 водворён в ПКТ на 6 месяцев, ДД.ММ.ГГГГ – в ШИЗО на 15 суток.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с нарушением установленного порядка отбывания наказания, а именно попыткой разбить защитное стекло видеокамеры, в камере № ШИЗО сотрудниками исправительного учреждения проведён обыск, в ходе которого были обнаружены излишки предметов, имеющихся у ФИО1 в камере, а также предметы, содержание в камере которых запрещено. Обнаруженные предметы были перемещены сотрудниками в комнату хранения, при этом оставлены в требуемом количестве разрешенные в ШИЗО. Какого-либо акты изъятия, как пояснил в ходе судебного разбирательства ФИО10 не составлялось, потому как такового изъятия не происходило, осуществлено перемещение в комнату хранения. Материалы дела таких документов также не содержат, административным истцом не представлены.

По факту же изъятия ДД.ММ.ГГГГ зимних вещей у ФИО1 составлен акт ( ), согласно которому у ФИО1 изъят шарф черного цвета, который, как пояснили в судебном заседании представитель ответчиков и заинтересованное лицо, и следует из ПВР, в исправительном учреждении к ношению запрещены. Каких либо иных вещей не изымалось. Вещи по сезону находятся в камере хранения вещей и доступны осуждённым для использования при выводе их на прогулку. Из пояснений представителя административного ответчика следует, что в комплект утверждённой зимней формы одежды шарф не входит. Довод административного истца о том, что шарф он при себе имеет с момента прибытия в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, не свидетельствует о том, что наличие у него данного предмета гардероба не противоречит ПВР. Ссылка на то, что хранение указанных вещей в ПКТ, ШИЗО разрешено, основано на неверном толковании указанных выше положений пункта 544 ПВР и им не соответствуют, в связи с чем его требования в данной части также удовлетворению не подлежат.

По аналогичном основанию не может быть удовлетворено требование истца о нарушении его прав в связи с не выводом в медицинскую часть из-за отсутствия у него шарфа. Кроме того, как подтвердил сам административный истец в судебном заседании, он, безусловно, мог посетить врача и без шарфа.

Невозможность выхода в медицинскую часть ввиду отсутствия зимних штанов так же не нашла своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Как установлено в судебном заседании и зафиксировано на видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 самостоятельно отказался проследовать в медицинскую часть по предложению сотрудника исправительного учреждения, потому как у него не было шарфа, а также зимних штанов. Согласно пояснениям заинтересованного лица ФИО10, данным в судебном заседании, изъятия у ФИО1 зимних вещей, в том числе штанов не происходило, вещи по сезону находятся в камере хранения, в которой согласно видеозаписи ФИО1 и отказался пройти в медицинскую часть. Кроме того, в указанную дату врач Зравпункта № Филиала «Больнца» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ФИО4 приходил и осматривал ФИО1 после применения к нему (ФИО1) физической силы и специальных средств, каких-либо жалоб в заключении не зафиксировано ( ).

Не подлежат удовлетворению требования административного истца о компенсации в части неоказания ему медицинской помощи связанной с не проведением ему электрокардиографии, не вызове скорой медицинской помощи.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 31 января, ДД.ММ.ГГГГ из ФКУ ИК-23 УФСИН России поступали заявки о вызове скорой медицинской помощи ФИО1 По факту приезда бригады скорой медицинской помощи составлены сигнальные талоны, из которых следует, что ФИО1 была оказана медицинская помочь в связи с причинением им самоповреждений, выполнена обработка ран, проверено общее состояние, в том числе измерено артериальное давление и пульс. Каких-либо иных жалоб, поступивших от ФИО1 в сигнальных талонах не зафиксировано ( ). Доводы истца о наличии у него заболевания <данные изъяты>, в связи с чем ему необходима была экстренная медицинская помощь, своего подтверждения не нашли, указание в сигнальных талонах ДД.ММ.ГГГГ заболеваний <данные изъяты> не подтверждают, что такой диагноз действительно установлен и подтверждён медицинским документами. Из пояснений заинтересованного лица ФИО10 в судебном заседании следует, что сведения о наличии заболеваний у осужденных медицинский работники записывают исключительно со слов самих осуждённых.

Административный ответчик ФИО4 в ходе рассмотрения дела пояснил, что на учёте в Здравпункте № Филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ФИО1 в связи с наличием у него заболеваний сердечно-сосудистой системы не состоял, требование истца провести ему <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ обусловлено лишь его личным желанием, показаний к проведению подобного исследования им (ФИО4) не имелось. ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ осматривал ФИО1 в связи с применением к последнему физической силы и необходимости проведения <данные изъяты> не усмотрел.

В силу пункта 15 части 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач - врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения.

Как разъяснено в Письме Министерства здравоохранения Российской Федерации от 30 октября 2024 года № 17-1/3135293-61313 «О разработке клинических рекомендаций» при выборе тактики диагностики и лечения заболевания в зависимости от особенностей заболевания и/или состояния пациента врач самостоятельно выбирает тактику диагностики и лечения заболевания в зависимости от особенностей заболевания и/или состояния пациента, в том числе основываясь на клинических рекомендациях, порядках оказания медицинской помощи и с учетом стандартов медицинской помощи.

Принимая во внимание самостоятельность врача по выбору тактики лечения, отсутствие достоверных данных подтверждающих наличие у ФИО1 заболевания <данные изъяты>, суд не усматривает оснований ставить под сомнение показания административного ответчика ФИО4, в том числе его профессиональные качества, в части отсутствия показания для проведения <данные изъяты>, в связи с чем не усматривает и оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в указанной части.

Доводы административного истца о причинении ему телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками исправительного учреждения также не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Как пояснил в судебном заседании заинтересованное лицо ФИО10, физическая сила к ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не применялась. Из ответа Мурманского прокурора по надзору за исполнением законов в исправительных учреждениях следует, что информацией о применении к ФИО1 физической силы ДД.ММ.ГГГГ прокуратура не располагает. По заявлению ФИО1 в следственный комитет в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников ФКУ К-23 УФСИН России по Мурманской области отказано постановлением от ДД.ММ.ГГГГ. Указания административным истцом на наличие у него <данные изъяты>, отраженных в акте освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ, прямым образом о совершении в отношении него сотрудниками администрации исправительного учреждения не свидетельствуют. Между тем, как установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО1 состоит на профилактическом учете как лицо, <данные изъяты>, что не исключает как нанесение им самоповреждений, так и последствий предотвращения его противоправных действий ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых он пытался разбить защитное стекло камеры видеонаблюдения, и как он же указывает в исковом заявлении, сотрудниками исправительного учреждения его действия были пресечены путем стаскивания его с раковины камеры ШИЗО, в которой он в упомянутый день содержался согласно постановлению от ДД.ММ.ГГГГ о водворении в ШИЗО.

Доводы о том, что он был оставлен ДД.ММ.ГГГГ в затопленной камере, что является пыткой суд не находит состоятельными, ввиду того, что как установлено при рассмотрении дела ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был переведён в камеру ПКТ № в связи с небрежным отношением к имуществу камеры №, а именно: сломал запорное устройство откидных нар, ломал дверцу приватной кабинки, вырвал с крепления раковину, разбил стекло форточки ( ). После перевода в камеру ПКТ № он фактически продолжил приводить в негодность и её состояние. Сведений, о том, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере № на условиях ШИЗО, вопреки его доводам, подтверждения не наши, более того, опровергаются исследованными в ходе рассмотрения дела материалами личного дела осужденного, а именно камерной карточкой от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой он помещён по постановлению начальника исправительного учреждения от ДД.ММ.ГГГГ в камеру № на условиях ПКТ.

Как пояснила в судебном заседании представитель ответчиков, помещение в камеры осуществляется по распоряжению руководства, в связи с тем, что более не было свободных камер, ФИО1 поместили в камеру ШИЗО №. На время проведения в ней ремонтных работ ДД.ММ.ГГГГ, после действий ФИО1, его перевели в камеру №.

Рассматривая требования истца, связанные с ненадлежащими условиями отбывания наказания, а именно тем, что камера ШИЗО № была в ненадлежащем санитарно-гигиеническом состоянии, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьёй 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 55 Конституции Российской Федерации, перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно частям 1, 2 статьи 10 УИК РФ Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осуждённых, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

При исполнении наказаний осуждённым гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Из положений частей 1, 2 стати 12.1 УИК РФ следует, что лицо, осуждённое к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счёт казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осуждённого в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учётом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В соответствии со статьёй 13 Закона № 5473-1 учреждения, исполняющие наказания, обязаны, в том числе, создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осуждённых, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осуждённых, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Администрация исправительных учреждений несёт ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осуждённых (часть 3 статьи 101 УИК РФ).

Основные положения материально-бытового обеспечения осуждённых регламентируются статьёй 99 УИК РФ.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отражённой в пункте 14 постановления от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишённых свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчёте на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Таким образом, условия содержания осуждённых в исправительных учреждениях должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству, при этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Только существенные отклонения от установленных законом требований могут быть оценены судом в качестве нарушений условий содержания лица в соответствующем исправительном учреждении.

Оценивая доводы истца о том, что в камере ШИЗО № отсутствовала надлежащая вентиляция, что влечёт за собой право на присуждении ему компенсации за ненадлежащие условия отбывания наказания, суд приходит к следующему.

Из пункта 5 Примечания к Приложению 1 к Приказу ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» окно в том числе камеры штрафного (дисциплинарного) изолятора оборудуется форточкой.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в помещениях ШИЗО/ПКТ были установлены механические вентиляции, о чем представлен акт ( ). Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердила представитель ответчиков, сообщила, что все вентиляции были заменены, установлены механические.

ДД.ММ.ГГГГ в камере ШИЗО (ПКТ) № проведены ремонтные работы в том числе выполнены ремонт потолка и стен, возведена перегородка ( ).

Фотоматериалов, актов обследования камеры ШИЗО № на дату содержания ФИО1 в ней, не имеется, представление их на дату рассмотрения дела не являлось бы объективно отражающим состояние камеры в даты, указанные истцом в иске. Ответчиком в ходе рассмотрения дела указывалось, что камера соответствует предъявляемым к ней требованиям, администрацией исправительного учреждения проводятся осмотры в рамках подготовки к осенне-зимнему периоду, нарушений не было установлено.

При таких обстоятельствах суд находит доводы истца в части ненадлежащего санитарно-эпидемиологического состояния камеры не состоятельными, при этом учитывает, что какие-либо жалобы как к сотрудникам администрации исправительного учреждения так и в Мурманскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от ФИО1 в указанный период времени не поступало ( ).

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований истца в этой части, суд учитывает, что в спорный период до его подведения в камеру истец отбывал в ней, с учётом заявленных им требований, незначительное время – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть менее двух месяцев, что свидетельствует о том, что ему не причинялись лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

При рассмотрении настоящего административного дела суд приходит к выводу, что административным истцом с учётом тех доводов, которые он приводит в административных исковых заявлениях, судебном заседании, не доказаны обстоятельства причинения ему лишений и страданий в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, не представлены соответствующие сведения или документы в обоснование своей позиции.

При этом суд руководствуется разъяснениями, содержащимися в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», согласно которым административному истцу надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль, а также о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются) (статьи 62, 125, 126 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Истец, требуя присуждении компенсации, указывает лишь на отсутствие приемлемых, допустимо комфортных условий. Такие доводы, сами по себе, не могут свидетельствовать о пыточных или чрезмерно суровых условиях содержания. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что требования административного истца об оспаривании взыскания и присуждении компенсации за ненадлежащие условия отбывания наказания удовлетворению не подлежат.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России, начальнику ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области ФИО3, врачу Здравпункта № филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ФИО4, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России об оспаривании взыскания и присуждении компенсации за ненадлежащие условия отбывания наказания, отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Ловозерский районный суд Мурманской области в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Е.В. Орлова