Решение по делу № 2-145/2024 от 14.03.2025

Дело №2-15/2024 (2-145/2024; 2-798/2023)

УИД: 54RS0024-01-2023-001017-67

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 марта 2025 года р.п. Краснозерское

Краснозерский районный суд Новосибирской области в составе председательствующего судьи Колокольниковой О.М.,

при помощнике судьи Приходько И.Н.,

с участием истца ФИО1 (посредствам системы видеоконференц-связи),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о взыскании убытков,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) сотрудниками ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области.

В обоснование заявленных требований истец указал, что решением Краснозерского районного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-227/2022 по административному иску ФИО1 были признаны незаконными действия (бездействия) ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, ГУФСИН России по Иркутской области, выразившиеся: в не предоставлении ФИО1 информации, непосредственно затрагивающей его право на ознакомлениес изменениями условий отбывания наказания в связи с разработанной в отношении него индивидуальной программой реабилитации инвалида; в не предоставлении условий для осуществления трудовой деятельности в рамках разработанной индивидуальной программы реабилитации инвалида в течение двух лет восьми месяцев и четырнадцати дней (с апреля 2019 года до ДД.ММ.ГГГГ) и его дискриминации по причине инвалидности.Признаны ненадлежащими условия содержания ФИО1 в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, являющегося инвалидом, содержащегося в местах принудительного содержания, в части не предоставления условий для осуществления трудовой деятельности в рамках разработанной в отношении последнего индивидуальной программы реабилитации и абилитации инвалида.

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Новосибирского областного суда решение Краснозерского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-227/2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области без удовлетворения.

Таким образом, ответчиком было нарушено право истца на труд и оплату труда.

Согласно ч.3 ст.37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

В ст.53 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу положений ч.4 ст.98 УИК РФ осужденные, утратившие трудоспособность в период отбывания лишения свободы, имеют право на возмещение ущерба в случаях и порядке, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Согласно ч.1 ст.103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

В соответствии с положениями ч.ч.1,2 ст.105УИК РФ осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда.

Согласно положениям ч.ч.1,3 ст.133 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом и не может быть ниже величины прожиточного минимума.Месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

В рамках административного дела №2а-277/2022 суд установил наличие нарушенных личных неимущественных прав истца на своевременное получение со стороны ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области мер социальной поддержки и обеспечения благополучия, не ущемляющих охраняемое государством достоинство личности, условия для реализации им своих прав, в том числе, на получение необходимого объема реабилитационных мероприятий, необходимых для компенсации или устранения ограничений жизнедеятельности инвалида, обусловленных целями его социальной адаптации.

Административным ответчиком (ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области) не принято мер, а именно в проведении мероприятий по его профессиональной ориентации, содействии в трудоустройстве.

При установленных судом выше указанных обстоятельствах, можно прийти к обоснованному выводу о том, что если бы ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области предоставило бы истцу доступ к оплачиваемому труду, то истец, при осуществлении трудовой деятельности мог бы получить доход (заработную плату) за труд, установленный и гарантированный ч.ч.1,3 ст.133 ТК РФ, ч.ч.1,2 ст.105 УИК РФ – не ниже минимального размера оплаты труда (МРОТ).

Таким образом, ответчик, лишив истца права трудиться в период с апреля 2019 года до ДД.ММ.ГГГГ, причинил истцу убытки.

Указывает, что в силу ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) закрепляется защита гражданских прав путем возмещения убытков.

Ссылаясь на положения ч.ч.1,2 ст.15 ГК РФ, ст.16 ГК РФ, ст.1069 ГК РФ, указывает, что из совокупности смысла приведенных положений закона, можно сделать вывод, что ответчик, лишив права истца на труд, причинил последнему убытки в виде упущенной выгоды – не полученные доходы в размере МРОТ за период с апреля 2019 года до ДД.ММ.ГГГГ на сумму 407066 рублей (расчет которой приведен в иске).

Помимо упущенной выгоды ответчик незаконным бездействием, выразившемся также в виде отказа в трудоустройстве, причинил истцу реальный ущерб, который выразился следующим образом.

Приговором Ямальского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на истца было наложено обязательство в виде возмещения морального вреда потерпевшей ФИО10 в размере 500 000 рублей, о чем ответчику было доподлинно известно.

Исполнительное производство в отношении истца по исполнительному документу, выданному Ямальским районным судом от ДД.ММ.ГГГГ № было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ №-ИП Отделом судебных приставов по <адрес> ГУФССП по <адрес>.

Таким образом, Ямальским районным судом <адрес> исполнительным документом № от ДД.ММ.ГГГГ на истца была возложена гражданская обязанность по возмещению вреда, причиненного преступлением (в рамках уголовного дела) потерпевшей стороне в размере 500 000 рублей.

Ссылаясь на положения ст.7 УИК РФ, ч.3 ст.10 УИК РФ, ст.11 УИК РФ, ч.2 ст.107 УИК РФ, указывает, что в силу приведенных обстоятельств наличия у истца долговых обязательств перед потерпевшей и совокупности смысла приведенных положений уголовно-исполнительного законодательства, определяющего порядок и условия отбывания наказания можно прийти к обоснованному выводу о том, что при отбывании наказания в виде лишения свободы в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по <адрес>, в рамках возбужденного в отношении истца исполнительного производства от ДД.ММ.ГГГГ №-ИП, истец обязан был возместить потерпевшей моральный вред в размере 500000 рублей.

В силу положений ч.2 ст.99 Федерального закона от 02.10.2007 N229-ФЗ "Об исполнительном производстве" при исполнении исполнительного документа (нескольких исполнительных документов) с должника-гражданина может быть удержано не более пятидесяти процентов заработной платы и иных доходов. Удержания производятся до исполнения в полном объеме содержащихся в исполнительном документе требований.

На основании части 2 статьи 100Федерального закона от 02.10.2007 N229-ФЗ "Об исполнительном производстве" взыскание по исполнительным документам обращается на заработную плату, пенсию или иные доходы граждан, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, в том числе лечебных исправительных учреждениях, лечебно-профилактических учреждениях, а также в следственных изоляторах при выполнении ими функций исправительных учреждений в отношении указанных граждан.

В условии незаконного бездействия ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области в непредоставлении условий для осуществления трудовой деятельности истцу и, соответственно права на вознаграждение за труд (оплату труда) не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, гарантированного ст.133 ТК РФ, ч.ч.1,2 ст.105 УИК РФ, помимо упущенной выгоды в виде неполученных доходов (расчет которых приведен в п.2.2 настоящего искового заявления) ответчиком истцу также был причинен реальный ущерб, который выразился в следующем.

В отсутствие рабочего места, доступа к труду и его оплаты, с апреля 2019 года до ДД.ММ.ГГГГ, что установлено решением Краснозерского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №а-227/2022, истец был лишен возможности исполнять свои обязанности по возмещению (компенсации) морального вреда потерпевшей в размере 500 000 рублей в рамках возбужденного исполнительного производства от ДД.ММ.ГГГГ №-ИП.

По смыслу изложенного в ч.2 ст.15 ГК РФ закрепляется, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

При таких обстоятельствах можно прийти к выводу о том, что если бы ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области с апреля 2019 года до ДД.ММ.ГГГГ предоставило бы истцу право трудиться и оплату труда не ниже МРОТ, то истец соответственно из полученных доходов (заработной платы) мог бы осуществлять расходы по реализации своего гражданского права – обязанности по возмещению морального вреда, причиненного потерпевшей в рамках возбужденного исполнительного производства.

Но, в связи с нарушенным правом истца на труд, и соответственно его оплату – истец не имел возможности производить оплату (расходы)в размере 50% от заработной платы (доходов) в счет погашения морального вреда потерпевшей.

ДД.ММ.ГГГГ на лицевой счет истца (открытый ДД.ММ.ГГГГ в филиале/отделения Новосибирский РФ АО «Россельхозбанк») поступили денежные средства в размере 533664 рубля 60 копеек. При этом указанная выплата не является доходом, как и не может быть отнесена к доходам истца, так как указанная выплата в размере 533644 рубля 60 копеек была произведена истцу по решению Европейского Суда по правам человека по жалобе № государством Российской Федерации в качестве компенсации его нарушенного права, предусмотренного ст.8 Конвенции о защите прав человека (рапорт от ДД.ММ.ГГГГ №<адрес> 10/3195-21 – исполнение решения Европейского Суда по правам человека непосредственно осуществлялось в сопровождении Министерства Юстиции Российской Федерации).

Отсутствие работы и соответственно ее оплаты приводили истца в замешательство и недоумение, истец понимал и осознавал, что он вправе и обязан исполнить решение Ямальского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ и в тоже время истец понимал, что без предоставления рабочего места и оплаты за труд, он впринципе лишается возможности в период отбывания наказания исполнить обязательства по возмещению морального вреда потерпевшей.

Ввиду того, что вышеназванная компенсация даже в условиях возбужденного исполнительного производства не могла быть обращенной в счет взыскания морального вреда, истец обращался в отдел по исполнению особых исполнительных производств ГУФССП по <адрес> в мае 2021 года (вх.№ от ДД.ММ.ГГГГ) по вопросу обращения денежных средств (разрешения) с лицевого счета истца и также в Прокуратуруг.Новосибирска о содействии в осуществлении обязанности по возмещению морального вреда потерпевшей (ответ прокурора <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №ж-2021/2083). После вмешательства прокуратуры <адрес> с указанного лицевого счета истца ДД.ММ.ГГГГ была взыскана сумма в размере 500 000 рублей и обращена в пользу потерпевшей и ДД.ММ.ГГГГ исполнительное производство №-ИП было окончено, в связи с фактическим исполнением.

При таких обстоятельствах усматривается, что истцу ответчиком, кроме упущенной выгоды, был также причинен реальный ущерб в размере 203533 рубля, с учетом приведенного в иске расчета. Так, согласно приведенных выше положений закона и расчетов, если бы истец трудился и получал заработную плату (МРОТ) с апреля 2019 года до ДД.ММ.ГГГГ, то мог бы получить доход в размере 407066 рублей, взыскания из заработной платы производятся не более 50% (ч.2 ст.99 ФЗ №). Таким образом, за весь период с апреля 2019 года до ДД.ММ.ГГГГ с суммы 407066 рублей (упущенная выгода) х 50% =203533 рубля мог бы оплатить истец моральный вред потерпевшей в период отбывания наказания в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по <адрес> за период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, истцу причинен реальный ущерб в размере 203533 рубля – эта сумма является расходами, которые истец в условии нарушенного права на труд и его оплату произвел из личных денежных средств, на которые не могло быть обращено взыскание для восстановления своего права на исполнение обязанности по решению суда о возмещении морального вреда потерпевшей.

Просит признать нарушение права истца на исполнение обязанности по исполнению решения Ямальского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в части возмещения морального вреда потерпевшей в добровольном порядке. Взыскать с ФСИН России в пользу истца убытки в виде упущенной выгоды в размере 407066 рублей. Взыскать с ФСИН России в пользу истца убытки в виде реального ущерба в размере 203533 рубля.

В судебном заседании истец ФИО1 в режиме видеоконференц-связи заявленные требования и доводы искового заявления поддержал по основаниям, указанным в иске, дал дополнительные пояснения, которые внесены в протокол судебного заседания.

Представитель ответчика ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представлены письменное возражение на исковое заявление и дополнение к нему, в котором просит в удовлетворении исковых требований отказать, ходатайства об отложении судебного заседания не представлено.

Ответчик ФСИН России о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, своего представителя в суд не направил, ходатайства об отложении судебного заседания, как и отзыва на заявленные исковые требования не представил.

Прокуроры Краснозерского района Новосибирской области и Иркутской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об отложении заседания ходатайства не представлено.

Представитель третьего лица – ГУФССП по Новосибирской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об отложении заседания ходатайства не представлено.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей ответчиков, третьих лиц,прокурора, что не противоречит требованиям ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ).

В силу части 1 статьи 55 и статей 67, 196ГПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 59 и 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Заслушав истца, изучив позиции сторон, изучив письменные материалы дела, исследовав и оценив в соответствии со ст.67 ГПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого представленного доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу статьи 56ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст.12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав, направленных на восстановление имущественных прав потерпевшего лица.

В соответствии со ст.393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

В соответствии с п.14 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В предмет доказывания требования о взыскании убытков входит наличие в совокупности четырех необходимых элементов: факта нарушения права истца; вины ответчика в нарушении права истца; факта причинения убытков и их размера; причинно-следственной связи между фактом нарушения права и причиненными убытками. Для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать спорное имущество при обычных условиях гражданского оборота.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 ГК РФ, пунктом 1 которой предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Специальные условия и порядок возмещения вреда, причиненного в результате незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц, регламентированы положениями статей 1069 и 1070 ГК РФ.

Так, согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания, не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного действиями органов власти или их должностных лиц, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК РФ). В частности, статья 1069 ГК РФ содержит специальную норму об ответственности за вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц. Применение данной нормы предполагает наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий (Постановление от 3 июля 2019 г. N 26-П, Определение от 17 января 2012 г. N 149-О-О и др.).

Таким образом, обращаясь в суд с иском о возмещении убытков, истец обязан доказать наличие совокупности необходимых для возложения ответственности за причиненный вред условий, таких как противоправность действий (бездействия), наличие вреда в доказанном размере, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у потерпевшего неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Пунктом 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, а пунктом 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации установлено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы (ст. 37).

Статья 3 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Частью 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно статье 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (ч.2 ст.1 УИК РФ).

В частности, уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (часть 2 статьи 2 УИК РФ), к которым относится и общественно полезный труд (часть 2 статьи 9 данного Кодекса), определяются основные обязанности осужденных, неисполнение которых влечет установленную законом ответственность (статья 11 данного Кодекса).

Статья 10 УИК РФ устанавливает, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Частью 1 статьи 12 УИК РФ установлено, что осужденные имеют право на получение информации о своих правах и обязанностях, о порядке и об условиях отбывания назначенного судом вида наказания. Администрация учреждения или органа, исполняющего наказания, обязана предоставить осужденным указанную информацию, а также знакомить их с изменениями порядка и условий отбывания наказаний.

В соответствии со статьей 9 УИК РФ труд является одним из основных средств исправления осужденных и регулируется нормами уголовно-исполнительного законодательства (часть 2 статьи 2 УИК РФ).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2010 г. N 805-О-О указано, что уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (ч.2 ст.2 УИК РФ), к которым относится и общественно полезный труд (ч.2 ст.9 УИК РФ), не имеющий основной целью получение трудового дохода (заработка).

В силу статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации.

Обеспечивая привлечение к труду осужденных к лишению свободы, ст.103 УИК РФ возлагает на администрацию исправительных учреждений обязанность трудоустройства осужденных с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест; осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Согласно статье 105 УИК РФ осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

При привлечении осужденных к труду осужденные не могут рассматриваться в качестве работников, поскольку отношения по привлечению осужденных к труду трудовыми отношениями применительно к Трудовому кодексу Российской Федерации (статья 15) в полной мере не являются.

Между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не свободным волеизъявлением осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые отношения, регулируемые исключительно и безусловно Трудовым кодексом Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 102, частью 1 статьи 104, частью 1 статьи 105 УИК РФ на осужденных к лишению свободы трудовое законодательство распространяется в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии.

Прекращение привлечения истца к труду не является увольнением по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации.

Согласно положениям части 2 статьи 103, части 1 статьи 104, части 3 статьи 129УИК РФ, нормы трудового права, регулирующие порядок заключения трудового договора, приема на работу, увольнения с работы, перевода на другую работу, не распространяются на осужденных, отбывающих наказания в виде лишения свободы. Однако что касается материальной ответственности осужденных, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда, то согласно части 1 статьи 102, части 1 статьи 104, части 1 статьи 105УИК РФ законодательство о труде распространяется на осужденных в полном объеме. Вопросы приема и увольнения осужденных регулируются, в первую очередь, исполнительным законодательством.

Таким образом, правоотношения, возникающие в связи с осуществлением осужденными трудовой деятельности, - это специфические отношения, которые регулируются нормами как уголовно-исполнительного, так и трудового законодательства.

В соответствии с частями 2, 3 статьи 105 УИК РФ размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда.

Оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному осужденным времени или в зависимости от выработки.

Привлечение осужденных к лишению свободы в период отбывания наказания в исправительных учреждениях к оплачиваемому труду предусмотрено статьей 103 УИК РФ, статьей 17 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы".

Права осужденных ограничены УИК РФ, они привлекаются к труду в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, на них не распространяются нормы трудового законодательства, в том объеме, в котором они предусмотрены Трудовым кодексом.

Таким образом, осужденные привлекаются к труду в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства. Поскольку общественно полезный труд как средство исправления (ст.9 УИК РФ) и обязанность (ст.ст.11, 103 УИК РФ) осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер, их права не могут быть признаны аналогичными трудовым правам работника, основаны на нормах уголовно-исполнительного законодательства.

В соответствии с ч.7 ст.18 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом, в частности, необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных, наличия материальных и финансовых возможностей дляих дополнительного создания, а также спроса потребителей на производимую продукцию, выполняемые работы и предоставляемые услуги.

Учитывая приведенные положения закона, трудоустройство, перевод на другую работу, а также увольнение лица, осужденного к лишению свободы, производится по усмотрению администрации исправительного учреждения, исходя из его возможностей и потребностей.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, приговором Ямальского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к наказанию в виде 8 лет лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с применением принудительных мер медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра.На основании ст.ст.151,1100 ГК РФ с ФИО1 в пользу ФИО11 взыскана компенсация причиненного морального вреда в размере 500 000 рублей (т.1 л.д.33-43).

ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом ОСП по <адрес> возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ФИО1, предмет исполнения: моральный вред, причиненный преступлением в размере 500 000 рублей, в пользу взыскателя ФИО11 (т.1 л.д.11).

Указанное исполнительное производство было передано на исполнение в Отдел по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Новосибирской области и принято к производству с номером №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.9-10).

Исходя из представленной в материалы дела выписки по счету ФИО1, открытого в АО «Россельхозбанк» усматриваются следующие операции:

-ДД.ММ.ГГГГ на указанный счет поступили денежные средства в размере 533664 рубля 60 копеек – оплата по решению Европейского Суда по правам человека по жалобе 45497/19,рапорт от ДД.ММ.ГГГГ №<адрес>;

-ДД.ММ.ГГГГ с указанного счета были списаны денежные средства в размере 516615 рублей 95 копеек в качестве взыскания по исполнительному производству 34567/20/54043-ИП от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО11 (т.1 л.д.5-8).

ДД.ММ.ГГГГ исполнительное производство было окончено фактическим исполнением, что следует из пояснений истца и не оспаривалось сторонами.

С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по <адрес> по приговору Ямальского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, является инвалидом третьей группы.

В период отбывания наказания – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлекался к труду.

Так, согласно справке учета времени работы осужденного в период отбывания им наказания в виде лишения свободы, засчитываемого в общий трудовой стаж и справке о заработной плате ФИО1 за период с мая 2018 года по октябрь 2018 года, на основании приказа №ос от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен к труду на должность швей бригада № швейного цеха центра трудовой адаптации осужденных ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по <адрес> по второму тарифному разряду со сдельной оплатой труда с должностным окла<адрес> рублей за счет средств дополнительного источника бюджетного финансирования с ДД.ММ.ГГГГ; привлечение ФИО1 к труду прекращено ДД.ММ.ГГГГ в связи с этапированием (ч.2 ст.81 УИК РФ) на основании приказа №ос от ДД.ММ.ГГГГ с выплатой денежной компенсации за 4 дня неиспользованного отпуска за отработанное время с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При этом законность указанных действий ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по <адрес> уже являлась предметом судебной оценки при рассмотрении гражданского дела № по иску ФИО1 к ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по <адрес>. Так, решением Куйбышевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, по гражданскому делу № исковые требования ФИО1, в которых он просил признать незаконными приказы №ос от ДД.ММ.ГГГГ и №ос от ДД.ММ.ГГГГ, подложными, признать увольнение незаконным, восстановить его на работе с оплатой труда не ниже минимального размера оплату труда, проведением обязательного медицинского осмотра согласно приложению № к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-н (глава 4 статья 49 пункт 5) с учетом заболевания и лица, являющегося инвали<адрес> группы, для решения вопроса о виде и сфере труда, в котором он может принимать участие, возложении на ответчика обязанности выплатить недоплаченную заработнуюплату, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 43875 рублей 34 копейки, возложить обязанность на ответчика оплатить вынужденные прогулы с ДД.ММ.ГГГГ по сентябрь 2019 года включительно в размере 117247 рублей 30 копеек, взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, оставлены без удовлетворения.

Указанным решением также установлено, что «прекращение привлечения истца к труду не является увольнением по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации, а соответственно в действиях ответчика отсутствует незаконное лишение истца возможности трудиться.

В соответствии со справкой, представленной ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, за период трудовой деятельности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ показатель выполнения норм выработки бригады ФИО1, в составе которой работал истец, был очень низким. Максимальный размер выработки по бригаде не превышал 38%, с мая по октябрь 2018 года нормы выработки по бригаде не достигали 100%. В связи с этим при сдельной форме оплаты, которая применяется на швейном производстве, минимальный размер оплаты труда ФИО1 не выплачивался.

По результатам проверки Государственной инспекции труда в Иркутской области при исследовании расчетно-платежных документов за период работы ФИО1 оснований для принятия мер инспекторского реагирования не установлено».

Решением Краснозерского районного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-227/2022, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, административные исковые требования ФИО1 к ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, ГУФСИН России по Иркутской области удовлетворены.

Признаны незаконными действия (бездействия) ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области,ГУФСИН России по Иркутской области, выразившиеся: в не предоставлении ФИО1 информации, непосредственно затрагивающей его право на ознакомление с изменениями условий отбывания наказания в связи с разработанной в отношении него индивидуальной программой реабилитации инвалида;в не предоставлении условий для осуществления трудовой деятельности в рамках разработанной индивидуальной программы реабилитации инвалида в течение двух лет восьми месяцев и четырнадцати дней (с апреля 2019 года до ДД.ММ.ГГГГ) и его дискриминации по причине инвалидности.

Признаны ненадлежащими условия содержания ФИО1 в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, являющегося инвалидом, содержащегося в местах принудительного содержания, в части не предоставления условий для осуществления трудовой деятельности в рамках разработанной в отношении последнего индивидуальной программы реабилитации и абилитации инвалида.

Указанным решением также установлено, что «с 11 февраля по ДД.ММ.ГГГГ специалистами V экспертного состава ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России ФИО1 проведена очная медико-социальная экспертиза, последнему была установлена третья группа инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В адрес ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по <адрес> была направлена справка МСЭ-2017 № и разработанная индивидуальная программа реабилитации и абилитации инвалида №.505.Э.38/2019.

Согласно индивидуальной программы реабилитации или абилитацииинвалида №ДД.ММ.ГГГГ/2019, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 нуждается в том числе: в профессиональной ориентации, содействии в трудоустройстве со сроком до ДД.ММ.ГГГГ, исполнитель ГУФСИН России по <адрес>. Рекомендуемые условия труда: доступные виды трудовой деятельности в оптимальных, допустимых условиях труда.

В последующем группа инвалидности и индивидуальная программа реабилитации и абилитации инвалида ФИО1 продлевалась, в последний раз в 2021 году.

Согласно индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида №ДД.ММ.ГГГГ/2021, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России,которая была действительна до ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 нуждается в том числе: в профессиональной ориентации, содействии в трудоустройстве со сроком до ДД.ММ.ГГГГ. Исполнитель ГУФСИН России по Иркутской области. Рекомендовано трудоустройство: в обычных условиях производства с предоставлением соответствующих условий труда. Рекомендации по производственной адаптации: нуждается в социально-психологической адаптации, социально-производственной адаптации. Рекомендуемые условия труда: доступные виды трудовой деятельности в оптимальных, допустимых условиях труда.

Согласно информации, представленной ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ проведена медико-социальная экспертиза по продлению инвалидности сроком на 6 месяцев с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ – справка об инвалидности МСЭ-2020 № и ИПРА №ДД.ММ.ГГГГ/2021.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обращался в администрацию ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по <адрес> с заявлением о его трудоустройстве.

Из ответа прокурора Иркутской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от ДД.ММ.ГГГГ №ж/17 на обращение ФИО1 следует, что согласно индивидуальной программе реабилитации, ФИО1 не рекомендованы виды трудовой и профессиональной деятельности, которые при снижении (отсутствии) интеллектуально-мнестических (когнитивных) функций могут привести к угрозе жизни или потере здоровья инвалида или иных лиц. Трудоуствойство в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области по имеющейся специальности «оператор швейного производства» по вышеуказанным основаниям не представляется возможным. После прекращения трудовой деятельности в связи с убытием ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в Больницу № ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России, заявлений о приёме на работу в адрес руководства ФКУ ИК-3 от ФИО1 не поступало. При этом допустимые вакансии для привлечения к труду с учетом его медицинских ограничений на дату составления ответа (на 27.12.202019) в ФКУ ИК-3 имелись (т.1 л.д.45-49, 50-50-54).

Согласно справке по личному делу осужденного ФИО1, представленной ФКУ ИК-3 ГУФСИН Росси по <адрес> усматривается, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России:

-ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по <адрес> (указание ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ №);

-ДД.ММ.ГГГГ убыл в ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес> (наряд №/ТО/9/2-575 от ДД.ММ.ГГГГ);