Судья Шестакова Н.А. Дело № 33-2188/2023
2-12/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе:
судьи - председательствующего Фроловой Ж.А..,
судей Алексеевой О.В., Артамоновой С.Я.,
при секретаре судебного заседания Кычевой Е.О.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кургане 10 августа 2023 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,
по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Шадринского районного суда Курганской области от 4 апреля 2023 года.
Заслушав доклад судьи областного суда Алексеевой О.В., пояснения представителей сторон, эксперта, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 о признании завещаний, оформленных У.А.А. от 29 апреля 2008 года, 21 мая 2012 года, 29 марта 2019 года и 7 августа 2021 года недействительными.
В ходе рассмотрения дела ФИО1 от исковых требований в части признания недействительными завещаний У.А.А. от 29 апреля 2008 года, 21 мая 2012 года, 29 марта 2019 года отказалась, отказ принят судом, производство по делу в данной части прекращено. Кроме того, судом принят отказ истца ФИО1 от исковых требований, предъявленных к ответчику ФИО3, и производство по делу в данной части прекращено.
В обоснование исковых требований указывала, что 11 августа 2021 года умерла У.А.А. которая являлась матерью У.Л.Г. умершего 3 ноября 2007 года. Наследниками по праву представления после смерти У.А.А. являются ее внуки – дети У.Л.Г. – истец ФИО1 и третье лицо ФИО4
После смерти У.А.А. осталось наследственное имущество в виде 5/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. При оформлении прав на наследственное имущество истцу стало известно, что наследодатель У.А.А. несколько раз оформляла завещание: 29 апреля 2008 года – на имя ФИО3, 21 мая 2012 года и 29 марта 2019 года - на имя ФИО2
7 августа 2021 года У.А.А. вновь на имя ФИО2 оформлено завещание с привлечением рукоприкладчика, т.к. самостоятельно в силу болезненного состояния здоровья она уже подписать завещание не могла. Оспариваемое истцом завещание от 7 августа 2021 года было оформлено за 3 дня до смерти наследодателя. Наследственное имущество по завещанию ответчик ФИО2 приняла, обратившись 4 сентября 2021 года с заявлением к нотариусу ФИО5, которой было заведено наследственное дело №.
Полагает, что завещание, оформленное У.А.А. 7 августа 2021 года, является недействительным, поскольку наследодатель в момент его подписания была больна и не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Так, с 1961 года У.А.А. состояла на учете <...>, проходила стационарное и амбулаторное лечение в связи с <...> заболеванием; страдала <...> заболеванием <...>, ее часто беспокоили сильные боли и она принимала сильнодействующие обезболивающие препараты, которые помогали ей уснуть; имела снижение когнитивных функций памяти, внимания, концентрации на фоне <...>, признаки которой начали проявляться еще в 2007 году. У.А.А. не имела никакого образования, закончила несколько классов начальной школы; проходила стационарное лечение с 7 августа 2021 года по день смерти – 11 августа 2021 года в ГБУ «Шадринская больница скорой медицинской помощи», где и скончалась. Посмертный диагноз: <...>. Данные диагнозы указывают на недостаток кислорода, кислородное голодание провоцирует сердечную недостаточность, а также нарушение в работе мозга. Большая часть осложнений, которые сопровождают и даже остаются после перенесенной коронавирусной инфекции – это эмоциональные нарушения, в том числе депрессии разной степени тяжести.
Указывает, что наследодатель страдала синдромом Диогена (синдром старческого убожества, патологическое накопительство) – психическое расстройство, характеризующееся крайне пренебрежительным отношением к бытовым вопросам, социальной изоляцией, апатией, склонностью к бессистемному собиранию и накоплению ненужных, вышедших из употребления вещей. Она собирала на мусорных контейнерах вещи и приносила их домой, данное расстройство с первыми признаками было замечено родственниками с 2007 года до 2019 года. После 2019 года наследодатель уже не могла самостоятельно ходить в магазин. На 90-летие У.А.А. в 2017 году работники социальной службы поздравляли ее с юбилеем, но она не понимала, что происходит и что от нее хотят, а также, зачем пришли люди из социальной службы.
Просила признать завещание, составленное У.А.А. 7 августа 2021 года, в пользу ответчика ФИО2 недействительным.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила дело рассмотреть в ее отсутствие.
Представитель истца ФИО6 в судебном заседании на исковых требованиях настаивала.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила дело рассмотреть в ее отсутствие.
Представители ответчика ФИО2 – ФИО7, ФИО8, действующие на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признали.
Третье лицо нотариус ФИО5 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила дело рассмотреть в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании участвовала, пояснила, что в дату составления оспариваемого завещания её обязанности исполняла ФИО9
Третье лицо нотариус ФИО10 о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Опрошенная ранее в судебном заседании суду поясняла, что она составляла завещание от имени У.А.А. 29 апреля 2008 года в офисе нотариальной конторы с соблюдением установленного порядка составления завещаний.
Третье лицо нотариус ФИО11 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила дело рассмотреть в ее отсутствие, возражений по существу исковых требований не заявила, в заявлении указала, что 21 мая 2012 года она удостоверяла завещание У.А.А. завещание составлено в строгом соответствии с требованиями законодательства.
Третье лицо, временно исполняющая обязанности нотариуса ФИО5, ФИО9 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила дело рассмотреть в ее отсутствие. Опрошенная ранее в судебном заседании суду поясняла, что исковые требования считает необоснованными.
Представители третьих лиц СПАО «Ингосстрах», третьи лица ФИО4, ФИО3 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об отложении дела не просили, доказательств уважительности причин неявки суду не представили, возражений по существу иска не заявили.
Представитель третьего лица Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Курганской области заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, решение по делу оставил на усмотрение суда.
Решением Шадринского районного суда Курганской области от 4 апреля 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, отказано.
С таким решением суда не согласилась истец, её представителем подана апелляционная жалоба.
В обоснование доводов апелляционной жалобы апеллянт подробно приводит обстоятельства дела и указывает, что решение суда является незаконным и подлежит отмене. Полагает, что при вынесении решения судом не дана надлежащая оценка следующим доказательствам: медицинской карте вывоза скорой медицинской помощи № от 7 августа 2021 года, медицинской карте вызова скорой медицинской помощи № от 10 августа 2021 года, показаниям свидетелей Е.Д.А., Д.В.В., Х.А.А.
Судом не дана надлежащая оценка заключению судебно-психиатрического эксперта от 27 января 2023 года, из которого следует, что имеющиеся у наследодателя заболевания и её самочувствие в момент составления завещания лишали У.А.А. возможности руководить своими действиями.
Ссылаясь на положения статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, данные в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», настаивает на том, что неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Обращает внимание судебной коллегии на то, что о волевом уровне и пороке воли у наследодателя пояснял судебный эксперт ФИО12 и подтвердил наличие существенного порока воли у наследодателя в момент подписания оспариваемого завещания. Оценка данному доказательству судом не дана. Однако, суд первой инстанции, основываясь на оценочных суждениях свидетелей о поведении наследодателя в быту, сделал вывод о том, что наследодатель при составлении и подписании завещания понимала значение совершаемых ею действий и могла ими руководить, без учета заключения судебной экспертизы.
Просит суд отменить решение суда, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.
В представленных возражениях представитель ответчика ФИО7 полагала решение суда законным и обоснованным, доводы апелляционной жалобы – несостоятельными.
В заседании судебной коллегии представитель истца ФИО1 – ФИО6 на доводах апелляционной жалобы настаивала, просила решение суда отменить, исковые требования ФИО1 удовлетворить.
Представитель ответчика ФИО2 – ФИО7 просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причине неявки суд не уведомили. На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело при установленной явке.
Заслушав пояснений представителей сторон, пояснения эксперта ФИО12, судебная коллегия областного суда, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), не находит оснований для отмены оспариваемого решения суда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными статьей 12 названного Кодекса.
В силу пунктов 1 и 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Согласно пункту 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.
Согласно пунктам 1-3 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие). Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.
Пунктом 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (параграф 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 29 апреля 2008 года нотариусом Шадринского нотариального округа ФИО10 было удостоверено завещание У.А.А. которым она все свое имущество, которое на день смерти окажется принадлежащим ей, в том числе долю в праве собственности на квартиру расположенную по адресу: <адрес>, завещала ФИО3 (т. 1 л.д. 23).
21 мая 2012 года нотариусом Шадринского нотариального округа ФИО11 было удостоверено завещание У.А.А. которым она завещала ФИО2 денежные вклады в Шадринском отделении ОСБ № 286/0015 по двум счетам, с причитающимися процентами и компенсациями (т. 1 л.д. 214).
29 марта 2019 года нотариусом Шадринского нотариального округа было удостоверено завещание У.А.А. которым она из принадлежащего ей имущества все денежные вклады, с причитающимися процентами и компенсациями по закрытым и действующим счетам, хранящиеся в любых банках на территории Российской Федерации завещала ФИО2 (т. 1 л.д. 204 об.-205);
7 августа 2021 года ФИО9, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО5 Шадринского нотариального округа Курганской области было удостоверено завещание У.А.А. которым она все свое имущество, которое на момент смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, завещала ФИО2 (т. 1 л.д. 24,25).
11 августа 2021 года У.А.А. умерла, что подтверждается свидетельством о смерти серии II-БС № от <...> (том 1 л.д. 21).
После смерти У.А.А. нотариусом Шадринского нотариального округа ФИО5 заведено наследственное дело № по заявлению ФИО2 о принятии наследства по завещанию.
Истец ФИО1 является наследником первой очереди, в соответствии с пунктом 2 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследует по праву представления после смерти своего отца У.Л.Г. (сын наследодателя У.А.А. 27 января 2022 года ФИО1 обратилась к нотариусу Шадринского нотариального округа ФИО5 с заявлением о принятии наследства.
Внук наследодателя ФИО4, являющийся также наследником первой очереди по праву представления, отказался от принятия наследства по всем основаниям наследования после умершей 11 августа 2021 года У.А.А. в пользу ФИО1
Кроме того, к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию от 29 апреля 2008 года, обратилась ФИО3
Обращаясь в суд с требованиями о признании завещания от 7 августа 2021 года недействительным, истец ФИО1 указывала, что наследодатель У.А.А. в силу преклонного возраста и имеющегося у неё ряда заболеваний не могла в момент подписания завещания осознавать значение своих действий и руководить ими.
По ходатайству стороны истца, для установления наличия у У.А.А. психического заболевания или психического расстройства и определения возможности в силу состояния здоровья понимать ею значение своих действий или руководить ими при подписании завещания от 7 августа 2021 года, определением Шадринского районного суда Курганской области от 30 июня 2022 года по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница».
Согласно заключению ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» № от 27 января 2023 года, в момент составления завещания от 7 августа 2021 года У.А.А. страдала психическим расстройством <...> Однако, данное психическое расстройство не достигло степени тяжелого хронического психического расстройства в виде деменции и изменения со стороны психики выражены не столь значительно, чтобы лишать У.А.А. в момент составления завещания 7 августа 2021 года возможности понимать значение своих действий.
В то же время, выявленные выраженный астенический синдром, снижение функции сенсорного восприятия (тугоухость), физическая немощь, доверчивость, зависимость от значимых других в силу престарелого возраста в момент составления завещания от 7 августа 2021 года лишали возможности У.А.А. руководить своими действиями.
Астенический синдром сочетанного генеза (физическая + психическая слабости) проявляется выраженными слабостью, вялостью, утомляемостью, прогрессированием астенических расстройств вследствие соматических (телесных) заболеваний, снижением волевой активности, повышенной внушаемостью, снижением критичности к своему состоянию. Новая коронавирусная инфекция, осложненная пневмонией, предположительно стала развиваться до 7 августа 2021 года, так как инкубационный период длится от 2 до 14 дней, в среднем первые признаки заболевания проявляются на 5-8 день.
Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции эксперт ФИО12 выводы, изложенные в заключении, поддержал, дополнительно пояснил, что заключение эксперта основано на представленных ему медицинских документах и на показаниях свидетелей, имеющихся в материалах дела. На момент составления завещания У.А.А. была слаба, болела новой коронавирусной инфекцией. Интеллектуальная составляющая У.А.А. не достигла слабоумия. Однако, вследствие астенического синдрома с сопутствующими недугами соматического характера, ее воля была слабая, т.е. это волевой компонент – порок воли. У.А.А. не могла руководить своими действиями, сама не могла поставить подпись, при составлении завещания присутствовал рукоприкладчик, то есть по физическим параметрам У.А.А. не могла руководить своими действиями. По представленным материалам дела диагностировать психическое слабоумие (деменцию) оснований нет, осмысление у нее было снижено, но это не достигало степени тяжелого хронического психического расстройства.
Разрешая спор и отказывая ФИО1 в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания завещания недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия доказательств, с достоверностью подтверждающих, что в момент совершения завещания – 7 августа 2021 года У.А.А. не могла понимать значение и характер своих действий и руководить ими. При этом суд, проанализировав содержание экспертного заключения, пришел к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, в результате которых сделан вывод и научно обоснованный ответ на поставленный вопрос, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, образовании, стаже работы, вывод эксперта обоснован документами, представленными для проведения экспертизы.
Отклоняя доводы ФИО1 о недействительности оспариваемого завещания, суд указал, что они носят предположительный характер. Каких-либо доказательств, свидетельствующих об отсутствии волеизъявления наследодателя У.А.А. при составлении завещания 7 августа 2021 года, стороной истца суду не представлено. Оценивая возможность влияния состояния здоровья У.А.А. на понимание смысла своих действий при составлении оспариваемого завещания, суд пришел к выводу о том, что У.А.А. была намерена составить завещание именно на ответчика ФИО2, так как она четко указала нотариусу цель составления завещания, полно и последовательно выражала свою волю на распоряжение принадлежащим ей имуществом. Наличие физических отклонений в состоянии здоровья (астенический синдром) не свидетельствует о том, что У.А.А. в момент составления завещания 7 августа 2021 года не могла руководить своими действиями в виду наличия психического расстройства. Оценив в совокупности показания допрошенных свидетелей, пояснения представителей ответчика, в том числе, о перенесенной У.А.А. утром 7 августа 2021 года диабетической коме, суд отклонил доводы истца о составлении завещания наследодателем с наличием порока воли, признав их несостоятельными.
Судебная коллегия находит указанные выводы суда первой инстанции ошибочными, противоречащими фактическим обстоятельствам дела и нормам материального и процессуального права, подлежащим применению.
В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» в пункте 13, во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1).
В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2).
Кроме того, в соответствии с частью 3 статьи 86 и частью 2 статьи 187 названного кодекса, заключение эксперта необязательно для суда, однако несогласие с ним должно быть мотивировано.
Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает доказательства, в том числе заключения экспертов, по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает, что такая оценка может быть сделана произвольно и с нарушением закона. При этом выводы эксперта по вопросам, требующим специальных знаний, не могут быть немотивированно отвергнуты и подменены выводами суда, который такими знаниями не обладает.
Недостатки судебной экспертизы в соответствии со статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по общему правилу могут являться основанием для назначения дополнительной или повторной экспертизы. В отдельных случаях эти недостатки могут быть устранены путем допроса эксперта, но не собственными выводами суда по вопросам, требующим специальных знаний.
Оценивая по правилам стать 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение судебной экспертизы, выполненные экспертом ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница», суд признал его надлежащим доказательством по делу, в полном объеме отвечающим требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем, при разрешении спора по существу судом приняты во внимание только ответы эксперта на два вопроса: Страдала ли У.А.А. психическим заболеванием и находилась ли 7 августа 2021 года в болезненном состоянии? Согласно ответам эксперта, У.А.А. по состоянию на 7 августа 2021 года психическим заболеванием страдала, находилась в болезненном состоянии, поскольку новая коронавирусная инфекция имеет инкубационный период и предположительно стала развиваться до 7 августа 2021 года.
При этом, ответ эксперта на третий вопрос: могла ли У.А.А. в момент составления завещания от 7 августа 2021 года понимать значение своих действий и руководить ими, судом принят в части вывода о том, что в юридически значимый период времени У.А.А. могла понимать значение своих действий. Вывод эксперта о том, что 7 августа 2021 года У.А.А. в силу преклонного возраста и наличия заболеваний не могла руководить своими действиями, судом первой инстанции отклонен. Мотивы, по которым суд не принял во внимание данный вывод, в судебном акте не приведены. Вывод о наличии у наследодателя по состоянию на 7 августа 2021 года возможности руководить своими действиями, то есть об отсутствии порока воли, суд сделал самостоятельно, на основании показаний допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей.
Не соглашаясь с выводами эксперта о том, что в юридически значимый период времени У.А.А. не могла руководить своими действиями, суд первой инстанции в нарушение требований статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не поставил на обсуждение сторон вопрос о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы. При этом, суд самостоятельно сделал вывод по вопросу, требующему специальных познаний.
Допрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции эксперт ФИО12 выводы экспертного заключения полностью поддержал. Пояснил, что поскольку У.А.А. находилась в преклонном возрасте, имела ряд хронических заболеваний, находилась в болезненном состоянии, утром 7 августа 2021 года впала в гипогликемическую кому, была физически немощна, утомляема, имела нарушения целостного восприятия, то у неё имелся порок воли при оформлении завещания.
Представитель истца ФИО6 в судебных заседаниях суда первой и апелляционной инстанции выразила согласие с заключением судебной экспертизы.
Представитель ответчика ФИО2 – ФИО7 не соглашаясь с выводом эксперта о том, что У.А.А. в день составления завещания 7 августа 2021 года не могла руководить своими действиями, ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы не заявляла. В суде апелляционной инстанции от назначения по делу повторной или дополнительной экспертизы отказалась.
Состязательное начало гражданского процесса нашло непосредственное закрепление в законе (статья 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Из обязанности сторон доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (статьи 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) вытекает то, что стороны же несут риски непредставления доказательств, а отсутствие доказательств, как правило, приводит к неблагоприятному исходу дела для стороны, которая доказательств не представила.
Поскольку заключение ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница» в целом признано судом первой инстанции допустимым доказательством, положено в основу решения суда, в ходе рассмотрения спора иными надлежащими доказательствами не опровергнуто, оснований для исключения вывода эксперта о наличии у наследодателя порока воли при составлении оспариваемого завещания, у суда первой инстанции не имелось.
Вывод эксперта о наличии у наследодателя порока воли в юридически значимый период времени сделан после исследования медицинских документов наследодателя и показаний допрошенных судом первой инстанции свидетелей, на основании имеющихся у эксперта специальных познаний, коими суд не обладает.
При указанных обстоятельствах судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции о том, что 7 августа 2021 года при составлении завещания У.А.А. могла руководить своими действиями, судебная коллегия полагает ошибочными, противоречащими письменным материалам дела.
Поскольку в ходе рассмотрения спора установлено, что при составлении завещания у наследодателя имелся порок воли, следовательно, оснований для отказа истцу в удовлетворении исковых требований о признании завещания недействительным у суда первой инстанции не имелось.
По указанным основаниям решение суда первой инстанции не может быть признано законным и обоснованным, подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО1
Руководствуясь статьями 199, 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Шадринского районного суда Курганской области от 4 апреля 2023 года отменить.
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, удовлетворить.
Признать завещание от 7 августа 2021 года, составленное У.А.А., <...> года рождения, умершей 11 августа 2021 года, в пользу ФИО2, недействительным.
Судья-председательствующий
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11 августа 2023 года.