Решение по делу № 2-20/2023 от 15.02.2023

Дело № 2-20/2023

УИД: 36RS0002-01-2022-004380-17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 февраля 2023 года г. Воронеж

Коминтерновский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Волковой И.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Голиковой А.Н.

с участием старшего помощника прокурора Коминтерновского района города Воронежа Башкиревой В.Ф.,

истцов ФИО1, ФИО2, представителя истцов, действующего по ордеру и по доверенности ответчика ФИО3, представителя ответчика БУЗ ВО «ВОКБ № 1» по доверенности ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница №1» о возмещении компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились с иском к БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница № 1», в котором, с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, просили взыскать денежные средства в качестве возмещения морального вреда в размере 2000 000 рублей в пользу ФИО1 и 1000 000 рублей в пользу ФИО2, а также штраф в пользу истца ФИО1 за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке.

Исковые требования мотивированы тем, что у ФИО1 была установлена предполагаемая дата родов – 20.05.2019 года, в связи с чем она планово 13.05.2019 года поступила в стационар БУЗ ВО «ВОКБ № 1». В период с 20.05.2019 по 24.05.2019 года ФИО1 обращалась к своему лечащему врачу ФИО5 с просьбой стимуляции родовой деятельности. 27.05.2019 года в связи с тем, что схватки не начинались, для стимулирования родовой деятельности был поставлен катетер «Фолея», который был снят 28.05.2019. 28.05.2019 года около 17 часов у ФИО1 начались регулярные схватки. После осмотра врач ФИО6 передала ФИО1 в предродовую палату. 28.05.2019 года в 22 часа был проведен осмотр в предродовой палате, осуществлен разрыв околоплодного пузыря, в результате чего вышли околоплодные воды зеленоватого цвета. В течение ночи ФИО1 неоднократно осматривалась врачами. С того времени неоднократно ФИО1 обращалась к врачам с просьбой сделать кесарево сечение. Следующие дежурные врачи ФИО7 и ФИО8 пришли на осмотр ФИО1 только в 9 час. 30 мин. 29.05.2019 года, тогда ФИО1 снова просила врачей сделать кесаревой сечение. Примерно в 11 часов 29.05.2019 года ФИО1 перевели в родовую палату, где произошел процесс естественных родов, который длился 15 минут. Врачи силой давили на живот, а врач ФИО7 вытягивал ребенка. Более полутора минут врачи пытались высвободить плечики ребенка. После рождения ребенок не закричал, был синюшного цвета, облезла кожа на ручках и теле, врачи забрали ребенка для оказания экстренной помощи. Ребенок родился на 1 балл по шкале Апгар. 01.06.2019 года ребенок умер, причиной смерти явилась аспирация околоплодных вод с меконием. Истцы полагаю, что врачи БУЗ ВО «ВОКБ № 1» при ведении пациента и принятии родов ненадлежащим образом исполнили свои профессиональные обязанности, а именно не оказали ФИО9 должной квалифицированной своевременной медицинской помощи, адекватной складывающейся ситуации, допустив врачебные ошибки: не проведена своевременная диагностика и лечение внутриутробной гипоксии плода, не предупреждено перенашивание, не учтен крупный размер плода при узком тазе, которые в своей совокупности привели к значительному ухудшению состояния ребенка до его родов, и в конечном итоге привели к его смерти. Истцы полагают, что по состоянию с 27.05.2019 по 29.05.2019 имелась совокупность показаний к проведению кесарева сечения – крупный плод, узкий таз, неготовность шейки матки к родам на протяжении длительного периода времени после предполагаемой даты родов, и вследствие перенашивание беременности, слабые схватки, зеленые воды, начавшаяся гипоксия плода и его обвитие. С учетом отсутствия противопоказаний к кесареву сечению его проведение было единственно верным решением в данной ситуации, и позволило бы спасти ребенка. Считают, что тот факт, что ребенок застрял при родах существенным образом сказался на возникновении у него мекониальной аспирации, приведшей к его смерти, чего можно было избежать при своевременном проведении кесарева сечения. 01.09.2019 года СО по Коминтерновскому району г. Воронежа СУ СК России по Воронежской области возбуждено и расследовалось уголовное дело по факту смерти новорожденного, в рамках данного уголовного дела были проведены три комиссионные судебно-медицинские экспертизы, которыми был выявлен ряд нарушений, допущенных врачами БУЗ ВО «ВОКБ № 1». Кроме того, факт оказания некачественной медицинской помощи подтверждается протоколом заседания лечебно-контрольной подкомиссии врачебной комиссии БУЗ ВО «ВОКБ № 1» от 24.06.2019. Непрофессиональными действиями врачей БУЗ ВО «ВОКБ № 1» истцам причинен моральный вред, который выражается в нравственных и физических страданиях, сильных переживаниях, связанных с потерей ребенка, что привело к ухудшению состояния здоровья, подавленному эмоциональному состоянию, стрессу, депрессии, душевной боли из-за потери долгожданного ребенка. Кроме того, истец ФИО1 на основании п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» просит взыскать штраф в размере 50 % за неудовлетворении в добровольном порядке требований потребителя (л.д. 6-13, 222).

Определением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 08.06.2022 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены БУЗ ВО «ВГП № 3», врачи БУЗ ВО «ВОКБ № 1» ФИО10, ФИО11, ФИО5, ФИО6, ФИО12, ФИО13, ФИО7, ФИО8 (л.д. 1-4 т. 1).

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям.

Истец ФИО2 в судебном заседании также исковые требования поддержал, пояснил, что размер компенсации морального вреда им определен в минимально возможном размере.

Представитель истцов по ордеру и по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал, полагал, что ненадлежащее оказание медицинской помощи врачами БУЗ ВО «ВОКБ № 1» нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, и подтверждается выводами трех экспертиз, проведенных в рамках расследования уголовного дела, а также экспертизой качества медицинской помощи, проведенной в рамках настоящего гражданского дела. Пояснил, что сторона истца не намерена заявлять ходатайство о проведении по делу повторной экспертизы качества оказания медицинской помощи, или судебной экспертизы вреда здоровью.

Ответчик БУЗ ВО «ВОКБ № 1» в лице представителя по доверенности ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований. ФИО4 пояснила, что медицинская помощь ФИО1 и ее ребенку была оказана своевременно и квалифицированно, что подтверждается экспертизой качества медицинской помощи. Единственным исключением явилось заключение № 133758 от 26.10.2022, составленное экспертом качества медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» страховой компании «СОГАЗ-МЕД» ФИО14, которой выявлена неверная тактика ведения родов. При этом одновременно следует вывод, что негативных последствий выявлено не было, в связи с чем при вынесении решения просит не учитывать выводы эксперта в данной части. Пояснила, что сторона ответчика не намерена заявлять ходатайство о проведении по делу повторной экспертизы качества оказания медицинской помощи, или судебной экспертизы вреда здоровью. В случае удовлетворения исковых требований при определения размера компенсации морального вреда, просила принять во внимание, что по роду своей деятельности БУЗ ВО ВОКБ № 1 получает и выполняет государственные задания в соответствии с программой государственных гарантий оказания гражданам РФ бесплатной медицинской помощи. Таким образом, ответчик выполняет значимую социальную функцию – лечение заболевших людей на безвозмездной основе, что соответствует целям создания учреждения, в связи с чем просила уменьшить завяленный размер компенсации морального вреда. Суду представлены письменные возражения (л.д. 104-111).

Третье лицо БУЗ ВО «ВГП № 3» в судебное заседание явку представителя не обеспечило, в письменном заявлении просит о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Третьи лица ФИО10, ФИО11, ФИО5, ФИО6, ФИО12, ФИО13, ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежаще, в письменных заявлениях просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, и явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела и, обозрев в судебном заседании материалы уголовного дела, оценив в совокупности все представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно абзацам второму и третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Между тем ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В силу пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Как следует из материалов дела, и установлено судом, в сентябре 2018 года у ФИО1 диагностирована беременность. В период времени с сентября 2018 года по май 2019 года ФИО1 в связи с беременностью наблюдалась в БУЗ ВО «ВГП № 3» и БУЗ ВО «ВОКБ № 1», в том числе в связи с мероприятиями по сохранению беременности.

13.05.2019 года ФИО1 планово госпитализирована в БУЗ ВО «ВОКБ № 1» с целью последующего родоразрешения. В период времени с 13.05.2019 по 27.05.2019 ФИО1 находилась на стационарном лечении в БУЗ ВО «ВОКБ № 1».

27.05.2019 года ФИО1 установлен катетер Фоллея, после чего у последней отмечено начало родовой деятельности.

29.05.2019 года в 11 час. 25 мин. произошли естественные роды, новорожденный ребенок ФИО1 госпитализирован в ОРИТ № 3 БУЗ ВО «ВОКБ № 1», где 01.06.2019 года скончался.

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия плода № 76 от 03.06.2019 года, дата смерти ребенка 01.06.2019 года, патолого-анатомический диагноз: основное заболевание: неонатальная аспирация мекония; фоновое заболевание: хроническая внутриутробная гипоксия плода, перешедшая в острую асфиксию новорожденного (1/4/5 баллов по Апгар); сопутствующее заболевание: родовая травма: субапоневротическое кровоизлияние справа, кефалгематома справа. Причиной смерти указано: неонатальная аспирация околоплодных вод с меконием (л.д. 17-28).

16.09.2020 года ФИО1 и ФИО2 обратились в БУЗ ВО «ВОКБ № 1» с претензией, в которой указали, что в результате некачественно оказанных медицинских услуг сотрудниками этой больницы им причинены физические и нравственные страдания, которые они оценили в 3000000 руб. (л.д. 135-138 т. 1).

Данная претензия была оставлена больницей без удовлетворения.

Протоколом заседания лечебно-контрольной подкомиссии врачебной комиссии БУЗ ВО ВОКБ № 1 от 24.06.2019 года выявлены нарушения в работе, допущенные ответственным дежурным врачом-акушером-гинекологом гинекологического отделения № 1 ФИО13: дневники динамического наблюдения с 22 час. 00 мин. 28.05.2019 г. по 07 час. 30 мин. 29.05.2019 года не подписаны ответственным дежурным врачом врачом-акушером-гинекологом гинекологического отделения № 1 ФИО13, и таким образом, не подтверждают документально факт проведенных осмотров пациентки в динамике, что в свою очередь, не позволило ответственному дежурному врачу-акушеру-гинекологу гинекологического отделения № 1 ФИО13 своевременно принять решение об изменении тактики ведения родов у пациентки ФИО1 в пользу оперативного родоразрешения (кесарева сечения).

По итогам заседания лечебно-контрольной подкомиссии врачебной комиссии БУЗ ВО ВОКБ № 1 от 24.06.2019 года, оформленного протоколом от 24.06.2019 года, принято решение в связи с лечебно-тактическими нарушениями при ведении родов у пациентки ФИО1 ходатайствовать перед главным врачом о применении дисциплинарного взыскания в отношении врача акушера-гинеколога гинекологического отделения № 1 ФИО13; ходатайствовать перед департаментом здравоохранения Воронежской области о лишении высшей квалификационной категории по специальности «акушерство и гинекология» врача акушера-гинеколога гинекологического отделения № 1 ФИО13

Заслуживают внимания выступления заместителя главного врача БУЗ ВО ВОКБ № 1 по акушерству и гинекологии ФИО15, который пояснил, что учитывая консервативно-выжидательный план ведения родов, начавшуюся гипоксию плода (зеленоватые околоплодные воды), развившуюся слабость родовой деятельности, родильнице было показано завершение родов путем кесарева сечения.

Заместитель главного врача по клинико-экспертной работе ФИО16 пояснил, что имела место недооценка осложнений течения родов, данных изменений на КТГ, необоснованное применение окситоцина при наличии противопоказаний, дефекты ведения медицинской документации.

Заведующая акушерско-гинекологическим стационаром ФИО17 пояснила, что с учетом осложнений, возникших в родах, показано завершение родов операцией кесарева сечения. Состояние начавшейся внутриутробной гипоксии плода усугубила дистоция плечиков, что привело к мекониальной аспирации.

Главный врач БУЗ ВО ВОКБ № 1 ФИО18 пояснил, что пациентка заранее поступила на роды. Запланировано консервативное ведение родов с коррекцией плана при возникновении осложнений в родах. Присоединившиеся осложнения не были оценены соответствующим образом. При наличии показаний не поставлен вопрос о завершении родов операцией кесарева сечения. В итоге рождается ребенок в тяжелейшем состоянии и через три дня умирает. Нарушена преемственность между сменами врачей по вопросу передачи пациентов (л.д. 124-132 т. 1).

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Коминтерновскому району г. Воронежа СУ СК РФ по Воронежской области ФИО19 уголовное дело № 11902200003640059, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в деяниях ФИО5, ФИО13, ФИО7, ФИО8, ФИО20, ФИО21 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (л.д. 62-78 т. 1).

В рамках расследования уголовного дела были проведены три судебно-медицинские экспертизы.

Согласно выводам заключения эксперта БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» № 075.19 от 09.08.2019 года, причиной летального исхода ребенка ФИО1 явилась тяжелая асфиксия новорожденного вследствие аспирации околоплодных вод с меконием, осложнившаяся формированием синдрома аспирации мекония и полиорганной недостаточности с преимущественной декомпенсацией функционирования дыхательной системы. Проведенный анализ представленных материалов показал, что у ФИО1 имелись предрасполагающие факторы для развития аспирации околоплодных вод с меконием, которые создавали опасность для развития тяжелой асфиксии новорожденного. Бездействие врача, осуществлявшего оказание акушерского пособия ФИО1, выразившееся в непринятии необходимых мер по возможной минимизации последствий для здоровья ребенка, в частности, в не приглашении реаниматолога до изгнания плода (во II период родов), при наличии к тому объективных оснований и возможностей, позволяют оценить исполнение им своих профессиональных обязанностей как «Ненадлежащее». Не представляется возможным установить, могло ли более ранее проведение лечебных мероприятий, позволяющих снизить продолжительность негативного влияния мекония на организм, в частности санирование бронхолегочной системы новорожденного предупредить развитие тяжелых осложнений и предотвратить наступление смерти. Поскольку наступление благоприятного исхода в случае реализации действий по более раннему началу санации дыхательных путей новорожденного носит вероятностный характер, то исключается наличие прямой причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением врачом, оказывающим акушерское пособие ФИО1, своих профессиональных обязанностей и наступлением летального исхода новорожденного (л.д. 65-80 т. 2).

В разделе Оценка результатов исследования экспертом указано, что важным условием для профилактики тяжелых осложнений развившейся аспирации околоплодных вод, содержащих кал, является предприятие мер, позволяющих снизить продолжительность негативного влияния мекония на организм. При этом вероятность благоприятного исхода и минимизации последствий для здоровья тем меньше, чем раньше оказаны необходимые мероприятия – немедленное отсасывание мекония из дыхательных путей, предполагающее присутствие реаниматолога в момент изгнания плода. Изучение истории родов показало, что реаниматолог был вызван после рождения, что не позволяло незамедлительно начать проведение целенаправленных мероприятий по вымыванию мекония из бронхолегочной системы. Вышесказанное позволяет считать, что в имевшейся клинической ситуации врач, осуществлявший ведение родов у ФИО1, имея возможность предвидеть риск развития аспирации околоплодных вод меконием в силу предрасполагающих к тому факторов, а также вследствие этого тяжелой асфиксии новорожденного, не предпринял все необходимые меры по возможности минимизации последствий для здоровья ребенка. Резюмируя изложенное, эксперты пришли к выводу, что бездействие врача, осуществлявшего ведение родов у ФИО1, выразившееся в непринятии изложенных предупредительных мер при наличии к тому объективных оснований и возможностей их осуществления, позволяют оценить исполнение им своих профессиональных обязанностей при оказании акушерского пособия в указанный интервал времени как «ненадлежащее».

Согласно выводам Заключения дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Управления здравоохранения Тамбовской области № 30 от 27.04.2020 года, причиной смерти младенца, рожденного ФИО1 29.05.2019 и умершего 01.06.2019 года, является внутриутробная аспирация мекониальных околоплодных вод с развитием респираторного дистресс-синдрома, тяжелого гипоксического повреждения головного мозга, системных гемодинамических нарушений, геморрагического синдрома, дистрофических и некробиотических изменений внутренних органов. Ребенок ФИО1 рожден в период доношенной беременности 39-40 недель и не являлся переношенным. На основании данных, представленных в медицинской документации, клинические признаки внутриутробной гипоксии плода появились в 23.00 28.05.2019 года в виде наличия выхода мекония в околоплодные воды (зеленоватые воды), что было своевременно установлено дежурными врачами. При наличии зеленоватых околоплодных вод родостимулиция не противопоказана. Причиной аспирации новорожденного мекониальными околоплодными водами является декомпенсированная хроническая внутриутробная гипоксия плода. Выбор в дородовом периоде с 13.05.2019 по 21.00 28.05.2019 консервативно-выжидательного плата ведения родов с родоразрешением через естественные родовые пути правильный, так как общее состояние матери было удовлетворительным, признаки декомпенсированной гипоксии плода отсутствовали показаний для планового кесарева сечения не было. На основании данных акушерской ситуации при влагалищном исследовании в 07.00 29.05.2019 года можно утверждать, что лечение первичной слабости родовой деятельности неэффективно и бригадой дежурных врачей должен быть пересмотрен план ведения родов с разрешением вопроса о проведении экстренной операции кесарево сечение, то есть в 07.00 29.05.2019 появились показания для проведения операции кесарево сечение. Проведение операции кесарево сечение, возможно, предотвратило бы дальнейшее прогрессирование внутриутробной гипоксии плода.

При оказании медицинской помощи ФИО1 при госпитализации в перинатальном центре ГБУЗ ВО «ВОКБ № 1» в дородовом периоде с 13.05.2019 по 21.00 28.05.2019 выявлены недостатки обследования и оформления медицинской документации:

- не определен крупный плод (свыше 4 кг);

- предполагаемые весовые параметры плода, отраженные в истории родов (3600-3700 г), не соответствуют данным при рождении (4000 г) и данным, указанным в протоколе патолого-анатомического вскрытия (4500 г).

При оказании медицинской помощи в первом периоде родов с 21.00 28.05.2019 по 11.10 29.05.2019 с начала схваток до потуг, выявлены недостатки оформления медицинской документации (отсутствуют дневники 29.05.2019 на 3:30, 4:00, 6:00, 9:00), недостатки обследования (нерегулярное наблюдение, недостаточное количество и плохое качество представленных кардиотокограмм), недостатки лечения (назначен противопоказанный при беременности препарат пентоксифиллин, не пересмотрен план ведения родов при неэффективности консервативного лечения первичной слабости родовой деятельности в 07:00 29.05.2019 в пользу проведения операции кесарево сечение). Проведение операции кесарево сечение, возможно, предотвратило бы дальнейшее прогрессирование внутриутробной гипоксии плода.

Медицинская помощь ФИО1 во втором и третьем периоде родов (с 11:00 по 11:25 – с начала потуг до рождения ребенка и с 11:25 по 11:35 29.05.2019 рождение плаценты) в родовом зале согласно записям в истории родов, оказана надлежащим образом.

У ребенка имела место родовая травма: субапоневротическое кровоизлияние и кефалогематома в теменной области, кровоизлияния в серповидный отросток твердой мозговой оболочки и намет мозжечка. Определить объем, характер и условия образования родовой травмы не представляется возможным ввиду неполного описания в протоколе патолого-анатомического исследования – отсутствует патоморфологическое описание кровоизлияний в твердой мозговой оболочке при наличии их гистологических признаков, отсутствует описание и гистологическое исследование стволовых отделов головного мозга и спинного мозга, отсутствует описание исследования позвоночника (л.д. 1-64 т. 2).

Из заключения повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «РЦСМЭ» № 231/21 от 23.12.2021 года следует, что при оказании стационарной медицинской помощи ФИО1 медицинскими работниками ГБУЗ ВО «ВОКБ № 1» в период с 13.05.2019 по 01.06.2019 установлены следующие недостатки:

- при поступлении 13.05.2019 неверно была определена предполагаемая масса плода (3600-3700 г); не был выставлен диагноз: Крупный плод;

-28.05.2019 в 23.00 ФИО1 без показаний внутривенно капельно было введено 5 мл раствора пентоксифиллина;

- не было выполнено оперативное родоразрешение путем кесарева сечения 29.05.2019 в 07.00, несмотря на имевшуюся совокупность показаний (неэффективность родовозбуждения окситоцином, мекониальный характер вод в сочетании с отягощенным акушерским анамнезом).

Таким образом, при проводимом лечении нарушены требования Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 01.11.2012 № 572н; не учтены рекомендации Базового протокола ведения родов. ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени ак. В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ; Протокола «Подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение» ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. Академика В.И. Кулакова»; методических рекомендаций «Фетоплацентарная недостаточность (диагностика, профилактика, лечение)».

Из вышеизложенного следует, что оказание медицинской помощи ФИО1 на этапе ведения родов врачами БУЗ ВО «ВОКБ № 1» можно расценить как «Ненадлежащее».

Имевшаяся на 07:00 29.05.2019 у ФИО1 совокупность данных (неэффективность родовозбуждения окситоцином, слабость родовой деятельности на фоне компенсированной фетоплацентарной недостаточности) являлась показанием для пересмотра акушерской тактики в пользу оперативного родоразрешения (кесарева сечения). По некоторым же рекомендациям, решить вопрос об оперативном родоразрешении было целесообразно ранее – в 01:00.

Возможность выполнения кесарева сечения у ФИО1 в указанное время имелась. Противопоказаний для проведения операции кесарева сечения не было.

Возникновение дистоции плечиков дополнительно усугубило гипоксическое повреждение головного мозга ребенка ФИО1 Кроме того, дистоция могла послужить причиной травматизации церебро-спинальных отделов нервной системы.

Достоверно установить конкретную причину дистоции плечиков плода у ФИО1 не представляется возможным. Наиболее вероятной причиной дистоции плечиков плода у ФИО1 является наличие крупного плода (4000 г). Возникновение дистоции плечиков возможно было предотвратить своевременным проведением операции кесарева сечения.

Причиной смерти ребенка указана: аспирация мекониальных вод и острые гипоксически-ишемические повреждения головного мозга, с развитием респираторного дистресс-синдрома, полиорганной недостаточности. Вместе с тем, при исследовании трупа ребенка ФИО1 не было произведено вскрытие позвоночного канала и исследование спинного мозга, которое в данном случае могло обладать большой информативностью, поскольку при дистоции плечиков и оказании пособия по их выведению, высок риск родового травматизма – кровоизлияний из позвоночных артерий и нарушения кровотока в вертебро-базиллярной области, что сопровождается поражением дыхательного центра в области ствола мозга. В связи с неполнотой проведенного патологоанатомического исследования не представляется возможным категорически высказаться о травматической или нетравматической природе указанных кровоизлияний, можно лишь в общем указать, что их локализация характерна для родовой травмы (л.д. 238-248 т. 1).

По ходатайству ответчика БУЗ ВО «ВОКБ № 1» проведена внеплановая целевая экспертиза качества оказания медицинской помощи в условиях БУЗ ВО ВОКБ № 1 пациенту ФИО1 в период ее беременности, родов и послеродовой период, а также ее новорожденному ребенку в период с 29.05.2019 по 01.06.2019.

Согласно Заключению экспертизы качества медицинской помощи № 133758 от 26.10.2022 за период оказания медицинской помощи с 28.05.2019 по 01.06.2019 ФИО1, выявлены дефекты медицинской помощи в виде невыполнения, несвоевременного или ненадлежащего выполнения необходимых пациенту лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица. По результатам экспертизы КМП выявлены нарушения при оказании медицинской помощи: шифр 3.2.2 невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством РФ случаях). Экспертом указано на неверную тактику ведения родов: учитывая признаки гипоплазии плода (зеленоватые околоплодные воды), развивающуюся слабость родовой деятельности, своевременно не произведено оперативное родоразрешение. При наличии признаков гипоплазии плода длительное введение окситоцина может способствовать ухудшению состояния плода (л.д. 179-181 т. 1).

На стационарном этапе экспертом качества по специальности "неонатология" (Заключение ЭКМП № 133129 от 27.10.2022, за период с 29.05.2019 года по 01.06.2019 года) дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 182-184, 185-186 т. 1).

В соответствии с Экспертным заключением ЭКМП № 133793 от 26.10.2022 по специальности «акушерство и гинекология» за период с 22.10.2018 по 14.11.2018 дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 191-192 т. 1).

Согласно Экспертному заключению ЭКМП № 133794 от 26.10.2022 по специальности «акушерство и гинекология» за период с 04.12.2018 по 14.01.2019 дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 187-188 т. 1).

В соответствии с Экспертным заключением ЭКМП № 133767 от 26.10.2022 по специальности «акушерство и гинекология» за период с 15.01.2019 по 22.01.2019 дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 195-196 т. 1).

В соответствии с Экспертным заключением ЭКМП № 133792 от 26.10.2022 по специальности «акушерство и гинекология» за период с 29.01.2019 по 25.02.2019 дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 189-190 т. 1).

В соответствии с Экспертным заключением ЭКМП № 133769 от 26.10.2022 по специальности «акушерство и гинекология» за период с 06.02.2019 по 20.02.2019 дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 197-198 т. 1).

В соответствии с Экспертным заключением ЭКМП № 133770 от 26.10.2022 по специальности «акушерство и гинекология» за период с 05.04.2019 по 11.04.2019 дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 199-200 т. 1).

В соответствии с Экспертным заключением ЭКМП № 133795 от 26.10.2022 по специальности «акушерство и гинекология» за период с 05.04.2019 по 07.05.2019 дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 193-194 т. 1).

В соответствии с Экспертным заключением ЭКМП № 133771 от 26.10.2022 по специальности «акушерство и гинекология» за период с 13.05.2019 по 28.05.2019 дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 201-202 т. 1).

Из содержания искового заявления следует, что основанием для обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда, причиненного смертью ребенка, послужило, по мнению истцов, ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 работниками перинатального центра БУЗ ВО ВОКБ №1, приведшее к смерти новорожденного ребенка.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу должен доказать отсутствие своей вины в причинении вреда, в том числе морального, ФИО1, медицинская помощь которой, по утверждению истца, оказана ненадлежащим образом.

Указывая на то, что причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и смертью плода отсутствует, а потому не имеется и причинной связи между нравственными страданиями истцов в результате смерти новорожденного и действиями работников Воронежской областной клинической больницы №1, ответчик, по сути, делает вывод о том, что основанием для возмещения вреда, включая моральный вред, может являться только прямая причинная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 на стадии ведения беременности в БУЗ ВО ВОКБ №1 и смертью ребенка.

Однако такое суждение противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Суд учитывает, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками Воронежской областной клинической больницы №1 ФИО1 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти ребенка. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом, отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья пациента, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи), причиняет страдания, то есть причиняет вред пациенту, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1 и 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Возражая против удовлетворения исковых требований, сторона ответчика указывает на то, что при оказании медицинской помощи ФИО1 медицинскими работниками Воронежской областной клинической больницы №1 были лишь допущены недостатки ведения медицинской документации, касающиеся ее оформления, однако причинно-следственная связь между указанными недостатками и смертью плода отсутствует. В связи с чем, причинной связи между нравственными страданиями истца в результате смерти плода и действиями работников Воронежской областной клинической больницы №1 не имеется.

Суд, проанализировав вышеуказанные заключения судебно-медицинских экспертиз, Заключения внеплановой целевой ЭКМП, считает, что имеет место ненадлежащее исполнение своих обязанностей врачами БУЗ ВО ВОКБ № 1 при наблюдении и ведении родовой деятельности пациентки ФИО1, выразившееся в неверном определении размера плода, недостатках ведения медицинской документации, недостатке обследования пациента, нерегулярном наблюдении, недостаточном количестве, плохом качестве кардиограмм, неверном определении тактики ведения родов, а также неполноты патолого-анатомического исследования, которое в данном случае могло обладать большой информативностью.

При этом суд учитывает, что в соответствии с Приказом ФИО22 от 01.11.2012 № 572н «Об утверждении оказания акушерско-гинекологической помощи» основной задачей диспансерного наблюдения женщин в период беременности является предупреждение и ранняя диагностика осложнений беременности, родов, послеродового периода и патологии новорожденных.

Все экспертизы, имеющиеся в настоящем деле, подтверждают, что имели место недостатки лечения ФИО1, ненадлежащее оказание диагностических и лечебных мероприятий.

С учетом установленных нарушений при оказании медицинской помощи, существа допущенных нарушений, принимая во внимание характер сложившихся между сторонами правоотношений, затрагивающих неотъемлемое право гражданина на надлежащее оказание медицинской помощи, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда.

Ввиду изложенного, довод ответчика об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, не основан на действующих нормах закона, и не может быть признан обоснованным.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

За компенсацией морального вреда в судебном порядке вправе обратиться родители, опекуны (попечители) несовершеннолетнего, при этом компенсация может быть взыскана не только в пользу несовершеннолетнего, но и в пользу его родственников и других членов семьи, что подтверждается позицией, выраженной в Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08.07.2019 N 56-КГПР19-7).

Как было указано ранее, при разрешении требования о компенсации морального вреда, необходимо учитывать, что юридическое значение имеет не только прямая причинная связь, но и косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, если дефекты (недостатки) оказания работниками лечебных учреждений медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к гибели ребенка.

Сам по себе факт допущения недостатков оказания медицинской помощи говорит о том, что ответчиком не были приняты все необходимые и возможные меры для спасения и сохранения жизни ребенка истца.

Прямая причинно-следственная связь, как установлено экспертами и судом, между выявленными дефектами медицинской помощи и смертью ребенка отсутствует, однако своевременное проведение, к примеру, экстренного хирургического вмешательства (операции кесарево сечение) повышало шансы на выживание новорожденного, а дефекты оказания медицинской помощи привели к невозможности спасения или продления жизни ребенка.

При таких обстоятельствах с учетом положений статьей 2, 17, 38, 41 Конституции Российской Федерации, Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан», статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статей 150, 151, 1095, 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для компенсации истцам морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи и последовавшей смертью ребенка, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи.

При этом суд принимает во внимание, что невосполнимая потеря близкого человека привела к лишению семейного благополучия, что само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов независимо от возраста, социального статуса, а также их неимущественное право на родственные и семейные связи.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, суд исходит из характера причиненных физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшей, свидетельствующих о тяжести перенесенных истцом страданий, а также требований разумности и справедливости, с учетом того, что имеется наличие косвенной причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, которое, в свою очередь, влияет на размер взыскиваемой в пользу потерпевшего компенсации морального вреда.

Принимая во внимание обстоятельства дела, период, в течение которого ФИО1 медицинская помощь оказывалась с вышеуказанными дефектами, учитывая, что истец, являясь матерью, испытывала нравственные страдания, связанные с переживаниями за состояние здоровья ребенка, а также учитывая, что при оказании своевременной и в полном объеме медицинской помощи в период наблюдения беременности и родоразрешения ФИО1 могла рассчитывать на благоприятный исход при рождении ребенка, суд с учетом требований разумности и справедливости, определяет ко взысканию с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

Вместе с тем, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размер судом не усматривается, исходя из отсутствия прямой причинно-следственной связи между оказанной ответчиком медицинской помощью и последствиями в виде гибели новорожденного ребенка истца.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу отца погибшего ребенка ФИО2 суд учитывает наличие близких родственных связей между отцом и сыном, период нахождения на стационарном наблюдении супруги, при котором состояние роженицы было удовлетворительным, факт ненадлежащего оказания медицинской помощи, приведшей к неблагоприятному исходу, в связи с чем до настоящего времени ФИО2 переживает потерю долгожданного первенца.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, с учетом требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 в размере 400000 рублей.

Суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, полагает, что указанный размер компенсации наиболее соразмерен причиненным истцам моральным и физическим страданиям, имевшим место вследствие оказания медицинских услуг ненадлежащего качества БУЗ ВО ВОКБ № 1.

Таким образом, определенный судом размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причинённые физические и нравственные страдания, а с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжёлое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Оценивая доводы ответчика о снижении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда в связи с трудным материальным положением ответчика в связи с оказанием в 2020-2021 годах бесплатной медицинской помощи в стационарных условиях из-за неблагоприятной эпидемиологической ситуации в мире, в связи с ростом цен и ухудшением внешнеполитической ситуации, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Из буквального толкования данной нормы следует, что закон не предусматривает возможности снижения размера компенсации морального вреда в зависимости от имущественного положения ответчика - юридического лица.

Ссылаясь напункт 6 статьи 13Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", истец ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО3 просит взыскать штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50 % от суммы, взысканной в пользу потребителя, указывая на то, что в добровольном порядке больницей требования потребителя ФИО1, выраженные в претензии, не были удовлетворены.

Вместе с тем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в части взыскания с ответчика штрафа за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке, исходя из следующего.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральныйзаконот 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской

Согласночасти 2 статьи 19Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 84Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положенияЗаконаРоссийской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей" (часть 8 статьи 84Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральнымзаконом"Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. N 1006 утвержденыПравилапредоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Согласнопункту 2названных правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федеральногозакона"Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Как следует изпреамбулыЗакона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", этотзаконрегулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названныйзаконопределяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного положенияЗаконаРоссийской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", устанавливающие в том числе впункте 6 статьи 13ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные вЗаконеРоссийской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I «О защите прав потребителей», требования потребителя этих услуг.

Указанная правовая позиция выражена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15.07.2019 N 44-КГ19-7.

Учитывая, что медицинская помощь ФИО1 была оказана бесплатно в рамках программы ОМС в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, то требования в части взыскания штрафа с ответчика за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

требования ФИО1, ФИО2 к бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница №1» о возмещении компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница №1» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт (№)) 600000 (шестьсот тысяч) рублей компенсации морального вреда.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница №1» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт (№)) 400000 (четыреста тысяч) рублей компенсации морального вреда.

В удовлетворении иска в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме через Коминтерновский районный суд г. Воронежа.

Судья подпись И.И. Волкова

Мотивированное решение суда изготовлено 22 февраля 2023 года.