УИД №31RS0022-01-2023-000623-87 Дело №2-1223/2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Белгород 06 апреля 2023 года
Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:
председательствующего судьи Блохина А.А.,
при секретаре Липовской Д.С.,
с участием представителя истца ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным,
установил:
Истец ФИО2 обратилась в суд с указанным иском, в котором просила признать недействительным договор дарения долей квартиры от 11.03.2016, применить последствия признания сделки недействительной, прекратив право общей долевой собственности ФИО3 на квартиру по адресу: <адрес>, <адрес> возвратив в долевую собственность истца указанную квартиру, аннулировать запись в Едином государственном реестре недвижимости № от 21.03.2016.
В обоснование иска ФИО2 сослалась на то, что 11.03.2016 она и её дочь ФИО3 заключили договор дарения долей квартиры, согласно которому она (Даритель) безвозмездно передала дочери (Одаряемому) в собственность 2/3 долей в праве собственности на трехкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, общей площадью 60,6 кв.м. Договор дарения был заключен в письменной форме и был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области 21.03.2016, номер регистрации №. В 2016 году у неё с супругом ФИО4 возникли разногласия, в том числе имущественного характера. Боясь потерять имущество, она приняла решение фиктивно подарить дочери ФИО3 2/3 доли в праве собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>. В 2017 году они с супругом развелись, но она продолжала жить в указанной квартире, которая является для неё единственным жильем, что подтверждается сведениями о регистрации по месту жительства. Кроме того, она является инвалидом 2 группы по общему заболеванию с 2000 года бессрочно. В 2016 году у неё ухудшилось состояние здоровья на фоне обострения хронических заболеваний: <данные изъяты>. В момент оформления дарения она в силу указанных обстоятельств не могла в полной мере оценить последствий совершения сделки.
В настоящее время она не поддерживает отношения с дочерью, дочь не участвует в её жизни, материально не помогает. В квартире не проживала и не проживает, коммунальные платежи и иные расходы по содержанию жилья не оплачивает. Фактически квартира, как и до марта 2016 года, содержится истцом и супругом.
В конце 2022 года её стало известно, что у дочери возникли финансовые трудности. В связи с тем, что ФИО3 зарегистрирована в квартире по адресу: <адрес> по почте на её имя приходят требования об уплате кредиторской задолженности. Информация о финансовых проблемах дочери также подтверждается постоянными визитами и звонками коллекторов, сотрудников банков. Со слов специалистов службы взыскания банка, дочь планирует решить свои финансовые проблемы за счет продажи имущества. Указанные факты косвенно подтверждают сведения о возможности утраты единственного жилья истца.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержала исковые требования.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, в письменном отзыве на иск полагалась на усмотрение суда при разрешении спора. Пояснила, что в 2016 году у родителей был кризис в отношениях. Мать часто болела. Не желая делиться с отцом, она подарила ответчику 2/3 доли в праве собственности на квартиру. Фактически указанной квартирой после дарения ответчик не пользовался, в квартире не проживал, расходы по оплате коммунальных услуг не нес. В жилом помещении также, как и раньше, проживали родители, содержали жилье, оплачивали расходы, делали ремонт. У ФИО3 имеется собственное жилье, в котором она проживает и которое содержит. Нести лишние расходы она не имеет возможности. В настоящее время у нее возникли финансовые трудности. Она проходила дорогостоящее лечение, брала денежные средства в кредит в банке и микрозаймах. Не могла своевременно оплачивать. коллекторы пришли по месту её регистрации и сказали родителям о том, что у неё долги и её долю могут продать через торги в счет погашения долгов.
Представитель третьего лица Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области в судебное заседание неявился, в письменном отзыве полагался на усмотрение суда при разрешении спора.
Неявившиеся в судебное заседание лица сведений о наличии уважительных причин неявки не представили, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом: истец ФИО2 извещена через её представителя 13.03.2023 в соответствии с п.3 ч.1 ст.117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; ответчик ФИО3 получила извещение заказным письмом с уведомлением о вручении 22.03.2023; третье лицо Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области получило извещение электронной почтой 17.03.2023.
В соответствии с ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.
Иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, ничтожна.
Исходя из положений указанной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить факт того, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
Бремя доказывания мнимого характера сделки возлагается на лицо, обратившееся с указанными требованиями.
В соответствии с положениями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено в судебном заседании 11 марта 2016 года ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения, согласно которому ФИО2 (Даритель) безвозмездно передала ФИО3 (Одаряемому) в собственность 2/3 долей в праве собственности на трехкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, общей площадью 60,6 кв.м.
Договор дарения был заключен в письменной форме и был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области 21.03.2016, номер регистрации №.
02.02.2023, спустя более чем шесть с половиной лет ФИО2 обратилась в суд с иском о признании указанной сделки недействительной, мотивируя его тем, что на подаренные 2/3 доли возможно обращение взыскания по обязательствам ФИО3
Вместе с тем, доводы о мнимости сделки, не подтверждаются представленными истцом доказательствами и опровергаются объяснениями стороны истца.
Как следует из иска и объяснений представителя истца в судебном заседании, мотивом совершения сделки являлось не желание ФИО2 делиться квартирой с супругом после расторжения брака, в связи с чем она произвела отчуждение принадлежащих ей 2/3 доли в праве собственности на квартиру.
Из указанных объяснений следует, что воля ФИО2 была направлена именно на отчуждение права собственности на 2/3 доли в праве на указанную квартиру ФИО3, чтобы лишить возможности супруга претендовать на них.
Доводы о том, что ФИО2 несла бремя содержания квартиры после совершения сделки, не подтверждены доказательствами. В представленных платежных документах по оплате коммунальных услуг плательщик либо не указан, либо указан ФИО4
В соответствии с п.5 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
Как следует из материалов гражданского дела и объяснений стороны истца, с момента совершения сделки ФИО2 знала о совершенной сделке и регистрации перехода права собственности на 2/3 доли в квартире, однако более шести с половиной лет не предъявляла требований, направленных на оспаривание указанной сделки.
В связи с этим, из поведения ФИО2 явствует ее воля сохранить силу сделки, что давало основание другим лицам, в том числе кредиторам ФИО3, полагаться на действительность сделки.
Согласно п.1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданского кодекса Российской Федерации), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с тем, что из обстоятельств дела очевидно усматривается отклонение действий истца от добросовестного поведения, оспариваемая сделка не может быть признана недействительной по иску ФИО2, поскольку может повлечь нарушение прав третьих лиц, в том числе кредиторов ФИО3
При таких обстоятельствах, оснований для признания оспариваемой истцом сделки мнимой, не имеется.
Согласно п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Представленные истцом медицинские документы не подтверждают, что ФИО2 в момент совершения оспариваемой сделки находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку таких выводов не содержат.
На вопрос суда о наличии ходатайства о назначении судебной экспертизы в целях установления данных обстоятельств представитель истца в судебном заседании пояснил, что проводить экспертизу не желает.
Из объяснений сторон не следует, что ФИО2 в момент совершения сделки находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Напротив истцом подробно изложены обстоятельства и мотивы совершения сделки, мотивы возникновения необходимости оспаривания сделки, обстоятельства, предшествующие совершению сделки и события после её совершения.
ФИО2 не признана в установленном законом порядке недееспособной ни до совершения сделки, ни после её совершения.
При таких обстоятельствах, оснований для признания сделки недействительной по тому основанию, что ФИО2 не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, не имеется.
С учетом изложенного, ввиду недоказанности наличия заявленных истцом оснований для признания сделки недействительной, иск ФИО2 не подлежит удовлетворению, а понесенные ею судебные расходы в соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат возмещению ответчиком.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО2 (паспорт серии № №) к ФИО3 (паспорт серии № №) о признании договора дарения недействительным отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья
Мотивированное решение суда составлено 13 апреля 2023 года.