33-1815/2023 № 2-34/2023

УИД 62RS0002-01-2022-000415-10

судья Бородина С.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Рязань

5 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего Споршевой С.В.,

судей Рогозиной Н.И., Царьковой Т.А.,

при секретаре Андреевой Е.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе АО «Промышленные катализаторы» на решение Московского районного суда г.Рязани от 20 марта 2023 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований АО «Промышленные катализаторы» к ФИО2 о возмещении ущерба - отказать.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Споршевой С.В., объяснения представителя АО «Промышленные катализаторы» - ФИО3, возражения на доводы апелляционной жалобы ФИО2 и его представителя ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

АО «Промышленные катализаторы» обратилось в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба.

В обоснование иска истец указал, что 10 августа 2015 года ответчик ФИО2 был принят на работу в АО «Промышленные катализаторы» на должность главного метролога согласно трудовому договору № от 10 августа 2015 года.

10 августа 2015 года с ответчиком был заключен договор о полной материальной ответственности, согласно которому он принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также причиненный имуществу работодателя ущерб.

01 сентября 2020 года ФИО2 был переведен на должность технического директора и ему для работы было вверено оборудование - реактор Р-3/2 осаждения гидроксида алюминия, управляемый контроллером «ОВЕН ПЛК 154». Функционирование данного оборудования осуществлялось при помощи программного обеспечения.

03 ноября 2021 года в 14 часов 08 минут в результате умышленных противоправных действий ответчика были внесены изменения (изменен пароль, удалены некоторые файлы) в программный комплекс SKADA, с помощью которого осуществлялось управление реактором, в результате чего оборудование перестало функционировать, что подтверждается служебной запиской начальника отдела информационных технологий ФИО5 и приложенным скрином с программного обеспечения от 03 ноября 2021 года.

Кроме того, факт нахождения ответчика в зале реактора в указанные дату и время были зафиксированы камерами видеонаблюдения, а также сотрудниками АО «Промышленные катализаторы» ФИО6 и ФИО16

В ходе устных бесед с заместителем генерального директора по безопасности ФИО17 и главным инженером ФИО20 ответчик отрицал свою причастность к неисправности оборудования, письменные объяснения давать отказался, однако, обладая специальными познаниями и навыками работы, отказался привести оборудование в работоспособное состояние.

22 ноября 2021 года ФИО2 был уволен с предприятия по собственной инициативе. При увольнении был составлен акт передачи вверенного ему оборудования, из которого следует, что оборудование передано работодателю в нерабочем состоянии.

Таким образом, ввиду умышленного повреждения ответчиком программного обеспечения реактора, истцу был причинен материальный ущерб в виде стоимости восстановительных работ в размере 90000 рублей 00 копеек.

24 ноября 2021 года ответчику было направлено письменное требование, в котором предлагалось либо самостоятельно восстановить поврежденное оборудование, либо выплатить работодателю стоимость расходов на устранение неисправности реактора. Однако данное письмо осталось без ответа, требования работодателя не были исполнены.

Поскольку ответчик отказался добровольно устранить неисправность оборудования, АО «Промышленные катализаторы» было вынуждено обратиться к специалисту, для чего 25 декабря 2021 года был заключен договор с ИП ФИО21 Стоимость услуг по восстановлению работоспособности реактора составила 90000 рублей 00 копеек, что подтверждается УПД № от 27 декабря 2021 года, а также платежными поручениями № от 21 декабря 2021 года и № от 30 декабря 2021 года на общую сумму 90000 рублей 00 копеек.

Таким образом, сумма причиненного истцу ущерба составила 90000 рублей 00 копеек и на основании ст.243 Трудового кодекса РФ и договора о полной материальной ответственности от 11 августа 2015 года подлежит возмещению ответчиком.

АО «Промышленные катализаторы» просило суд: взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца денежные средства в размере 90000 рублей 00 копеек в счет возмещения ущерба, причиненного работником работодателю, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 2900 рублей 00 копеек.

Ответчик иск не признал.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе АО «Промышленные катализаторы» просит решение отменить и удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на необоснованность выводов суда, изложенных в решении и не соответствие их обстоятельствам дела.

В письменных возражениях представитель ФИО2, полагая решение суда законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а решение суда – без изменения.

В суд апелляционной инстанции не явился ИП ФИО22 (третье лицо), судебное извещение возвращено за истечением сроков хранения, в соответствии со ст.165.1 ГК РФ и п.68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" он считается извещенным о слушании дела. На основании ч.3 ст.167 и ч.2 ст.327 ГПК РФ судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в его отсутствие.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда по доводам жалобы по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается и установлено судом, что 10 августа 2015 года ответчик ФИО2 был принят на работу в АО «Промышленные катализаторы» на должность главного метролога согласно трудовому договору № от 10 августа 2015 года.

11 августа 2015 года с ФИО2 был заключен договор о полной материальной ответственности.

01 сентября 2020 года ФИО2 был переведен на должность технического директора.

13 октября 2021 года ответчик был переведен обратно на должность главного метролога.

Приказом № от 10.11.2021г. «О проведении служебной проверки по факту неработоспособности реактора Р-3/2, в связи с неработоспособностью оборудования, вверенного главному метрологу ФИО2, а именно реактора Р-3/2 осаждения гидроксида алюминия, управляемого контроллером «ОВЕН ПЛК 154» при помощи программного обеспечения SCADA, назначено проведение служебного расследования по факту причинения работником ущерба предприятию, ответственным за ее проведение назначен заместитель генерального директора по безопасности ФИО17

Согласно служебной записке начальника ОИС ФИО5, получить доступ к панели оператора с правами администратора не представляется возможным, так как пароль неизвестен; у панели оператора отсутствует связь с контроллером, в связи с чем введение системы в рабочее состояние не представляется возможным, также со слов мастера КИП ФИО6, проект, реализованный в программе master SCADA, защищен паролем, который также неизвестен; последняя дата изменения файлов проекта 03.11.2021 в 14.08; программа настройки панели оператора с ПК удалена (Easy Builder).

Согласно акту от 10 ноября 2021г. «Об отказе ФИО2 дать письменные объяснения» главный метролог ФИО2 отказался дать письменные объяснения о причинах неисправности реактора Р-3/2 осаждения гидроксида алюминия, а именно возможности доступа к управляющему программному обеспечению (SCADA).

22 ноября 2021 года ФИО2 был уволен с предприятия на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника.

При увольнении работника на основании приказа от 22.11.2021г. № «О передаче данных по автоматизации реактора РЗ-2, Р2-1» ФИО2 приказано в срок до 16 ч. 00 мин. 22.11.2021г. передать главному инженеру ФИО10 в составе комиссии: главного технолога ФИО11, заместителя генерального директора по безопасности ФИО7, начальника цеха № ФИО9, начальника информационных систем ФИО12 следующие данные:

- схему коммуникации шкафов управления РЗ-2; Р2-1;

- программное обеспечение контроллера с корректирующими коэффициентами (пид регулировки);

- ключи доступа к панелям управления;

- ключи доступа к ПК;

- документацию на приобретенное и смонтированное оборудование (расходометры, контроллеры и т.п.).

В соответствии с указанным приказом составлен акт «О передаче данных по автоматизации реактора РЗ-2,Р2-1» от 22.11.2021г., время составления акта: 16 ч. 00 мин., согласно которому главный инженер ФИО10, главный технолог ФИО11, заместитель генерального директора по безопасности ФИО7, начальник цеха № ФИО9, начальник отдела информационных систем ФИО12 составили настоящий акт об исполнении приказа № от 22.11.2021г. «О передаче данных по автоматизации реактора РЗ-2,Р2-1» главным метрологом ФИО2, в ходе работы комиссии выявлено следующее:

Схема коммуникации шкафов управления РЗ-2, Р2-1 – предоставлена схема в рукописном виде (не достаточно информативна), полной и развернутой схемы не предоставлено;

Программное обеспечение контроллера с корректирующими коэффициентами (пид регулировки) – сигнализация работы программы пользователя показывает наличие проекта в контроллере, но проверить и убедиться в работоспособности программы не представляется возможным. Программа отдельно не представлена. По результатам осмотра установлено отсутствие связи между панелью оператора и контроллером «PLC No response»;

Ключи доступа к панелям управления – Код 1,1,1,1,1,1 не соответствует настройкам по умолчанию (не работает), вход ограничен;

Ключи доступа к ПК – Код 1,2,3,1,2,3 – рабочий. На компьютере операторской отсутствует ИПБ;

Документация на приобретенное и смонтированное оборудование (расходомеры, контроллеры и т.п.) – Документация представлена.

На акте имеется запись ФИО2 об ознакомлении с актом 22.11.21г. и о том, что полной и развернутой схемы в природе не существует.

24 ноября 2021г. ФИО2 работодателем направлено уведомление о необходимости передачи исключительных прав на служебное изобретение, в котором указано, что в период его работы в должности технического директора на предприятии АО «Промкатализ» было разработано и введено в работу техническое решение по функционированию систему автоматизации технологии осаждения гидроксида алюминия на реакторе Р-3/2 (далее – Техническое решение), в соответствии с п.8.3 Дополнительного соглашения к трудовому договору № от 10.08.2015г. и п.3 ст.1370 Гражданского кодекса РФ исключительное право и право получения патента на служебное изобретение, созданное работником в связи с выполнением своих обязанностей, принадлежит АО «Промкатализ», в целях надлежащего перехода исключительных прав на указанное служебное изобретение и возможности получения патента, предлагалось в срок не позднее 5 рабочих дней передать АО «Промкатализ» по акту приема-передачи готовое к использованию в производстве техническое решение (автоматизация технологии осаждения гидроксида алюминия на реакторе Р-3/2), в частности к данному Техническому решению должны быть переданы следующие исходные данные:

- принципиальная электрическая схема исполнительного оборудования, управляемая контроллером «ОВЕН ПЛК 154»;

- пароль доступа для управления технологическим процессом;

- программное обеспечение для управления технологическим процессом с корректирующими коэффициентами (PID-регулировки);

- иные исходные данные, необходимые для работоспособности Технического решения; факт передачи будет фиксироваться комиссией путем пробного запуска системы автоматизации технологии осаждения гидроксида алюминия на реакторе Р-3/2, в случае неисполнения будет решаться вопрос в судебном порядке с возложением всех убытков и понесенных судебных издержек.

На указанное требование ФИО2 сообщил 22.12.2021г. о невозможности выполнения требований, поскольку PID регулятор, на основе которого построена схема управления реактором РЗ/2 изобретен еще в прошлом веке (в 1910 году), и он умело применил на практике широко известные решения, имеется практика эксплуатации, ремонта и внедрения промышленного оборудования без паспортов и иной техдокументации (по фотографиям, видеороликам из мобильного телефона и по рассказам командированных очевидцев), по которым подчиненные могут нарисовать полные и полностью информативные схемы; в соответствии с актом «О передаче данных по автоматизации РЗ-2, Р2-1» от 22.11.2021г. программа в контроллере и панели присутствует, а отсутствует связь между панелью и контроллером (PLC no response), причин отсутствия связи может быть множество, от «зависания» микропроцессорных устройств, замыкания или обрыва шнура, скрытыми непреднамеренными ошибками в прикладном ПО, «падением драйверов» и т.д. и т.п.; для устранения подобных ошибок следует привлечь работников, своих или со стороны, обладающих соответствующими профессиональными компетенциями и навыками; «неправильная» работа оборудования происходила как на стадии внедрения, так и в процессе эксплуатации оборудования операторами; по результатам достижения приемлемого результата при его непосредственном участии была составлена производственная инструкция, все про эксплуатацию изложено в ней, и про пароли тоже, надо позвонить в техотдел, оттуда принесут ПИ и прочитают нужное, он не возражал против признания прикладного ПО, загруженного в панель оператора и контроллер, изобретением и получения денежного вознаграждения за него.

25 декабря 2021г. АО «Промкатализ» заключил с ИП ФИО15 договор на оказание услуг ПК-151/21, по которому были оказаны услуги по разработке программного обеспечения и восстановления системы автоматизации технологии осаждения гидроксида алюминия на реакторе Р-З/3, расположенном в цехе №, и произведена оплата исполнителю в размере 90000 руб.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО18 суду пояснил, что неисправность реактора состояла в том, что доступ к управлению был заблокирован, и пароль сотрудники не знали, им был сделан сброс до заводских настроек и заново установлено программное обеспечение, указанная причина неисправности ему была объяснена тем, что человек, который занимался программированием до него, внес свой пароль, который никто не знал; программное обеспечение ему дали на заводе.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ст.ст.232, 238, 242, 243, 248 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю».

Отказывая в удовлетворении исковых требований работодателя, районный суд исходил из того, что работодателем не представлены бесспорные доказательства, подтверждающие, что ущерб возник в результате виновных действий ответчика, что имеются основания для возложения на него полной материальной ответственности, не доказан размер ущерба, а также в связи с несоблюдением работодателем порядка привлечения работника к материальной ответственности.

Судебная коллегия по гражданским делам находит выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, соответствующими нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, а также установленным по делу обстоятельствам, которые подтверждены представленными в дело доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка, соответствующая требованиям ст.67 ГПК РФ.

Согласно ст.232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Положениями ст.233 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В силу ст.238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно ст.239 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

В соответствии со ст.241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу ст.242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Положениями ст.243 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях:

1) когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей;

2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу;

3) умышленного причинения ущерба;

4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;

5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда;

6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом;

7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами;

8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером.

Согласно положениям ст.244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Такие Перечни установлены Постановлением Минтруда РФ от 31.12.2002 №85 "Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности".

Согласно ст.246 ТК РФ размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

В соответствии со ст.247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Как разъяснено в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 (ред. от 28.09.2010) "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Согласно разъяснениям в п.5 того же постановления, работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 ТК РФ).

К нормальному хозяйственному риску могут быть отнесены действия работника, соответствующие современным знаниям и опыту, когда поставленная цель не могла быть достигнута иначе, работник надлежащим образом выполнил возложенные на него должностные обязанности, проявил определенную степень заботливости и осмотрительности, принял меры для предотвращения ущерба, и объектом риска являлись материальные ценности, а не жизнь и здоровье людей.

При рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (статья 242 ТК РФ) (п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52).

В силу разъяснений в п.15 вышеназванного постановления, при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Как отмечено в «Обзоре практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.12.2018), необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Из материалов дела усматривается, что с ФИО2 был заключен договор о полной материальной ответственности 11.08.2015г., когда он работал в должности главного метролога в отделе главного метролога ЗАО «Промкатализ», до его перевода 01.09.2020г. на должность технического директора. Других договоров о полной материальной ответственности после переводов с ним не заключалось.

Вместе с тем, должность главного метролога не указана в Перечнях должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, утвержденных Постановлением Минтруда РФ от 31.12.2002 №85.

Документов о передаче под полную материальную ответственность ФИО2 реактора РЗ-2, Р2-1, равно как и программного обеспечения к нему, в материалы дела не представлено.

Доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, бесспорно подтверждающих, что указанный реактор вышел из строя в результате виновных противоправных действий ФИО1, истец в материалы дела не представил.

Представленные работодателем видеозаписи, снимки, показания свидетелей и объяснительные ФИО13, ФИО8 о нахождении ФИО2 в операторной 03.11.2021г., скриншот из компьютера об имеющихся в нем записях, не подтверждают в бесспорном порядке тот факт, что возникшие нарушения в программной работе реактора РЗ-2, Р2-1, произошло в результате виновных и противоправных действий работника ФИО2, и данный сбой в работе компьютера произошел не в результате нормального хозяйственного риска.

Как пояснил представитель истца – АО «Промышленные катализаторы» - ФИО14 в суде апелляционной инстанции, выводы о виновности в нарушении работы программного обеспечения реактора РЗ-2, Р2-1 ФИО2 были сделаны работодателем в результате логических рассуждений о том, кто мог быть в этом заинтересован, а таким лицом являлся ФИО2, потому он был понижен (переведен) с должности технического директора обратно в должность главного метролога, а также того факта, что он был 03.11.2021г. в операторной и мог внести изменения в программу.

Между тем, такие логические суждения, не могут расцениваться как доказательства, бесспорно подтверждающие виновность ФИО2 в умышленном причинении вреда работодателю, поскольку не относятся к числу доказательств, предусмотренных положениями ст.55 ГПК РФ.

То обстоятельство, что исправление возникших неполадок работодателем было произведено не собственными силами своих работников, а путем обращения к ИП ФИО15, который переустановил работодателю программу компьютера, которую представил ему сам работодатель, также не свидетельствует о возникновении оснований для возложения понесенных в связи с этим работодателем расходов на работника ФИО2

Кроме того, как правильно указал суд первой инстанции, истцом также не представлено доказательств, которые достоверно и в своей совокупности подтверждали бы факт соблюдения работодателем порядка привлечения работника к материальной ответственности.

Поскольку доказательств, подтверждающих условия привлечения работника к материальной ответственности, истцом не представлено, оснований для удовлетворения исковых требований работодателя у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем отказ суда в удовлетворении исковых требований АО «Промкатализ» является правильным.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что суд необоснованно не принял во внимание в качестве доказательств видеозаписи с камер наблюдения, не могут служить основанием для отмены решения суда, поскольку из представленных записей видеонаблюдения не усматривается, что именно ФИО2 совершил какие-либо виновные противоправные действия по причинению истцу материального ущерба.

Другие доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание представленные суду материалы служебной проверки, которые соответствуют показаниям допрошенных свидетелей, также являются не состоятельными, поскольку указанные материалы в своей совокупности с другими ранее представленными документами истцом были оценены районным судом в своем решении, и суд обоснованно указал о наличии сомнений в их составлении до обращения с иском в суд, представления указанных документов только после представления ответчиком возражений и длительного рассмотрения дела по существу, со ссылкой представителя истца о том, что ему не было известно о них, в то время, как он принимал участие в служебной проверке и не мог не знать об этом, кроме того, суд указал на не ознакомление работника с приказом о проведении служебной проверки и с материалами проверки, что указанные материалы не соответствуют иным доказательствам, ранее представленным в дело.

Кроме того, материалы служебной проверки также не подтверждают бесспорно факт причинения ответчиком истцу материального ущерба в результате его виновных действий.

Доводы апелляционной жалобы о подтверждении размера материального ущерба договором с ИП ФИО19 № от 25.12.2021г. и причинения ущерба управляющему оборудованию реактора, что подтверждается протоколами рабочих совещаний АО «Прокатализ» от 26.01.2021г., от 25.08.2021г., от 20.09.2021г., от 24.09.2021г., от 08.10.2021г., судебная коллегия не принимает во внимание, поскольку указанными доказательствами не подтверждаются подлежащие доказыванию работодателем условия привлечения работника к материальной ответственности: совершение им виновных противоправных действий, не относящихся к нормальному хозяйственному риску, повлекших для работодателя действительный материальный ущерб. Названными в апелляционной жалобе документами данные обстоятельства не подтверждаются, поскольку из них не следует, что ФИО2 совершены какие-либо умышленные действия по причинению материального ущерба работодателю.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решение Московского районного суда г.Рязани от 20 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «Промышленные катализаторы» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 6 июля 2023г.