РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации
26 декабря 2025 года г. Иваново
Ивановский районный суд Ивановской области в составе
председательствующего судьи Фищук Н.В.,
при ведении протокола помощником судьи Богач Н.В.,
с участием истца ФИО1,
представителя ответчика и третьего лица ФИО2, действующего на основании доверенности,
рассмотрев в открытом судебном заседании в Ивановском районном суде Ивановской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения. Требования мотивированы тем, что 19 июля 2024 года расторгнут брак между ФИО1 и ФИО4, зарегистрированный 9 сентября 2017 года. 13 октября 2022 года бывшими супругами по договору купли-продажи транспортного средства был приобретен в г. Новочебоксарск автомобиль Тойота Раш, 2022 года выпуска. Данный автомобиль был оформлен на отца бывшей супруги ФИО3, в связи с тем, что последний проживает в сельской местности, поэтому ему ниже начисляются налоги и стоимость полиса ОСАГО. Автомобиль приобретался на общие денежные средства бывших супругов ФИО1 и ФИО4 Ответчик ФИО3 денежными средствами на приобретение данного автомобиля не располагал. С момента приобретения и по сентябрь 2024 года автомобилем пользовался, обслуживал, ремонтировал исключительно истец ФИО1 В сентябре 2024 года, после развода ФИО1 и ФИО4 ответчик, понимая, что является номинальным владельцем указанного транспортного средства, без уведомления истца увез автомобиль в неизвестном направлении на эвакуаторе. Брачный договор или соглашение о разделе совместно нажитого имущества между сторонами заключены не были, режим совместной собственности супругов не изменялся. Судьба автомобиля истцу не известна. Таким образом, на приобретение спорного автомобиля были потрачены денежные средства бывших супругов ФИО1 и ФИО4, доли супругов считаются равными. Средняя стоимость указанного автомобиля на момент приобретения и в данный момент составляет 2300000 руб. Таким образом, сумма неосновательного обогащения ФИО3 из средств ФИО1, внесенных на приобретение автомобиля, составляет 1150000 руб. На основании изложенного, ссылаясь на п. 1 ст. 33 Семейного кодекса РФ, ст.ст.1102, 1105 Гражданского кодекса РФ, истец просит взыскать с ответчика в свою пользу неосновательное обогащение в размере 1150000 руб.
В судебном заседании истец заявленные требования поддержал, просил иск удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к иску (со ссылкой на недопустимость формального подхода суда к рассмотрению данного дела). В дополнениях к иску указал, что 18 августа 2024 года он выставил на «Авито» объявление о продаже автомобиля Тойота Раш, 2022 года выпуска, за 2390000 руб., о чём проинформировал ФИО4 в мессенджереWhatsApp. На это ФИО4 поинтересовалась, почему так дёшево. Больше никаких претензий с её стороны не было, что, по мнению истца, свидетельствует о том, что ФИО4 и её отец ФИО3 не возражали против продажи автомобиля. В переписке с ФИО4 истец предлагал ей установить график пользования автомобилем, на что она согласилась, что также свидетельствует о том, что машина является имуществом, приобретённым в браке на деньги супругов, а не на деньги ответчика ФИО3, который до настоящего времени не предъявлял ему никаких претензий по поводу владения и пользования данным автомобилем.Объявление размещалось им в период с 18 августа по 22 октября 2024 года, было просмотрено 6377 раз, и никто против этого не возражал. 24 марта на Авито было выставлено объявление о продаже автомобиля Тойота Раш, 2022 года выпуска, на что истец высказал ФИО3 своё недовольство и возмущение, но он никак не отреагировал. Истец полагает, что приобретение спорного автомобиля на имя ФИО3 является ничтожной сделкой по признакам притворности (ст. 170 ГК РФ).
Ответчик ФИО3, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, реализовали право на участие в деле через представителя.
Представитель ответчика и третьего лица ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения иска возражал, ссылаясь на пропуск истцом срока исковой давности, поскольку о том, что автомобиль принадлежит ФИО3, истец знал с момента приобретения ответчиком данного автомобиля в свою собственность по договору купли-продажи от 13 октября 2022 года. С октября 2022 года и до обращения в суд ФИО1 не обращался за взысканием данного автомобиля. ФИО3 предоставлял автомобиль ФИО1 во временное пользование, так как ФИО1 до 10 сентября 2024 года состоял в браке с дочерью ФИО3 – ФИО4, являлся его зятем, в своей собственности автомобиля не имел. Для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счёт другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьёй 1109 Гражданского кодекса РФ. Для взыскания неосновательного обогащения необходимо доказать, что ответчик приобрел (сберег) имущество за счёт лица, не было законных оснований для его приобретения, и определить размер неосновательного обогащения. В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать своё право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Истец указанные обстоятельства не доказал. Требования истца основаны на представленных им копиях справок о доходах истца, выписок по платёжному счёту за 2022 и 2023 годы, копии договора беспроцентного займа с актом приёма-передачи и своих умозаключениях о том, что истец считает автомобиль принадлежащим ему. Однако после бракоразводного процесса с дочерью ФИО3 - ФИО4 истец ФИО1 передал бывшей супруге ключи от автомобиля в одном экземпляре и документы на автомобиль. Автомобиль был припаркован у <адрес>. ФИО3 как собственник решил перегнать автомобиль к себе, по своему месту жительства, но автомобиль не заводился. Был вызван мастер, но на месте автомобиль починить не удалось. Тогда на эвакуаторе автомобиль был доставлен в мастерскую, где обнаружилось, что из автомашины изъят блок питания, поэтому авто не заводилось. Полагает, что это было сделано ФИО1 из мести, так как после развода он находится в конфликтных отношениях с ФИО4 Оплата ОСАГО осуществлялась ответчиком, который лишь передал в пользование истцу и на тот момент его супруге ФИО4 приобретенный им автомобиль. Ответчик имел финансовую возможность приобрести спорный автомобиль (за 1800000 руб.), поскольку 2 сентября 2021 года и 2 октября 2021 года они с супругой ФИО5 продали принадлежащие им земельные участки (за 1900000 руб. и 1440000 руб.).
Руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Заслушав истца, представителя ответчика и третьего лица, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего Кодекса (п. 1). Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).
На основании ст. 1103 Гражданского кодекса РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения;3)одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.
В силу положений п. 1 ст. 1105 Гражданского кодекса РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.
Согласно ст. 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности (данное положение закона не применяется к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от11.01.2000 № 49)).
Как указано Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 6 апреля 2021 года № 44-КГ21-2-К7, названная норма Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение), либо с благотворительной целью.
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счёт истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счёт истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьёй 1109 Гражданского кодекса РФ.
Судом установлено, что 13 октября 2022 года в <адрес> между продавцом ФИО6 и покупателем ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства Тойота Раш, 2022 года выпуска, VIN№, по цене 1800000 руб. В соответствии с п. 5 Договора право собственности на транспортное средство переходит к покупателю с момента подписания настоящего договора.
Также в Договоре содержится расписка продавца в получении денежных средств в размере 1800000 руб. и расписка покупателя ФИО3 в получении транспортного средства.
13 октября 2022 года автомобиль был зарегистрирован в Госавтоинспекции на ФИО3
10 сентября 2025 года транспортное средство Тойота Раш, 2022 года выпуска, VIN№, продано ФИО3 покупателю ФИО7 за 1800000 руб., в подтверждение чему в материалы дела представлены договор купли-продажи от 10 сентября 2025 года и по запросу суда - карточки учета транспортного средства.
Истцом фактически заявлено о применении последствий недействительности (ничтожности в силу притворности) сделки купли-продажи от 13 октября 2022 года, поскольку в действительности транспортное средство было приобретено не ФИО3, а истцом ФИО1 в общую совместную собственность с супругой (бывшей на дату рассмотрения настоящего дела) ФИО4
В соответствии с п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Притворная сделка ничтожна, то есть недействительна вне зависимости от судебного признания.
Как разъяснено в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).
Полагая, что спорное транспортное средство поступило не просто во владение и пользование, а в собственность ФИО1 и его бывшей супруги ФИО4, истец ссылается на оплату автомобиля за счёт денежных средств, предоставленных ему его отцом ФИО8 по договору беспроцентного займа от 10 октября 2022 года.
Согласно копии данного договора, представленной в материалы дела истцом, заимодавец ФИО8 передаёт в собственность заёмщику ФИО1 денежные средства в размере 500000 руб. на приобретение автомобиля Тойота Раш, а заёмщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в порядке и в сроки, предусмотренные Договором. Заём передаётся наличными денежными средствами (п. 2.1.1 Договора); передача суммы займа подтверждается распиской заёмщика, которая предоставляется заимодавцу (п. 2.1.2); сумма займа должна быть полностью возвращена заимодавцу не позднее 1 ноября 2024 года (п. 2.2.1); возврат суммы займа осуществляется наличными деньгами и подтверждается распиской заимодавца, которая передается заемщику (п. 2.2.2); при возврате суммы займа в полном объеме заимодавец должен вернуть расписку заемщика. При невозможности возвращения расписки заемщика заимодавец вносит запись об этом в расписку заимодавца (п. 2.2.3).
Согласно акту приёма-передачи денежных средств от 10 октября 2022 года ФИО8, именуемый в дальнейшем «Даритель», и ФИО1, именуемый в дальнейшем «Одаряемый», составили Акт о нижеследующем: в соответствии с п. 1.1 Договора дарения денежных средств от 10 октября 2022 года даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а одаряемый принимает денежную сумму в размере 500000 руб. Стороны взаимных претензий не имеют.
Оценивая указанные документы, суд руководствуется ст. 431 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений; буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора; при этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон, - а также ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, в соответствии с которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Содержание представленных истцом договора и акта приёма-передачи денежных средств не свидетельствует о взаимосвязи указанных документов, несмотря на то, что они составлены в одну дату. В акте приёма-передачи денежных средств имеется отсылка к договору дарения, который в деле отсутствует, и невозможно сделать вывод о том, на какие цели ФИО8 были подарены истцу денежные средства. В то же время, во исполнение договора займа (как со стороны заимодавца, так и со стороны заемщика) подтверждающих документов не представлено.
Из выписок по банковскому счёту истца следует, что ФИО1 в период с 2021 по 2023 годы обналичивал денежные средства, однако с какой целью истец совершал указанные действия (для возврата займа либо иной цели) однозначно сделать вывод невозможно. Согласно договору займа у одной из сторон должна была сохраниться расписка, но из объяснений истца в судебном заседании следует, что таковой в наличии не имеется.
По изложенному указанные документы (договор займа и акт приёма-передачи денежных средств от 10 октября 2022 года) не подтверждают с достаточной степенью достоверности, что на приобретение ответчиком спорного транспортного средства были затрачены деньги истца.
Кроме того, представленные третьим лицом ФИО4 документы из материалов гражданского дела, находящегося в производстве Ленинского районного суда г. Иванова, по спору между бывшими супругами ФИО1 и ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества: договоры дарения денежных средств от 18 ноября 2020 года дарителями ФИО8, ФИО9 (родителями истца) одаряемому ФИО1 на суммы 500000 руб., как указано в договорах, на приобретение квартиры, с актами приёма-передачи денежных средств и заключение судебной экспертизы ФБУ Приволжский РЦСЭ Минюста России от 23 октября 2025 года о составлении указанных документов не ранее февраля 2024 года - прямого отношения к настоящему спору не имеют, однако свидетельствуют об использовании истцом ФИО1 недобросовестных методов доказывания и ставят под сомнение действительность оформленных идентично договора беспроцентного займа и акта приёма-передачи денежных средств от 10 октября 2022 года, представленных истцом в настоящее дело.
Представителем ответчика и третьего лица заявлено об исключении указанных документов (договора и акта от 10 октября 2022 года) из материалов дела в качестве доказательств в связи с их фальсификацией со ссылкой на ст.ст. 35, 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса РФ. Фактически заявлено о подложности доказательств по ст. 186 Гражданского процессуального кодекса РФ.
Судом в целях процессуальной экономии не назначалась судебная экспертиза представленных истцом документов, о подлоге которых заявлено, поскольку само по себе их доказательственное значение в совокупности с другими доказательствами по делу для подтверждения исковых требований ФИО1 несущественно. В связи с чем судом принято решение не исключать эти документы, а оценить их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ. Принципиально на решение суда данный процессуальный момент не влияет.
Представленная истцом справка о его доходах и суммах налога за 2022 год свидетельствует о том, что общая сумма дохода ФИО1 в 2022 году (1277776,81 руб., налоговая база – 1213576,81 руб.) не превышала стоимости транспортного средства, приобретенного по договору купли-продажи за 1800000 руб.
Кроме того, в данном случае требуется доказать не только наличие финансовой возможности у истца и его супруги приобрести спорное имущество, но и отсутствие такой возможности у ответчика.
Ответчиком ФИО3, напротив, в материалы дела представлены документы, свидетельствующие о наличии у него денежных средств на приобретение в октябре 2022 года автомобиля за 1800000 руб.: договор купли-продажи земельного участка от 2 октября 2021 года, заключенный между продавцом - супругой ответчика ФИО5 и покупателем ФИО10, за 1440000 руб. и договор купли-продажи земельногоучастка от 2 сентября 2021 года, заключенный между продавцом ФИО3 и покупателем ФИО11, за 1900000 руб.
Ответчиком также представлены налоговые уведомления об уплате транспортного налога от 15 июля 2023 года, от 11 июля 2024 года, от 17 августа 2025 года, сведения об оплате штрафов ГАИ за нарушение правил дорожного движения, которые приходили на его имя, об оплате страховки ОСАГО в ПАО САК «Энергогарант».
Третье лицо ФИО12 в своих справках о доходах, расходах и обязательствах имущественного характера, а также в справках супруга и детей за 2021, 2022, 2023 годы не указывала сведения ни о спорном транспортном средстве, ни о займе/дарении ФИО1 денежных средств.
Представленные истцом сведения об оплаченных штрафах за нарушения правил дорожного движения, о плате за пользование платными автодорогами, о приобретении расходных материалов для автомобиля подтверждают неоспариваемый ответчиком факт владения и пользования истцом ФИО1 спорным транспортным средством, однако ни сами по себе, ни в совокупности с другими представленными в дело доказательствами не свидетельствуют о том, что автомобиль находился фактически в собственности истца.
Как отмечено выше, в производстве Ленинского районного суда г.Иванова находится гражданское дело № 2-400/2025 по иску ФИО4 к ФИО1 и по встречному иску ФИО1 к ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества супругов, в котором транспортное средство, являющееся предметом настоящего спора, не заявлено, но, как следует из объяснений истца ФИО1 и третьего лица ФИО4, фигурировало в процедуре судебного примирения.
Представленная в настоящее дело переписка истца ФИО1 и третьего лица ФИО4 в мессенджере свидетельствует о конфликтных взаимоотношениях сторон на фоне бракоразводного процесса и раздела имущества. Обсуждение в переписке судьбы спорного транспортного средства без участия собственника ФИО3 не является доказательством, подтверждающим наличие права собственности истца ФИО1 в отношении данного транспортного средства, а свидетельствует лишь об обсуждении возможных вариантов раздела имущества супругов (квартиры) с привлечением имущества чужого, принадлежащего родственникам, для компенсации превышения стоимости доли передаваемого имущества.
Представленные ответчиком заявления в правоохранительные органы о привлечении ФИО1 к ответственности за совершенные в отношении ФИО4 противоправные действия в совокупности с другими доказательствами по настоящему делу, описанными выше, свидетельствуют о конфликтных взаимоотношениях бывших супругов ФИО1 и ФИО4 с вовлечением в этот конфликт их родителей, делают понятными мотивы сторон в настоящем споре, однако доказательственного значения для подтверждения или опровержения юридически значимых обстоятельств по делу не имеют.
В настоящем споре истец должен доказать наличие правовых оснований для возврата исполненного (возмещения действительной стоимости имущества) по недействительной сделке, опровергнув презумпцию действительности сделки и добросовестности сторон при её совершении. Таких доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности, истцом не представлено.
Как усматривается из материалов дела, ответчик ФИО3 приобрел в свою собственность, сведома и, во всяком случае, с согласия истца ФИО1 транспортное средство Тойота Раш, 2022 года выпуска. Финансовыми возможностями для приобретения данного транспортного средства ФИО3 обладал. Приобретение автомобиля именно на деньги истца ФИО1 достоверно ничем не подтверждено. Тот факт, что ФИО3 и ФИО1 ездили за машиной и оформлением договора купли-продажи в г.Новочебоксарск вместе, ничего не подтверждает и не опровергает, кроме самого этого факта совместной поездки. Поскольку ФИО1 приходился ФИО3 зятем, последний передал машину в пользование в семью дочери, что не противоречит ст. 209 Гражданского кодекса РФ и не свидетельствует о том, что таким образом ФИО1 и его супруге было передано право собственности на машину. Для ФИО1 это должно было быть очевидным, поскольку договор купли-продажи и его правовые последствия являются общеизвестными и не представляют сложности для граждан, в том числе не обладающих юридическими познаниями.
Доводы истца о том, что таким образом он имел намерение снизить транспортный налог и стоимость страховки ОСАГО, малоубедительны, учитывая риски, с которыми связано оформление дорогостоящего имущества, приобретенного с финансовой поддержки своих собственных родственников, на близких родственников супруги. И в силу ст. 10 Гражданского кодекса РФ свидетельствуют о недобросовестности истца, а в случае злоупотребления гражданина правом суд может отказать ему в защите этого права.
Таким образом, поскольку суд полагает сделку, оформленную договором купли-продажи от 13 октября 2022 года между ФИО6 и ФИО3, действительной, то положения пп. 1 ст. 1103 Гражданского кодекса РФ применению не подлежат.
В таком случае, если ФИО1 и внёс какие-либо денежные средства в покупку ФИО3 спорного автомобиля, то применяются положения ст. 1109 Гражданского кодекса РФ о том, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, то есть фактически в дар.
Ответчиком заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности, который в соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
ФИО1 был осведомлен об оспариваемой сделке с момента её совершения, то есть с 13 октября 2022 года. Иск сдан в отделение почтовой связи 13 октября 2025 года, то есть подан в пределах трехлетнего срока исковой давности, а потому данный срок не считается пропущенным.
Однако, исходя из изложенного выше анализа представленных сторонами доказательств, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных истцом ФИО1 требований по существу.
Другие представленные в дело документы на выводы суда не влияют.
На основании изложенного в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения надлежит отказать.
Расходы истца по уплате государственной пошлины по правилам ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ возмещению не подлежат.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ивановский районный суд Ивановской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Н.В. Фищук