УИД: 77RS0004-02-2021-000684-14
Дело № 2-44/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Москва 23 июня 2022 года
Гагаринский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Кочневой А.Н., при помощнике ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-44/2022 по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании недействительными договоров, истребовании квартиры, признании права собственности,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском, просит признать недействительными договор ренты на условиях пожизненного иждивения от 20 октября 2018 года, заключенный ФИО7 и ФИО4 в отношении квартиры по адресу: адрес, признать недействительными договор от 22.11.2018 между ФИО4 и ФИО5, договор купли-продажи от 26.07.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО6, договор купли-продажи квартиры от 15.11.2019 между ФИО6 и ФИО3, включить квартиру в наследственную массу после смерти ФИО7, истребовать указанную квартиру из чужого незаконного владения ФИО3, признать право собственности ФИО2 на квартиру по адресу: адрес, в порядке наследования по закону, указывая, что ФИО7 не осознавала суть своих действий, не могла руководить ими на момент заключения договора ренты 20 октября 2018 года, истец является племянницей ФИО7, умершей 19 июля 2019 года, наследником второй очереди по праву представления. 05 октября 2014 года ФИО7 оформила завещание в пользу ФИО8, 01 марта 2019 года она составила завещание в пользу ФИО9 ФИО8 отказалась от принятия наследства в пользу в пользу племянница ФИО2 вступившим в законную силу решением Климовского городского суда адрес завещание ФИО7 в пользу ФИО9 признано недействительным, так как ФИО7 страдала психическими заболеваниями и не могла руководить своими действиями на момент его составления. При этом, 20 октября 2018 года между ФИО10 и ФИО4 был заключен договор ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением, по условиям которого в собственность ФИО4 перешла квартира, расположенная по адресу: адрес, а ФИО4 обязался пожизненного содержать ФИО7 Переход права собственности на квартиру зарегистрирован 24 октября 2018 года. 22 ноября 2018 года ФИО4 заключил с ФИО5 договор купли-продажи вышеуказанной квартиры, с условием о переходе прав и обязанностей по договору ренты. В настоящий момент право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ФИО3 С учетом имеющихся у ФИО7 заболеваний на момент совершения сделки – ренты квартиры на условиях пожизненного содержания с иждивением 20 октября 2018 года и не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Договор ренты является недействительным. А все последующие сделки также являются недействительными.
Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по доводам искового заявления.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований.
Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований.
Ответчик ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований по доводам письменных возражений (л.д. 223-227 тома 1).
Третье лицо ФИО11 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований.
Представитель ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам письменных возражений (л.д. 122-126, 138-140).
На основании ст. 167 ГПК РФ, суд рассматривает дело в отсутствие иных лиц.
Суд, выслушав объяснения явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, приходит к следующему.
Согласно ст. 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.
В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).
Согласно положениям части 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Как усматривается из материалов дела, 20 октября 2018 года между ФИО7 и ФИО4 заключен нотариально удостоверенный договор ренты квартиры на условиях пожизненного содержания с иждивением, по которому ФИО7 передала бесплатно в собственность ФИО4 принадлежащую ей квартиру по адресу: адрес, а ФИО4 обязался пожизненно содержать ФИО7, иждивением осуществляется в натуре.
22 ноября 2018 года между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: адрес, в соответствии с которым все права и обязанности по договору ренты на условиях содержания с иждивением перешли к ФИО5 с согласия ФИО7 (п. 2.4 и 2.6 договора купли-продажи).
26 июля 2019 года между ФИО5 и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: адрес. В отношении спорной квартиры действует брачный договор, заключенный 23 апреля 2019 года между ФИО11 и ФИО6 (л.д. 71-74, 86 тома 1).
15 ноября 2019 года ФИО6 заключила договор купли-продажи указанной квартиры с ФИО3 (покупатель), право собственности 22 ноября 2019 года зарегистрировано право собственности ФИО3 (л.д. 75-77 л.д. 1).
19 июля 2019 года ФИО7 умерла.
ФИО2 (племянница ФИО7) 06 декабря 2019 года, то есть в установленные сроки, обратилась к нотариусу г. Москвы с заявлением о принятия наследства после смерти ФИО7 по всем основаниям.
Решением Климовского городского суда адрес от 06 ноября 2020 года по иску ФИО2 к ФИО9, завещание, составленное ФИО7 01 марта 2019 года в пользу ФИО9 признано недействительным. При этом, ранее ФИО7 05 октября 2014 года составила завещание в пользу ФИО8, которая отказалась от права наследования в пользу ФИО2 (л.д. 103-107 тома 1).
Завещание в пользу ФИО9 признано недействительным, поскольку ФИО7 на момент его составления 01 марта 2019 года страдала психическим заболеванием, которое препятствовало ФИО7 руководить своими действиями.
В обоснование настоящих исковых требований ФИО2 указывает, что ФИО7 на момент заключения договора ренты пожизненного содержания с иждивением по состоянию своего здоровья не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Возражая против заявленных требований ФИО3 указала, что заключила договор купли-продажи с ФИО6, действуя при этом добросовестно, выплатила стоимость квартиры, до приобретения квартиры заключила агентский договор 09 ноября 2019 года на поиск и подбор объекта недвижимости (л.д. 128-132).
В материалы дела представлены материалы проверки по обращениям ФИО7 по фактам хищения имущества в октябре-ноябре 2015 года, по которым затем последовали обращения ФИО7 о том, что ею найдено утраченное имущество, кражи не было. (л.д. 186-214).
По ходатайству истца по делу была назначена и проведена судебная экспертиза, согласно заключению ПКБ № 1 им ФИО12 в юридически значимый период у Решетько А,В, имелось ... – не представляется возможным.
Допрошенная в судебном заседании 23 июня 2022 года эксперт ФИО13 показала, что в заключении допущена описка в указании года обследования ФИО7, а именно, указано 2019 года, вместо 2018 года. Отвечая на вопросы участников процесса, эксперт пояснила, что ввиду отсутствия медицинской документации и медицинского обследования до юридически значимого период, вывод о степени выраженности заболевания ФИО7 сделать невозможно, без установления степени выраженности заболевания вывод о возможности ли невозможности руководить ФИО7 своими действиями, сделать невозможно.
Указанные данные подтверждаются объективно представленной медицинской документацией.
Оценивая в соответствии со ст.67 ГПК РФ заключение комиссии экспертов и показания экспрета, предупреждённых об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в компетентности экспертов, привлечённых для экспертного исследования, имеющих специальное образование, опыт работы по специальности, сделанных выводах, подробно мотивированных, обоснованных, достаточно полно и ясно изложенных в заключении по вопросам, поставленным судом перед экспертами относительно предмета спора, имеющего ссылки на нормативные акты, которые были приняты во внимание при производстве исследований, у суда не имеется. Суд принимает во внимание и признает допустимым доказательством по делу заключение судебной экспертизы и показания эксперта.
Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки (договора ренты 20 октября 2018 года) ФИО7 не могла руководить своими действиями, не осознавала их последствий.
При этом, суд учитывает, что сделка – договор ренты 20 октября 2018 года в соответствии с требованиями закона совершен в нотариальной форме.
В силу ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.
В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено каких-либо объективных доказательств того, что оспариваемая сделка совершена ФИО7 в таком состоянии, когда она не могла руководить своими действиями или осознавать их последствия.
Представителя истца указывает, что ответчиком после назначения судебной экспертизы были представлены документы о работе ФИО7 до 2018 года в должности акушера-гинеколога, хотя она фактически не осуществляла прием как врач, а работала в архиве по состоянию здоровья. Документы поступили через экспедицию и подшиты в материалы дела, исследовались экспертами, при это судом они не приобщались до назначения судебной экспертизы. Сторона была лишена возможности опровергнуть эти доказательства, тогда как данные документы повлияли на вывод эксперта данные доводы стороны истца суд признает необоснованными, так как заключение экспертов об отсутствии возможности сделать однозначный вывод о возможности ФИО7 в юридически значимый период руководить своими действиями обоснован отсутствием объективной медицинской документации о степени выраженности имеющихся у нее заболеваний, а не в связи с противоречиями в представленной документации.
Учитывая изложенное, оценив доводы сторон и представленные сторонами документы в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании недействительным договора ренты, а как следствие и для истребования квартиры, признания права собственности истца.
Одновременно, суд учитывает, что ответчиками ФИО6 и ФИО3 представлены документы, свидетельствующие о том, что ими предпринимались к меры для проверки квартиры до ее приобретения, включая медицинское освидетельствование ФИО6 (л.д. 144 тома 1), заключение договора с агентом на приобретение квартиры (л.д. 128-132 тома 1), документы о возмездном характере договоров купли-продажи от 26 июля 2019 года между ФИО5 и ФИО6 и от 15 ноября 2019 года между ФИО6 и ФИО3, об оплате цены договора ФИО6 (л.д. 19 тома 2) и ФИО3 (л.д. 21 тома 2), о погашении права залога банка (л.д. 23 тома 2) и иные документы, которые в совокупности свидетельствуют о добросовестности приобретения квартиры ФИО6 и ФИО3
Таким образом, в исковые требования ФИО2 суд отклоняет в полном объеме.
Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании недействительными договоров, истребовании квартиры, признании права собственности – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Гагаринский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 28 июня 2022 года.
Судья А.Н. Кочнева