Апелляционное определение по делу № 2-26/2023 от 24.08.2023.

Дело № 2-26/2023 (33-3661/2023) Судья Громова Е.В.

УИД № 69RS0014-02-2022-000941-93 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 августа 2023 г. г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Цветкова В.В.,

судей Беляк А.С., Долгинцевой Т.Е.,

при секретаре Гудзь Д.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Долгинцевой Т.Е.

дело по апелляционной жалобе Белоедова Е.И. на решение Конаковского городского суда Тверской области от 31 марта 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования Белоедова Е.И. к Степановой К.А., Семенякиной Ю.Н. о признании договоров купли-продажи недействительными и применения последствия недействительности сделки, аннулировании государственной регистрации перехода прав собственности на жилой дом и земельный участок оставить без удовлетворения».

Судебная коллегия

установила:

Белоедов Е.И. обратился в суд с иском к Степановой К.А. о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Свои требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ скончался ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Помимо истца, иных близких родственников ФИО1 не имел, тесных связей ни с кем не поддерживал. Последние годы жизни уход за ФИО1 (в том числе во время заболевания им короновирусной инфекцией) осуществлял истец, затем организовал похороны. От ФИО1 в 2016 году узнал, что тот составил на его имя завещание, которое ему впоследствии и отдал. Завещание удостоверено ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Конаковского нотариального округа Тверской области ФИО2 Согласно данному завещанию дядя завещал ему всё своё имущество, в чём бы оно не заключалось. После смерти ФИО1 11 или 12 января он обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, поскольку, как ему было известно, ФИО1 принадлежали на праве собственности жилой дом (кадастровый номер №) и земельный участок (кадастровый номер №), расположенные по адресу: <адрес>. ФИО1 по день своей смерти жил в указанном жилом доме. От нотариуса он узнал, что право собственности на указанное имущество зарегистрировано с 14.11.2020 по договору купли-продажи от 30.11.2020 на Степанову К.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку <адрес>, которая в посёлке постоянно не проживает и никогда не проживала. При жизни ФИО1 ему никогда не говорил о продаже дома, никаких документов по поводу передачи дома в собственность указанной женщине он не видел, денежных средств от полученной сделки ни в доме, ни на счетах ФИО1 не имеется; наследодатель ничего не приобретал. Кроме того, примерно в августе-сентябре 2020 года ФИО1 тяжело перенёс заболевание новой короновирусной инфекцией; лечение проходил в <данные изъяты>, затем в <данные изъяты>, затем в <данные изъяты>. После выписки из больницы ФИО1 стал жаловаться на потерю памяти, терялся в пространстве, плохо отдавал отчёт происходящему вокруг. Кроме того, ФИО1 было выдано направление на посещение онколога и психиатра. 8 апреля 2022 г. истец обратился в отделение полиции в <адрес> по факту совершения мошеннических действий со стороны Степановой К.А. (талон уведомление №). Полагает, что ФИО1 не совершал сделку купли-продажи спорного имущества, а если даже и подписал договор, то не осознавал последствия своих действий. На момент подписания договора ФИО1 было <данные изъяты> и он страдал от последствий перенесённого COVID-19. Поскольку он принял наследство в установленный законом срок, то полагает, что имеет право на обращение в суд за защитой своих прав. Кроме того, как ему стало известно от сотрудников полиции, договор купли-продажи был заключён более поздней датой, чем зарегистрировано право собственности за ответчиком.

На основании изложенного, руководствуясь ст.153, 154, 166, 168, 171, 177, 181, 549, 1110, 1152, 1154 ГК РФ, в уточненной редакции иска, просил суд признать недействительным договор купли-продажи от 30.11.2020 жилого дома (кадастровый номер №) и земельного участка (кадастровый номер №), расположенных по адресу: <адрес>; применить последствия недействительности сделки: включить указанное недвижимое имущество в наследственную массу ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и аннулировать государственную регистрацию перехода права собственности на указанные объекты недвижимого имущества. Также просил признать недействительным договор купли-продажи указанных объектов недвижимости, заключённый между Степановой К.А. и Семенякиной Ю.Н.

Определением суда от 28 июля 2022 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечена Семенякина Ю.Н., в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Управление Росреестра по Тверской области.

Истец ФИО4 в судебном заседании требования по иску поддержал, считал подозрительной ситуацию, когда при наличии большой семьи, хозяином родового дома оказался чужой человек. ФИО1 был человеком, употребляющим спиртные напитки, в связи с чем ему могли подсыпать клофелин и поехать оформлять сделку. ФИО1 не получил никаких денег, страдал потерей памяти, несколько раз ночевал в лесу, четыре раза его искали с ВПСО «Сова» двое суток. Истец до последнего дня заботился о самых дорогих ему людях - ФИО3 и ФИО1, до самой смерти возил их по больницам. При жизни дядя ему говорил, что дом его. Истец предлагал ФИО1 отремонтировать полы, но тот отказался, сказав, что истец может это сделать после его смерти. Все в поселке говорят, что бабушка ответчика ФИО5 ходила к ФИО1, суп носила с таблетками после этой продажи. Саму ФИО5 он впервые в жизни видит. Пока он бывал у ФИО1, ФИО5 и её родных там не было, они приходили к ФИО1, когда он уезжал и подговаривали. Договор порочный, задним числом зарегистрирован.

Представитель истца ФИО4 по ордеру - ФИО6 в судебном заседании требования по иску поддержал по указанным в иске основаниям. Считает, что сделка, независимо от заключения эксперта, была совершена лицом, не отдающим своим действиям отчёт. Денежных средств ни на счетах, ни в наличном виде не было, покупки не совершались, дом не передавался покупателю, поэтому полагает, что сделка недействительна. Просил исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании требования по иску не признала. Пояснила, что её бабушка проживала в этом доме, не зависимо от регистрации с момента его приобретения ориентировочно в 2002 году. Бабушка дружила с соседями через забор, они общались втроём. Это были двое одиноких мужчин, ФИО3 (лежачий) и ФИО1, который имел проблемы с сердцем. Бабушка полностью им готовила каждый день, они постоянно по-соседски дружили. ФИО1 ей по огороду помогал, а она помогала им в быту: стирка, уборка, готовка. ФИО4 приходил к дядям денег взять и поесть. По больницам ФИО1 возил её папа. ФИО4 забрал ФИО1 один раз летом 2020 года, потому что больше никто не смог. В другие моменты ФИО1 в больницах не находился. Он ездил по каким-то поликлиникам крайне редко, потому что лечился травами, мухоморами, ягодами. ФИО1 действительно заблудился несколько раз в лесу, но не из-за проблем с памятью. Поисковые отряды осуществляли его поиск не двое суток, а один день и о том, что ФИО1 потерялся, сообщила её бабушка, которая позвонила ФИО4 и сказала, чтобы вызвали полицию. ФИО1 завещал дом ФИО4, но после того, как ФИО4, сославшись на отсутствие денег предложил продать ФИО1 дом, не сказав, где при этом будет жить ФИО1, последний решил, что продаст дом кому угодно, лишь бы он никому не достался. ФИО1 предложил продать дом ей, на что она согласилась, предложив ему проживать в нём дальше. Ожидалось, что он будет жить там еще долго, и сам будет содержать дом. Достаточно скорая смерть ФИО1 после продажи дома была неожиданностью. На момент его смерти у неё был маленький ребёнок, она не работала и физически не могла приезжать и содержать дом, требующий капитального ремонта, поэтому она приняла решение его продать. Она не знает, где ФИО1 прятал денежные средства, но наличные ему были переданы из рук в руки, об этом свидетельствует договор купли-продажи. Покупку такую она могла позволить, она официально трудоустроена. ФИО1 не употреблял спиртные напитки, по праздникам он мог выпить, больше ему нельзя, у него было плохо с сердцем, они провожали его, переживали, что с ним что-то случится. Её семья с ним общалась и дружила, об этом тоже весь посёлок знает. В 2020 году папа возил ФИО1 в <адрес> и до этого, продукты ему возил в больницу и вещи. Чтобы отвезти в <адрес> своего дядю, ФИО4 брал с него 1500 рублей. Бесплатно он его не возил, поэтому в слезах ФИО1 звонил её папе, и тот его отвозил, потому что у них были нормальные человеческие отношения. В договоре в дате допущена опечатка при составлении договора купли-продажи. Если бы это увидели в МФЦ, что они должны были сделать, то описка была бы исправлена, поскольку у них есть такая услуга. Но этого не заметили, а в Росреестре впоследствии пояснили, что договор переделывать не нужно, потому что собственность оформлена на основании заявления, которое они подали в МФЦ в конце октября. В доме она бывала, но официально никакие акты передачи не составлялись, потому что по их договорённости ФИО1 продолжал проживать в доме. Просила в удовлетворении иска отказать.

Ответчик ФИО7, представитель третьего лица Управления Росреестра по Тверской области при надлежащем извещении в судебное заседание не явились.

Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого ставит вопрос в апелляционной жалобе ФИО4, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права. Просит принять по делу новое решение об удовлетворении иска в полном объеме.

В обоснование доводов, ссылаясь на положения ст.ст. 549, 551, 556 Гражданского кодекса Российской Федерации, апеллянт указывает, что Управлением Росреестра по Тверской области нарушен п. 7 ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», поскольку при обнаружении несоответствия даты заключения договора, регистратор должен был приостановить государственную регистрацию сделки. В случае не устранения данных недостатков, сторонам было бы отказано в регистрации договора купли-продажи и регистрация права собственности за ответчиком не состоялась бы. В период приостановления регистрации ФИО1 мог и передумать продавать свое имущество. Факт регистрации права собственности является незаконным и подлежит отмене. К участию в деле в качестве ответчика необходимо было привлечь Управление Росреестра по Тверской области и дать соответствующую оценку действиям его сотрудников. Полагал, что в отсутствии стороны договора невозможно сделать вывод о том, что неверно указанная в договоре купли-продажи дата является опиской.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО5, критикуя доводы ответчика, просила оставить жалобу без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции истец ФИО4 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения апелляционной жалобы. Дополнительно пояснила, что договор купли-продажи был заключен ими 30.10.2020, после чего 31 октября они прибыли в МФЦ и все оформили. Ею была допущена ошибка в договоре купли-продажи, на титульном листе в верхней части договора неверно указана дата заключения договора. Данную ошибку не заметили в Росреестре и МФЦ. Позднее она связалась с сотрудником Росреестра, который сообщил ей, что допущенная ошибка не является критичной, поскольку сторонами договора были подписаны заявления, на основании которых Росреестр оформлял переход права собственности.

Иные лица, уведомленные о времени и месте рассмотрения дела в соответствии с требованиями статьи 113-116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в судебном заседании участия не приняли, с какими-либо ходатайствами в суд апелляционной инстанции не обращались.

На основании положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав позицию ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно требованиям ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, если оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. «О судебном решении»).

Обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или общеизвестным обстоятельствам, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. «О судебном решении»).

Вопреки доводам жалобы, принятое по делу решение суда отвечает приведенным требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО1 и ФИО5 заключён договор купли-продажи дома и земельного участка, согласно которому продавец продал, а покупатель купил недвижимое имущество: жилой дом с кадастровым номером № общей площадью <данные изъяты> кв.м. и земельный участок с кадастровымномером № площадью <данные изъяты> кв.м из земель населённых пунктов для жилищного строительства, расположенные по адресу: <адрес>

В п.2.1 договора указано, что жилой дом и земельный участок оцениваются по обоюдному соглашению сторон и продаются за 600000 руб.

В соответствии с п.2.2. договора указано, что покупатель передал, а продавец получил деньги в сумме 600000 руб. полностью при подписании договора и по расчётам стороны никаких претензий друг к другу не имеют.

Дата заключения договора купли-продажи указана 30 ноября 2020 г.

Договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Тверской области 14 ноября 2020 г. №.

Согласно заявлениям, поданным в Управление Росреестра по Тверской области ФИО1 и ФИО5 с просьбой об осуществлении государственной регистрации прав, дата подачи заявлений - 31 октября 2020 года.

При рассмотрении дела суд первой инстанции пришел к выводу, что в договоре купли-продажи жилого дома и земельного участка, заключённого между ФИО1 и ФИО5 допущена описка в указании месяца его заключения, вместо 30 октября 2020 г., указано 30 ноября 2020 г.

Впоследствии, а именно 23 мая 2022 г. между ФИО5 и ФИО7 заключён договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, согласно которому продавец продал, а покупатель купил недвижимое имущество: жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.

В пункте 2.1 договора указано, что жилой дом и земельный участок оцениваются по обоюдному соглашению сторон и продаются за 650000 руб.

Расчеты по сделке произведены полностью при подписании настоящего договора и по расчётам стороны никаких претензий друг к другу не имеют (п.2.2 договора).

На момент разрешения спора собственником спорного имущества является ФИО7, что подтверждено выпиской из ЕГРН.

Свидетельством о смерти, копия которого имеется в материалах дела, подтверждено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно завещанию № от 19 мая 2016 г., удостоверенному ФИО2 - нотариусом Конаковского нотариального округа, ФИО1 всё своё имущество, какое на день смерти окажется ему принадлежащим, в чём бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, завещал ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

По данным нотариуса Конаковского нотариального округа Тверской области ФИО2 от 13.01.2021 завещание не изменялось и не отменялось.

Согласно материалу наследственного дела, открытого на имущество ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в установленный законом срок с заявлением о принятии наследства обратился ФИО4

Узнав об отсутствии в наследственной массе недвижимого имущества, ФИО4 обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 153-154, 166-168, 177, 556 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований. При этом суд исходил из представленного в материалы дела заключения эксперта, которым установлено, что ФИО1 в период заключения оспариваемого договора купли-продажи мог понимать значение своих действий и руководить ими при отсутствии в материалах дела иных доказательств, подтверждающих, что в момент заключения договора купли-продажи ФИО1 по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, в подтверждение обстоятельств, на которых истец основывает свои требования.

У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с указанными выводами в связи со следующим.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Разрешая спор, суд первой инстанции, учитывая совокупность представленных сторонами доказательств, в том числе заключение комиссионной посмертной судебно-психиатрической экспертизы № от 21.11.2022, обоснованно исходил из того, что договор купли-продажи от 30 октября 2020 года заключен в установленном законом порядке, стороны при его подписании осознавали значение своих действий, в связи с чем не усмотрел оснований для признания сделки недействительной в порядке статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации по указанному истцом основанию недействительности сделки, предусмотренной ст.177 ГК РФ.

В указанной части выводы суда истцом не оспариваются и оснований для их переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Также в ходе рассмотрения дела истец фактически указал на признаки мнимости сделки, ссылаясь на её безденежность, отсутствие акта передачи имущества, а также оформление сделки «задним числом».

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки мнимой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Применительно к договору купли-продажи заключение мнимой сделки исключает намерение продавца прекратить принадлежащее ему право собственности на предмет продажи и получить от покупателя денежные средства, а покупатель не имеет намерения приобрести право собственности на предмет продажи и передать продавцу денежные средства за приобретаемый товар.

Представленные в материалы дела документы свидетельствуют о том, что волеизъявление ФИО1 на заключение договора купли-продажи соответствовало в момент заключения договора его действительной воле, действия продавца свидетельствуют о намерении заключить именно договор купли-продажи.

Вопреки позиции истца, о том, что ФИО1 после заключения договора купли-продажи спорного недвижимого имущества продолжал проживать в доме, что свидетельствует о мнимости сделки, собранные по делу доказательства свидетельствуют о совершении сторонами по договору купли-продажи конкретных действий, направленных на возникновение соответствующих данным сделкам правовых последствий: ФИО1 воспользовался принадлежащим ему правом в качестве собственника по распоряжению своим имуществом, договор заключен сторонами в предусмотренной законом письменной форме, с согласованием всех его существенных условий, правовые последствия совершенной сделки наступили, произведена государственная регистрация перехода права собственности. Проживание в спорном доме и пользование земельным участком ФИО1 после заключения договора купли-продажи, само по себе не свидетельствует о мнимости сделки.

Ссылка ФИО4 на безденежность договора купли-продажи, обоснованно не принята судом первой инстанции во внимание, является несостоятельной, поскольку представленными суду доказательствами установлено, что передача денежных средств ФИО1 по договору состоялась, иного в материалы дела истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не предоставлено. Обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности приобретателя имущества, не имеется.

Доказательств осуществить видимость формального исполнения договора купли-продажи, материалы дела также не содержат.

Поскольку судом не установлены основания для вывода о недействительности сделки купли-продажи, заключенной между ФИО1 и ФИО5, поскольку правомерно суд отказал в производных исковых требованиях ФИО4 о применении последствий недействительности сделки, аннулировании государственной регистрации перехода права собственности на спорные объекты и признании недействительным последующего договора купли-продажи между ФИО5 и ФИО7

Приведенный в апелляционной жалобе довод о том, что в действиях Управления Росреестра по Тверской области при государственной регистрации сделки допущены нарушения, влияющие на действительность сделки, является несостоятельным, поскольку не является юридически значимым обстоятельством для признания договора купли-продажи недействительным, не влечет вывод о недействительности сделки.

Как верно указано судом первой инстанции, имеющиеся в деле доказательства, а именного дата подачи лично сторонами договора соответствующих заявлений о регистрации перехода права через уполномоченный государственный орган – МФЦ (30.10.2020), бесспорно свидетельствуют о том, что при составлении договора купли-продажи сторонами в его дате (месяце) допущена описка, не влекущая недействительность такой сделки.

Доводы жалобы о необходимости привлечения Управления Росреестра по Тверской области к участию в деле в качестве ответчика, не могут быть признаны состоятельными, поскольку требования к соответствующему лицу истцом не заявлялись, данное лицо субъектом спорного материального правоотношения не является, вопрос о правах и обязанностях указанного лица оспариваемым судебным актом не разрешался, в связи с чем, у суда отсутствовала необходимость его привлечения в качестве ответчика на основании положений ч.3 ст.40 ГПК РФ.

Фактически доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность постановленного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с той оценкой исследованных доказательств, которая дана судом первой инстанции, а также к иному толкованию норм материального права.

Правовые основания, установленные ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ для отмены решения суда первой инстанции, отсутствуют.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Конаковского городского суда Тверской области от 31 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 31.08.2023

Председательствующий

Судьи