РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

27 декабря 2022 года Лефортовский районный суд г.Москвы в составе:

председательствующего судьи Борониной Е.В.,

при секретаре Татарканове А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-210/2022 (УИД 77RS0014-02-2021-008911-23) по иску ФИО1 к ФИО2 о признании соглашения об определении долей в имуществе, договора дарения недействительными, прекращении права собственности, включении имущества в наследство,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, согласно уточненному исковому заявлению, обратился в суд с иском к ответчику ФИО2, в котором просит:

-признать недействительным договор от 11.12.2019г. дарения *** доли квартиры, расположенной по адресу: ***, кадастровый номер: ***, заключенный между ФИО3 и ФИО2;

- прекратить право собственности ФИО2 на *** доли квартиры, расположенной по адресу: ***, кадастровый номер: ***, приобретенную им на основании договора от 11.12.2019г. дарения *** доли между ФИО3 и ФИО2;

- признать недействительным соглашение об определении долей в имуществе, находящейся в общей совместной собственности, а именно в отношении квартиры, расположенной по адресу: ***, кадастровый номер: ***, в соответствии с которым за собственниками квартиры определен вид права: долевая собственность, по *** доли за каждым, применив последствия недействительности, установив прежний режим совместной собственности ФИО13 на квартиру;

- включить *** долю в имуществе (квартире) ФИО3 в наследственную массу.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что является родным сыном ФИО3, до даты смерти ***г. ФИО3 являлась супругой ФИО2, ***г. ФИО3 находясь в г. Новомосковске Тульской области в ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» умерла, до даты смерти ФИО3 постоянно проживала по адресу регистрации: ***, в период брака супругами ФИО13 нажито движимое имущество, денежные средства, иные ценности, а также недвижимое имущество, расположенное в г.Москве и Тульской области, в период жизни ФИО3, а именно в ноябре 2019г. супругами ФИО13 совершенные сделки, связанные с лишением ФИО3 права владеть и распоряжаться своим имуществом в соответствии с требованиями закона, в ноябре 2019г. супругами ФИО13 подписано соглашение в простой письменной форме об определении долей в имуществе, находящейся в общей совместной собственности, в соответствии с которым за собственниками квартиры определен вид права: долевая собственность по *** доли за каждым, соглашение 21.11.2019г. зарегистрировано Управлением Росреестра по Москве, 11.12.2019г. между ФИО13 заключен договора дарения доли квартиры, в соответствии с которым ФИО3 передала в дар принадлежащую ей *** долю на квартиру ФИО2, договор дарения зарегистрирован Управлением Росреестра по Москве 11.12.2019г., с 18.12.2019г. ФИО2 является собственником квартиры, ФИО3 являясь невольным участником совершенных с ее участием сделок, в силу имеющихся заболеваний не могла понимать значение своих действий и руководить ими, действуя исключительно по воле и принуждению к определенным действиям со стороны ответчика, которому было известно состояние здоровья супруги, которая при жизни имела следующие признаки заболевания, проявляющиеся в ходе общения с ней: нарушенная несвязная речь, затруднения в движении (опорно-двигательной системы), потеря памяти, непонимание где находится, прием пиши ФИО3 осуществляла сама, но с сильными затруднениями, в силу имеющихся заболеваний ФИО3 была неспособна самостоятельно обслуживать себя и организовать свои действия, в том числе неспособна приготовить пищу, совершать покупки продуктов, снять с банковской карты пенсию, убраться, постирать, принять душ и выполнить иные действия, в том числе осуществлять прием лекарств в необходимом порядке и дозировках, ФИО3 является инвалидом второй группы, с 2006г. наблюдается ГБУЗ г.Москвы Психиатрической клинической больнице №1 имени Н.А. Алексеева ДЗМ г.Москвы – психоневрологическом диспансере №10 с диагнозом «органическое психическое расстройство на фоне сосудистого заболевания головного мозга с мнестическим интеллектуальным снижением», кроме того, в период с ноября 2019г. отношения между супругами ФИО13 ухудшились, поскольку ФИО2 стал встречаться и встречается с другой женщиной, большую часть времени ФИО2 отсутствовал дома по месту регистрации: ***, 13.03.2020г. в целях защиты интересов ФИО3 ФИО1 (истец) обратился с заявлением о признании ее недееспособной, была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертизы, провести которую не представилось возможным из-за необеспечения явки ФИО3 в экспертное учреждение, 16.11.2020г. вынесено определение об оставлении заявления без рассмотрения.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещался судом о времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом, его интересы в судебном заседании представлял представитель по доверенности ФИО4, который исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещался судом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Третьи лица (ФИО5, Нотариус г.Москвы ФИО6) в судебное заседание не явились, извещались судом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Представитель третьего лица (Управление Росреестра по г.Москве) в судебное заседание не явился, извещался судом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Согласно ст.166 ГПК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе судебного разбирательства установлено следующее.

Спорное имущество представляет собой *** долю в квартире, расположенной по адресу: ***.

Из материалов дела следует, что изначально собственниками квартиры, расположенной по адресу: *** на основании договора передачи в собственность № *** от 27 апреля 2022г. являлись ФИО3 и ФИО2 (общая совместная собственность).

Брак между ФИО7 и ФИО2 заключен ***г.

12.11.2019г. между ФИО3 и ФИО2 заключено соглашение об определении долей в имуществе, находящемся в общей совместной собственности, согласно которому собственникам на праве общей совместной собственности принадлежит квартира №***, находящаяся по адресу: ***, общей площадью *** кв.м., общей площадью без учета лоджий и балконов *** кв.м., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права *** от 20.07.2000г., записью в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним №*** от 20.06.2000г., кадастровый номер ***; учитывая, что согласно ч.2 ст.254 ГК РФ при разделе общего имущества между участниками совместной собственности и выделе из него доли, их доли признаются равными, настоящим соглашением собственники договорились определить свои доли в указанном выше имуществе следующем образом: *** доли принадлежит ФИО3; *** доли принадлежит ФИО2 (п.1 соглашения).

Указанное соглашение об определении долей в имуществе от 12.11.2019г. зарегистрировано Управлением Росреестра по г.Москве 21.11.2019г.

10.12.2019г. между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения доли квартиры, согласно которому ФИО3 подарила ФИО2 принадлежащую ей по праву общей долевой собственности *** долю квартиры, находящейся по адресу: ***, состоящую из одной комнаты, общей площадью *** кв.м., общей площадью без учета лоджий и балконов *** кв.м., жилой – *** кв.м., этаж ***, кадастровый номер объекта – *** (п.1 договора); указанная *** доля квартиры принадлежит ФИО3 на основании договора передачи в собственность № *** от 27 апреля 2000г., заключенного с Управлением муниципального жилья Юго-Восточного административного округа г.Москвы; право общей совместной собственности зарегистрировано в Московском комитете по регистрации прав 20 июля 2000г., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, выданным Московским городским комитетом по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним 20 июля 2000г., о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 20 июля 2000г. сделана запись о регистрации № ***, соглашения об определении долей в имуществе, находящейся в общей совместной собственности от 12 ноября 2019г., о чем в Едином государственном реестре недвижимости 21 ноября 2019г. сделана запись регистрации № ***, что подтверждается выпиской из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, выданной Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве 21.11.2019г. (п.2 договора).

Согласно выписке из единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от июня 2021г. собственником квартиры по адресу: *** является ФИО2; право собственности зарегистрировано 11.12.2019г.

ФИО3 умерла ***г.

Нотариусом г.Москвы ФИО6 31.07.2021г. открыто наследственное дело к имуществу умершей ФИО3; с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО3 обратились ФИО8, действующий в интересах ФИО1, ФИО2 и ФИО9, действующая от имени ФИО5

ФИО1 *** года рождения; отец – ФИО2, мать – ФИО3

ФИО10 *** года рождения; отец – ФИО2, мать – ФИО3

ФИО5 *** года рождения; отец – ФИО10, мать – ФИО9

ФИО10 умер ***г.

В исковом заявлении истец указывает, что ФИО3 являясь невольным участником совершенных с ее участием сделок, в силу имеющихся заболеваний не могла понимать значение своих действий и руководить ими, действуя исключительно по воле и принуждению к определенным действиям со стороны ответчика, которому было известно состояние здоровья супруги, которая при жизни имела следующие признаки заболевания, проявляющиеся в ходе общения с ней: нарушенная несвязная речь, затруднения в движении (опорно-двигательной системы), потеря памяти, непонимание где находится, прием пиши ФИО3 осуществляла сама, но с сильными затруднениями, в силу имеющихся заболеваний ФИО3 была неспособна самостоятельно обслуживать себя и организовать свои действия, в том числе неспособна приготовить пищу, совершать покупки продуктов, снять с банковской карты пенсию, убраться, постирать, принять душ и выполнить иные действия, в том числе осуществлять прием лекарств в необходимом порядке и дозировках, ФИО3 является инвалидом второй группы, с 2006г. наблюдается ГБУЗ г.Москвы Психиатрической клинической больнице №1 имени Н.А. Алексеева ДЗМ г.Москвы – психоневрологическом диспансере №10 с диагнозом «органическое психическое расстройство на фоне сосудистого заболевания головного мозга с мнестическим интеллектуальным снижением», в связи с чем истец просит признать вышеуказанное соглашение об определении долей в имуществе от 12.11.2019г. и договор дарения доли квартиры от 10.12.2019г. недействительными, ссылается на ст. ст. 177, 178 и 179 ГК РФ.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В судебных заседаниях представитель истца пояснял, что ФИО3 страдала не только физическим заболеванием, но и психическим, у нее были пробелы в памяти, но она никогда не высказывала ни родственникам, ни знакомым каких-либо намерений в части ее желания заключить подобные оспариваемые сделки, ФИО3 не понимала, что она делает и если она не была под действием лекарств, то не исключает, что она была введена в обман или запугана.

ФИО2 пояснял, что поставил ФИО3 на учёт в ПНД № 10 в сентябре 2017 года, когда случился с ней инсульт, поставил её на учёт только для того, чтобы ей дали успокоительные лекарства, ни в какой больнице им. Алексеева на учёте ФИО3 не стояла, вторая группа инвалидности у ФИО3 была по сердцу, последние два года он проживал с ФИО3 на даче, истец туда ни разу не приезжал, договор дарения заверялся нотариально, нотариус с ФИО3 общался, разговаривал, сейчас в спорной квартире вынуждено не проживает, проживает с женщиной, там он чувствует себя в безопасности.

Представитель третьего лица ФИО5 – ФИО9 поясняла, что ФИО5 приходится внуком умершей ФИО3, сыном второго сына ФИО3 – ФИО10, ФИО10 умер в 2000г., до смерти мужа (ФИО10) проживали совместно с ФИО3, после смерти стали проживать отдельно на другой квартире, но раз в три месяца лично виделись с Тамарой Кирилловной (ФИО3), обслуживала она себя сама, но почти не разговаривала. Говорила только «да» или «нет», за 3-4 года до смерти ФИО3 у нее был инсульт, после него она не восстановилась, а именно: она путалась, называла ее (ФИО9) старшего сына Лешей, то есть своим сыном, так как они были похожи.

Свидетель С.Н.В. пояснила, что является бывшей женой истца – ФИО1, ФИО3 после инсульта в 2017г. и вплоть до своей смерти в себя не пришла, она потеряла связную речь, не могла связно разговаривать, но лежачей она не была, ходила она с помощью, пищу принимала сама, вначале сама готовила, мыла полы, но потом последствия инсульта прогрессировали и ей нужна была помощь при принятии душа, ее нужно было убедить помыться, поскольку она сама этого не понимала, начиная с 2018г. стали замечать проблемы с памятью, ФИО3 об умершем сыне говорила как о живом, могла выйти из дома, и пойти искать дом где жила ее мать, а потом не найти свою квартиру, осенью 2018г. она была агрессивной, бросалась на ФИО2, куда-то уходила, после чего ее отвезли в ПНД, на приеме у врача ФИО3 сказала, что с ней муж Ю. и сноха Н., но какое время года она не понимала, в связи с чем ей выписали лекарства, последние 4 года она (свидетель) посещала ФИО3 раз пять в год, ФИО3 ее (свидетеля) узнавала, на лето ФИО3 с ФИО2 уезжала на дачу в Тульскую область, там их тоже навещали, ФИО3 смотрела телевизор, ей нравилась передача «Дом 2», но потом она уже понимала, что смотрит, ей было все равно что смотреть, с подругами она не общалась, летом 2019г. ответчик познакомился с женщиной и стал наведываться к ней, а ее (свидетеля) просил посидеть с его женой ФИО3, в декабре 2019г. ФИО3 проживала у нее (свидетеля), ее и истца ФИО3 узнавала, но внука периодически не узнавала, ничего не понимала в деньгах, в магазине вместо 20 руб. давала *** руб., ответчик говорил, что его сын – истец плохой, внуки ничего хорошего ему не сделали, поэтому он оформил квартиру на себя, чтобы никому ничего не досталось.

Свидетель С.А.В. пояснил, что истец – отчим, ответчик – отец истца, последние 3-4 года жизни ФИО3 он (свидетель) общался с ней раз 10-15, но в последние года ее жизни ФИО3 не видел, раньше ФИО3 была очень чистоплотной, везде был полный порядок, после инсульта в 2017г. она не могула разговаривать, но давала понять, что его (свидетеля) узнает, со временем состояние ФИО3 становилось хуже, через полгода после инсульта могла то узнать его, то не узнать, она по-прежнему не говорила, общалась отрывистыми фразами «да, нет, это», было непонятно, что она имеет ввиду, она перестала убираться, при этом ей было все равно, что грязно, она могла донести свою волю через ряд наводящих вопросов: показывала в сторону чайника и когда ее спрашивали хочет ли она чай или воду, она показывала «да» или «нет», в ноябре 2019г. ответчик попросил помочь ему с женой съездить к МФЦ, пояснив, что переделывает квартиру, так как на нее много наследников, ФИО3 его (свидетеля) узнала, но не разговаривала, плохо передвигалась, ее одели и посадили в машину, ФИО3 вела себя отрешенно, не интересовалась куда ее везут, ФИО2 сам сходил в МФЦ, ФИО3 осталась сидеть в машине, потом ответчик вернулся вместе с сотрудниками МФЦ, они передали ФИО3 документы, показав пальцем где надо расписаться, ФИО3 расписалась.

Свидетель О.М.В. пояснила, что сводный брат ФИО3 по отцу является ее отчимом, у ФИО3 была гипертоническая болезнь, инфаркты, рак молочной железы, стоял кардиостимулятор, в последние три года жизни ФИО3 она (свидетель) часто с ней общалась, встречались в деревне в Тульской области, летом в 2019г. ФИО2 стал уезжать в Москву, и ей (свидетелю) проходилось ухаживать за ФИО3, поскольку она не могла сама приготовить ему, сама есть, как-то ФИО3 вышла из дома и не знала куда идти, ее (свидетеля) узнала не сразу, потом начала спрашивать будет ли она кушать, она не понимала, что нужно приготовить еду, но когда перед ней ставили тарелку, она ела, также ей говорили, что надо помыться, а она отказывалась, но когда ее подводили к душу, она начинала мыться, ФИО3 назначали психотропные таблетки, она постоянно от них спала, в последние 4 года жизни ФИО3 уже не ходила в магазин, в последние 2 года уже не выходила на улицу, после инсульта она не могла убираться, в доме было грязно, она не понимала, что нужно убираться, уже не понимала, чем она болеет, могла пить таблетки горстями, не понимала от чего они, летом-осенью 2020г. ФИО3 уже не передвигалась.

Суд доверяет показаниям свидетелей, поскольку они даны лицами, прямо не заинтересованными в исходе дела, оценивая показания свидетелей, суд отмечает, что из показаний свидетелей не следует, что при подписании оспариваемого соглашения об определении долей в имуществе от 12.11.2019г. и договор дарения доли квартиры от 10.12.2019г. ФИО3 не могла понимать значение своих действий.

По ходатайству представителя истца по делу было назначено проведение посмертной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы ФИО3, ***г.р., умершей 18.05.2021г., проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения РФ.

Из заключения комиссии экспертов от 24.11.2022г. №561/з вышеуказанного медицинского учреждения следует, что в юридически значимые периоды подписания соглашения об определении долей в имуществе, находящимся в общей совместной собственности от 12.11.2019г. и подписании договора дарения доли квартиры от 10.12.2019г. у ФИО3 обнаруживалось органическое расстройство личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F07.01 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации и сведения в представленных материалах гражданского дела о том, что у ФИО3 на фоне нарастающей сосудистой патологии (хроническая ишемия с атрофическими изменениями головного мозга, церебраваскулярная болезнь, гипертоническая болезнь, острое нарушение мозгового кровообращения от 29.04.2017г. с нарушением нейродинамического компонента психической деятельности) и неврологических нарушений (моторная афазия, правосторонний гемипарез) отмечались с интеллектуально-мнестическое снижение, аффективная неустойчивость (тревожность, плаксивость, колебание настроения, возбудимость, раздражительность), нарушение когнитивных функций, диссомническое расстройство, эпизодические транзиторные состояния спутанности сознания, которые сопровождались дезориентировкой в месте и времени, наличием психотической симптоматики (разговаривала с несуществующими людьми), психомоторным возбуждением с неадекватными, агрессивными действиями, что обусловило необходимость ее консультативного наблюдения у врача-психиатра. Согласно представленной медицинской документации, состояние ФИО3 характеризовалось нестабильным течением, с эпизодами декомпенсации, и в связи с неоднозначностью описания ее психического состояния (из мед. карты №44578/18 известно, что 11.2018г. ФИО3 была осмотрена психиатром в ГБК №13, описывалось, что продуктивному контакту была малодоступна, не ориентировалась в месте, времени, частично – в личности, память выражено снижена, «давала состояния спутанности», был выславлен диагноз: «Сосудистая деменция»; согласно дубликату амб. карты №010918, при осмотрах в ПНД №10 за период с 12.2018г. по 08.2019г., психиатром указывалось, что память была снижена на текущие события, на вопросы отвечала в плане заданного, частично себя обслуживала; 11.2019г. указывалась, что «иногда не узнавала родственников»; во врачебной записи от «2020г.» отмечались выраженные мнестико-интеллектуальные расстройства; 04.2020г. указывалось, что плаксивость уменьшилась, отношения с мужем наладились – «помогает, готовит, приносит продукты»; 06.2020г. «постоянно собирала вещи в узелок», память была снижена на текущие события, была ориентирована в своей личности и месте, во времени – ориентирована грубо, себя обслуживала частично; 09.2020г. память снижена до степени деменции; 11.2020г. психиатром указывалось, что на вопросы отвечала в плане заданного, в личности и месте была ориентирована, во времени грубо, фон настроения ровный, эмоционально маловыразительна, память снижена на текущие события; 12.2020г. – была ориентирована своей личности и месте, в календарном времени путалась в датах, на вопросы отвечала в плане заданного, «память и интеллект в норме», «мышление ближе к последовательному» и, несмотря на разность описания врачом-психиатром, ей выставлялся диагноз: «F06.8». Другие психические расстройства вследствие повреждения или дисфункции головного мозга), отсутствием описания психического состояния ФИО3 непосредственно в юридически значимые периоды, противоречивостью свидетельских показаний дифференцированно оценить степень выраженности имевшихся у ФИО3 психических расстройств в указанные юридически значимые периоды и решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании соглашения об определении долей в имуществе, находящемся в общей совместной собственности от 12.11.2019г. и подписании договора дарения доли квартиры от 10.12.2019г. не представляется возможным.

Психологический анализ материалов гражданского дела, медицинской документации позволяют выявить у ФИО3 снижение памяти, интеллектуально-мнестических процессов, однако невозможно определить степень их выраженности и влияние, а также психологическое состояние в юридически значимый период.

Суд принимает заключение комиссии экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» Министерства здравоохранения РФ от 24.11.2022г. №561/з, поскольку оснований не доверять данному заключению у суда не имеется, при проведении экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Полученные экспертами результаты основаны на действующих правилах и методиках проведения судебно-психиатрических экспертиз, заключение экспертов является определенным, полным и мотивированным, основано на документах, имеющихся в материалах дела, и предоставленной экспертам медицинской документации, противоречий, свидетельствующих об ошибочности выводов экспертов, не содержит.

Оценивая имеющиеся в деле доказательства в совокупности, а именно: заключение экспертов, показания свидетелей, объяснения сторон, другие письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств того, что на момент подписания соглашения об определении долей в имуществе от 12.11.2019г. и договора дарения доли квартиры от 10.12.2019г. ФИО3 находилась в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, доводы представителя истца о том, что ответчик путем обмана и принуждения мог ввести умершую ФИО3 в заблуждение и склонить ее к составлению соглашения об определении долей в имуществе от 12.11.2019г. и заключению договора дарения доли квартиры от 10.12.2019г. противоречат объективным материалам дела и не могут быть приняты судом, поскольку из материалов дела следует, что первые листы указанных документов начинаются с крупных букв «СОГЛАШЕНИЕ об определении долей в имуществе, находящейся в общей совместной собственности» и «ДОГОВОР ДАРЕНИЯ ДОЛИ КВАРТИРЫ», никакой другой информации не содержат, как соглашение об определении долей в имуществе, находящейся в общей совместной собственности от 12.11.2019г. так и договор дарения доли квартиры от 10.12.2019г. подписаны лично ФИО3, из материалов дела следует, что договор дарения доли квартиры от 10.12.2019г. заключен в присутствии нотариуса, ответчик пояснил, что при заключении договора дарения доли квартиры нотариус общался с ФИО3, при этом указанный договор был удостоверен ФИО11, временно исполняющим обязанности нотариуса города Москвы ФИО12, зарегистрирован в реестре за № ***, учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что истцом, вопреки ст.56 ГПК РФ, не представлено доказательств с достоверностью свидетельствующих о том, оспариваемые сделки не соответствовали воле ФИО3, совершены с пороком ее воли, в частности, совершены под влиянием заблуждения, обмана, при таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для удовлетворения иска и суд в удовлетворении иска отказывает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании соглашения об определении долей в имуществе, договора дарения недействительными, прекращении права собственности, включении имущества в наследство – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Лефортовский районный суд г.Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:Е.В.Боронина