Дело № 33-11564/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 04.08.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Кучеровой Р.В., судей Огородниковой Е.Г., Фефеловой З.С., при помощнике судьи Адамовой К.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Д.М.В. к акционерному обществу «Банк Интеза», Н.А.А. о признании договора цессии ничтожной сделкой,

по апелляционной истца на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 12.04.2023,

заслушав доклад судьи Фефеловой З.С., пояснения представителя ответчика АО «Банк Интеза» З.Д.Р.,

установила:

Д.М.В. обратилась в суд с иском к АО «Банк Интеза», Н.А.А. о признании договора цессии ничтожной сделкой. В обоснование заявленных требований указывала, что решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 04.07.2018 с нее в пользу банка была взыскана задолженность по кредитному договору в размере 2507758 руб. 64 коп. и обращено взыскание на предмет залога в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. На основании выданного Ленинским районным судом г. Екатеринбурга исполнительного листа Верх-Исетским РОСП г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области было возбуждено исполнительное производство <№>-ИП от 21.11.2018. С 22.11.2018 по настоящее время истец погашает задолженность кредитору АО «Банк Интеза», и банк принимает исполнение обязательств. Однако 02.03.2021 АО «Банк Интеза» заключило с Н.А.А. договор уступки прав требования к должнику Д.М.В. 10.07.2022 Н.А.А. переуступила право требования Т.М.А. Указанные договоры цессии являются безвозмездными, не соответствуют форме договора об ипотеке, не прошли государственную регистрацию перехода прав залогодержателя по кредитному договору. Считает, что в данном случае цель спорного договора цессии от 02.03.2021 – причинить должнику вред и ухудшить его положение. Учитывая изложенное и ссылаясь на ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, просила признать недействительным договор уступки прав требований от 02.03.2021, заключенный между АО «Банк Интеза» и Н.А.А., и применить последствия недействительности сделки.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 12.04.2023 исковые требования Д.М.В. к акционерному обществу «Банк Интеза», Н.А.А. о признании договора цессии ничтожной сделкой оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с указанным решением, представителем истца Д.М.В. – В.И.А. подана апелляционная жалоба, в которой просит отменить решение суда и принять новое решение по делу. Настаивает, что вывод суда о том, что первоначальный кредитор не принимал исполнение от должника после заключения договора цессии противоречит представленным оригиналам квитанций, где в период с апреля 2021 года по июль 2021 года банк принял к исполнению порядка 110000 руб. в счет погашения задолженности по кредитным обязательствам. Сам оспариваемый договор цессии был заключен 02.03.2021. Указанный договор цессии является безвозмездным, в том числе и потому, что у цессионария (Н.А.А.) не имелось финансовой возможности оплатить указанную уступку, о чем в материалах дела имеются доказательства (в частности выписка из ПФР о трудоустройстве и доходе за спорный период, и ответ ПАО Сбербанка о том, что у Н.А.А. никогда не были открыты в банке депозитные счета. Считает, что в данном случае цель договора оспариваемой цессии – причинить должнику вред и ухудшить его положение. Если цедент и цессионарий, совершая уступку по денежному обязательству вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»). Должнику лишь необходимо доказать, что цедент и цессионарий имели умысел недобросовестного поведения в отношении должника. Считает, что при рассмотрении настоящего спора суд не принял во внимание и не дал правовой оценки доказательствам, имеющимся в материалах дела, что привело к нарушению прав истца при вынесении судебного акта. В ходе рассмотрения настоящего спора установлено, что своими недобросовестными действиями первоначальный кредитор – АО «Банк Интеза» и первоначальный цессионарий – Н.А.А. причиняют вред должнику, так как после заключения договора цессии первоначальный кредитор принимал исполнение по кредитному договору от должника, договор цессии не является возмездным, а заключен лишь для прикрытия вывода актива банка (залогового имущества) с баланса АО «Банк Интеза».

От представителя ответчика АО «Банк Интеза» З.Д.Р. поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика против доводов апелляционной жалобы возражал, поддержав возражения на нее, решение суда полагал подлежащим оставлению без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении не заявляли, доказательств уважительности причин неявки не предоставили. От представителя истца В.И.А. поступило заявление о рассмотрении апелляционной жалобы без ее участия.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав пояснения, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 04.07.2018 по иску АО «Банк Интеза» с Д.М.В. взыскана задолженность по кредитному договору в размере 2507758 руб. 64 коп., а также обращено взыскание на предмет залога – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

22.11.2018 судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области возбуждено исполнительное производство <№>-ИП о взыскании суммы долга. Задолженность до настоящего времени в полном объеме не погашена, что стороны не оспаривали в судебном заседании.

Также 22.11.2018 судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области возбуждено исполнительное производство <№>-ИП об обращении взыскания на предмет залога – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, путем продажи с публичных торгов.

02.03.2021 между АО «Банк Интеза» и Н.А.А. заключен договор уступки прав (требований), согласно которому Н.А.А. перешло право требования к должнику Д.М.В. по кредитному договору от 10.06.2011 <№>, в том числе, установленных решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 04.07.2018 о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество.

23.04.2021 определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга произведена замена стороны взыскателя АО «Банк Интеза» по гражданскому делу № 2-4777/2018 на Н.А.А.

24.03.2022 судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области произведена замена взыскателя по исполнительному производству <№>-ИП.

10.07.2022 Н.А.А. переуступила право требования Т.М.А.

30.09.2022 определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга произведено процессуальное правопреемство по гражданскому делу № 2-4777/2018, сторона исполнительного производства Н.А.А. заменена на ее правопреемника Т.М.А.

10.01.2023 судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области произведена замена взыскателя по исполнительному производству <№>-ИП на Т.М.А.

Разрешая исковые требования прокурора, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 1, 10, 166, 168, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в п.78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ст.47 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)», в удовлетворении исковых требований отказал.

При этом, судом указано, что заявленные исковые требования, в нарушение положений закона, не содержат обоснования нарушения прав истца в результате оспариваемой сделки, а также указания на то, каким образом будут восстановлены права истца в случае применения последствий сделки, при признании ее ничтожной.

Доводы истца о том, что АО «Банк Интеза» и Н.А.А. заключили договор цессии с целью причинения должнику Д.М.В. вреда и ухудшения ее положения основанием для удовлетворения иска служить не могут, поскольку доказательств ухудшения такого положения суду в соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено.

Доводы о том, что истец производила погашение задолженности АО «Банк Интеза», тогда как взыскателем уже являлась Н.А.А., а банк принимал указанные платежи в счет оплаты долга, опровергаются материалами дела.

Суд также отметил, что по спорам о признании сделок недействительными истец должен доказать, как наличие предусмотренных законом оснований для признания сделки недействительной, так и то, что удовлетворение иска и признании сделки недействительной приведет к защите и восстановлению его нарушенных прав и законных интересов.

Вместе с тем, доказательств нарушения прав истца при переходе прав требований от АО «Банк Интеза» к Н.А.А. в материалы дела также не представлено.

Кроме того, судом учтено, что основным обязательством в данном случае является кредитный договор, в соответствии с действующим законодательством не требующий государственной регистрации, следовательно, уступка прав по нему также не требует государственной регистрации. Отсутствие государственной регистрации договора уступки прав требования по договору об ипотеке не влечет ничтожности уступки прав по кредитному договору.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем и объективном исследовании и оценке всех обстоятельств, которые имеют значение при рассмотрении таких дел, сделаны в соответствии с нормами права, подлежащими применению в данном случае.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса граждане Российской Федерации и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 Гражданского кодекса).

Пунктом 1 статьи 310 названного Кодекса установлено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с частью 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею.

Согласно пункту 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения договора ипотеки) в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

Статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1).

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 данного кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным, настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение должника.

Как указано в п. 1 ст. 389 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Согласно п. п. 1 и 2 ст. 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Если цедент и цессионарий, совершая уступку, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (абзац второй пункта 17 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки").

Таким образом, разъяснения практики применения действующего законодательства предоставляют судам право признавать недействительным договор цессии при усмотрении намерений сторон злоупотребить правом.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Довод истца о том, что смыслом сделки от 02.03.2021 является намерение причинить вред истцу, что свидетельствует о недобросовестности ответчиков, был обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не предоставлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих указанные им обстоятельства.

Судебная коллегия также отмечает, что по спорам о признании сделок недействительными истец должен доказать, как наличие предусмотренных законом оснований для признании сделки недействительной, так и то, что удовлетворение иска и признании сделки недействительной приведет к защите и восстановлению его нарушенных прав и законных интересов.

Доказательств нарушения прав истца при переходе прав требований от АО «Банк Интеза» к Н.А.А. в материалы дела не представлено, при уступке права требования исполнения обязательств по кредитному договору права истца нарушены не были, ее положение не ухудшено, поскольку уступка права требования не влияет на объем прав и обязанностей должника по кредитному договору и для должника не может иметь значения, в чей адрес необходимо перечислять денежные средства с целью прекращения своего обязательства по кредитному договору, факт наличия задолженности не оспаривался, установлен вступившим в законную силу решением суда.

Поскольку договор уступки обязательства и права должника не затрагивает и никакие права истца не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности оспариваемой сделки, оснований для признания сделки недействительной и применения последствий недействительности суд обоснованно не усмотрел.

Доводы апелляционной жалобы о безвозмездности сделки и отсутствии у Н.А.А. финансовой возможности оплаты стоимости сделки, противоречат материалам дела.

Согласно п.1.9 договора права требования переходят к цессионарию на следующий день после поступления от цессионария денежных средств в сумме и в срок, указанных в ст.3 настоящего договора.

В п.3.1 договора установлено, что в качестве оплаты за уступаемые права требования цессионарий обязуется в течение 5 (пяти) рабочих дней с даты заключения настоящего договора выплатить цеденту денежные средства в размере 2216891 руб. 15 коп.

Оплата суммы, указанной в п.3.1 настоящего договора осуществляется цессионарием по реквизитам, указанным в п.8 настоящего договора и является полной и окончательной суммой. Обязанность по оплате считается исполненной цессионарием с момента зачисления денежных средств на счет цедента, указанный в ст.8 настоящего договора (п.3.2) (л.д.42-43).

Из представленного в дела платежного поручения <№> от 09.03.2021 следует, что цессионарий Н.А.А. перечислила АО «Банк Интеза» по договору уступки прав (требований) от 02.03.2021 сумму в размере 2216891 руб. 15 коп. (л.д.44).

Равно как и противоречит материалам дела довод апелляционной жалобы, что в период с апреля 2021 года по июль 2021 года банк принял к исполнению порядка 110000 руб. в счет погашения задолженности по кредитным обязательствам, сам оспариваемый договор цессии был заключен 02.03.2021.

Из выписки по операциям на счете Д.М.В. за период с 24.03.2021 по 21.02.2022 следует, что денежные средства, поступившие в указанный период, списаны на основании постановления судебного пристава-исполнителя Верх-Исетского РОСП г.Екатеринбурга ГУФССП России по Свердловской области (л.д.45).

При этом, определением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 23.04.2021 произведена замена стороны взыскателя с АО «Банк Интеза» на Н.А.А., стороны извещались судом о проведении судебного заседания надлежащим образом (л.д.77), таким образом, об уступке требования должнику не могло не быть известно.

Также, вопреки доводам стороны истца, соответствующие изменения в части лица, в пользу которого установлены ограничение прав и обременение объекта недвижимости, внесены в Единый государственный реестр недвижимости (л.д.63-66).

При таких обстоятельствах, разрешая спор, суд правильно применил нормы материального и процессуального права, установил имеющие значение для дела обстоятельства на основании представленных сторонами доказательств, которым дана оценка в соответствии с требованиями статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих за собой отмену решения суда в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 12.04.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Д.М.В. – без удовлетворения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 04.08.2023.

Председательствующий: Р.В.Кучерова

Судьи: Е.Г.Огородникова

З.С.Фефелова