Решение по делу № 2-572/2025 от 25.03.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

*****

УИД *****RS0*****-81

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

25 марта 2025 года <адрес>

Ессентукский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Жуковой В.В. с участием:

помощника прокурора <адрес> ФИО15,

истца ФИО2,

представителя истца ФИО2 – ФИО9, выступающей на основании доверенности <адрес>9 от <дата>,

представителя ответчика ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» - адвоката ФИО10, выступающего на основании доверенности от <дата> и ордера №С 434026 от <дата>,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО3 – адвоката ФИО11, выступающего на основании ордера №С 433702 от <дата>,

при секретаре судебного заседания ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» и ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» и ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 45 000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований ФИО2 указала, что она с <дата> по <дата> осуществляла трудовую деятельность в ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» в стационарном отделении «Мать и дитя» в должности социального педагога. Трудовую деятельность осуществляла на основании трудового договора от <дата> *****, трудовой договор с ней был заключен на неопределенный срок, указанная работа является для ее основной.

Согласно пп. 2 п. 12 Трудового договора, работодатель обязан обеспечить безопасность и условия труда работника, соответствующее требованиям охраны труда.

В соответствии с п. 15 вышеуказанного договора продолжительность ее рабочего времени является сокращенный день с 08 часов 00 минут до 16 часов 00 минут, перерыв с 12 часов 00 минут, с выходными днями суббота и воскресение.

Согласно п. 22 Работник подлежит обязательному социальному страхованию в соответствии с законодательством РФ об обязательном социальном страховании.

Согласно п. 25 Работодатель и Работник несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязательств и обязанностей, установленные законодательством РФ, локальными нормативными актами и настоящим трудовым договором.

С 2011 года она наблюдается в терапевтическом отделении госпиталя ГУВД <адрес> с диагнозом ИБС: аритмический вариант, экстрасистолическая аритмия: частые суправентрикулярные и желудочковые экстрасистолы, эпизоды тригеминии и вставочных экстрасистол. Персистирующая форма фибрилляции предсердий. Гипертоническая болезнь 2 стадии, достигнутая АГ2 степени, риск 2, с поражением органов-мишеней (сердце, головной мозг), что подтверждается выпиской из истории болезни *****, а так же медицинским заключением от <дата>.

С <дата> по <дата> истец находилась на дневном стационаре в ГБУЗ <адрес> «Ессентукская городская поликлиника» с диагнозом ИБС.НРС по типу пароксизмальной формы фибрилляции предсердий, нормослияния. Больничный лист был открыт.

Так же, ГБУЗ <адрес> «Ессентукская городская поликлиника» истцу была выдана справка ВК ***** о состоянии здоровья, трудовые рекомендации, согласно которой она находится под наблюдением у врача-кардиолога, терапевта и ей по состоянию здоровья противопоказан труд, связанный с работой в ночное время, сроком на 6 месяцев.

По окончанию больничного и получению ею вышеуказанной справки <дата> истец обратилась к работодателю с вопросом о переводе ее на дневной режим работы с графиком 2 дня рабочих два дня выходных, ссылаясь на приказ Минздравсоцразвития РФ *****н от <дата>.

Так же, в этот же день истец обратилась к работодателю с просьбой выдачи ей расчетных листов за 2024 год, ссылаясь на ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку ей они предоставлены не были.

После написания истцом заявления о приобщении справки в личное дело, с ней было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору в соответствии с п. 1.1. которого ей был установлен с <дата> следующий режим рабочего времени: рабочая неделя с предоставлением выходных дней по скользящему графику, включая выходные и праздничные дни; график работы: 2 рабочих дня, 2 выходных дня; начало рабочего дня в 08 часов 00 минут, окончание в 19 часов 00 минут с перерывом для отдыха и питания продолжительностью один час, который в рабочее время не включается: с 12 часов 00 минут до 12 часов 30 минут и с 16 часов 00 минут до 16 часов 30 минут.

Как было указано выше, истец вышла на работу после болезни и закрытия больничного листа <дата>, и ею были написаны заявления, о которых было указано выше. После подачи заявлений ее вызвала заведующая отделением структурного подразделения «Мать и дитя», в котором она осуществляет работу - ФИО3, которая стала разговаривать с ней на повышенных тонах, оказывать психологическое давление, из-за поданных ею заявлений. В результате данного конфликта ей стало плохо, у нее участилось сердцебиение, началось сильное головокружение, от чего она потеряла сознание и упала в обморок, в результате чего ударилась головой об пол.

После того, как она пришла в себя, то чувствовала себя плохо и позвонила ФИО5 (зятю), так как работодателем скорая помощь ей вызвана не была, как и ей не была оказана первая медицинская помощь. ФИО5 (зять) и ФИО6 (дочь) приехала за ней примерно в 16 часов 00 минут и отвезли в ГБУЗ СК «Ессентукская городская поликлиника», где истцу была оказана медицинская помощь врачом Куц О.В. только в 20 часов 30 минут, после чего, ей был открыт больничный лист.

Когда истец почувствовала себя немного лучше, она обратилась в ОМВД России по <адрес> с заявлением о проведении проверки по факту получения ею травмы на рабочем месте, ее заявление было зарегистрировано <дата> № по КУСП 12621, что подтверждается талоном-уведомлением *****. В нарушении норм действующего законодательства о результатах проверки ей до настоящего времени сообщено не было.

Так же, истцу стало известно, что факт несчастного случая на производстве Работодателем зафиксирован не был, проверка по данному факту проведена не была.

Согласно справке, выданной ФГБУ СКФНКЦ ФМБА России, в результате травмы, полученной истцом на производстве, ей был поставлен диагноз Дорсалгия неуточненная, сотрясение головного мозга.

После произошедшего обстановка в коллективе усугубилась, руководство всячески препятствовало ее работе, подавляя морально, настраивая коллег против нее. <дата> истец вышла на работу, где ей сразу выдали приказ ***** от <дата> на внеочередной медицинский осмотр, заранее даже не уведомив, после получения которого, она сразу отправилась в поликлинику.

<дата> было завершено медицинское обследование, на основании чего выдано Медицинское заключение по результатам проведенного медицинского осмотра Приказ МР РФ *****н. от <дата> *****.

<дата> ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» был изготовлен приказ ***** о проведении мониторинга рабочего времени сотрудников, а так же уведомление ***** на ее имя, о проведении мониторинга, в котором отсутствуют сроки проведения мониторинга.

<дата> ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» был вынесен приказ *****, согласно которому истца временно отстранили от работы без сохранения заработанной платы.

<дата> ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» был вынесен приказ, согласно которому истцом не было завершено прохождение внеочередного медицинского осмотра, вследствии чего, было объявлено замечание за нарушение трудовой дисциплины. По данному факту истцом была написана объяснительная.

С данным приказом категорически не согласна, считает его незаконным и необоснованным, т.к. медицинский осмотр был полностью пройден и выдано медицинское заключение. Данный приказ является очередной «нападкой» на нее со стороны руководства.

С ее стороны было множество обращений: в Прокуратуру СК и <адрес>, в Министерство труда и социальной защиты населения СК, в Государственную инспекцию труда в СК.

<дата> истец была на приеме у ФИО7 - министра труда и социальной защиты населения <адрес>.

<дата> истцу было повторно выдано Медицинское заключение по результатам проведенного медицинского осмотра Приказ МР РФ *****н. от <дата> *****, а так же Справка ВК за подписью Зам. Главного врача медицинской части - ФИО8

Не выдержав всех нападок со стороны руководства, в частности ФИО3, которые препятствуют выполнению ее работоспособности, <дата> истцом было написано заявление об увольнении по собственному желанию, с учетом того, что Трудовой инспекцией были выявлены нарушения, с нее сняли наказания и уволили без отработки.

Всеми произошедшими событиями истцу был причинен вред здоровью, а так же моральный вред.

Так, исходя из ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья работника вследствие несчастного случая на производстве работнику возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В соответствии со ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии с п. п. 1,2 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

Конституция Российской Федерации провозглашает Россию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, и в котором охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (статья 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (статья 37, часть 3), на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, предусмотренных законом (статья 39, часть 1).

Закрепляя данные права, Конституция Российской Федерации не конкретизирует порядок, основания и размеры возмещения вреда, причиненного здоровью, что - принимая во внимание ее статьи 35 (часть 3) и 41 (часть 1) о праве на охрану здоровья как неотчуждаемого блага, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а также о гарантиях защиты имущественных интересов граждан, в том числе осуществляющих трудовую деятельность, - предопределяет обязанность государства установить в отраслевом законодательстве действенный организационно-правовой механизм восполнения имущественных потерь, вызванных утратой трудоспособности ввиду причинения вреда здоровью в связи с исполнением трудовых обязанностей. При этом государство должно стремиться к максимальному социальному эффекту в соответствующей сфере, используя для этого все необходимые правовые средства, включая обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Действуя в рамках предоставленных ему полномочий, федеральный законодатель урегулировал отношения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в Трудовом кодексе Российской Федерации (статьи 184 и 219 - 231) и Федеральном законе от <дата> N 125-ФЗ, имея целью гарантировать как социальную защиту в широком смысле слова, так и социальное обеспечение застрахованных и иных указанных в законе лиц при наступлении страхового случая и тем самым - во исполнение предписаний статей 7, 35, 37, 39 и 41 Конституции Российской Федерации - способствовать созданию безопасных условий труда и возмещению вреда, причиненного здоровью работника в результате произошедшего на производстве несчастного случая или приобретенного им профессионального заболевания.

Согласно Федеральному закону от <дата> N 125-ФЗ, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в частности, социальную защиту застрахованных и возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении ими обязанностей по трудовому договору, путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию (пункт 1 статьи 1).

Для целей указанного выше Федерального закона используются, в том числе, следующие основные понятия:

страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию;

несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть;

профессиональная трудоспособность - способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества; степень утраты профессиональной трудоспособности - выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая (статья 3 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ).

В статье 3 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ предусмотрено, что в качестве страховщика по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний выступает Фонд социального страхования Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 8 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе, в виде ежемесячных страховых выплат застрахованному лицу. Ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются: застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности (пункт 1 статьи 10 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ).

Ежемесячные страховые выплаты выплачиваются застрахованным в течение всего периода стойкой утраты им профессиональной трудоспособности (пункт 3 статьи 10 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ).

Назначение и выплата обеспечения по страхованию регламентированы статьей 15 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ.

Пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ предусмотрено, что ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности, указанное в пункте 1 настоящей статьи.

Требования о назначении и выплате обеспечения по страхованию, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на получение этих выплат, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие обращению за обеспечением по страхованию.

Из содержания пункта 4 статьи 15 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ следует, что для назначения обеспечения по страхованию страховщиком необходимо заявление на получение обеспечения по страхованию застрахованного с приложением необходимых документов, в том числе, акта о несчастном случае на производстве или профессиональном заболевании, заключения государственного инспектора труда, заключения учреждения медико-социальной экспертизы о степени утраты профессиональной трудоспособности застрахованным.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 12, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

При этом, суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются за весь период утраты застрахованным профессиональной трудоспособности начиная с того дня, когда учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты профессиональной трудоспособности, исключая период, за который ему было назначено и выплачено пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием (пункт 3 статьи 15 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ). Размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднемесячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на получение ежемесячных страховых выплат в связи с утратой профессиональной трудоспособности, который предусматривает, в том числе, возможность получения указанных выше выплат с момента наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве, а именно со дня, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, за исключением периодов, за которые застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, Работодателем были нарушены все вышеназванные нормы права, что привело к ущемлению прав истца.

Просит суд:

Взыскать с ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» и ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» и ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 45 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО9 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в иске, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» - адвокат ФИО10, выступающий на основании надлежащим образом оформленной доверенности, в судебном заседании возражал относительно удовлетворения заявленных ФИО2 исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, согласно которым указал, что истец, выдвинув исковые требования о взыскании денежных средств, требования свои не обосновала. Обстоятельства, указанные истцом, якобы имевшие место быть - частично надуманы, факты нарушения прав истца не указаны. Возможно, имеет место быть попытка необоснованного обогащения со стороны истца.

По структуре изложения мысли в исковом заявлении крайне трудно установить основания исковых требований, но тем не менее, дает оценку доводам истца.

Итак, на листе 4 в предпоследнем абзаце искового заявления указано: «всеми произошедшими событиями мне был причинен вред здоровью, а также моральный вред».

События, указанные в исковом заявлении, начинаются с указания о том, что истец осуществляет свою трудовую деятельность у ответчика с 2021 года.

Далее, истец указывает, что с 2011 года наблюдается в терапевтическом отделении госпиталя ГУВД <адрес> с диагнозом ИБС и гипертоническая болезнь.

Надо полагать, что указанное событие как-то влияет на состояние здоровья истца, но данное событие никаким образом не имеет отношения к ответчикам, поскольку на 2011 год никаких отношений, включая трудовые, с истцом ответчики не имели.

Далее истец указывает, что <дата> выйдя с больничного, предоставила работодателю, то есть ответчику, справку с противопоказаниями работы в ночное время и с ней было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, режим ее работы был изменен на дневной. Истец обратилась с просьбой к ответчику предоставить ей расчетные листы за 2024 год.

Далее истец указывает, что ее вызвала заведующая отделением - ФИО3, являющаяся также ответчиком по настоящему иску. В кабинете ФИО3 стала разговаривать с истцом на повышенных тонах, оказывать психологическое давление. В результате конфликта истцу стало плохо, у нее участилось сердцебиение, началось сильное головокружение, отчего она потеряла сознание и упала в обморок, в результате чего ударилась головой об пол.

Далее истец ведет речь о якобы имевшем место быть несчастном случае на производстве. Документы, подтверждающие факт несчастного случая на производстве, истец суду не представила.

Имеющиеся в материалах дела доказательства, любезно приложенные истцом к иску не только, не подтверждают доводы истца о якобы имевшем место быть несчастном случае на производстве, но и полностью их опровергают.

Факт якобы несчастного случая на производстве полностью опровергается материалами проверок, которые проводили МВД, прокуратура и трудовая инспекция. Результаты указанных проверок находятся в материалах дела.

Проверкой прокуратуры <адрес> установлено следующее: <дата> истец демонстративно опустилась на пол, сделав вид, что упала в обморок, через несколько минут ее внешний вид и состояние были удовлетворительными, от медицинской помощи истец отказалась, с работы истец уехала за рулем автомобиля. Причинно- следственная связь, в результате которой у истца образовалось сотрясение головного мозга не установлена, вместе с тем никаким образом не могла произойти <дата>. Факт несчастного случая на производстве не нашел своего подтверждения, доводы истца о том, что работодателем не зафиксирован факт несчастного случая на производстве не обоснован.

В результате проверки Государственной трудовой инспекцией установлено, что истец обращалась за медицинской помощью <дата> в ГБУЗ СК «Ессентукская городская поликлиника», где ей выдали листок нетрудоспособности в связи с диагнозом заболевания, которое является хроническим и не относится к повреждению здоровья полученному в результате несчастного случая на производстве. Факт получения истцом травмы на рабочем месте не нашел своего документального подтверждения.

Результаты проведенных проверок истцом обжалованы не были.

Далее истец указывает, что после произошедшего, руководство, то есть ответчик, всячески препятствовало ее работе, подавляя морально, настраивая коллег против нее. <дата> при выходе ее на работу ей выдали приказ о направлении ее на внеочередной медицинский осмотр заранее даже не уведомив.

Довод истца о негативном к ней отношении ответчика является надуманным, необоснованным и ничем не подтвержденным. Напротив, ответчик очень бережно относится к своим сотрудникам, в том числе и к истцу, что выразилось в конкретной рассматриваемой ситуации незамедлительным изменением графика работы истца по ее просьбе, а также фактом снятия с истца ранее наложенного взыскания при увольнении истца, дабы сохранить возможность выплаты истцу премии, которая при наличии взыскания выплате не подлежит. Направление истца на внеочередной медицинский осмотр было мерой вынужденной, поскольку истец находилась на больничном в течение 81 дня за период с января по <дата>.

Далее истец указывает, что <дата> было завершено медицинское обследование с выдачей медицинского заключения.

Далее истец указывает, что <дата> ответчиком был вынесен приказ о проведении мониторинга рабочего времени сотрудников и уведомление об этом на имя истца без указания сроков проведения мониторинга.

Далее истец указывает, что <дата> ответчиком был вынесен приказ, которым истца отстранили от работы без сохранения заработной платы. Надо отметить, что текст этого приказа отражает причины его вынесения. Данный приказ был вынесен на основании письма ГБУЗ СК «Ессентукская городская поликлиника», в котором было указано, что направленная на медицинское обследование истец, обследование прошла не до конца и от дальнейшего обследования устранилась. Обследование истца в медицинском учреждении было оплачено ответчиком. Данный приказ обязал истца пройти обследование в полном объеме, а до конца прохождения медицинского обследования истца отстранить от работы и заработную плату не начислять.

Далее истец указывает, что <дата> ответчиком был вынесен приказ об объявлении истцу замечания, в связи с не завершением истцом прохождения медицинского осмотра. Данный приказ истец считает незаконным и необоснованным с ним категорически не согласна и считает, что данный приказ является очередной «нападкой» на нее со стороны ответчика.

Не оспаривая данный приказ, истец приводит его в качестве довода о том, что руководство посредством данного приказа в очередной раз «напало» на нее и причинило ей моральный вред, что в корне не верно. Данный приказ направлен на защиту ответчика от нарушения трудовой дисциплины работником и потери денежных средств, связанной с оплатой услуг медицинского учреждения.

Далее истец указывает, что с ее стороны было множество обращений в различные инстанции. <дата> истец была на приеме у министра труда и соцзащиты <адрес>.

Данный довод никак не подтверждает нарушение каких-либо прав истца со стороны ответчика, более того, как сказано выше, результаты проверок этих инстанций полностью опровергают доводы истца.

Далее истец указывает, что <дата> ей было повторно выдано медицинское заключение.

Насколько можно понять, данный факт так же не является нарушением каких- либо прав истца и вреда ей не принес.

Далее истец указывает, что, не выдержав всех нападок со стороны руководства, в частности ФИО3, которые препятствуют выполнению ее работы, она подала заявление об увольнении по собственному желанию.

Необходимо отметить, что на момент увольнения истца, ФИО3 уже не являлась руководителем истца, поскольку была переведена в другое структурное подразделение.

Далее, истец подводит черту под своими доводами, с которой начаты данные возражения, истец указала, что «всеми произошедшими событиями мне был причинен вред здоровью, а также моральный вред».

Из перечисленных в исковом заявлении фактов, только один возможно являлся бы обоснованием исковых требований, если бы не был выдуман, имеет в виду якобы несчастный случай на производстве. Все остальные доводы истца являются перечислением рабочих моментов, трудовых взаимоотношений между работодателем и работником, имеющих место быть на любом предприятии, в любом трудовом коллективе. При этом истец не привела никаких фактов, примеров и доводов о нарушении ее трудовых или каких-либо еще прав.

Далее, в тексте искового заявления до просительной части идет ряд юридических норм, комментировать которые нет никакого смысла, поскольку он не содержит никаких доводов, речь идет о правовых последствиях наступления несчастного случая на производстве, которого не было.

Все приведенные истцом доводы никак не подтверждают причинение ей ответчиками какого-либо вреда, включая вред здоровью и моральный вред.

В просительной части искового заявления истец просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда, которого не было, и взыскать юридические расходы, о которых в самом исковом заявлении вообще ни слова не сказано, такие расходы никак не подтверждены.

На основании изложенного, просит в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 – адвокат ФИО11, в судебном заседании возражал относительно удовлетворения заявленных ФИО2 исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, согласно которым указал, что из рапорта ответчика ФИО3 следует: что она, с <дата> по <дата> являлась заведующей отделением стационарного отделения «Мать и дитя» Государственного бюджетного учреждения социального обслуживания «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орлёнок».

<дата> ФИО2 вышла на работу после нахождения на больничном листе с <дата> по <дата>. Согласно графику по отделению, выход на работу ФИО2 был запланирован на <дата>, однако она самостоятельно перенесла его по договорённости с педагогом ФИО12

Заместитель директора ФИО13 пригласила ФИО3 и ФИО2 для беседы, так как в заявлении ФИО2 были высказаны предложения по поводу режима её работы, возможности перевода на другую вакантную должность и предостережение по её увольнению, с указанием статей Трудового кодекса РФ.

Во время беседы ФИО2 постоянно перебивала ФИО13, не давая ответить на вопросы. После уточнения о том, что она уже работает в режиме, о котором просила, свободные вакантные ставки её не устраивают, увольнять её никто не планирует, заработная плата будет начисляться согласно отработанному времени, дисциплинарное взыскание будет снято, она вернулась в стационарное отделение.

ФИО3 пригласила ФИО2 для уточнения рабочего графика к себе в кабинет. Она продолжала громко возмущаться, обвинять в том, что тяжело болеет и с нею может случиться гипертонический криз. Выбежав из кабинета заведующей, ФИО2 забежала в кабинет для занятий ***** и села за стол. ФИО3 вошла следом за ней и попросила её успокоиться. Когда ФИО3 направилась к выходу, ФИО2 вскочила из-за стола и отойдя от него, демонстративно медленно опустилась и легла на пол. ФИО3 предложила вызвать скорую помощь, на что ФИО2, лёжа на полу, ответила, что «Мне от Вас ничего не надо».

Затем ФИО3 прошла в соседний кабинет и пригласила врача ФИО14 Сразу же вернувшись в кабинет, ФИО3 вместе с ФИО14, обнаружили, что ФИО2 из кабинета, в котором она лежала, куда-то пропала.

Позже, найдя ФИО2 и поднявшись с ней на второй этаж, врач ФИО14 измерила её артериальное давление, показания были 149/88.

В 16 часов к ФИО3 подошла к ФИО2 с просьбой уйти пораньше домой и ФИО3 её отпустила. С работы ФИО2 уехала самостоятельно за рулём своего автомобиля.

Около 22 часов ночи ФИО2 написала ФИО3 в сообщении, что она открыла с сегодняшнего дня больничный лист в поликлинике <адрес>.

ФИО3 никогда не разговаривала с ФИО2 на повышенных тонах и никогда не оказывала на неё никакого давления, в том числе и психологического <дата>, из-за поданных ей заявлений. У ФИО3 с ФИО2 никогда и никаких конфликтов не возникало. <дата> в обморок ФИО2 не падала, сознание не теряла, головой о пол не ударялась. Просто демонстративно и беспричинно легла на пол.

Из рапорта заведующей ОСМР врача ФИО14 (л.д. 57) следует, что «<дата> около 15:10 часов ко мне обратилась заведующая отделением «Мать и дитя» ФИО3 с просьбой оказать помощь соцпедагогу ФИО2, которая, со слов ФИО3, демонстративно, упав в обморок и лёжа на полу, от вызова скорой помощи отказалась. Я с ФИО3 сразу же прошла в кабинет для занятий, он находится в двух шагах от ФИО1, но ФИО2 в кабинете не оказалось. Через несколько минут ФИО2, спустившись со второго этажа, сама обратилась ко мне с просьбой измерить давление и послушать пульс. Состояние было удовлетворительное, АД 149/88, пульс 95. При визуальном осмотре ФИО2 могу отметить, что одышки не было, на теле травм и ссадин не зафиксировано, цвет кожи и губ - обычной окраски. От медицинской помощи ФИО2 отказалась.»

Из рапорта заместителя директора ФИО13 следует, что «<дата> я беседовала с социальным педагогом стационарного отделения деления «Мать и дитя» ФИО2 по вопросу предоставления ей иного места работы в учреждении по состоянию здоровья. ФИО25 пожаловалась, что у неё ежедневные гипертонические кризы и потери сознания, и, что они с мужем ежедневно вызывают скорую помощь на дом. До <дата> (день ухода на больничный лист) жалоб на состояние здоровья не предъявляла. При этом, находясь на больничном, ФИО2 самостоятельно водит машину, отвозит внука по утрам в детский сад. <дата> ФИО2 передвигалась энергично, симптомов недомогания не было. По факту её обморочного состояния, <дата> установлено, что находясь в обмороке, она не только беседовала с заведующей отделением ФИО3, но и сразу же, как только ФИО3 вышла за врачом, поднялась и спустилась со второго этажа корпуса.

<дата>, находясь на больничном листе с <дата>, ФИО2 приезжала в учреждение, чтобы отпраздновать день рождение коллеги.

Так же, по обращению ФИО2 № ВО***** по вопросу нарушения требований трудового законодательства в деятельности ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орлёнок»» в прокуратуре <адрес> рассмотрено её обращение и проведена проверка.

Проверкой установлено, что ФИО2 с <дата> на день проведения проверки осуществляет свою трудовую деятельность в должности социального педагога у Работодателя в структурном подразделении «Мать и дитя».

Факт получения ФИО2 травмы на рабочем месте и там не нашёл своего документального подтверждения.

Таким образом, причинно-следственная связь между текущем состоянием ФИО2 и событиями, произошедшими <дата>, отсутствует.

То есть события, в результате которого у ФИО2 могло образоваться сотрясение головного мозга, не установлено, и никаким образом не могло произойти <дата> при описанных ФИО2 обстоятельствах.

В соответствии со статьёй 3 Федерального закона № 125-ФЗ от <дата> «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных вышеуказанным Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

По результатам рассмотрения материала проверки КУСП 12621 по заявлению ФИО2 от <дата> о проведении проверки по факту получения травмы на рабочем месте, <дата> УУП ОУУП и ПДН ОМВД России «Предгорный» вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушения на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения, которое прокуратурой <адрес> признано законным и обоснованным.

Помимо вышеуказанного, по обращению ФИО25 *****-ОБ от <дата>, *****-ОБ от <дата> о происшествии несчастного случая на рабочем месте ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков «Орлёнок»», не учтённого и не расследованного работодателем, в пределах компетенции Государственной инспекцией труда в <адрес> так же проведена проверка.

Из ответа от <дата> на запрос ГИТ от <дата> в ГБУЗ СК «Ессентукская городская поликлиника» для установления диагноза медицинского осмотра ФИО2 <дата>, следует, что последняя обращалась за медицинской помощью <дата> к врачу терапевту и, исходя из её жалоб, сбора анамнеза, физикального обследования, установлен диагноз Гипертоническая болезнь 2 стадии, 3 степени АГ, риск ССО 4. Выдан листок нетрудоспособности.

Однако, вышеуказанное заболевание является хроническим и не относится к повреждению здоровья, полученного в результате несчастного случая на производстве.

Согласно абзаца 1 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> ***** «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от <дата> № 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Довод ФИО2 о негативном к ней отношении ответчика является надуманным, необоснованным и ничем не подтверждённым. Напротив, ответчик очень бережно относится к своим сотрудникам, в том числе и к ФИО2, что выразилось, в конкретной рассматриваемой ситуации, в незамедлительном изменением графика работы истца по её просьбе, а также фактом снятия с ФИО2 ранее наложенного взыскания при увольнении, чтобы сохранить возможность выплаты ФИО2 премии, которая, при наличии взыскания, выплате бы не подлежала.

Постановлением Правительства РФ от <дата> ***** «Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» установлен перечень документов, подтверждающих факт несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

Согласно п. 7 Правил, документами, подтверждающими факт несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, являются: акт о несчастном случае на производстве или акт о профессиональном заболевании; решение суда об установлении факта несчастного случая на производстве или профессионального заболевания; заключение государственного инспектора по охране труда либо других должностных лиц (органов), осуществляющих контроль и надзор за состоянием охраны труда и соблюдением законодательства о труде, о причинах повреждения здоровья или медицинское заключение о профессиональном заболевании.

Однако, вышеуказанные документы, подтверждающие факт несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, ФИО2 суду не представила, а материалы рассматриваемого дела таковых не содержат.

Таким образом, относимых и допустимых доказательств факта получения ФИО2 травмы на рабочем месте в государственном бюджетном учреждении социального обслуживания «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орлёнок» либо совершения против неё работодателем иных противоправных действий, не нашёл своего подтверждения.

Документы, подтверждающие факт несения юридических расходов в размере 45000 рублей, ФИО2 суду не представлены.

По указанным основаниям, просит отказать в удовлетворении заявленных ФИО2 исковых требований.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения заявленных ФИО2 исковых требований по основаниям, изложенным ее представителем. Просила отказать в их удовлетворении.

Помощник прокурора <адрес> ФИО15, участвующая в рассмотрении дела в соответствии со ст. 45 ГПК РФ, в судебном заседании полагала, что исковые требования ФИО2 являются необоснованными и не подлежат удовлетворению, поскольку истцом не представлено доказательств причинения ей нравственных и физических страданий действиями ответчиков.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 суду пояснила, что она является дочерью истца ФИО2 Ее мать находится под наблюдением врачей с 2011 года с гипертонией, аритмией. <дата> ей позвонил супруг и сообщил, что ее мать плохо себя чувствует. Ей мать не дозвонилась и оставила голосовое сообщение (15-46 часов), из которого ей также стало известно, что она плохо себя чувствует, у нее высокое давление (примерно 160/90), так как на работе сложилась неприятная ситуация, она не может управлять автомобилем в таком состоянии, за ней необходимо приехать и отвезти в поликлинику на прием к врачу, поскольку скорую помощь на место работы вызвать сложно (долго приезжает). Примерно через 10-15 минут, они приехали на место работы матери, прошли через проходную, их встретила сотрудница Елена, и проводила в помещение, где находилась ФИО2 С ней вместе находилась медсестра, которая увидев их, сообщила, что пошла дальше выполнять работу. Они поговорили, собрали вещи, проводили ФИО2 до автомобиля, держа ее под руки с супругом. Ее супруг сел за руль автомобиля ФИО2 вместе с ней, а она отправилась в свою машину. Когда они заходили и выходили через проходную, сторожа не видели, калитка была открыта. Все направились в поликлинику <адрес> и примерно через 15 минут были там. Сидели они там долго и ждали приема врача, так как было очень много желающих попасть на прием, и зашли они к врачу только в 20-30 часов. Предварительно, врач померил давление, которое снизилось, так как мама выпила лекарства, и сказал ожидать.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 суду пояснил, что он приходится ФИО2 зятем (женат на ее дочери). <дата> примерно в 15-30 часов ему поступил звонок от ФИО2, которая попросила ее забрать, так как она плохо себя чувствует. Он встретил супругу, которая уже поднималась по лестнице домой, и они направились к ФИО2 на работу. Они приехали, зашли на территорию, сторожа не было, калитка была открыта, их встретила сотрудница и отвела туда, где находилась ФИО2 Она была бледной, лежала на кровати, ей было плохо, разговаривала дрожащим голосом, складывалось ощущение, что у нее паническая атака, ее трясло. Там находилось еще две сотрудницы. Держась за него, ФИО2 дошла к автомобилю. Он сел за руль автомобиля ФИО2 вместе с ней, и они направились в поликлинику <адрес>. По приезде, он вместе с супругой и ФИО2 зашли в поликлинику. Он пробыл там примерно 1 час, после чего уехал, а они остались ждать.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 суду пояснила, что она работает в одном коллективе с ФИО2 с весны 2021 года. Может ее охарактеризовать как квалифицированного опытного специалиста. <дата> была ее смена, но ФИО2 накануне позвонила и попросила поменяться сменами, так свидетель должна была выйти <дата>. <дата> она вышла на работу, ФИО3 спросила у нее, поменялись ли они сменами. На что, свидетель ответила, что если она разрешит, то они поменяются. <дата> работала ФИО2, и свидетель не присутствовала при произошедших в этот день событиях. Примерно в 16-30 часов ей позвонила ФИО3, когда та была в гостях, и сообщила, что <дата> ФИО2 пришла на работу не в очень хорошем настроении, и дала ей указание, чтобы она не звонила ФИО2, не интересовалась ничем, ничего у нее не спрашивала. Свидетель около 20-00 часов проезжала мимо поликлиники и увидела припаркованный автомобиль ФИО2 Она приехала домой и позвонила ФИО3, сообщив ей данные обстоятельства. По выходу на работу <дата> ее попросили написать докладную о том, что <дата> ФИО2 не вышла на работу, несмотря на то, что ей было известно, что они поменялись сменами.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 суду пояснила, что она является заведующей медико-социального отделения ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок». <дата> ФИО3 зашла к ней в кабинет и сказала, что ФИО2 упала в обморок и ей необходимо оказать помощь. Когда они зашли в кабинет к ФИО3 ФИО2 там не было, через несколько минут она вышли в коридор, в холе сидела ФИО2, она сказала, что плохо себя чувствует. Свидетель померила ей давление, после чего они вместе с ФИО2 поднялись на второй этаж в кабинет, где померили давление еще раз – 149/88, она предложила ей лекарства или укол, на что та ответила отказом, пояснив, что у нее есть свои лекарства, и ушла. Давление мерили двумя разными аппаратами. В рапорте указала, что отсутствуют ссадины, поскольку видимых ссадин на лице не было, тело она не осматривала. В том момент был тихий час, было достаточно тихо, она не слышала какого-то скандала или звуков от падения, не смотря на то, что ее кабинет находится в 6 местах от кабинета ФИО3, в котором всегда открыта дверь.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 суду пояснила, что она работает дежурной медсестрой в ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок». <дата> она отпускала кислородный коктейль в здании столовой. К ней подошла ФИО17 и сказала, что в корпусе сотруднице плохо и необходимо ей оказать помощь. Через примерно пять минут, найдя себе замену, она была в 16 комнате корпуса, где увидела лежащую на кровати ФИО2 Отдышки у нее не было, она находилась в удовлетворительном состоянии. Она спросила у нее, что случилось, на что она ответила, что поругалась с заведующей ФИО3 Свидетель прощупала у ФИО2 пульс руками, который был ровный, ритмичный, 80-90 ударов в минуту. Она спросила, чем помочь, принимала ли ФИО2 лекарства, на что та ответила, что принимала. Когда она хотела сходить за тонометром к себе в кабинет, в комнату зашли родственники ФИО2 – дочь с зятем, которые сказали, что никакой помощи не надо, они ее заберут. После чего, свидетель пошла дальше выполнять свою работу. Отношения в коллективе достаточно теплые, дружеские, рабочие.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО17 суду пояснила, что она работает социальным педагогом в ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок». <дата> они вместе с ФИО2 приехали на работу. После обеда ФИО3 вызвала ФИО2 к себе в кабинет, а свидетель пошла заниматься своими делами. Что происходило в кабинете она не видела. Через какое-то время она вернулась и ФИО3 сказала, что ФИО2 плохо. Свидетель поинтересовалась, где она, ей пояснили, что ФИО18 в 15 номере. Она направилась туда, зашла и увидела лежащую на кровати ФИО18 После чего, она нашла в пищеблоке медсестру и попросила оказать помощь ФИО18 Пока медсестра была с ФИО2, последняя попросила свидетеля встретить ее родственников, что она и сделала. ФИО3 в коридоре сказала свидетелю, что она дорабатывает этот день сама, так как ФИО2 она отпускает, и ушла. Какого-то негативного отношения к ФИО2 со стороны руководства и сотрудников не было.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО19 суду пояснил, что он работает охранником в ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок». Около центрального входа находится помещение, где он непосредственно работает. <дата> после 15-00 часов он не видел, как заходили на территорию учреждения родственники ФИО2, которые приехали, потому что ей стало плохо, так как он с другой стороны запускал мусоровоз на территорию (на территории имеются 5 ворот и работает один охранник). Калитку он не закрыл, так как был уже конец рабочего дня, и не было смысла ее закрывать. После того, как он вернулся, он видел, как ФИО2 с дочкой выходили. Зятя он не видел. ФИО2 села за руль своего автомобиля и вместе с дочкой поехали. ФИО2 передвигалась самостоятельно, никто ее под руки не вел.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы гражданского дела, материалы проверок, КУСП, истребованные по запросу суда, заключение прокурора, допросив свидетелей, проанализировав доводы сторон в обоснование заявленных требований и возражений на них, оценив представленные доказательства с учетом требований закона об относимости, допустимости и достоверности, а также их значимости для правильного разрешения заявленных требований, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1 ГК РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

На основании ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствие со ст.12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Из ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, во взаимосвязи со ст.ст. 17, 18, 19 и 120 Конституции Российской Федерации, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, следует, что участники судопроизводства имеют право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Реализация права на судебную защиту предполагает правильное и своевременное рассмотрение дела, на что указывается и в ст. 2 ГПК РФ, закрепляющей задачи и цели гражданского судопроизводства.

В условиях состязательности процесса (ст. 123, ч. 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч.1 ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от <дата> N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснил, что если причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вред, при условии наличия вины причинителя вреда.

В соответствии с положениями ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1), размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей возмещению, суд учитывает индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости.

Согласно ст. 184 ТК РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Конституция Российской Федерации провозглашает Россию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, и в котором охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (статья 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (статья 37, часть 3), на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, предусмотренных законом (статья 39, часть 1).

Закрепляя данные права, Конституция Российской Федерации не конкретизирует порядок, основания и размеры возмещения вреда, причиненного здоровью, что - принимая во внимание ее статьи 35 (часть 3) и 41 (часть 1) о праве на охрану здоровья как неотчуждаемого блага, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а также о гарантиях защиты имущественных интересов граждан, в том числе осуществляющих трудовую деятельность, - предопределяет обязанность государства установить в отраслевом законодательстве действенный организационно-правовой механизм восполнения имущественных потерь, вызванных утратой трудоспособности ввиду причинения вреда здоровью в связи с исполнением трудовых обязанностей. При этом государство должно стремиться к максимальному социальному эффекту в соответствующей сфере, используя для этого все необходимые правовые средства, включая обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Действуя в рамках предоставленных ему полномочий, федеральный законодатель урегулировал отношения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в Трудовом кодексе Российской Федерации (статьи 184 и 219 - 231) и Федеральном законе от <дата> N 125-ФЗ, имея целью гарантировать как социальную защиту в широком смысле слова, так и социальное обеспечение застрахованных и иных указанных в законе лиц при наступлении страхового случая и тем самым - во исполнение предписаний статей 7, 35, 37, 39 и 41 Конституции Российской Федерации - способствовать созданию безопасных условий труда и возмещению вреда, причиненного здоровью работника в результате произошедшего на производстве несчастного случая или приобретенного им профессионального заболевания.

Согласно Федеральному закону от <дата> N 125-ФЗ, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в частности, социальную защиту застрахованных и возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении ими обязанностей по трудовому договору, путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию (пункт 1 статьи 1).

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от <дата> № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

На основании ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Согласно пункту 63 постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО2 с <дата> по <дата> осуществляла трудовую деятельность в ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» в стационарном отделении «Мать и дитя» в должности социального педагога.

Трудовую деятельность истец ФИО2 осуществляла на основании трудового договора от <дата> *****, заключенного на неопределенный срок.

В соответствии с п. 15 вышеуказанного договора продолжительность ее рабочего времени является сокращенный день с 08 часов 00 минут до 16 часов 00 минут, перерыв с 12 часов 00 минут, с выходными днями суббота и воскресение.

С 2011 года истец ФИО2 наблюдается в терапевтическом отделении госпиталя ГУВД <адрес> с диагнозом ИБС: аритмический вариант, экстрасистолическая аритмия: частые суправентрикулярные и желудочковые экстрасистолы, эпизоды тригеминии и вставочных экстрасистол. Персистирующая форма фибрилляции предсердий. Гипертоническая болезнь 2 стадии, достигнутая АГ2 степени, риск 2, с поражением органов-мишеней (сердце, головной мозг), что подтверждается выпиской из истории болезни *****, а так же медицинским заключением от <дата>.

С <дата> по <дата> истец ФИО2 находилась на дневном стационаре в ГБУЗ <адрес> «Ессентукская городская поликлиника» с диагнозом ИБС.НРС по типу пароксизмальной формы фибрилляции предсердий, нормослияния. Был открыт больничный лист.

По результатам медицинского освидетельствования, <дата> ГБУЗ СК «Ессентукская городская поликлиника» ФИО2 выдана справка ВВК *****, согласно которой ей противопоказан труд в ночное время в течении 6 месяцев.

В связи с чем, <дата> ( по выходу из больничного) ФИО2 обратилась к работодателю с заявлением о переводе на режим работы с 08-00 до 20-00, графиком 2 дня рабочих/ 2 дня выходных.

На основании заявления ФИО2 работодателем <дата> заключено дополнительное соглашение к трудовому договору ***** от <дата>, согласно которому п. 17-19 условий трудового договора с <дата> изложены в новой редакции, работнику ФИО2 установлен следующий режим рабочего времени:

рабочая неделя с предоставлением выходных дней по скользящему графику, включая выходные и праздничные дни;

график работы: 2 рабочих дня/ 2 выходных дня, начало рабочего дня в 08-00, окончание в 19-00, с перерывом для отдыха и питания продолжительностью 1 час, который не включается в рабочее время с 12-00 до 12-30 и с 16-00 до 16-30.

Суммированный учет рабочего времени 36 часов в неделю.

Так же, в этот же день истец ФИО2 обратилась к работодателю с просьбой выдачи ей расчетных листов за 2024 год, ссылаясь на ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации. Как установлено судом, и подтверждено истцом ФИО2 в судебном заседании, расчетные листки по ее заявлению от <дата> были выданы ей в этот же день.

Как указывает истец ФИО2, после подачи вышеуказанных заявлений ее вызвала заведующая отделением структурного подразделения «Мать и дитя», в котором она осуществляла работу, - ФИО3, которая стала разговаривать с ней на повышенных тонах, оказывать психологическое давление, из-за поданных ею заявлений. В результате данного конфликта ей стало плохо, у нее участилось сердцебиение, началось сильное головокружение, от чего она потеряла сознание и упала в обморок, в результате чего ударилась головой об пол. После того, как она пришла в себя, то чувствовала себя плохо и позвонила ФИО5 (зятю), так как работодателем скорая помощь ей вызвана не была, как и ей не была оказана первая медицинская помощь. ФИО5 (зять) и ФИО6 (дочь) приехала за ней примерно в 16 часов 00 минут и отвезли в ГБУЗ СК «Ессентукская городская поликлиника», где истцу была оказана медицинская помощь врачом Куц О.В. только в 20 часов 30 минут, после чего, ей был открыт больничный лист.

<дата> истец ФИО2 обратилась в ОМВД России по <адрес> с заявлением о проведении проверки по факту получения ею травмы на рабочем месте, которое зарегистрировано <дата> № по КУСП 12621.

Как следует из истребованного по запросу суда материала административного расследования ***** по обращению ФИО2, постановлением УУП ОУУП и ПДН ОМВД России «Предгорный» ФИО20 прекращено производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3, в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП РФ. В рамках административного расследования опрошены ФИО3, ФИО14, <дата> должностным лицом назначена судебно-медицинская экспертиза, получено заключение эксперта ***** от <дата>, согласно которому при осмотре ФИО2 выявлен кровоподтек правой половины лица, который возник в результате травматического воздействия – удара, соударения тупым твердым предметом, что могло иметь место, в том числе и при падении с высоты собственного роста в срок за 2-4 дня до осмотра. Осмотр проводился <дата>.

Истец ФИО2 <дата> обратилась в прокуратуру <адрес> по вопросу нарушения требований трудового законодательства в деятельности ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок», которое зарегистрировано за № ВО*****.

В ходе проведения проверки доводы обращения ФИО2 признаны несостоятельными и необоснованными, проверкой установлены, в том числе, следующие обстоятельства:

Как усматривается из рапорта руководителя структурного подразделения «Мать и дитя» ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» ФИО3, <дата> ФИО3 пригласила ФИО2 к себе в кабинет для уточнения нового графика работы после заключения дополнительного соглашения, в связи с поданным заявлением, где ФИО2 начала громко возмущаться, обвинять в том, что она тяжело болеет и с ней может случиться гипертонический криз, после чего она выбежала из кабинета ФИО3 и вернулась в кабинет для занятий *****, следом за ней прошла ФИО3, войдя в кабинет она увидела ФИО2 сидящей за столом и попросила ее успокоится, после чего, ФИО3 направилась к выходу, в это время ФИО2 встала из-за стола, отойдя от него, демонстративно опустились на пол, сделав вид, что упала в обморок. После чего, ФИО3 предложила ФИО2 вызвать скорую помощь, на что она, лежа на полу, ответила ФИО3: «Мне от Вас ничего не надо». Далее, ФИО3 вышла в соседний кабинет, где пригласила врача ФИО14 Вернувшись в кабинет ***** ФИО3 и ФИО14 обнаружили, что ФИО2 нет.

Согласно рапорту заведующей ОСМР ФИО14 <дата> около 15 часов 10 минут к ней обратилась заведующая отделением «Мать и дитя» ФИО3 с просьбой оказать медицинскую помощь ФИО2, которая со слов ФИО3, упав в обморок, лежала на полу, от вызова скорой медицинской помощи отказалась. Проследовав в кабинет *****, совместно с ФИО3, они увидели, что ФИО2 в кабинете не оказалось. Через несколько минут ФИО2, спустившись со второго этажа самостоятельно, обратилась к ФИО14 с просьбой измерить давление и послушать пульс. При этом, ФИО14 было установлено, что состояние ФИО2 удовлетворительное, артериальное давление 149/88, пульс 98 у/м. При визуальном осмотре ФИО14 отметила, что у ФИО2 отдышки не было, на теле травм и ссадин не зафиксировано, цвет кожи и губ обычной окраски. В присутствии ФИО14 от медицинской помощи ФИО2 отказалась.

Как следует из рапорта медицинской сестры ФИО21, <дата> около 16 часов 00 минут к ней обратилась ФИО17 с просьбой оказать ФИО2 медицинскую помощь, в это время ФИО21 отпускала детям кислородный коктейль. По прибытию в корпус она обнаружила ФИО2 лежащей в комнате, состояние было удовлетворительное, от помощи ФИО2 отказалась, сказав, что уже приняла препараты, которые назначены ее лечащем врачом. ФИО21 проверила пульс, он был хорошего наполнения, ровный, ритмичный, около 95 у/м. Измерить ФИО2 артериальное давление она не успела, поскольку за ней приехали родственники.

Согласно пояснениям специалиста по охране труда ФИО22, <дата> он находился на рабочем месте, в своем кабинете, с 08-00 по 16:00 с территории Работодателя никуда не выезжал. За целый рабочий день никто из сотрудников к нему по поводу несчастного случая на производстве или получения микроповреждения не обращался, что подтверждается журналом учета несчастных случаев на производстве, а также журналом учета микроповреждений.

Из рапорта сторожа ФИО19 усматривается, что <дата> ФИО2 в 16-00 покинула территорию Работодателя в сопровождении своей дочери и уехала за рулем своего автомобиля в сторону <адрес>.

Согласно справке, выданной ФГБУ КФНКЦ ФМБА России, в результате травмы, полученной ФИО2 на производстве, поставлен диагноз: Дорсалгия неуточненная, сотрясение головного мозга.

Вместе с тем, вывод о том, что указанный диагноз явился следствием полученной ФИО2 травмы на производстве основан на ее домыслах и является не обоснованным.

Из проведенного неврологом ФГБУ КФНКЦ ФМБА России ФИО23 осмотра от <дата> следует, что ФИО2 предъявила жалобы на головокружение, тошноту, звон в голове, общую слабость, снижение зрения, боли в голове, которые связывает с падением, при этом, с <дата> по <дата> за медицинской помощью не обращалась, рентген черепа не делала. По результатам осмотра указанным врачом поставлен диагноз: Дорсалгия неуточненная, сотрясение головного мозга, при этом, природа возникновения сотрясения головного мозга в осмотре не указана.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта ***** от <дата>, проводимого в рамках возбужденного дела об административном правонарушении, при осмотре выявлен кровоподтек правой стороны лица, который возник в результате травматического удара, соударения тупым твердым предметом, что могло иметь место, в том числе, при падении с высоты собственного роста в срок за 2-4 дня до осмотра. Кровоподтек лица не повлек за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем, вред здоровью не причинил.

Таким образом, поскольку осмотр судебно-медицинским экспертом производился <дата>, то срок указанный экспертом в заключении (2-4 дня до осмотра) никак не мог быть <дата>.

Кроме того, с момента проведения судебно-медицинской экспертизы (<дата>) до осмотра врачом неврологом ФГБУ КФНКЦ ФМБА России ФИО23 (<дата>), при котором ФИО2 поставлен диагноз сотрясение головного мозга прошло 3 дня, таким образом причинно-следственная связь, в результате которой у ФИО2 образовалось сотрясение головного мозга не установлена, вместе с тем, никаким образом не могла произойти <дата>.

Поскольку факт несчастного случая на производстве в ходе проведения проверки не нашел своего подтверждения, доводы ФИО2 о том, что работодателем не зафиксирован факт несчастного случая на производстве не обоснован по вышеуказанным обстоятельствам.

В части неполучения ФИО2 расчетных листков от Работодателя сообщено следующее.

В силу положений ст. 136 ТК РФ, при выплате заработной платы работодатель обязан извещать в письменной форме каждого работника: 1) о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период; 2) о размерах иных сумм, начисленных работнику, в том числе денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику; 3) о размерах и об основаниях произведенных удержаний; 4) об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Проверкой установлено, что согласно журналу учета выдачи расчетных листков за июль-сентябрь 2024 года, расчетные листки за указанные периоды ФИО2 получены, что подтверждается ее рукописной подписью.

Работодателем журнал учета выдачи расчетных листков за январь-июнь 2024 года не велся, в связи с чем, выдача ФИО2 расчетных листков за указанный период подтверждена быть не может, таким образом работодателем допущено нарушение требований ст. 136 ТК РФ.

Кроме того, при заключении дополнительного соглашения, в нарушение ст. 74 ТК РФ, Работодатель не известил ФИО2 о предстоящих изменениях не менее чем за 2 месяца.

В связи с чем, <дата> директору ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» внесено представление об устранении допущенных нарушениях законодательства, которое в настоящее время находится на рассмотрении.

Таким образом, проведенной прокуратурой <адрес> проверкой по обращению ФИО2, установлено отсутствие нарушений прав заявителя по доводам, указанным в ее обращении. Более того, суд в ходе рассмотрения дела установил, что расчетные листки истцу предоставлены в день составления заявления об их выдаче - <дата>, что, в свою очередь, подтвердила ФИО2 в судебном заседании. Относительно не уведомления истца о предстоящих изменениях трудового договора не менее чем за 2 месяца, суд приходит к выводу об отсутствии нарушений трудовых прав ФИО2, полагая, что в данном случае оно не требуется, так как данные изменения были внесены по заявлению ФИО2, путем заключения дополнительного соглашения к трудовому договору - <дата>.

Кроме того, ФИО2 обратилась с заявлениями от <дата> и от <дата> в Государственную инспекцию труда в <адрес> о происшествии несчастного случая на рабочем месте в ГБУ СО Краевого реабилитационного центра для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орлёнок», не учтённого и не расследованного работодателем в пределах компетенции, которые зарегистрированы за *****-ОБ и за *****-ОБ.

В ходе рассмотрения указанных заявлений, инспекцией установлено, что работодатель ГБУ СО Краевого реабилитационного центра для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орлёнок» представил пояснения и документы, из которых установлено, что очевидец происшедшего ФИО3 получения ФИО2 травмы не подтверждает.

Также, <дата> был направлен запрос в ГБУЗ СК «Ессентукскую городскую поликлинику» для установления диагноза ФИО2 медицинского осмотра <дата>.

<дата> в Гострудинспекции ФИО2 была опрошена (протокол опроса), свои доводы обращения подтвердила и оставила без изменений.

<дата> получен ответ из ГБУЗ СК «Ессентукской городской поликлиники», что ФИО2 обращалась за медицинской помощью <дата> к врачу-терапевту, исходя из жалоб, сбора амнеза, физикального обследования установлен диагноз:Гипертоническая болезнь 2 стадии, 3 степени АГ, риск ССО 4, с этой даты ФИО2 был выдан листок нетрудоспособности.

Вышеуказанное заболевание является хроническим и не относится к повреждению здоровья, полученному в результате несчастного случая на производстве. Таким образом, факт получения ФИО2 травмы на рабочем месте в ГБУ СО Краевом реабилитационном центре для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орлёнок» не нашёл своего документарного подтверждения.

Далее истец ФИО2 указывает, что <дата> было завершено медицинское обследование с выдачей медицинского заключения, <дата> ответчиком был вынесен приказ о проведении мониторинга рабочего времени сотрудников и уведомление об этом на имя истца без указания сроков проведения мониторинга, <дата> ответчиком был вынесен приказ, которым истца отстранили от работы без сохранения заработной платы.

Как следует из текста указанного приказа, причиной его вынесения явилось письмо ГБУЗ СК «Ессентукская городская поликлиника», в котором было указано, что направленная на медицинское обследование ФИО2 обследование прошла не до конца и от дальнейшего обследования устранилась. Обследование истца в медицинском учреждении было оплачено ответчиком. Данный приказ обязал истца пройти обследование в полном объеме, а до конца прохождения медицинского обследования истца отстранить от работы и заработную плату не начислять.

<дата> ответчиком был вынесен приказ об объявлении истцу замечания, в связи с не завершением истцом прохождения медицинского осмотра. Истец полагает, что руководство посредством данного приказа в очередной раз «напало» на нее и причинило ей моральный вред. Вместе с тем, суд соглашается с доводами ответчика о том, что данный приказ направлен на защиту ответчика от нарушения трудовой дисциплины работником и потери денежных средств, связанной с оплатой услуг медицинского учреждения.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая вышеприведённые нормы действующего законодательства, установленные судом обстоятельства, представленные доказательства в обоснование заявленных требований, проанализировав показания допрошенных свидетелей, суд приходит к выводу, что заявляя требование о компенсации морального вреда, ФИО2 не представила доказательств, подтверждающих совершение ответчиками действий, которые нарушают ее личные неимущественные права, либо другие нематериальные блага, а также не представила доказательства причинения ей действиями ответчиков физических или нравственных страданий, причинение ей вреда здоровью, нарушения ее трудовых прав. Причинно-следственная связь между действиями ответчиков и причинением истцу физических и нравственных страданий в данном случае отсутствует. Объективных доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что со стороны ответчиков допущено какое-либо противоправное действие, в результате которого истцу причинен вред, суду не представлено, истцом не доказан факт причинения ей нравственных физических страданий действиями ответчиков.

В данном случае, основания, предусмотренные ст. 1100 ГК РФ, которые дают истцу безусловное право на удовлетворение требования о компенсации морального вреда, отсутствуют. Доказательств, свидетельствующих о причинении истцу вреда здоровью по причинам, указанным в исковом заявлении, также не представлено. Таким образом, суд приходит к выводу о недоказанности ФИО2 заявленных требований.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ГБУ СО «Краевой реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Орленок» и ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 45 000 рублей, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам <адрес>вого суда через Ессентукский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий судья В.В. Жукова

Мотивированное решение суда изготовлено <дата>.