Решение по делу № 2-6688/2024 от 24.01.2025

К делу № 2-821/2025

УИД № 23RS0040-01-2024-008006-92

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 января 2025 года г. Краснодар

Первомайский районный суд г. Краснодара в составе:

председательствующего судьи Гусакова Я.Е.,

при секретаре Джигирь Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 ичу и ФИО2 о признании недействительными (ничтожными договоров),

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 и ФИО2 о признании недействительными (ничтожными) договоров уступки права (требования).

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 и ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ состоят в зарегистрированном браке, ФИО3 приходится им сыном. В период ФИО2 заключила с ООО «АрмадаГрад» договор от 04.10.2013 № 7/Т участия в долевом строительстве в жилом комплексе, на основании которого застройщик принял на себя обязательство после ввода жилого дома в эксплуатацию передать участнику долевого строительства <адрес>, №, №. Впоследствии 23.06.2016 ФИО2 на основании договоров уступки права (требования) от ДД.ММ.ГГГГ передала ФИО3 право (требование) по договору № 7/Т участия в долевом строительстве от 04.10.2013 в отношении квартир №, №, № в жилом комплексе по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, город Краснодар, Центральный внутригородской округ, <адрес>. За уступаемое право (требование) по договору, заключенному в отношении <адрес> ФИО3 принял на себя обязательство выплатить ФИО2 денежные средства в размере 1 232 000 рублей; за <адрес> – 1 232 000 рублей; за <адрес> – 1 320 000 рублей. Иистец исходил из того, что данные сделки являются возмездными и денежные средства, полученные от ФИО3 (сына истца и ФИО2), поступят в общий семейный бюджет ФИО1 и ФИО2 Однако до настоящего времени денежные средства в счет оплаты обязательств по названным договорам в семейный бюджет ФИО1 и ФИО2 не поступили. При этом ФИО2 поясняла, что поскольку ФИО3 приходится ей сыном, у нее отсутствовало намерение получать денежные средства по данным договорам, так как у ФИО3 как на момент заключения оспариваемых договоров, так и впоследствии, отсутствовала финансовая возможность оплатить стоимость приобретаемых помещений в строящемся доме (ФИО3 являлся государственным гражданским служащим с невысокими доходами). Истец считает, что фактически между его супругой – ФИО2 и сыном – ФИО3 были заключены договоры дарения помещений в строящемся доме. ФИО1 согласия на заключение договоров дарения спорного имущества не давал, в связи с чем заключенные ФИО2 и ФИО3 договоры уступки права (требования) от 23.06.2016 являются недействительными (ничтожными) сделками, совершенными с намерением прикрыть договоры дарения помещений в строящемся доме.

Согласно иску ФИО1 просил суд признать недействительными заключенные между ФИО2 и ФИО3 договоры уступки права (требования) от 23.06.20216 в отношении квартир №, №, № в жилом комплексе по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, город Краснодар, Центральный внутригородской округ, <адрес> применить последствия недействительности названных договоров, аннулировав в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности ФИО3 на указанные квартиры.

Определением Первомайского районного суда г. Краснодара от 09.12.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом. Суд, учитывая наличие надлежащим образом нотариально оформленной доверенности на ведение дела в суде, считает возможным на основании части 3 статьи 167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствии истца, при участии его представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО6, действующая на основании доверенности, поддержала заявленные требования, просила суд удовлетворить их.

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом, ранее предоставил письменные возражения. Суд на основании части 4 статьи 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в его отсутствии.

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явилась, о месте и времени слушания дела извещена надлежащим образом, ранее предоставила письменные возражения с просьбой рассмотреть дело в её отсутствии. Суд на основании части 4 статьи 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в её отсутствии.

В судебном заседании третье лицо ФИО4 и её представитель ФИО7, действующая на основании доверенности, считали исковые требования не подлежащими удовлетворению, сославшись на выводы, изложенные в судебных актах по делу № 2-8404/2023 (решение Советского районного суда от 27.11.2023, апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 16.05.2024 и определение Четвертого кассационного суда от 27.08.2024 по делу № 2-8404/2024) и указав на пропуск истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Выслушав участвующих лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о браке II-АЯ № от ДД.ММ.ГГГГ.

В период брака ФИО2 (участник долевого строительства) и ООО «АрмадаГрад» (застройщик) заключили договор от 04.10.2013 № 7/Т участия в долевом строительстве в жилом комплексе по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, город Краснодар, Центральный внутригородской округ, <адрес>, на основании которого застройщик принял на себя обязательство передать участнику долевого строительства следующие объекты: <адрес>, этаж – 13, жилых комнат – 1, проектной площадью 39,32 кв. м, <адрес>, этаж – 13, жилых комнат – 1, проектной площадью 39,32 кв. м и <адрес>, этаж 21, жилых комнат – 1, проектной площадью 42,48 кв. м. Данный договор зарегистрирован в органе, осуществляющем государственную регистрацию права на недвижимое имущество и сделок с ним 21.11.2013.

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (пункт 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела видно, что 23.06.2016 ФИО2 и ФИО3 заключили договоры уступки права (требования), по условиям которых ФИО2 (цедент) уступает, а ФИО3 (цессионарий) принимает в собственность право (требование) по договору № 7/Т участия в долевом строительстве от 04.10.2013 в отношении <адрес>, проектной площадью 39,32 кв. м, <адрес>, проектной площадью 39,32 кв. м, <адрес>, проектной площадью 42,48 кв. м, расположенных в жилом комплексе по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, город Краснодар, Центральный внутригородской округ, <адрес>, 23 этажный 154-квартирный жилой дом литер 1 на земельном участке площадью 2 866 кв. м с кадастровым номером 23:43:0307007:94, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование – для строительства многоэтажных домов, расположенных по адресу: г. Краснодар, Центральный внутригородской округ, <адрес> (пункты 1.1 и 1.2 договоров).

За уступаемое право (требование) по договору, заключенному в отношении <адрес> цессионарий принял на себя обязательство выплатить цеденту денежные средства в размере 1 232 000 рублей; за <адрес> – 1 232 000 рублей; за <адрес> – 1 320 000 рублей (пункты 1.4 договора).

В соответствии с п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются названным Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

По своей правовой природе договоры уступки права требования являются договорами купли-продажи будущего недвижимого имущества, к ним применяются правила о договоре купли-продажи недвижимости.

Согласно части 1 статьи 454 указанного Кодекса по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации). Ни законом, ни иными правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер уступки требования.

В соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 данного пункта).

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса РФ или специальными законами.

В абзацах 4, 5 пункта 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 8 июля 2020 года разъяснено, что мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений. При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п. Следовательно, по основанию притворности недействительной сделки может быть признана сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами сделки, а также намерений каждой стороны.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец утверждает, что при заключении ФИО2 (являющейся супругой ФИО1 и матерью ФИО3) и ФИО3 (сыном ФИО2 и ФИО1) договоров уступки права (требования) от 23.06.2016, он исходил из того, что данные сделки являются возмездными и денежные средства, полученные от ФИО3 (сына истца и ФИО2), поступят в общий семейный бюджет ФИО1 и ФИО2 До настоящего времени денежные средства в счет оплаты обязательств по названным договорам в семейный бюджет ФИО1 и ФИО2 не поступили.

Однако из материалов дела видно, что при заключении договоров от 23.06.2016 уступки права (требования) в отношении квартир №, № и №, расположенных по адресу: <адрес>, Центральный внутригородской округ, <адрес>, у ФИО2 отсутствовала воля на совершение возмездных договоров от 23.06.2016 и получение расчета за уступаемое право (требование) в отношении спорных квартир. ФИО3 в своих пояснениях также указывал на заключение оспариваемых сделок на безвозмездной основе.

Возражая против удовлетворения заявленных требований ФИО8 сослалась на решение Советского районного суда от 27.11.2023, апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 16.05.2024 и определение Четвертого кассационного суда от 27.08.2024 по делу № 2-8404/2024, которые, по ее мнению, имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора в части достоверно установленных судами обстоятельств о том, что ФИО3 обязательства по оплате за уступаемое право по оспариваемым договорам перед ФИО2 исполнены; расчеты по оспариваемым договорам произведены ФИО3 до их государственной регистрации.

Суд отклоняет указанные доводы по следующим обстоятельствам.

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных названным Кодексом.

Из материалов дела видно, что предметом спора по делу № 2-8404/2023 являлось взыскание убытков, связанных в том числе, с неисполнением ФИО3 и ФИО8 обязательств по договорам уступки права (требования) от 23.06.2016, заключенных ФИО2 и ФИО3, в отношении квартир №, № и №, расположенных по адресу: <адрес>, Центральный внутригородской округ, <адрес>.

В предмет доказывания по делу о взыскании убытков входит установление следующих обстоятельств: противоправность действий (бездействия) ответчика; факт и размер понесенного ущерба; причинно-следственная связь между действиями (бездействия) ответчика и возникшими убытками.

При рассмотрении дела № 2-8404/2023, суды сделали вывод о том, что расчет по оспариваемым договорам от 23.06.2016 произведен ФИО3 до их государственной регистрации, однако суды не указали ссылок на конкретные документы, подтверждающие наличие возможности оплаты ответчиками уступаемых прав (требования) и передачу денежных средств до государственной регистрации оспариваемых договоров. Данный вывод сделан судами, исходя из условий договоров, без установления степени платежеспособности цессионария (возможности оплаты стоимости уступаемых прав на имущество, приобретаемое ФИО3 и ФИО4 с учетом их доходов на момент заключения договоров), степени спорности передаваемых прав (требования), а также без учета степени родства участников сделки.

В части установления обстоятельств, подтверждающих наличие (отсутствие) убытков у ФИО2 и ФИО1, суды сделали выводы о том, что ФИО3 обязательства по оплате за уступаемое право по квартирам № и 137 перед ФИО2 исполнил в большем размере на 488 419 рублей, чем имелись на дату заключения договоров от 23.06.2016. Однако при этом суды указали, что выписки по счетам, представленные истцами, не являются доказательством оплаты по договорам цессии от 23.06.2016 за период с 2018 по 2023 годы, поскольку не содержат сведений, что денежные средства, поступавшие на счета истцов в разных размерах, являются именно в счет исполнения обязательств.

Обстоятельства, связанные с наличием либо отсутствием возможности оплаты стоимости уступаемых прав на имущество, приобретаемое ФИО3 и ФИО4 с учетом их доходов на момент заключения договоров, суды в рамках дела № 2-8404/2023 не исследовали, однако обратили внимание на противоречивость пояснений ФИО2 об обстоятельствах получения денежных средств по договорам уступки прав от 23.06.2016, сроках их получения и размере.

Кроме того, в материалы дела ФИО3 представил справки о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера федерального государственного служащего за период, предшествующий заключению оспариваемых договоров (за 2013 и 2014 годы) в отношении себя и ФИО8, из которых видно, что на момент заключения оспариваемых договоров у ФИО3 и ФИО4 отсутствовали денежные средства в объеме, достаточном для совершения оспариваемых сделок.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства и подтверждающие наличие финансовой возможности приобретения недвижимого имущества по возмездным сделкам в 2016 году, лица, участвующие в деле, не представили.

Поскольку исследование вопроса о действительной направленности воли ФИО2 и ФИО3 при заключении и исполнении оспариваемых договоров уступки права (требования) с учетом близких родственных отношений, а также наличие либо отсутствие согласия супругов лиц, являвшихся стороной оспариваемых сделок, на их совершение, не входило в предмет доказывания в рамках дела № 2-8404/2023, судебные акты по делу № 2-8404/2023 не являются по смыслу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальными при рассмотрении настоящего спора.

Исследовав фактические обстоятельства заключения и исполнения спорных договоров, учитывая наличие близких родственных отношений между участниками спора, необращение ФИО2 в течение длительного времени с исками о взыскании денежных средств по оспариваемым договорам, отсутствие пояснений ФИО8 об обстоятельствах передачи денежных средств по договору от 23.06.2016 в отношении прав на <адрес>, отсутствие финансовой возможности заключения оспариваемых договоров в 2016 году, критически оценив выводы, изложенные в судебных актах по делу № 2-8404/2023, суд установил совпадение волеизъявления одновременно обеих сторон сделки на совершение безвозмездной передачи ФИО2 и одновременному безвозмездному принятию ФИО3 прав в отношении имущества, указанного в оспариваемых договорах от 23.06.2016.

Таким образом, судом достоверно установлено, что при заключении оспариваемых сделок воля сторон была выражена и направлена на достижение результата, предусмотренного договорами дарения (безвозмездными сделками), а не на возникновение правовых последствий, предусмотренных возмездными договорами от 23.06.2016 уступки права (требования) в отношении квартир №, № и №, расположенных по адресу: г. Краснодар, Центральный внутригородской округ, <адрес>.

Поскольку ФИО1 согласия на заключение безвозмездного договора дарения прав (требования) в отношении спорного имущества не давал, договоры уступки прав (требования) от 23.06.2016, заключенные ФИО2 и ФИО3, в отношении квартир №, № и №, расположенных по адресу: г. Краснодар, Центральный внутригородской округ, <адрес>, являются недействительными (ничтожными).

Довод ФИО4 о злоупотреблении ФИО1 своими правами, поскольку им дано согласие на заключение оспариваемых сделок, противоречит представленным в дело доказательствам, а именно – ФИО1 дал согласие на продажу, заключение и государственную регистрацию договоров уступки прав требования по договору № 7Т участия в долевом строительстве от 04.10.2013, а не на заключение безвозмездных сделок (договоров дарения) в отношении спорного имущества.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, лица, участвующие в деле, не представили.

При таких обстоятельствах прикрывающие сделки (договоры от 26.06.2016 уступки права (требования) в отношении квартир №, № и №, расположенных по адресу: г. Краснодар, Центральный внутригородской округ, <адрес>) являются недействительными в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемые сделки (сделки, направленные на безвозмездную передачу (дарение) прав в отношении указанного имущества) – ничтожными в силу положений части 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении спора ФИО4 заявила о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 разъяснено, что заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Фактически в рассматриваемом деле, удовлетворение иска может повлечь изменение супружеского имущества, которое является предметом рассмотрения по делу о разделе совместно нажитого имущества между ФИО10 и ФИО3

Из материалов дела видно, что оспариваемые договоры уступки прав (требования) заключены 23.06.2016, договоры зарегистрированы в ЕГРН 04.07.2017, 04.08.2016, 05.08.2016, ФИО3 зарегистрировал право собственности на спорные квартиры 29.11.2016 (<адрес>), 30.11.2016 (<адрес>) и 17.12.2016 (<адрес>).

Согласно оттиску штампа Первомайского районного суда города Краснодара исковое заявление подано ФИО1 14.11.2024, то есть с пропуском срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 ичу - отказать.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Первомайский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Первомайского районного

суда г. Краснодара Я.Е. Гусаков

Мотивированный текст решения изготовлен 07 февраля 2025 года