№ 2а-856/2025

44RS0002-01-2024-004652-03

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 июля 2025 года г. Кострома

Ленинский районный суд города Костромы в составе председательствующего судьи Терехина А.В., при секретаре Ларионовой Г.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Костромской области о признании незаконным бездействия, приказа, возложении обязанности исключить сведения из реестра операторов, осуществляющих обработку персональных данных,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с административным иском к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Костромской области (далее - Управление Роскомнадзора по Костромской области) о признании незаконным бездействия по привлечению лиц, осуществляющих сбор, хранение и распространение личных персональных данных, внесении в реестр операторов, осуществляющих обработку персональных данных с земель общего пользования, возложении обязанности исключить ФИО2 и ФИО3 из реестра операторов, обязать демонтировать видеокамеры.

Требования мотивированы тем, что dd/mm/yy истец обратилась в Управление Роскомнадзора по Костромской области по факту размещения камер видеонаблюдения собственниками домов № и № с целью сбора, хранения и распространения личных персональных данных на землях общего пользования по пер. Луговой, которым пользуется неопределенный круг лиц. По данному адресу у истца находится жилой дом, проход к которому осуществляется по пер. Луговой, где установлены камеры. Из ответа от dd/mm/yy Управления следует, что ФИО2 и ФИО3 установлены камеры в целях защиты своего и общественного имущества от противоправных действий. Указанные лица внесены в реестр операторов и зарегистрированы, установка видеонаблюдения в местах общего пользования не требует дополнительного согласия истца на обработку персональных данных. Управление указано, что в поскольку в обращении отсутствуют конкретные материалы, подтверждающие нарушение прав истца, как субъекта персональных данных, не усматривается нарушений законодательства со стороны лиц, указанных в обращении. Отмечено, что обращение истца не является основанием для проведения проверки. С этим ответом истец не согласна, поскольку по обращению сотрудником Управления ФИО4 был организован выезд для обследования территории, где установлены видеокамеры по адресу: ..., пер. Луговой, в районе домов №, 24, 26, производилась фото и видео фиксация указанных объектов, которые работали в автоматическом режиме и производили съемку вопреки действующему законодательству. ФИО2 и ФИО3 в реестре операторов не числились, не регистрировались. Управлением, в нарушение норм законодательства, приказами от dd/mm/yy и от dd/mm/yy внесло ФИО2 и ФИО3 в реестр операторов, осуществляющих обработку персональных данных на землях общего пользования.

В ходе рассмотрения дела административный истец ФИО1 исковые требования изменила, просила:

- признать незаконным бездействие Управления Роскомнадзора по Костромской области, выразившееся в не рассмотрении вопроса по заявлению ФИО1 о применении мер административного воздействия к ФИО2 и ФИО3 в связи с нарушением требований Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных»;

- признать приказ № от dd/mm/yy «О внесении сведений в реестр операторов, осуществляющих обработку персональных данных», в части внесения данных об операторах ФИО5 и ФИО3 незаконным;

- обязать Управление Роскомнадзора по Костромской области исключить из реестра операторов, осуществляющих обработку персональных данных, ФИО2 и ФИО3

К участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО3, Администрация Чернопенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области.

В судебном заседании административный истец ФИО1, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения административного дела, не участвует. В телефонограмме ходатайствовала об отложении судебного заседания в связи с плохим самочувствием, которое судом оставлено без удовлетворения ввиду не предоставления каких-либо доказательств наличия уважительных причин неявки в судебное заседание по административному делу.

Согласно ч. 6 ст. 150 КАС РФ, суд может отложить судебное разбирательство административного дела в случае неявки в судебное заседание по уважительной причине лица, участвующего в деле, заявившего ходатайство об отложении судебного разбирательства и представившего доказательства уважительности причины неявки.

Поскольку доказательств наличия уважительных причин неявки административного истца в судебное заседание суду не представлено, а отложение судебного разбирательства в данном случае является правом, а не обязанностью суда, административное дело рассмотрено в отсутствие административного истца, надлежащим образом уведомленного о судебном разбирательстве.

Административный ответчик Управление Роскомнадзора по Костромской области в судебное заседание своего представителя не направил, представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя административного ответчика.

В ходе рассмотрения дела административным ответчиком представлен отзыв на исковое заявление, в котором указано, что в Управление поступило обращение ФИО1 вх. № от dd/mm/yy в части, касающейся возможного нарушения законодательства Российской Федерации о персональных данных. Из обращения следует, что dd/mm/yy при пользовании пер. Луговым в селе Чернопенье, в районе домов № (ФИО8 Н,Ю.) и № (буталова И.Г.), ФИО1 со своим мужем ФИО6 оказались в объективе, видеокамеры, установленной собственниками домов № и №. ... является землями общего пользования и служит для прохода и проезда к домовладению ФИО1 ФИО1 сообщает, что передвижение по пер. Луговому стало невозможным, так как камера производит видеосъемку в автоматическом режиме с использованием специальных средств в дневное время с голосовым оповещением, в ночное время с освещением территории, в том числе освещением домовладения ФИО1 Просит провести проверку законности сбора, хранения персональных данных ФИО1 и ее мужа ФИО6 С целью всестороннего и объективного рассмотрения обращения ФИО1 в части, касающейся возможного нарушения законодательства Российской Федерации о персональных данных Управлением в рамках реализации своих полномочий, предусмотренных п. 3 ст. 23 Федерального закона от dd/mm/yy № 152-ФЗ «О персональных данных», для установления законности обработки персональных данных ФИО1 в адрес ФИО2, ФИО3 направлены запросы. По представленной информации ФИО2, ФИО3 камеры размещены с целью защиты своей собственности и общего имущества, так как неоднократно со стороны ФИО1 и ее ФИО6 совершались противоправные действия. Вместе с тем, сотрудниками Управления был осуществлен выезд адресу, указанному в обращении ФИО1, по результатам которого установлено, что камеры видеонаблюдения установлены таким образом, что фиксация сведений о частной жизни ФИО1 не производилась. Кроме того, ФИО3, ФИО2 установлены оповещающие таблички о том, что ведется видеонаблюдение. Система видеонаблюдения, установленная по адресу ..., пер. Луговой, ..., а также ..., пер. Луговой, ... расположена в местах, открытых для свободного посещения. Поскольку система видеонаблюдения установлена в местах, открытых для свободного посещения, согласие ФИО1 и членов ее семьи не требуется. С учетом того, что в обращение ФИО1 отсутствуют конкретные материалы, подтверждающие нарушение прав ФИО1, как субъекта персональных данных (информация, подтверждающая факт обработки персональных данных, в числе сбор, обработка, хранение, а также распространение ее персональных данных) ФИО2, ФИО3, Управление не усматривает нарушений действующего законодательства Российской Федерации о персональных данных со стороны лиц, указанных в обращении. Отсутствуют основания для принятия мер реагирования, а следовательно довод о бездействии Управления по привлечению лиц осуществляющих сбор, хранение и распространение личных персональных данных является необоснованным. ФИО2, ФИО3 являются операторами обрабатывающими персональные данные при осуществлении видеонаблюдения, следовательно, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 22 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-Ф3 «О персональных данных» ими подано уведомление об обработке персональных данных. Уведомление о прекращении обработки персональных данных, в порядке предусмотренном ч. 7 ст. 22 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-Ф3 «О персональных данных» от ФИО2, ФИО3 в Управление не поступало, в связи, с чем у Управления отсутствуют основания для исключения указанных лиц из реестра операторов. При рассмотрении обращения ФИО1 нарушений Федерального закона от 02.05.2006 № 59-Ф3 «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», Управлением не допущено, права, свободы и законные интересы административного истца не нарушены.

Заинтересованные лица ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО3, Администрация Чернопенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области о рассмотрении дела уведомлены надлежащим образом, в судебном заседании не участвуют.

Заинтересованным лицом ФИО7 представлена письменная позиция, согласно которой видеокамеры, законность установки которых обжалует истица, установлены на принадлежащих на праве собственности строениях, что не противоречит действующему законодательству, поскольку в соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц. Видеонаблюдение установлено с целью защиты принадлежащего имущества - домов, хозпостроек и земельных участков от возможных противоправных посягательств со стороны третьих лиц, что не противоречит положениям ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый вправе защищать свои права и свободы (к которым относится и право собственности) всеми способами, не запрещенными законом. В соответствии с п. 12 ч.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, п. 12 ст. 85 Земельного кодекса Российской Федерации, ст. 262 Гражданского кодекса Российской Федерации землями общего пользования являются не закрытые для общего доступа земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, которыми беспрепятственно, без каких-либо разрешений, пользуется неограниченный круг лиц, занятые в том числе, улицами и проездами. Переулок Луговой ..., при пользовании которым якобы нарушаются права ФИО1, полностью отвечает признакам земель общего пользования. О том, что переулок Луговой относится к землям общего пользования, указывает и сама истец в административном исковом заявлении, однако при этом смешивает понятия земель общего пользования и имущества, находящегося в общей совместной собственности, в том числе, в уточенных исковых требованиях. Поскольку вышеназванный переулок, как указывалось, относится к землям общего пользования, а не к землям, находящимся в общей совместной собственности, соответствующие доводы административного иска, основанные на режиме имущества, находящегося в общей совместной собственности, в том числе, о необходимости получения каких-либо согласий на использование такого имущества, в данном случае являются несостоятельными. Что касается доводов административного иска о нарушении жителями домов №№ № требований законодательства о персональных данных необходимо отметить, что в обзор двух видеокамер, установленных с внешних сторон домов №№ № 26 по пер. Луговому с. Чернопенье, действительно попадает общий проход около данных домов, являющийся также проходом к дому истицы, на котором в определенный период времени может находится истца и попадать в обзор видеокамер, однако утверждения административного истца о том, что фиксация ее изображения видеокамерами является нарушением требований Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-Ф3 «О персональных данных» (далее закон «О персональных данных), поскольку якобы изображения истца в данном случае являются ее персональными биометрическими данными, на обработку которых необходимо получение ее согласия, основаны на неверном толковании соответствующих положений законодательства. Так, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 11 Закона «О персональных данных» биометрическими персональными данными, которые могут обрабатываться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи, являются сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность и которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных. При этом, какие именно сведения могут относиться к биометрическим персональным данным и могут ли к таковым относится фото и видеоизображения граждан, конкретизировано в подзаконных нормативных актах. Так, в письме Роскомнадзора от 1 августа 2024 года № 62450-02-11/77 указано, что, как правило, возможность отнесения тех или иных сведений к биометрическим персональным данным регулируется законодательными и иными нормативными правовыми актами. В частности, в соответствии с п. 6 Перечня персональных данных, записываемых на электронные носители информации, содержащиеся в основных документах, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации, по которым граждане Российской Федерации осуществляют выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации 04.03.2010 № 125, цветное цифровое фотографическое изображение лица владельца документа является биометрическими персональными данными владельца документа. В соответствии с ч. 4 ст. З Федерального закона от 29 декабря 2022 года № 572-ФЗ «Об осуществлении идентификации и(или) аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных,.. .», изображение человека, полученное с помощью фото и видеоустройства и размещенное в единой биометрической базе, является биометрическими персональными данными. В «Практических рекомендациях по применению положений Федерального закона от 27.07.2006 № 152-Ф3 «О персональных данных» при обработке биометрических персональных данных несовершеннолетий, направленных письмом Роскомнадзора от 10 февраля 2020 года № 08АП-6782, указано, что к биометрическим персональным данным относятся физиологические данные (дактилоскопические данные, радужная оболочка глаз, голос, анализы ДНК и другие), а также иные физиологические или биологические характеристики человека, в том числе, изображение человека (фотография и видеозапись). Биометрические персональные данные будут являться таковыми при паличии условий: они признаны таковыми в силу положений нормативных правовых актов; они характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность; используются оператором для установления личности субъекта персональных данных. Фотографические изображения посетителей организации, содержащиеся в системе контроля управления доступа (СКУД), будут являться биометрическими персональными данными, поскольку они характеризуют физиологические и биологические особенности человека, позволяют установить, принадлежит ли данному лицу предъявляемый СКУД пропуск, на основе которого можно установить его личность путем сравнения фото с лицом предъявителя пропуска и указываемых владельцем пропуска фамилии, имени и отчества с указанными в СКУД. Таким образом, фотографическое изображение и иные сведения, используемые для обеспечения однократного и/или многократного прохода на охраняемую территорию и установления личности гражданина, также относятся к биометрическим персональным данным. Аналогичные выводы изложены в письме Минцифры от 17 июля 2020 года № ОП-1124-070-19433, а также в разъяснениях Роскомнадзора от 2 сентября 2013 года «О вопросах отнесения фото- видеоизображения, дактилоскопических данных и иной информации к биометрическим персональным данным и особенностям их обработки». В разъяснениях Роскомнадзора от 2 сентября 2013 года дополнительно кроме того указано следующее: при отнесении или неотнесении фото и видеоизображений человека к персональным биометрическим данным необходимо принимать во внимание цель, которую преследует оператор при осуществлении действий, связанных с обработкой персональных данных, в том числе фотографического изображения, содержащихся в паспорте. Когда сканирование паспорта осуществляется оператором для подтверждения осуществления определенных действий конкретным лицом (например, заключение договора на оказание услуг, в том числе банковских, медицинских и т.п.) без проведения процедур идентификации (установления личности), данные действия не могут считаться обработкой биометрических персональных данных и ст. 11 Федерального закона "О персональных данных" не регулируются. Не являются биометрическим персональными данными рентгеновские или флюорографические снимки, характеризующие физиологические и биологические особенности человека и находящиеся в истории болезни (медицинской карте) пациента (не имеет значения, бумажной или электронной), поскольку они не используются оператором (медицинским учреждением для установления личности пациента. Но в случае их передачи по запросу субъектов оперативно-розыскной деятельности, органов следствия и дознания в рамках проводимых ими мероприятий указанные сведения становятся биометрическими персональными данными, поскольку используются операторами - органами следствия и дознания в целях установления личности конкретного лица. Аналогичная позиция и с материалами видеосъемки в публичных местах и на охраняемой территории. До передачи их для установления личности снятого человека они не являются биометрическим персональными данными, обработка которых регулируется общими положениями Федерального закона "О персональных данных", поскольку не используются оператором (владельцем видеокамеры или лицом, организовавшим ее эксплуатацию для установления личности. Однако указанные материалы, используемые органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и следствие в рамках проводимых мероприятий, являются биометрическими персональными данными, в случае, если целью их обработки является установление личности конкретного физического лица. Таким образом, основными критериями для отнесения фото или видеоизображения к биометрическим персональным данным является факт непосредственного их признания таковыми в силу положений нормативных правовых актов или факт использования этих изображений именно для установления личности субъекта, для идентификации, под которой в п. 7 ст.2 Федерального закона от 29 декабря 2022 года № 572-Ф3 «Об осуществлении идентификации и(или) аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных».. .. понимается совокупность мероприятий по установлению сведений о лице и их проверке, осуществляемых в соответствии с федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, и сопоставлению данных сведений с идентификатором, то есть необходимо принимать во внимание цель, которую преследует оператор при получении фото или видеоизображения, учитывать намерение фотографа и степень сосредоточенности на конкретной личности. Именно с учетом того, что при фотографировании лица гражданина на какой-либо документ, удостоверяющий личность, или для размещения в единой биометрической базе, о чем указывалось выше, фотограф снимает именно лицо конкретного человека в целях использования для дальнейшей идентификации личности этого человека, подобные фото изображения отнесены соответствующими нормативными актами к персональным биометрическим данным. В других же случаях полученное фото или видеоизображение гражданина является просто его изображением и его использование, в том числе, без согласия лица, регулируется положениями ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не законом «О персональных данных». Толкование ст. 11 закона «О персональных данных» в части отнесения фото и видеоизображений граждан к персональным биометрическим данным должно осуществляться именно во взаимосвязи с положениями ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым использование изображения гражданина, полученного при съемке, проводимой в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, разрешается без согласия гражданина за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования, то есть законодатель, защищая изображение гражданина, также делает акцент, что права гражданина могут нарушаться, а следовательно, необходимо получение соответствующего согласия, только если объектом фото или видеосъемки является непосредственно именно лицо конкретного человека, а применительно к ст. 11 Закона «О персональных данных», также используемое для идентификации личности. Система видеонаблюдения, установленная жителями домов №№ и №, как указывалось, направлена на защиту их имущества от возможных противоправных посягательств, при этом также, как и в ситуации, описанной в вышеприведенном решении суда, производится видеосъемка именно конкретных территорий, находящихся в собственности ответчиков, а также являющихся землями общего пользования, в конкретный отрезок времени, то есть видеосъемка определенных событий, а не видеосъемка изображения конкретного лица, которое может попадать в обзор видеокамер, с целью его идентификации. В данном случае к видеосъемке, осуществляемой жителями домов №№ и №, не могут применяться положения закона «персональных данных» и соответственно получение согласия административной истицы, изображение которой может попадать в обзор видеокамер, на производство видеосъемки не требуется, что не противоречит и общим положениям об охране изображения гражданина, предусмотренным ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым, как указывалось, в определенных случаях допускается использование изображения гражданина без его согласия, в том числе, в государственных, общественных или публичных интересах или если изображение получено при съемке, которая проводилась в местах, открытых для свободного посещения за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования, что отражено также в п.п.43-45 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». При этом необходимо отметить, что положения ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые должны применяться при оценке действий жителей домов №№ и № по установке систем видеонаблюдения, вообще не регулируют само получение фото или видеоизображения, а регулирует только его дальнейшее обнародование использование, однако доводы административного истца о распространении ее биометрических данных вообще ничем не подтверждены и являются голословными. Необходимость же применения при оценке действий жителей домов №№ и 26 положений закона «О персональных данных» может возникнуть в случае например повреждения их имущества и передачи соответствующей видеозаписи с фиксацией лица, совершившей данное правонарушение, в правоохранительные органы, то есть уже для идентификации данного лица, в связи с чем изображение приобретает признаки персональных биометрических данных, о чем жители домов №№ и № указали в ответах на соответствующие запросы Управления Роскомнадзора по Костромской области, а именно, уточнив, что в настоящее время какая-либо обработка персональных данных ими не производится, но будет произведена в случае совершения противоправных действий в отношении их имущества путем передачи соответствующих видеозаписей в правоохранительные органы (п.п. 3, 6 ответа ФИО10 от dd/mm/yy, п.п.5 и 6 ответа ФИО3 от dd/mm/yy, п. 1 ответа ФИО2 от dd/mm/yy и п. І ответа ФИО3 от марта 2025 года). Именно в связи с наличием такой возможности жителями домов №№ и № и были направлены уведомления об обработке (о намерении осуществлять обработку) персональных данных, в котором указаны соответствующие правовые основания для возможной обработки, предусмотренные законом «О персональных данных». При этом направление данных уведомлений и включение вышеуказанных лиц в реестр операторов, осуществляющих обработку персональных данных, не свидетельствует об обработке ими персональных данных именно в настоящее время, поскольку подразумевает, в том числе, намерение о возможной обработке таких данных при необходимости в дальнейшем, что усматривается из текста самого уведомления, а также из вышеназванных ответов Б-вых и Василенко на запросы Управления Роскомнадзора по Костромской области. С учетом изложенного полагаем, что ответ Управления Роскомнадзора на обращение ФИО1, в котором в целом сделаны аналогичные выводы, полностью соответствует положениям действующего законодательства, в связи с чем каких-либо нарушений при рассмотрении обращения ФИО1 со стороны должностных лиц указанного Управления допущено не было. Внесение жителей домов №№ и № в реестр операторов, осуществляющих обработку персональных данных, также осуществлено в полном соответствии с положениями ст.ст. 22 и 23 Федерального закона от dd/mm/yy N? 152-Ф3 «О персональных данных». Каких-либо нарушений требований нормативно-правовых актов при рассмотрении обращения ФИО1 и при включении ФИО3 и ФИО2 в реестр операторов, осуществляющих обработку персональных данных, со стороны Управления Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Костромской области, как административного ответчика, допущено не было, в связи с чем заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Изучив материалы административного дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 218 КАС РФ, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с ч. ч. 8, 9 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ, по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами (далее - государственные органы), органами местного самоуправления, иными муниципальными органами (далее - муниципальные органы), юридическими лицами и физическими лицами с использованием средств автоматизации, в том числе в информационно-телекоммуникационных сетях, или без использования таких средств, если обработка персональных данных без использования таких средств соответствует характеру действий (операций), совершаемых с персональными данными с использованием средств автоматизации, то есть позволяет осуществлять в соответствии с заданным алгоритмом поиск персональных данных, зафиксированных на материальном носителе и содержащихся в картотеках или иных систематизированных собраниях персональных данных, и (или) доступ к таким персональным данным, регулируются положениями Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».

Указанным законом установлено, что действие настоящего Федерального закона не распространяется на отношения, возникающие при обработке персональных данных физическими лицами исключительно для личных и семейных нужд, если при этом не нарушаются права субъектов персональных данных (п. 1 ч. 2 ст. 1).

В целях настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия: персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных); оператор - государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными; обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных; распространение персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц (ст. 3).

Обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Обработка персональных данных допускается в следующих случаях, в том числе, обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных; обработка персональных данных необходима для защиты жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов субъекта персональных данных, если получение согласия субъекта персональных данных невозможно (п.п. 1, 6 ч. 1 ст. 6).

Операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст. 7).

Сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность (биометрические персональные данные) и которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных, могут обрабатываться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи (ч. 1 ст. 11).

Субъект персональных данных имеет право на получение информации, касающейся обработки его персональных данных, в том числе содержащей: подтверждение факта обработки персональных данных оператором; правовые основания и цели обработки персональных данных; цели и применяемые оператором способы обработки персональных данных; наименование и место нахождения оператора, сведения о лицах (за исключением работников оператора), которые имеют доступ к персональным данным или которым могут быть раскрыты персональные данные на основании договора с оператором или на основании федерального закона (ч. 7 ст. 14).

Если субъект персональных данных считает, что оператор осуществляет обработку его персональных данных с нарушением требований настоящего Федерального закона или иным образом нарушает его права и свободы, субъект персональных данных вправе обжаловать действия или бездействие оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных или в судебном порядке. Субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке (ч.ч. 1, 2 ст. 17).

При сборе персональных данных оператор обязан предоставить субъекту персональных данных по его просьбе информацию, предусмотренную частью 7 статьи 14 настоящего Федерального закона (ч. 1 ст. 18).

Оператор при обработке персональных данных обязан принимать необходимые правовые, организационные и технические меры или обеспечивать их принятие для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных (ч. 1 ст. 19).

Согласно ст. 22 закона, оператор до начала обработки персональных данных обязан уведомить уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных о своем намерении осуществлять обработку персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи (ч. 1).

Уведомление, предусмотренное частью 1 настоящей статьи, направляется в виде документа на бумажном носителе или в форме электронного документа и подписывается уполномоченным лицом (ч. 3).

При предоставлении сведений, предусмотренных частью 3 настоящей статьи, оператор для каждой цели обработки персональных данных указывает категории персональных данных, категории субъектов, персональные данные которых обрабатываются, правовое основание обработки персональных данных, перечень действий с персональными данными, способы обработки персональных данных (ч. 3.1).

Уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных в течение тридцати дней с даты поступления уведомления об обработке персональных данных вносит сведения, указанные в части 3 настоящей статьи, а также сведения о дате направления указанного уведомления в реестр операторов. Сведения, содержащиеся в реестре операторов, за исключением сведений о средствах обеспечения безопасности персональных данных при их обработке, являются общедоступными (ч. 4).

Уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных в течение тридцати дней с даты поступления от оператора уведомления о прекращении обработки персональных данных исключает сведения, указанные в части 3 настоящей статьи, из реестра операторов (ч. 4.1).

В случае прекращения обработки персональных данных оператор обязан уведомить об этом уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных в течение десяти рабочих дней с даты прекращения обработки персональных данных (ч. 7).

Уполномоченным органом по защите прав субъектов персональных данных является федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий самостоятельно функции по контролю и надзору за соответствием обработки персональных данных требованиям законодательства Российской Федерации в области персональных данных (ч. 1 ст. 23).

Уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных рассматривает обращения субъекта персональных данных о соответствии содержания персональных данных и способов их обработки целям их обработки и принимает соответствующее решение (ч. 2 ст. 23).

Уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных имеет право, в том числе, запрашивать у физических или юридических лиц информацию, необходимую для реализации своих полномочий, и безвозмездно получать такую информацию; осуществлять проверку сведений, содержащихся в уведомлении об обработке персональных данных, или привлекать для осуществления такой проверки иные государственные органы в пределах их полномочий; требовать от оператора уточнения, блокирования или уничтожения недостоверных или полученных незаконным путем персональных данных; направлять в органы прокуратуры, другие правоохранительные органы материалы для решения вопроса о возбуждении уголовных дел по признакам преступлений, связанных с нарушением прав субъектов персональных данных, в соответствии с подведомственностью; привлекать к административной ответственности лиц, виновных в нарушении настоящего Федерального закона (ч. 2 ст. 23).

Уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных обязан, в том числе, организовывать в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона и других федеральных законов защиту прав субъектов персональных данных; рассматривать жалобы и обращения граждан или юридических лиц по вопросам, связанным с обработкой персональных данных, а также принимать в пределах своих полномочий решения по результатам рассмотрения указанных жалоб и обращений; вести реестр операторов (ч. 5 ст. 23).

Решения уполномоченного органа по защите прав субъектов персональных данных могут быть обжалованы в судебном порядке (ч. 6 ст. 23).

Лица, виновные в нарушении требований настоящего Федерального закона, несут предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность. Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков (ст. 24).

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 16.03.2009 № 228 Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, в том числе электронных, и массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, функции по контролю и надзору за соответствием обработки персональных данных требованиям законодательства Российской Федерации в области персональных данных, а также функции по организации деятельности радиочастотной службы.

Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями и иными организациями.

Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» установлено, что обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательному рассмотрению. В случае необходимости рассматривающие обращение государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо может обеспечить его рассмотрение с выездом на место (ч.ч. 1, 2 ст. 9).

Государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо: обеспечивает объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, в случае необходимости - с участием гражданина, направившего обращение; запрашивает, в том числе в электронной форме, необходимые для рассмотрения обращения документы и материалы в других государственных органах, органах местного самоуправления и у иных должностных лиц, за исключением судов, органов дознания и органов предварительного следствия; принимает меры, направленные на восстановление или защиту нарушенных прав, свобод и законных интересов гражданина; дает письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов, за исключением случаев, указанных в статье 11 настоящего Федерального закона; уведомляет гражданина о направлении его обращения на рассмотрение в другой государственный орган, орган местного самоуправления или иному должностному лицу в соответствии с их компетенцией (ч. 1 ст. 10).

Письменное обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения, за исключением случая, указанного в части 1.1 настоящей статьи (ч. 1 ст. 12).

dd/mm/yy ФИО1 и ФИО6 обратились в Управление Роскомнадзора по Костромской области с заявлением о проведении проверки по факту сбора и хранения личных персональных данных заявителей, а именно в связи с тем, что dd/mm/yy при использовании пер. Лугового в ... в районе домов № и № заявители оказались в объективе видеокамеры, установленной собственниками указанных домов, а именно ФИО5 и ФИО9 Ссылаясь на то, что вышеуказанный переулок относится к землям общего пользования и используется заявителями для прохода и проезда к принадлежащего им домовладению, передвижение по переулку невозможно, так как камера производит видеосъемку в автоматическом режиме с использованием специальных средств в дневное время с голосовым оповещением, в ночное время для освещения территории, в том числе домовладения ФИО1

Каких-либо дополнительных сведений и документов к обращению ФИО1 и ФИО6 приложено не было.

В рамках рассмотрения обращения Управлением Роскомнадзора по Костромской области были направлены в адрес ФИО2 и ФИО9 направлены запросы от dd/mm/yy с требованием предоставить сведения о том, с какой целью установлено видеонаблюдение в домах по адресу: ..., пер. Луговой, ...; информацию о порядке сбора, хранения, использования, уничтожения персональных данных граждан, полученных с использованием видео-фиксации в том числе ФИО1, ФИО6; правовые основания обработки персональных данных ФИО1, ФИО6, полученных с использованием видео-фиксации; согласие ФИО1, ФИО6 на обработку персональных данных или основание обработки в соответствии с законодательством о персональных данных, в том числе полученных с использованием видео-фиксации; сведения о мерах, принимаемых для обеспечения требований конфиденциальности и безопасности, обрабатываемых персональных данных граждан, в том числе ФИО1, ФИО6; письменные пояснения по данному факту.

Управлением в запросах указано, что при подтверждении факта обработки персональных данных ФИО1, ФИО6, необходимо представить наличие оснований обработки персональных данных, указанных в пп. 2-11 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», без их согласия.

На указанные запросы ФИО10 дан ответ от dd/mm/yy, согласно которого камеры видеонаблюдения используются для обработки персональных данных исключительно для личных и семейных нужд, права субъектов персональных данных не нарушаются, видеонаблюдение установлено с целью защиты своего и общественного имущества от противоправных и преступных действий со стороны Т-ных, а также иных лиц, в случае совершения таких действий файлы с видеоинформацией будут приложены к заявлению в районный отдел полиции в качестве доказательной базы, в случае отсутствия таковых действий видеоинформация хранится в течение двух недель, после чего автоматически уничтожается, считают, что не должны получать согласие на видеосъемку у Т-ных, обработка персональных данных не производится.

Аналогичный по своему содержанию ответ дан ФИО9 dd/mm/yy на запрос Управления.

Кроме того, сотрудником Управления осуществлен выезд по адресу: ..., пер. Луговой, в рамках которого, как указано административным ответчиком в отзыве, установлено, что камеры видеонаблюдения установлены таким образом, чтобы фиксация частной жизни ФИО1 не производилась, ФИО3 и ФИО2 установлены оповещающие таблички о том, что ведется видеонаблюдение, система видеонаблюдения установлена в местах, открытых для свободного посещения.

Факт выхода сотрудника Управления по вышеуказанному адресу подтверждается представленными в материалы дела фотографиями с места проверки.

Из материалов дела также следует, что от ФИО2 dd/mm/yy и от ФИО3 в адрес Управления Роскомнадазора по Костромской области поступили уведомления об автоматической обработке персональных данных по адресам: ..., пер. Луговой, ..., в которых указаны даты начала обработки персональных данных с dd/mm/yy и с dd/mm/yy, цель обработки - обеспечение защиты имущества от противоправных посягательств, перечень действий - сбор, запись, систематизация, хранение, извлечение, передача (предоставление, доступ), уничтожение, способы обработки - автоматизированная, без передачи по внутренней сети, с передачей по сети Интернет.

На основании указанных уведомлений приказом Управления Роскомнадзора по Костромской области от dd/mm/yy № ФИО3 и ФИО2 внесены в реестр операторов, осуществляющих обработку персональных данных за номерами № и №.

По результатам рассмотрения обращения в адрес ФИО1 направлен ответ от dd/mm/yy №, в котором изложены обстоятельства, установленные Управлением в рамках рассмотрения обращения, указаны сведения о включении ФИО3 и ФИО2 в реестр операторов, разъяснены положения Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», Федерального закона от 29.12.2022 № 572-ФЗ «Об осуществлении идентификации и (или) аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных, о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации», ГК РФ. Указано, что в обращении отсутствуют конкретные материалы, подтверждающие нарушение прав заявителя как субъекта персональных данных, не установлено нарушений действующего законодательства со стороны лиц, указанных в обращении, не имеется оснований для принятия мер реагирования, проведения внеплановых проверок. Отмечено, что подтвердить или опровергнуть информацию, изложенную в обращении, ответах ФИО5 и ФИО3 на запросы не представляется возможным, поскольку такого рода мероприятия могут быть осуществлены в ходе оперативно-розыскной деятельности. Управление не входит в перечень органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность и не наделено полномочия по проведению подобных мероприятий. Также заявителю разъяснено право обратиться за защитой своих прав в судебном порядке в случае нарушения оператором прав и законных интересов заявителя при обработке персональных данных.

Не согласившись с указанным ответом, ФИО1 обратилась в суд с настоящим административным иском.

Разрешая заявленные исковые требования, суд учитывает, что согласно ст. 62 КАС РФ, лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом (ч. 1).

Обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений. По таким административным делам административный истец, прокурор, органы, организации и граждане, обратившиеся в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, не обязаны доказывать незаконность оспариваемых ими нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия), но обязаны: указывать, каким нормативным правовым актам, по их мнению, противоречат данные акты, решения, действия (бездействие); подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, актом, содержащим разъяснения законодательства и обладающим нормативными свойствами, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения; подтверждать иные факты, на которые административный истец, прокурор, органы, организации и граждане ссылаются как на основания своих требований (ч. 2).

Из смысла п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ в совокупности с положениями ст. 62 Кодекса следует, что для признания незаконным ненормативного правового акта, действий (бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц необходимо наличие одновременно двух условий, а именно, несоответствие оспариваемого акта, действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данными актом, действиями (бездействием) прав и законных интересов административного истца.

Указанной совокупности условий по настоящему делу не усматривается.

В рассматриваемом случае Управление Роскомнадзора по Костромской области проведена проверка изложенных в обращении от dd/mm/yy доводов, по результатам которой не установлено нарушений Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» со стороны лиц, указанных в обращении, заявителю в предусмотренный Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» срок дан мотивированный ответ на обращение, в котором подробно изложены обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения обращения, разъяснены положения законодательства и право на обращение за защитой прав в случае их нарушения оператором, осуществляющих обработку персональных данных.

В этой связи оснований полагать, что Управлением было допущено незаконное бездействие в рамках рассмотрения обращения ФИО1, не имеется.

Следует учесть, что согласно п. 39 Положения о федеральном государственном контроле (надзоре) за обработкой персональных данных, утвержденного постановлением Правительства РФ от 29.06.2021 № 1046, организация проведения внеплановых контрольных (надзорных) мероприятий, осуществляется в соответствии с положениями статьи 66 Федерального закона "О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации". Внеплановые контрольные (надзорные) мероприятия, за исключением внеплановых контрольных (надзорных) мероприятий без взаимодействия, проводятся по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3 - 6 части 1 и частью 3 статьи 57 Федерального закона "О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации".

Кроме того, согласно постановления Правительства РФ от 10.03.2022 № 336 «Об особенностях организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля», в 2022 - 2024 годах в рамках видов государственного контроля (надзора), муниципального контроля, порядок организации и осуществления которых регулируются Федеральным законом "О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации" и Федеральным законом "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля", а также при осуществлении государственного контроля (надзора) за деятельностью органов государственной власти субъектов Российской Федерации и должностных лиц органов государственной власти субъектов Российской Федерации и за деятельностью органов местного самоуправления и должностных лиц органов местного самоуправления (включая контроль за эффективностью и качеством осуществления органами государственной власти субъектов Российской Федерации переданных полномочий, а также контроль за осуществлением органами местного самоуправления отдельных государственных полномочий) внеплановые контрольные (надзорные) мероприятия, внеплановые проверки проводятся исключительно по следующим основаниям, в том числе при условии согласования с органами прокуратуры по решению руководителя, заместителя руководителя Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций в рамках федерального государственного контроля (надзора) за обработкой персональных данных в отношении операторов, в случае если установлен факт распространения (предоставления) в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" баз данных (или их части), содержащих персональные данные (п. 3).

Таким образом, Управлением обоснованно указано в ответе на обращение административного истца об отсутствии оснований для проведения внеплановой проверки.

Не имеется оснований и для признания незаконным приказа от dd/mm/yy № о включении ФИО2 и ФИО3 в реестр операторов, осуществляющих обработку персональных данных, поскольку данный приказ был вынесен в рамках предоставленных данному органу полномочий и в пределах его компетенции, предусмотренной вышеизложенными положениями законодательства.

Основания для возложения на Управление обязанности исключить ФИО2 и ФИО3 из реестра операторов, осуществляющих обработку персональных данных, отсутствуют, поскольку как следует из приведенных положений закона и данных административным ответчиком пояснений ФИО5 и ФИО3 с уведомлениями о прекращении обработки персональных данных не обращались.

Суд также учитывает, что из содержания обращения ФИО1 от dd/mm/yy и доводов административного иска по существу следует, что истец не согласна с действиями ФИО5 и ФИО3 по установке камер видеонаблюдения и обработке тем самым ее персональных данных, в связи с чем, как обоснованно было указано Управлением в ответе на обращение от dd/mm/yy №, ФИО1 в праве обжаловать действия (бездействия) непосредственно оператора, осуществляющего обработку персональных данных, в судебном порядке в рамках самостоятельного иска.

Руководствуясь ст. ст. 175-180 КАС РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Костромской области о признании незаконным бездействия, приказа, возложении обязанности исключить сведения из реестра операторов, осуществляющих обработку персональных данных оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Ленинский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В. Терехин

Решение изготовлено в окончательной форме 28 июля 2025 года.