Судья Новиков Р.В. Дело № 22-1419/2023

№ 1-45/2023 67RS0001-01-2022-004458-31

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 сентября 2023 года г.Смоленск

Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего: Мазылевской Н.В.,

судей: Ткаченко Д.В., Зарецкой Т.Л.

при секретаре Ян-си-бай Л.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Гайдуковой О.В.

адвоката Воробьевой А.Л.,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора Заднепровского района г. Смоленска Магомедгаджиевой Р.Г., апелляционным жалобам осужденного ФИО2, адвокатов Воробьевой А.Л. и Егорова Ю.О. с дополнениями к ним на приговор Заднепровского районного суда г.Смоленска от 29 мая 2023 года, заслушав доклад судьи Ткаченко Д.В., выступление прокурора Гайдуковой О.В. в поддержание доводов апелляционного представления, выступление адвоката Воробьевой А.Л. и осужденного ФИО1, полагавших приговор отменить, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Заднепровского районного суда г. Смоленска от 29 мая 2023 года

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

<данные изъяты>

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Постановлено зачесть в срок отбывания наказания период задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ с 5 по 7 декабря 2021 года один день за один день; время нахождения под запретом определенных действий с 7 до 23 декабря 2021 года из расчета два дня запрета определенных действий за один день лишения свободы, с учетом п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ; время содержания под стражей с 23 декабря 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Гражданские иски удовлетворены частично, постановлено взыскать с ФИО1 в качестве компенсации морального вреда в пользу Ч. 800 000 рублей, в пользу Я. 800 000 рублей.

Взысканы процессуальные издержки, решена судьба вещественных доказательств.

Уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Заднепровского района г. Смоленска Магомедгаджиева Р.Г. указывает, что коллегия присяжных заседателей исключила слова из текста вопроса, сделав об этом запись на специально оставленных для этого свободных линейках: «руководствуясь мотивом личных неприязненных отношений, действуя осознанно и целенаправленно, осознавая, что своими действиями может причинить смерть другому человеку, и желая этого», «умышленно». Таким образом, коллегия присяжных заседателей признала ФИО2 виновным в том, что 3 декабря 2021 года в период времени с 22:34 по 22:48 он на участке местности, между домами № и № по <адрес>, удерживая в руке имевшийся при нем нож, нанес им 3 удара в область жизненно важных органов человека - груди и живота Н., причинив последнему своими действиями телесные повреждения: слепое проникающее колото-резанное ранений груди и живота с повреждением печени, слепое проникающее колото-резанное ранение груди с повреждением нижней доли правого легкого, слепое проникающее колото-резанное ранение живота с повреждением корня брыжейки, которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью. После чего Н. пришел в <адрес>, где в период времени с 23:03 3 декабря 2021 года по 00:16 4 декабря 2021 года ему оказывалась квалифицированная медицинская помощь медицинскими работниками ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», 4 декабря 2021 года в 00:16 наступила смерть Н., причиной которой явились три слепых колото-резанных ранения груди и живота с повреждением печени, правого легкого, брыжейки кишечника и осложнившиеся массивной кровопотерей. Указывает, что председательствующий после изучения вопросного листа с внесенными в него ответами указал на противоречивость и неясность вердикта, в связи с чем, в соответствии с ч. 2 ст. 345 УПК РФ, возвратил вопросный лист старшине и предложил вернуться в совещательную комнату. Однако, при повторном изучении вопросного листа с внесенными в него ответами, председательствующий при неясном и противоречивом вердикте не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта, и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. Указывает, что после возвращения присяжных второй раз из совещательной комнаты суд в нарушение ч. 2 ст. 345 УПК РФ принял новый противоречивый вердикт, вместо внесения изменений в вынесенный вердикт, как того требует указанная норма уголовно-процессуального закона. Также полагает, что судом нарушена тайна совещательной комнаты, которая выразилась в оглашении сведений из ответов в вопросном листе. Просит приговор суда отменить в связи с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального законодательства, уголовное дело направить в тот же суд на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в ином составе.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней поданной в защиту интересов осужденного ФИО1, адвокат Воробьева А.Л. не согласна с приговором суда, поскольку имеются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, с назначением необоснованного и несправедливого наказания. Ссылается на п.27 Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 года №23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» и указывает, что стороной защиты в ходатайстве от 11 апреля 2023 года (т.4 л.д.32) было дополнительно поставлено 2 частных вопроса, направленных на улучшения позиции зашиты ФИО2 Однако суд со ссылкой на Кассационное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 07.09.2021 года по конкретному делу №224-УД21-19СП-А6 отказал в постановке перед присяжными этих вопросов (т.4 л.д.59). Считает, что ссылка суда на данное дело и вынесенное по нему Кассационное Определение не является корректной, поскольку в Обзор судебной практики, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ дело не вошло, данные постулаты не включены ни в одно из Постановлений Верховного Суда РФ, являющими обязательными для судей нижестоящих судов, его доводы и выводы касаются только дела, рассмотренного Южным окружным военным судом с участием присяжных заседателей в отношении гражданина ФИО3 Кроме того, в данном Кассационном Определении говорится о других обстоятельствах и фактах, которые Заднепровский районный суд г. Смоленска не исследовал. В связи с чем делает вывод, что суд не имел права вычленять из данного Кассационного Определения какие-либо обстоятельства в части и трактовать их не в интересах доверителя ФИО2, суд не в полной мере отразил и переписал из данного Кассационного определения обстоятельства, имеющее значения по тому делу в данное дело, изложенные и приведенные выводы никакого отношения не имеют к занятой позиции ФИО2, что в его действиях имеются обстоятельства, исключающие преступность деяния (необходимая оборона), а поэтому разъяснения председательствующего, что «При этом не включение таких частных вопросов в вопросный лист не исключают возможности для присяжных заседателей в соответствии с их полномочиями, определенными ст.334 УПК РФ, дать отрицательные ответы на эти вопросы, признать недоказанными какие-либо из обстоятельств, и дать ответы, соответствующие позиции стороны защиты, что не свидетельствует о нарушении требований закона и принципов состязательности и беспристрастности при формулировки вопросного листа» - не основаны на законе и не соответствует ст. 334 УПК РФ, где присяжные должны ответить на 3 вопроса, изложенные в п.п. 1,2,4 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, а не на один, как постановил суд в вопросном листе только о виновности ФИО2 в совершении преступления. По мнению защиты, суд вместо 3 вопросов, указанных в ч. 1 ст.339 УПК РФ, перед присяжными заседателями поставил один вопрос о виновности ФИО1, и в нарушение ч. 2 ст.339 УПК РФ, обязывающей суд соединить все вопросы, перечисленные в ч. 1 данной статьи, этого не сделал. Считает, что объем полномочий присяжных заседателей, предусмотренные ч. 1 ст. 334 УПК РФ был ограничен, а согласно ст.299 УПК РФ они должны кроме вопроса о виновности решить вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, доказано ли, что деяние совершил подсудимый. Полагает, что суд ограничил в предоставлении доказательств сторону защиты перед присяжными заседателями. Стороной защиты в ходе рассмотрения уголовного дела было установлено, что куртка потерпевшего И. находится в квартире на <адрес>, где проживает бабушка ФИО2 и в которой он с ранениями пришел к ним в квартиру в тот вечер (т.4 л.д.21об), в связи с тем, что данная куртка имела большие и глубокие карманы, куда Н. мог свободно спрятать молоток-киянку, защита просила дополнительно допросить свидетеля ФИО4 о том, что погибший в тот вечер к ней пришел в этой куртке и осмотреть куртку, которую она принесла с собой. Указывает, что суд отказал в осмотре куртки со ссылкой о невозможности утверждать, что именно та куртка была на нем в тот вечер и в фактической заинтересованности свидетеля в исходе дела, между тем, данный свидетель первым указан в списке свидетелем обвинения, она предупреждалась судом по ст. ст. 307, 308 УПК РФ, о привлечении к уголовной ответственности за отказ и дачу ложных показаний. Факт именно плохого отношения потерпевшего к ФИО1 могла подтвердить переписка в социальных сетях между матерью доверителя Б. и погибшим, где последний нелицеприятно отзывается о ФИО2 и желает причинить ему физическое насилие (т.4 л.д.20). Суд в ходатайстве об оглашении этого документа отказал со ссылкой, что эти обстоятельства указывают на характер их взаимоотношений и не исследуются в присутствии присяжных заседателей (т.4 л.д.25). Считает, что о взаимоотношениях подсудимого и потерпевшего, об их отношениях друг к другу доводить до присяжных не запрещает ни закон, ни разъяснения Верховного Суда РФ, оглашение данного документа, заявленного защитой не может вызвать предубеждения в отношении ФИО2 и ухудшить его положение, а наоборот улучшает положение ФИО2 Полагает, что суд первой инстанции неправомерно и незаконно не рассмотрел вопрос и не применил к Роспику положения главы 14 УК РФ. Ссылается на ст.96 УК РФ, п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 г. №1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» и считает, что суд необоснованно не рассмотрел и не учел характер совершенного деяния, личность Роспика, не применил и не назначил наказание с учетом ст.96 УК РФ. Считает, что суд в приговоре ни чем не обосновал о наличии в действиях Роспика каких-либо признаков необходимой обороны, указав только на основание, что потерпевший не представлял для него опасности с учетом отсутствия у доверителя телесных повреждений; суд не учел разницу в возрасте, физическое превосходство потерпевшего над доверителем, психологическое и психическое состояния ФИО2, имеющееся заболевание у доверителя и др. Указывает, что суд в приговоре за присяжных заседателей расширил их вердикт, указав, в нем - «что учитывая, что вердиктом присяжных заседателей на основании исследованных допустимых доказательств установлено, что ФИО2 нанес ножом многократные удары (3 удара) потерпевшему в область жизненно важных органов человека-груди и живота, при этом глубина каждого из 3-х проникающих ранений согласно заключению эксперта №1847 составляет от 11 см до 12 см, а также тот факт, что вердиктом присяжных заседателей мотивирована неосторожная форма вины ФИО2 в причинении смерти потерпевшему, на основании вышеизложенных обстоятельств, суд квалифицирует действия ФИО2 по ч.4 ст.111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего. Между тем вердикт присяжных заседателей констатирует только факт причинения ФИО1 телесных повреждений потерпевшему с нанесением ему 3-х ударов в область жизненно важных органов ножом, с исключением обстоятельств. Считает, что присяжные заседатели полностью исключили необходимые элементы и признаки субъективной стороны преступления как предусматривающей ч. 1 ст. 105 УК РФ, так и ч.4 ст. 111 УК РФ: умысел, вину, мотив и цель преступления. Полагает, что с учетом вердикта присяжных заседателей, которые не установили умысел на совершение умышленных действий со стороны ФИО2, направленных на умышленное причинение вреда здоровью потерпевшему, повлекших его смерть, не опровержение доводов ФИО1, что он действовал в состоянии необходимой обороны, при этом отмахивался от потерпевшего, не видя куда наносятся удары, с учётом позиции Верховного Суда РФ, изложенного в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №19 от 27.09.12 года «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», что не влечет уголовную ответственность причинение любого вреда потерпевшему по неосторожности, если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства- все это свидетельствует об обстоятельствах, исключающих преступность деяния и необходимость применения к нему положений ст.37 УК РФ. Суд указал в приговоре, что вердиктом присяжных заседателей мотивирована неосторожная форма вины ФИО2 в причинении смерти потерпевшему. При этом не привел ни один из признаков, а также мотивы, предусмотренные ч. 1 ст. 26 УК РФ - какая форма вины-по легкомыслию либо небрежности. Глубина каналов, нанесенных телесных повреждений не может свидетельствовать об умысле в нанесении опасных для жизни телесных повреждений. Тем более присяжные заседатели в вердикте на их глубину в ответе на вопрос суда об этом ничего не указали. Считает, что отсутствие у ФИО2 видимых телесных повреждений, нанесенных потерпевшим Н., не может являться значимым и обязательным, т.к. не только наличие опасности дает человеку право обороняться от нападения, но и ее угроза. Полагает, что о реальности угрозы для Роспика свидетельствует переписка между матерью ФИО2 и потерпевшим Н.; показаний Ю.; поведения потерпевшего, который на просьбы ФИО2 держать дистанцию, если он хочет поговорить- бежит за ФИО1, бьет в живот, затем наносит удар в голову, но попадает по касательной; наличия у потерпевшего орудия в виде киянки – молотка, что подтвердила ФИО4 в своих показаниях; потерпевший был физически сильнее и старше осужденного на 20 лет; инициатором конфликта являлся именно потерпевший, который находился в средней степени опьянения; ФИО2 имел при себе нож, не сделал первым ни единого шага, чтобы его применить, покинул квартиру для избежание конфликта, при встрече попросил потерпевшего держать дистанцию и к нему не приближаться. Затем стал отходить, затем убегать. При нанесении двух ударов потерпевшим сначала в область живота, а затем в голову не применял и не защищался от действий потерпевшего с помощью ножа. Просит приговор суда отменить, направить дело на новое рассмотрение или признать его действия обстоятельством, исключающим преступность деяния с применением ст. 37 УК РФ, с вынесением оправдательного приговора и признанием за ним всех прав на реабилитацию.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поданных в защиту интересов осужденного ФИО1, адвокат С. не согласен с приговором, считает его незаконным, вынесенным с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального права, с назначением необоснованного наказания. Отмечает, что в ходе допроса свидетелей, потерпевших, представителя потерпевшей неоднократно освещались сведения, которые характеризовали личность погибшего, что могло вызвать определенные предубеждения у присяжных заседателей, исследование подобных сведений с участием присяжных заседателей недопустимо. В ходе рассмотрения уголовного дела стороной защиты было установлено, что в квартире, где проживал ФИО2, его бабушка с сестрами хранилась куртка погибшего Н., с соответствующими повреждениями от ножевых ударов, в данной куртке имеются глубокие карманы, в которые полностью помещались крупные предметы (строительная киянка). Считает, что суд необоснованно отказал в осмотре данной куртки, чем существенно нарушил право на защиту. Суд также отказал стороне защиты в оглашении переписки в мессенджере «whatsapp» между свидетелем Б. и погибшим И. в присутствии присяжных заседателей. Суд в приговоре не усмотрел в действиях ФИО2 признаков необходимой обороны, ссылаясь на то, что погибший не представлял опасности, что является ошибочными выводами. Отмечает, что в ходе допроса свидетелей, потерпевших, представителя потерпевшей неоднократно освещались сведения, которые характеризовали личность погибшего, что могло вызвать определенные предубеждения у присяжных заседателей. Указывает, что при допросе <дата> законного представителя несовершеннолетней потерпевшей Щ., потерпевшей Ч. стороной обвинения задавались вопросы, отвечая на которые допрашиваемые лица обязательно дадут ответ, который будет характеризовать погибшего. На подобные вопросы иначе ответить невозможно, поскольку подобные вопросы подразумевают оценку взаимоотношений между участками уголовного судопроизводства, что в судебном разбирательстве с участием присяжных заседателей недопустимо, и является существенным процессуальным нарушением. Считает, что сторона была существенно ограничена судом в предоставлении доказательств перед присяжными заседателями: суд необоснованно отказал в осмотре куртки потерпевшего, которая хранилась в квартире, где проживал ФИО2 Отмечает, что коллегия присяжных заседателей исключила следующие слова из текста вопроса: «руководствуясь мотивом личных неприязненных отношений, действуя осознанно и целенаправленно, осознавая, что своими действиями может причинить смерть другому человеку, и желая этого», «умышленно». Считает, что учитывая вердикт, после исключения ряда слов и словосочетаний, суд ошибочно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ с назначением сурового наказания, с чем сторона защита категорически не согласна и считает не верной. Отмечает, что в ходе судебного следствия было установлено, что ФИО2 не являлся инициатором конфликта, своими действиями всячески уклонялся от конфликтной ситуации, осужденный был физически слабее погибшего, помимо этого Н. при себе имел строительную киянку, Н. негативно и с неприязнью относился к ФИО2, о чем свидетельствует в материалах дела переписка между свидетелем Б. и погибшим Н. Все события происходили в темное время суток с посредственным освещением, к тому же преследовавший ФИО2 погибший сопровождал свои действия различными угрозами. Анализируя данные обстоятельства, сторона защиты усматривает, что в действиях ФИО2 отсутствовал умысел на причинение тяжкого вреда здоровья, а также умышленного причинения смерти. Коллегия присяжных заседателей своим вердиктом, исключив соответствующие слова и словосочетания выразило аналогичное мнение. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 не согласен с приговором суда в виду несправедливости и чрезмерной суровости, не согласен с квалификацией. Не оспаривая вердикт присяжных, обращает внимание на поставленный перед присяжными вопрос о его виновности, присяжные признали его виновным и заслуживающим снисхождения, исключили слова: «руководствуясь мотивом личных неприязненных отношений, действуя осознанно и целенаправленно, осознавая, что своими действиями может причинить смерть другому человеку и желая этого», «умышленно». Отмечает, что в связи с данными исключениями коллегия присяжных не установила, что он действовал осознанно и целенаправленно, что он осознавал возможность причинения смерти другому человеку и желал этого, что он удерживая в руке нож, умышленно нанес им 3 удара в область жизненно важных органов человека. После вынесения вердикта коллегии присяжных заседателей сторона защиты ходатайствовала перед судом о переквалификации его действий как необходимая оборона, однако суд отказал, сославшись только на нанесение многократных ударов ножом потерпевшему, не принимая во внимание обстоятельства, при которых наносились удары, а также то, что если в момент нападения И. на осужденном не было телесных повреждений, это не говорит об отсутствии угрозы и опасности для него. Отмечает, что суд пришел к выводу об отсутствии для него опасности только на основании исследованной медицинской документации. Отмечает, что в суде исследовались и иные материалы, указывающие на то, что И. представлял для него угрозу, однако в приговоре об этом не сказано, что является нарушением п.2 ст.307 УПК РФ. Обращает внимание на то, что вердиктом присяжных не было признано и установлен факт умышленного нанесения ножом ударов, осознавая цель причинить тяжкий вред здоровью. Полагает, что суд назначил чрезмерно суровое наказания при наличии смягчающих обстоятельств. Считает, что суд в нарушение п.1 ст.307 УПК РФ не указал мотивы и цели его действий. Просит приговор суда отменить или переквалифицировать его действия на необходимую самооборону.

Проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п.2 ст.389.15 УПК РФ основанием к отмене судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно процессуального закона.

На основании ч.1 ст.389.17 УПК РФ существенными нарушениями уголовно-процессуального закона являются существенные нарушения, которые путем несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Таковые нарушения при рассмотрении уголовного дела имеются.

Согласно ст.338 УПК РФ вопросный лист формируется председательствующим судьей с учетом результатов судебного следствия и прений сторон. При этом стороны вправе высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов. При этом судья не вправе отказать подсудимому или его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 N 23 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей" постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, и их содержание регламентированы статьями 338, 339 УПК РФ. Кроме того, формулируя вопросы, судья должен учитывать, что полномочия присяжных заседателей, согласно части 1 статьи 334 УПК РФ, ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, предусмотренных пунктами 1, 2 и 4 части 1 статьи 299 УПК РФ.

При этом коллегия присяжных заседателей обязана дать ответ о доказанности или не доказанности обстоятельств совершения преступления, как поддержанных в судебном заседании государственным обвинителем, так и обстоятельств, на которые ссылалась в судебном заседании сторона защиты.

В судебном заседании подсудимый и его защитники, не оспаривая того, что именно от действий осужденного наступила смерть потерпевшего, ссылались на обстоятельства, связанные с поведением самого потерпевшего, свидетельствующие о совершении ФИО1 своих действий в состоянии необходимой обороны.

Суд в вопросном листе поставил вопросы только по предъявленному обвинению, оставив без внимания доводы подсудимого по фактическим обстоятельствам, свидетельствующим о совершении им деяния в состоянии необходимой обороны или превышении ее пределов. При получении вердикта коллегии присяжных заседателей суд постановил приговор, не имея вердикта по позиции подсудимого, самостоятельно отверг его доводы путем анализа и оценки доказательств в этой части, что противоречит положениям ст. 334 УПК РФ.

Невыполнение судом требований ст. 334 и 338 УПК РФ нарушено право подсудимого на защиту и доступ к правосудию, поскольку его доводы, свидетельствующие о совершении им менее тяжкого преступления, остались без должного рассмотрения полномочным органом.

Кроме того, заслуживают внимания доводы государственного обвинителя и стороны защиты о неясности и противоречивости вердикта и невозможности вынесения на основании него приговора. Выводы суда о квалификации действий ФИО1 противоречат вынесенному вердикту с учетом исключения из вопросного листа коллегией присяжных заседателей слов, указывающих на мотив, цель и умысел действий осужденного.

Кроме того, в соответствии с ч.8 ст. 343 УПК РФ ответы на вопросы вносятся старшиной присяжных заседателей в вопросный лист непосредственно после каждого из соответствующих вопросов. Однако как следует из имеющихся в материалах дела вопросных листов (т.4 л.д. 46, 47) ответы на вопросы, исходя из почерка, вносились разными лицами.

Принимая во внимание вышеизложенные нарушения вынесенный по делу приговор нельзя признать законным, в связи с чем он подлежит отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства. Остальные доводы жалоб подлежат обсуждению судом при новом рассмотрении дела.

С учётом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности преступления, в совершении которого обвиняется ФИО1, данных о его личности, в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки, судебная коллегия в соответствии со ст.ст.97, 109 и 255 УПК РФ считает необходимым избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.27, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Заднепровского районного суда г. Смоленска от 29 мая 2023 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения ФИО1 избрать в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 20 ноября 2023 года.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

О своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции ФИО1 вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий подпись Н.В. Мазылевская

Судьи подпись Д.В. Ткаченко

подпись Т.Л. Зарецкая

Копия верна:

Судья Смоленского областного суда: Д.В. Ткаченко