Решение по делу № 2-2235/2023 от 10.10.2023 - о признании договора дарения недействительным.

К делу № 2-2235-23

23RS0042-01-2023-002036-32

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новороссийск 10 октября 2023 года

Приморский районный суд города Новороссийска Краснодарского края в составе судьи Мусиенко Н.С.,

при секретаре Разумовской Н.Г.,

с участием представителя истцов ФИО1 и ФИО2 по доверенности ФИО3

представителя ответчицы ФИО5 по доверенности ФИО9

заинтересованного лица нотариуса Анапского нотариального округа ФИО10

представителя управления по вопросам семьи и детства администрации МО г.Новороссийска по доверенности ФИО11

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО1 к ФИО5, ФИО2 к ФИО1 ФИО5 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просит признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка с кадастровыми номерами <данные изъяты> и <данные изъяты> от 03 февраля 2023 года, заключенный между ним и его бывшей супругой ФИО5, а также аннулировать регистрационные записи в ЕГРН о регистрации за <ФИО8 О.С. права собственности на жилой дом и земельный участок с кадастровым номером.

Истица <ФИО8 Д.С. действуя в интересах несовершеннолетнего <данные изъяты> обратилась в суд с иском, в котором просит признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка с кадастровыми номерами <данные изъяты> и <данные изъяты> от 03 февраля 2023 года, заключенный между ее бывшим супругом ФИО1 и ФИО5, а также аннулировать регистрационные записи в ЕГРН.

Определением суда 02.08.2023 года указанные гражданские дела по ходатайству сторон объединены в одно производство.

В обоснование исковых требований истцом ФИО1 заявлено, что

на момент заключения сделки он не отдавал себе отчет о её последствиях, пытался сохранить семью, передав право на дом на своей супруге ФИО5, которая впоследствии его обманула, и подала заявление в суд о расторжении брака. Полагает, что своими действиями он существенно затронул права своего несовершеннолетнего сына от первого брака – <ФИО4, фактически лишив его права на проживание в спорном домовладении, и в будущем – права наследования за ним, нарушив ст. 63-65 Семейного кодекса РФ.

Истица ФИО2, действуя в интересах несовершеннолетнего <ФИО4 обратилась в суд с гражданским иском, в котором также оспаривает совершенную сделку, поскольку ею нарушаются права ее несовершеннолетнего сына, для которого дом, являлся единственным жильем и местом регистрации. По договоренности с ФИО1 сын после расторжения брака остался проживать с отцом, ввиду обеспеченности жильем с его стороны. Она не имеет жилья, проживает на съемной квартире. Учитывая развод ФИО1, с его женой, дом остался в ее собственности, а ее сын остался без жилья.

Истцы ФИО1, ФИО2, ответчик ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Обеспечили явку своих представителей.

В судебном заседании представитель истцов по доверенности ФИО3 исковые требования поддержал, просил суд удовлетворить их в полном объеме, пояснив, что в момент совершения оспариваемой сделки супруги ФИО1 и ФИО5 состояли в конфликтных отношениях и обсуждали условия примирения. По инициативе истца, но с подачи супруги, которая переживала, что не имеет жилья, и в период брака ими ничего не нажито, был заключен договор дарения, который до настоящего времени фактически не исполнен, поскольку совершен только юридически. Обещание сохранить семью после сделки так и не выполнено со стороны ответчицы, она расторгла брак с истцом и до настоящего времени проживает отдельно с детьми. В доме все это время проживает ФИО1 с несовершеннолетним сыном от первого брака Платоном. Другого жилья ни у истца ни у его сына нет. Расходы по оплате коммунальных платежей и содержанию домовладения и участка продолжает нести ФИО1 Просил применить к сложившимся правоотношениям аналогию с договором купли-продажи, поскольку при его заключении, судьба несовершеннолетнего ребенка проживающего в отчуждаемом доме была бы определена с гарантиями сохранения за ним права проживания, что является существенным условием.

Представитель ответчицы ФИО5 по доверенности ФИО9 в судебном заседаниипросил суд отказать в удовлетворении требований ФИО1 и ФИО2 В обоснование возражений указал, что сделка дарения совершена в нотариальной форме, сторонам разъяснялись последствия передачи вещи в дар, фактически не было никаких договоренностей заключать сделку под условием сохранения семьи, имеется переписка которая это подтверждает. В доме действительно до настоящего времени проживает ФИО1, так как идет спор. Расходы на содержание дома частично несут обе стороны, представил в подтверждение этих доводов квитанции об оплате коммунальных услуг. Относительно позиции истцов о нарушении права несовершеннолетнего <ФИО4 совершенной сделкой, подчеркнул, что в случае признания договора не действительным, аналогичным образом будут затронуты права детей ФИО5 от первого брака, право на проживание которых возникло в результате совершенной сделки. Настаивал на том, что несовершеннолетний <ФИО4 не проживал и не проживает в доме, просил критически отнестись к материалу проверки полицией данного факта, а также к заключению Управления по вопросам семьи и детства. Признал, тот факт, что истец ФИО1 не владеет собой, конфликтен, топором разбил окно в доме во время одного из скандалов, его поведение и послужило причиной развода и неоднократного обращения ФИО5 в полицию.

Третье лицо нотариус Анапского нотариального округа ФИО10 просил в исках отказать, указав, что стороны предварительно приезжали на консультацию, собрали пакет документов для заключения договора заранее, им разъяснялись все последствия сделки и предлагались различные варианты отчуждения дома или его доли. Права зарегистрированных в доме лиц не нарушены, все они указаны в договоре, к существенным условиям договора эти обстоятельства не относятся. Если бы сделка дарения была бы совершена после расторжения брака, то нотариус либо отказал в ее удостоверении, либо условия был бы оговорены более детально, поскольку в данном случае идет отчуждение имущества постороннему лицу.

Третье лицо - Управление по вопросам семьи и детства администрации МО г.Новороссийск поддержала требование истцов в интересах несовершеннолетнего ребенка <данные изъяты>, представила заключение, согласно которому Управление полагает применимым к сложившимся правоотношениям ч.2 ст.168 ГК РФ, с учетом наличия прав у одаряемой предусмотренных ст.292 ГК РФ.

Суд, изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, свидетелей, третьих лиц, исследовав представленные письменные доказательства, приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования ФИО1 и ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего <данные изъяты> подлежат удовлетворению.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу положений ст.9,10 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. При этом, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В судебном заседании установлено, и подтверждается пояснениями представителей сторон, письменными материалами дела, что фактически семья ФИО1 и ФИО5 с 2020 года совместно с детьми <данные изъяты>, <ФИО8 Ю.С., <ФИО14, <ФИО15, проживала в доме по адресу: <адрес>А. до декабря 2022 года, однако, в связи с конфликтами, ответчица ФИО5 вместе со своими несовершеннолетними детьми выехала из домовладения и до настоящего времени в него не вселялась.

Из представленной суду переписки сторон, подлинность которой сторонами не оспаривалась, видно, что ФИО1 и ФИО12 после отъезда супруги из дома обсуждали способы сохранения брака, гарантии независимости ФИО12 в случае его расторжения, а также иные личные обстоятельства.

Трактовка данной переписки представителями сторон предложена суду исходя из тех обстоятельств, которые выгодны каждой из них, что не исключает ее, как доказательство переговоров супругов с целью сохранения брака.

Суду помимо этого представлены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.12.2022 года, от 21.12.2022 года, а также заявления ФИО5 в полицию по фактам угроз со стороны ФИО1 в ее адрес и порчи ее имущества.

В период брака, на фоне сложившейся конфликтной ситуации в семье, между супругами ФИО1 и ФИО5 был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>А.Данное имущество было приобретено ФИО1 в 2020 году, до заключения брака с ФИО5 и совместной собственностью супругов не являлось. Сделка дарения удостоверена нотариусом Анапского нотариального округа ФИО10 03 февраля 2023 года.

При этом, сами стороны, в лице своих представителей и Нотариус ФИО10, подтвердили в судебном заседании, что выбор совершения сделки в другом городе был обусловлен возможностью вмешательства родственников в этот процесс со стороны ФИО16 ФИО1 поскольку дом был приобретен за средства отца ФИО1, подтвердившего данный факт в судебном заседании.

Согласно условиям п.3.3 договора дарения, в доме зарегистрированы сами стороны договора ФИО1, ФИО5, и несовершеннолетние дети: <данные изъяты>, <ФИО8 Ю.С., <ФИО14, <ФИО15, права которых в отношении передаваемого в дар объекта недвижимости в договоре не определены.

Нотариус ФИО10 в отношении данного пункта в судебном заседании пояснил, что в связи с тем, что сделка заключалась супругами, более детальное указание на права зарегистрированных в доме лиц, являвшихся членами семьи сторон сделки, не требовалось.

Как видно из материалов гражданского дела №2-807/23, представленного по запросу суда мировым судьей судебного участка №77 г.Новороссийска, 20.03.2023 г. ФИО5 подала заявление о расторжении брака с ФИО1 и 19.04.2023 г. брак между супругами был расторгнут.

В судебном заседании установлено, что и до и после совершения договора дарения, в доме проживает истец и его несовершеннолетний сын от первого брака <ФИО4. Доказательств, опровергающих данный факт в судебном заседании не установлено. Доводы стороны ответчицы о том, <ФИО4 не проживает в спорном домовладении не подтверждаются никакими доказательствами. Из представленных суду объяснений <ФИО8 Л.Н. (матери истца <ФИО8 С.Ю.), и несовершеннолетнего <ФИО4, находящихся в материалах КУСП 14980, инициированного ФИО5 с целью установления факта не проживания несовершеннолетнего <ФИО4 в спорном домовладении, следует, что с 2018 года <ФИО4 живет с папой в доме на <адрес>, к бабушке ходит в гости.

По поручению суда Управлением по вопросам семьи и детства администрации г.Новороссийска проведено обследование жилищных условий ФИО1, осмотр спорного дома, в котором были обнаружены и детские вещи, и предметы мебели, спальные места для детей, что подтверждается актом от 22.09.2023 г.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля в ходе рассмотрения иска ФИО1 к ФИО5 его бывшая супруга (истец по настоящему делу) ФИО2 пояснила, что <ФИО6 ее бывший супруг, с которым у нее есть общий сын <ФИО4. По договоренности с ФИО1 после развода, сын остался жить с отцом и его семьей, в доме отца он зарегистрирован. Ей известно, что после вступления в брак с <ФИО8 О.С. в семье начались скандалы и бабушка (мать <ФИО6) забирала <ФИО4 жить к себе, чтобы не травмировать его психику.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля отец <ФИО8 С.Ю. <ФИО8 Ю.С. пояснил, что спорный дом был приобретен им для сына и его новой семьи с <ФИО8 О.С. У самого <ФИО6 никогда в собственности недвижимости не было. В доме жили все дети, и общий его сына с <ФИО7, и от их предыдущих браков. Часто между супругами возникали скандалы, о которых ему известно со слов матери <ФИО6, с которой он делился и которая периодически забирала внука, чтобы оградить от конфликтов. Его сын верующий человек, хотел сохранить семью любой ценой. В марте признался, что с целью сохранения отношений с женой подарил ей дом, а она подала на развод. В связи с этим, сын переживает трудный психологический период, консультируется с психологом, уволился с работы, хотел участвовать в СВО.

Учитывая факт регистрации ребенка в спорном доме, отсутствие у него и его родителей ФИО1 и ФИО2 иных объектов недвижимости в собственности, что подтверждается сведениями ЕГРН,в совокупности с показаниями ФИО2 и ФИО13 пояснивших, что <ФИО4 остался проживать с отцом, у суда нет оснований полагать, что местом его проживания является или может быть иное жилое помещение.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 обращено внимание судов на то обстоятельство, что прекращение семейных отношений между родителями несовершеннолетнего ребенка, который проживает в жилом помещении, находящемся в собственности одного из родителей, за собой утрату ребенком права пользования жилым помещением не влечет.

В тоже время, объектом нарушения прав в данном споре выступает право на жилое помещение ребенка, который не является родным по отношению к лицу, к которому перешло право собственности на домовладение, а именно к ФИО5

На момент заключения договора дарения и стороны и нотариус исходили из имевших место юридических обстоятельств, а именно из зарегистрированного брака сторон, который и обусловил отсутствие в Договоре указание на сохранение за несовершеннолетним ребенком ФИО16 ФИО1 <ФИО4 права пользования и проживания в спорном доме в случае прекращения брачных отношений сторон. Данные обстоятельства подтвердил в судебном заседании Нотариус ФИО10, пояснив, что сделку дарения между бывшими супругами нотариус бы удостоверять не стал.

Согласно ч.2 ст.292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника. Таким образом, после расторжения брака супругами ФИО1 и ФИО12 право проживания в спорном доме несовершеннолетним ФИО17 утрачено.

Согласно п. 1 ст. 63 СК РФ родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей, при этом в соответствии с п. 1 ст. 64 СК РФ защита прав и интересов детей возлагается на их родителей, а в соответствии с п. 1 ст. 65 СК РФ обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

В абзаце 2 пункта 2 постановления Конституционного Суда РФ от 8 июня 2010 г. № 13-П указано, что применительно к реализации закрепленного статьей 40 Конституции РФ права на жилище, которое рассматривается международным сообществом в качестве одного из элементов права на достойный жизненный уровень, правовое регулирование отношений по владению, пользованию и распоряжению объектами жилищного фонда должно обеспечивать каждому гарантированную статьями 45 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации государственную, в том числе судебную, защиту данного конституционного права, которая должна быть полной и эффективной.

Регулирование прав на жилое помещение, в том числе при переходе права собственности на жилое помещение, должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений; в тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь имеют другие, помимо собственника, лица, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав; при этом гарантии прав членов семьи собственника жилого помещения должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов зависят от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, т.е. не исключается необходимость учета особенностей конкретных жизненных ситуаций при разрешении соответствующих гражданских дел (абзац 7 пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. № 13-П).

В силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища (абзац 1 пункта 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. № 13-П).

Пункт 4 ст. 292 ГК РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан Конституционным Судом РФ не соответствующим Конституции, ее статьям 38 (часть 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Юридически значимыми обстоятельствами, касающимися соблюдения жилищных прав несовершеннолетнего ребенка является тот факт, что <данные изъяты> постоянно зарегистрирован и проживает в спорном жилом доме, права на другое жилое помещение не имеет, членом семьи нового собственника дома ФИО5 не является, ввиду чего суд приходит к выводу, что сделкой дарения жилого дома, одним из участников которой был отец несовершеннолетнего–<ФИО8 С.Ю., нарушены права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего ребенка <данные изъяты>

Указание представителя ответчика на то обстоятельство, что <данные изъяты> никто не препятствует в проживании в указанном жилом доме, судом не принимается, так как несовершеннолетний после расторжения брака перестал быть членом семьи ФИО5, и на него в полной мере распространяются требования п. 2 ст. 292 ГК РФ, указывающей, что переход права собственности на жилье является основанием для прекращения права пользования дарителя и членов его семьи.

В соответствии с п. 1 ст. 558 ГК РФ, существенным условием договора продажи жилого дома, в котором проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

Содержащиеся в п. 1 ст. 558 ГК РФ правила об обязательном указании в договоре купли-продажи жилого помещения перечня лиц, которые в соответствии с законом сохраняют право пользования этим жилым помещением, подлежат применению и к другим видам договоров об отчуждении жилого помещения, в том числе к договорам дарения жилого помещения.

В силу приведенных норм при заключении между ФИО1 и ФИО5 договора дарения спорного домовладения в договоре дарения должны были быть указаны лица, сохраняющие право пользования жилым домом после его перехода в единоличную собственность ФИО5

Таким образом, судом установлено, что договор дарения не учитывает интересов несовершеннолетнего <данные изъяты> и не гарантирует ему право на пользование спорным домовладением, расположенным по адресу: Российская Федерация, <адрес>А.

Абзацем 2 пункта 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Судом установлено, что несмотря на заключение договора дарения и расторжение брака, одаряемая ФИО5 в домовладение не вселялась, с иском об устранении препятствий в пользовании домом и вселении не обращалась, бремя содержания спорного домовладения несет ФИО1, что подтверждается соответствующими квитанциями.

Представленные в ходе рассмотрения спора квитанции со стороны ФИО5 суд оценивает, критически, поскольку они были представлены после указания на факт их отсутствия стороной истца, уже в ходе рассматриваемого спора.

Таким образом, жилой дом и земельный участок фактически остались во владении и пользовании ФИО1 и <данные изъяты>Одаряемой ФИО5 указанные объекты фактически не передавались и ею не принимались.

В силу Закона, договор дарения может быть признан недействительным по тем же основаниям недействительности сделок, что и любой другой договор.

Под аналогией закона понимается решение конкретной ситуации путем применения нормы закона, регулирующей сходные отношения. Возможность применения аналогии закона предусмотрена рядом нормативных актов (п. 1 ст. 6, п. 2 ст. 421 ГК РФ, ст. 5 СК РФ, ч. 1 ст. 7 ЖК РФ, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Таким образом, суд, оценив в совокупности все факты, имеющие значение для правильного разрешения имеющегося спора, приходит к общему выводу о том, что ФИО1, при заключении договора дарения жилого дома и земельного участка 03 февраля 2023 года с ответчицей ФИО5, действовал вопреки интересам своего несовершеннолетнего ребенка <данные изъяты>, проживающего и пользующегося домовладением, расположенным по адресу: Российская Федерация, <адрес>А, при этом данной сделкой, с учетом расторжения брака с ответчицей, существенно ухудшил его жилищные условия, ввиду отсутствия другого жилого помещения для проживания.

В связи с этим, заявленные ФИО1, и ФИО2 исковые требования о признании договора дарения жилого дома недействительным, по основаниям нарушения конституционного права несовершеннолетнего ребенка на жилье, суд полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Требование истцов о признании недействительным договора в части земельного участка, суд также находит обоснованным, в силу положений части 1 Земельного Кодекса РФ, провозгласившей единство судьбы всех прочно связанных с земельными участками объектов.

Доводы представителя ответчицы о том, что удовлетворением требований истцов будут нарушены права несовершеннолетних детей <ФИО8 О.С. от другого брака <ФИО14 и <ФИО15, не могут служить основанием к отказу в иске, поскольку обязанность по обеспечению жилым помещением детей <ФИО8 О.С от первого брака несет как сама ответчица так и их отец, принадлежность имущества которому в данном судебном заседании не исследовалась, регистрация их в спорном помещении не оспаривалась. Общий ребенок сторон <ФИО8 Ю.С. право пользования и проживания в спорном доме после признания договора недействительным не утрачивает, ввиду принадлежности дома его отцу.

Руководствуясь ст.ст. 194-199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО5, ФИО2 к ФИО1 ФИО5 о признании договора дарения недействительным,

удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого дома с КН <данные изъяты> площадью 211,8 кв.м и земельного участка с КН <данные изъяты> площадью 600 кв.м расположенных по адресу <адрес>, заключенный 3 февраля 2023 ФИО1 и ФИО5.

Аннулировать регистрационные записи в ЕГРН от 14.02.2023 г. о регистрации за ФИО5 права собственности на жилой дом с КН <данные изъяты> площадью 211,8 кв.м и земельного участка с КН <данные изъяты> площадью 600 кв.м расположенных по адресу <адрес>.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Приморский районный суд г. Новороссийска в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья Н.С. Мусиенко

Мотивированное решение изготовлено 17 октября 2023 года