Решение по делу № 2-565/2025 от 24.12.2025 - о признании срочного трудового договора договором, заключенным на неопределенный срок, признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения, взыскании компенсации за вынужденный прогул, компенсации морального вреда.

УИД: 89RS0006-01-2025-000902-38

Дело № 2-565/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Муравленко 10 декабря 2025 года

Муравленковский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе

председательствующего судьи Ракутиной Ж.К.,

при секретаре судебного заседания Виеру К.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Совместное предприятие «МеКаМинефть» о признании срочного трудового договора договором, заключенным на неопределенный срок, признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения, взыскании компенсации за вынужденный прогул, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратился в суд с иском к ЗАО «СП «МеКаМинефть» о признании срочного трудового договора договором, заключенным на неопределенный срок, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул, компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что в соответствии со срочным трудовым договором от ДД.ММ.ГГ, заключенным с ЗАО «СП «МеКаМинефть», истец принят на работу в качестве бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда, при этом он обязан был приступить к работе 01.08.2019, срок трудового договора истекал 31.08.2024. Трудовой договор заключался на определенный срок (п. 2.2 Трудового договора). Договор являлся срочным в соответствии с абз. 8 ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации и действовал в рамках договора на проведение ремонта скважин с применением ГНТК № №, заключенного с ООО «Газпромнефть-Ямал», на срок с 01.09.2019 по 31.08.2024 включительно. Дата окончания работ не являлась определенно конкретной и могла быть изменена в зависимости от хода и степени выполнения работ. Дополнительным соглашением от 01.08.2024 срок трудового договора был продлен до 31.08.2025. Согласно выписке из электронной трудовой книжки, истец уволен 31.08.2025 из ЗАО «СП «МеКаМинефть» на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с истечением срока трудового договора (приказ от ДД.ММ.ГГ №/лс), до настоящего времени с приказом об увольнении истец не ознакомлен. С увольнением истец не согласен, поскольку полагает, что заключенный с ним срочный трудовой договор должен быть признан договором, заключенным на неопределенный срок. Как усматривается из выписки из ЕГРЮЛ, основным видом деятельности ЗАО «СП «МеКаМинефть» является «09.10.9 «Предоставление прочих услуг в области добычи нефти и природного газа», «06.10.1 «Добыча нефти» и «09.10.1 «Предоставление услуг по бурению, связанному с добычей нефти, газа и газового конденсата», в связи с чем, у ответчика отсутствовала объективная невозможность установления трудовых отношений с истцом на неопределенный срок в силу заведомо ограниченного периода выполнения работы, являющейся предметом данного трудового договора. Кроме того, срочный трудовой договор от ДД.ММ.ГГ №/тд был заключен между истцом и ответчиком на срок с 01.08.2019 по 31.08.2024, то есть на срок более 5 лет. При этом, после увольнения истца на его место был принят иной работник, который осуществляет трудовую деятельность по профессии бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда, увольнение истца было вызвано лишь конфликтом с непосредственным руководителем, а истец не был принят на работу для выполнения какой-либо заведомо определенной работы, завершение которой может быть определено конкретной датой. Просит признать срочный трудовой договор от ДД.ММ.ГГ №/тд, заключенный между ЗАО «СП «МеКаМинефть» и ФИО1, по должности (специальности) бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда, заключенным на неопределенный срок; признать приказ ЗАО «СП «МеКаМинефть» от ДД.ММ.ГГ №/лс об увольнении ФИО1 и увольнение ФИО1 из ЗАО «СП «МеКаМинефть» с должности (специальности) бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с истечением срока трудового договора, незаконным; восстановить ФИО1 на работе в ЗАО «СП «МеКаМинефть» в должности (специальности) бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда с 01.09.2025; взыскать с ЗАО «СП «МеКаМинефть» компенсацию за время вынужденного прогула с момента увольнения и до вынесения решения суда; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда за незаконное увольнение и нарушение трудовых прав в размере 100 000 руб.; взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы.

Определением суда от 14.11.2025 приняты измененные исковые требования, согласно которым ФИО1 просит признать срочный трудовой договор от 29.07.2019 №/тд, заключенный между ЗАО «СП «МеКаМинефть» и ФИО1, по должности (специальности) бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда, заключенным на неопределенный срок; признать приказ ЗАО «СП «МеКаМинефть» от ДД.ММ.ГГ №/лс об увольнении ФИО1 и увольнение ФИО1 из ЗАО «СП «МеКаМинефть» с должности (специальности) бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с истечением срока трудового договора, незаконным, изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с должности (специальности) бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации), дату увольнения - с ДД.ММ.ГГ на дату вынесения решения суда; обязать ответчика внести соответствующие изменения в трудовую книжку ФИО1, в том числе, в электронном виде; взыскать с ЗАО «СП «МеКаМинефть» компенсацию за время вынужденного прогула с момента увольнения и до вынесения решения суда; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда за незаконное увольнение и нарушение трудовых прав в размере 100 000 руб.; взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы.

В судебное заседание стороны, их представители, при надлежащем извещении, не явились, представители сторон ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

В заявлении представитель истца настаивал на удовлетворении исковых требований по последнему представленному расчету.

В письменных пояснениях представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных требований, указав, что обоснованность заключения срочного трудового договора с истцом следует из выполнения ответчиком работ по ремонту скважин с применением ГНКТ на месторождениях ООО «Газпромнефть-Ямал» в рамках договора № № от 10.04.2019. Условие о заключении срочного трудового договора на период выполнения именно этой конкретной работы, окончание которой будет являться основанием для расторжения трудового договора, содержится в тексте трудового договора и соответствует требованиям трудового законодательства. Истец добровольно подписал срочный трудовой договор, не обращался к ответчику за разъяснениями его условий, не заявлял претензий относительно срока действия договора, не оспаривал характер работы. О прекращении трудового договора с 31.08.2025 истец более чем за 3 три календарных дня (24.07.2025) уведомлен работодателем, 09.08.2025 истец получил уведомление о прекращении срочного трудового договора в почтовом отделении, связи с чем, нарушений его прав не допущено, так как предусмотренный ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации порядок соблюден, при этом, наличие обстоятельств, свидетельствующих о вынужденном характере заключения и продления спорного договора на условиях срочности, не установлено. Основания увольнения, предусмотренные п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком не оспаривались, что не препятствуют его поступлению на другую работу, и не несет для него негативных последствий, о желании расторгнуть трудовой договор по своей инициативе ФИО1 не заявлял. 15.09.2025 ФИО1 предоставлено заявление с просьбой направления трудовой книжки посредством почтового отправления, в связи с отсутствием возможности лично явиться к ответчику 29.09.2025, и его отсутствием на рабочем месте с 26.09.2025, было принято решение о направлении приказа об увольнении для ознакомления почтовой связью, который возвращен ответчику без вручения адресату. Одновременно в адрес истца направлен оригинал трудовой книжки и получен последним, таким образом, избирательное получение истцом почтовой корреспонденции является злоупотребление правом. В последних представленных письменных возражениях указал, что в связи с установленным фактом предоставления истцом подложных документов о прохождении периодических медицинских осмотров, трудовой договор с истцом был бы расторгнут 23.10.2025 на основании п. 11 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Считает, что истцом не доказан факт ухудшения самочувствия и причинения ему нравственных страданий, что является основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда. С расчетом, представленным стороной истца, не согласился, представив свой расчет.

Дело рассмотрено по правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие сторон и их представителей.

Суд, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГ вх.№, между сторонами заключен срочный трудовой договор №/тд от ДД.ММ.ГГ, согласно которому ФИО1 с ДД.ММ.ГГ принят на основную работу в должности бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда в цех гибкой насосно-компрессорной трубы обособленного подразделения в Ямальском районе Ямало-Ненецкого автономного округа ЗАО «СП «МеКаМинефть», вахтовым методом работы с нормированным днем, с окладом 20 500 рублей, районным коэффициентом 80%, процентной надбавкой за работу в местности Крайнего Севера (приравненной к районам Крайнего Севера) в размере 80%, с испытательным сроком 3 месяца (т.1 л.д.18-27, 225 оборот).

Из выписки из ЕГРН следует, что основным видом деятельности ЗАО «СП «МеКаМинефть» является 09.10.1 «Предоставление прочих услуг в области добычи нефти и природного газа», дополнительными: «06.10.1 «Добыча нефти», «09.10.1 «Предоставление услуг по бурению, связанному с добычей нефти, газа и газового конденсата», 28.13 «Производство прочих насосов и компрессоров», 49.50.11 «Транспортирование по трубопроводам нефти», 49.50.12 «Транспортирование по трубопроводам нефтепродуктов», 49.50.22 «Транспортирование по трубопроводам продуктов переработки газа» (т.1 л.д.32-37).

Как установлено в ходе судебного разбирательства, с ДД.ММ.ГГ организационной формой ответчика является Акционерное общество, вместе с тем, основной и дополнительные виды деятельности ответчика не изменились.

Пунктом 2 срочного трудового договора №/тд от ДД.ММ.ГГ предусмотрено, что договор заключается на определенный срок по взаимному добровольному соглашению сторон.

Договор является срочным в соответствии с абз. 8 ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации и действует в рамках договора на проведение ремонта скважин с применением ГНКТ № ГНЯ-19/10406/00488/Р/9-02 от ДД.ММ.ГГ, заключенному с ООО «Газпромнефть-Ямал», на срок с 01.09.2019 по 31.08.2024 включительно.

Датой окончания срока действия настоящего договора будет являться дата окончания выполнения временных работ в рамках действия договора на проведение ремонта скважин с применением ГНКТ № № от 10.04.2019, заключенному с ООО «Газпромнефть-Ямал», а именно - 31.08.2024. Указанная дата окончания работ не является определенной конкретной, поскольку может быть изменена в зависимости от хода и степени выполнения работ по договору с заказчиком.

Согласно разделу 10 договора его условия быть изменены по основаниям и в порядке, предусмотренным законодательством Российской Федерации (п. 10.1).

Договор может быть прекращен в порядке и по основаниям, предусмотренным действующим законодательством Российской Федерации (п.10.2).

Срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника (п.10.3).

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГ в срочный трудовой договор №/тд от ДД.ММ.ГГ внесены изменения и дополнения в п. 2.2. раздела 2 «Общие положения», а именно: договор является срочным в соответствии с абз. 8 ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации и действует в рамках договора на проведение ремонта скважин с применением ГНКТ № № от 9 04.2019, заключенному с ООО «Газпромнефть-Ямал», на срок с 10.04.2019 по 31.08.2025 включительно.

Датой окончания срока действия настоящего договора будет являться дата окончания выполнения: временных работ в рамках действия договора на проведение ремонта скважин с применением ГНКТ № № от ДД.ММ.ГГ, заключенному с ООО «Газпромнефтъ-Ямал», а именно – 31.08.2025. Указанная дата окончания работ не является определенной конкретной, поскольку может быть изменена в зависимости от хода к степени выполнения работ по договору с заказчиком.

Работник обязан приступить к исполнению трудовых обязанностей, учитывая изменения условий договора, вносимые настоящим пунктом соглашения - ДД.ММ.ГГ (т.1 л.д.28).

Приказом ЗАО «СП МеКАМинефть» №/лс от ДД.ММ.ГГ трудовой договор от ДД.ММ.ГГ №/тд, заключенный с ФИО1, прекращен, последний уволен с должности бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда цеха гибкой насосно-компрессорной трубы обособленного подразделения в Ямальском районе Ямало-Ненецкого автономного округа ЗАО «СП «МеКаМинефть» с 31.08.2025 на основании п. 2 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с истечением срока трудового договора (т.1 л.д.77).

Основанием для вынесения указанного приказа послужило уведомление ЗАО «СП «МеКАМинефть» № от ДД.ММ.ГГ о прекращении срочного трудового договора, полученное ФИО1 ДД.ММ.ГГ, в котором он выразил свое несогласие с ним, в связи с нарушением его трудовых прав (т.1 л.д.125).

Как установлено в судебном заседании приказ ЗАО «СП МеКАМинефть» №/лс от ДД.ММ.ГГ истцом до настоящего времени не получен. Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспаривались.

Несогласие истца с приказом №/лс от ДД.ММ.ГГ, полагавшего, что заключенный с ним срочный трудовой договор должен быть признан договором, заключенным на неопределенный срок, послужило основанием для его обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

В обоснование доводов о необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований ответчиком указывается, что заключение срочного трудового договора обусловлено выполнением ответчиком работ по ремонту скважин с применением ГНКТ на месторождениях ООО «Газпромнефть-Ямал» в рамках договора № № от 10.04.2019, окончание указанных работ является основанием для расторжения трудового договора, что отражено в его тексте.

Разрешая исковые требования, суд исходит из следующего.

Трудовые отношения, как следует из положений ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудового кодекса Российской Федерации.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абз. 2 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абз. 2 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Часть 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Требования к содержанию трудового договора определены ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.

Обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе, условие о трудовой функции (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом (абз. 3, 4 ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Положениями ст. 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.

Согласно ч. 1 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок (ч. 3 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (ч. 5 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (ч. 6 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

В ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок.

Частью 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.

Согласие работника на заключение срочного трудового договора должно быть добровольным и осознанным, то есть работник, заключая с работодателем такой трудовой договор, должен понимать и осознавать последствия заключения с работодателем срочного трудового договора, в числе которых сохранение трудовых отношений только на определенный период времени, прекращение трудовых отношений с работником по истечении срока трудового договора. При этом законом установлен запрет на заключение работодателем срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2) разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 58, ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации). Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 25-П, законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (ст.17, ч.3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя.

Действуя в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта и участника гражданского оборота, к сфере ответственности которого относится заключение гражданско-правовых договоров и их пролонгация, выбор контрагентов и их замена и т.п., работодатель самостоятельно несет и все риски, сопутствующие осуществляемому им виду экономической деятельности. Так, вступая в договорные отношения с иными участниками гражданского оборота, именно он несет риски, связанные с исполнением им самим и его контрагентами своих договорных обязательств, сокращением общего объема заказов, расторжением соответствующих договоров и т.п. Работник же, выполняя за гарантированное законом вознаграждение (заработную плату) лишь определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, не является субъектом осуществляемой работодателем экономической деятельности, а потому не может и не должен нести каких бы то ни было сопутствующих ей рисков и не обязан разделять с работодателем бремя такого рода рисков. В противном случае искажалось бы само существо трудовых отношений и нарушался бы баланс конституционных прав и свобод работника и работодателя (абз. 2 п. 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 25-П).

Если в качестве работодателя выступает организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам, то предметом трудовых договоров, заключаемых с работниками, привлекаемыми для исполнения обязательств работодателя перед заказчиками услуг, является выполнение работы по обусловленной характером соответствующих услуг трудовой функции. При этом надлежащее исполнение таким работодателем обязанности по предоставлению своим работникам работы, предусмотренной заключенными с ними трудовыми договорами, предполагает в числе прочего своевременное заключение им с иными участниками гражданского оборота договоров возмездного оказания услуг (абз. 3 п. 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 25-П).

Ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключенных работодателем с заказчиками соответствующих услуг, при продолжении осуществления им уставной деятельности сам по себе не предопределяет срочного характера работы, подлежащей выполнению работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределенный срок, а значит, и не может служить достаточным основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками, трудовая функция которых связана с исполнением соответствующих договорных обязательств, и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров (абз. 4 п. 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 25-П).

Иное обессмысливало бы законодательное ограничение случаев заключения срочных трудовых договоров, приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе трудовых правоотношений конституционно значимого интереса работника в стабильной занятости и при отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих продолжению осуществления им работы по обусловленной заключенным с ним трудовым договором трудовой функции, влекло бы за собой необоснованное прекращение трудовых отношений и увольнение работника в упрощенном порядке без предоставления ему гарантий и компенсаций, направленных на смягчение негативных последствий, наступающих для гражданина в результате потери работы, а значит - и выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление конституционного права каждого на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (ст. 37, ч. 1; ст. 55, ч. 3 Конституции Российской Федерации) (абз. 5 п. 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 25-П).

Таким образом, Трудовой кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, существенно ограничил их применение.

Одним из случаев заключения трудового договора на определенный срок в связи с характером предстоящей работы и условий ее выполнения, является заключение трудового договора с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы, если ее завершение не может быть определено конкретной датой (абз. 8 ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение срочного трудового договора по названному основанию будет правомерным только тогда, когда работа, для выполнения которой заключается соответствующий трудовой договор, объективно носит конечный, и в этом смысле срочный, характер, исключающий возможность продолжения трудовых отношений между сторонами данного договора после завершения указанной работы. В этом случае в трудовом договоре с работником должно быть в обязательном порядке указано, что договор заключен на время выполнения именно этой конкретной работы, окончание (завершение) которой будет являться основанием для расторжения трудового договора в связи с истечением срока его действия.

Вместе с тем, истечение 31.08.2025 договора № № от 10.04.2019, заключенного между ответчиком и ООО «Газпромнефть-Ямал», не свидетельствует ни о прекращении работодателем - исполнителем услуг своей уставной деятельности в целом, ни о завершении работы его работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по такому гражданско-правовому договору, а потому и не освобождает работодателя от обязанности предоставить работникам работу в соответствии с трудовой функцией, предусмотренной заключенными с ними трудовыми договорами. При этом и увольнение работника в данном случае возможно только по основаниям и в порядке, предусмотренным трудовым законодательством.

Кроме того, увязывание срока заключенного с работником трудового договора со сроком действия заключенного работодателем с третьим лицом гражданско-правового договора возмездного оказания услуг фактически приводило бы к тому, что занятость работника ставилась бы в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ними договора возмездного оказания услуг, срока его действия и пролонгации на новый срок. Тем самым работник был бы вынужден разделить с работодателем риски, сопутствующие осуществляемой работодателем экономической деятельности в сфере соответствующих услуг, что лишало бы работника как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что отвечает целям и задачам трудового законодательства - защите интересов работников, обеспечению их стабильной занятости.

Между тем, из ответа ООО «Газпромнефть-Ямал» от ДД.ММ.ГГ следует, что по договору на проведение ремонта скважин с применением ГНКТ № № от ДД.ММ.ГГ, заключенному с контрагентом ЗАО «СП «МеКаМинефть», согласно договорным условиям работы проводились в период с 01.09.2019 по 31.08.2025. По результатам проведения закупочных процедур в 2025 году между ООО «Газпромнефть-Ямал» и ЗАО «СП «МеКаМинефть» по аналогичным видам работ заключен договор № № от ДД.ММ.ГГ на проведение ремонта скважин с применением ГНКТ, срок начала выполнения работ: 01.09.2025, срок окончания проведения работ: 31.08.2030, действие договора : с 02.07.2025 по 15.10.2030 (т.1 л.д.47).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что доводы ответчика не свидетельствуют о невозможности установления трудовых отношений с истцом на неопределенный срок, а значит, не могут служить достаточным основанием для заключения срочного трудового договора с ФИО1 и его последующего увольнения, в связи с истечением срока указанного трудового договора, в силу чего, приказ ответчика №/лс от ДД.ММ.ГГ нельзя признать законным, а заключение трудового договора с истцом от ДД.ММ.ГГ №/тд на определённый срок обоснованным, на основании указанного, исковые требования ФИО1 в данной части подлежат удовлетворению.

Доказательств того, что трудовая функция ФИО1, как бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда в период с 01.08.2019 по 31.08.2025 носила исключительный характер и могла обеспечивать выполнение работ только в рамках заключенного ответчиком с ООО «Газпромнефть-Ямал» договора, в деле не имеется, и условиями трудового договора также не предусмотрена. Сам по себе конечный характер необходимых ООО «Газпромнефть-Ямал» услуг, не может влиять на определение срочного характера работы истца, поскольку не ограничивает работодателя на заключение гражданско-правовых договоров с иными участниками гражданского оборота.

Также доказательств того, что трудовые обязанности, возложенные на истца срочным трудовым договором от 29.07.2019, носили временный характер, были обусловлены работой на месторождениях ООО «Газпромнефть-Ямал» противоречат материалам дела, поскольку из содержания трудового договора следует, что сторонами не определялся конкретный объем работы, который истец обязан выполнить, завершение которой не может быть определено конкретной датой.

Иные доводы ответчика, в частности указание на несоответствие истца занимаемой должности ввиду состояния здоровья, неполучение истцом почтовой корреспонденции, отсутствие возражений истца относительной его определенного срока действия при заключении трудового договора, отсутствие доказательств работы иного лица на занимаемой ранее истцом должности, что подтверждается справкой № от ДД.ММ.ГГ (т.1 л.д.81), не заслуживают внимания, поскольку в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не доказывают обратного в выше установленных выводах суда, опровергаются иными материалами дела, например штатным расписанием на ДД.ММ.ГГ, в котором указано наличие 4 штатных единиц бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда (т.1 л.д.69), а также не устанавливают факт злоупотребления истцом своих трудовых прав, и не были положены в основу прекращения трудовых отношений между сторонами.

В соответствии с ч. 4 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным суд может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

При этом ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что, если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом.

При таких обстоятельствах, суд, приходит к выводу об изменения формулировки увольнения на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию, с установлением даты увольнения ДД.ММ.ГГ.

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не был получен в результате незаконного увольнения.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

В данном случае, исковые требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула подлежат удовлетворению. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

В соответствии с ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации если после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

В соответствии с ч. 8 указанной статьи, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности препятствовала поступлению работника на другую работу, суд принимает решение о выплате ему среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Учитывая, что указанные основания истцом в исковом заявлении приведены и по существу в ходе судебного разбирательства не опровергнуты, взысканию с ответчика в пользу истца подлежит заработок за период с 01.09.2025 по 10.12.2025 включительно.

Согласно расчету истца, произведённому на основании постановления Правительства Российской Федерации от 24.04.2025№ «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», и расчетных листов ФИО1 за период с сентября 2024 по август 2025, заработная плата истца без вычета НДФЛ составила: сентябрь 2024 – 307 882,95 руб. (62 час.); октябрь 2024 – 287 142,49 руб. (220 час.); ноябрь 2024 – 181 825,08 руб. (121 час.); декабрь 2024 – 458 080,98 руб. (224 час.); январь 2025- 286 512,71 руб. (150 час.); февраль 2025 – 258 727,77 руб. (180 час.); март 2025 – 205 283,57 руб. (117 час.); июнь 2025 – 282 501,53 руб. (209 час.).; июль 2025 – 360 424,75 руб. (121 час.); август 2025 – 375 533,96 руб. (165 час.), а всего: 3 679 339,22 руб. за 1936 рабочих часов.

Среднечасовой заработок ФИО1 составляет 1 900,49 руб. (3 679 339,22 руб. за 1936 рабочих часов).

Согласно графику работы истца при суммированном учете рабочего времени № Б за 2025 год, представленному ответчиком, в сентябре истец должен отработать 19 дней или 209 час., в октябре – 14 дней или 154 час., в ноябре 20 дней или 213 час., в декабре (по 10.12.2025 включительно) – 11 дней или 117 час., а всего 64 дня или 693 час. (т.1 л.д.109).

Из расчета истца, в сентябре истец должен отработать 19 дней или 209 час., в октябре – 14 дней или 154 час., в ноябре 20 дней или 213 час., в декабре (по 10.12.2025 включительно) – 10 дней или 110 час., а всего 63 дня или 686 час.

Исходя из заявленных исковых требований, неполученный заработок истца за период с 01.09.2025 по 10.12.2025 составил 1 303 736,14 руб. (1 900,49 руб. x 686 час.) и подлежит взысканию с ответчика.

Кроме того, в силу ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска, в силу чего, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в размере 135 885,04 руб., рассчитанная следующим путем: отпуск в районах Крайнего Севера и приравненных к районам Крайнего Севера 52 дня /12 месяцев - 4,33 дня за 1 месяц, всего неиспользованный отпуск = 13 дней; всего отработано часов 1 936 час. / 12 = 161,3 час. в месяц (среднее количество отработанных часов в месяц); 161,3/29,3 (среднее количество дней в месяце) = 5.5 час. в день; 1900,49 руб. х 5,5 х 13 = 135 885,04 руб.

Расчеты, представленные истцом, судом проверены, признаны верными и положены в основу решения суда, в отличие от расчетов стороны ответчика, которые противоречат данным графика работы, представленного ранее самим же ответчиком.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 63 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, выразившиеся в незаконном увольнении работника, в связи с чем, имеются основания для компенсации истцу морального вреда.

Учитывая характер нарушения работодателем трудовых прав истца, степень и объем его нравственных страданий, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации в большем размере суд не усматривает.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно положениям ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, связанные с рассмотрением дела, и другие признанные судом необходимыми расходы.

На основании ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как установлено судом, интересы истца в судебном разбирательстве представлял адвокат Гаврилов П.С., действующий по ордеру № от ДД.ММ.ГГ, выданному на основании соглашения об оказании юридической помощи.

Согласно представленной квитанции № от ДД.ММ.ГГ гонорар адвоката Гаврилова П.С., уплаченный ФИО1, составил 50 000 руб. (т.1 л.д.229).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Материалами дела подтверждается, что Гаврилов П.С. занимался подготовкой искового заявления, содержащего ходатайство о необходимости истребования дополнительных доказательств (т.1 л.д.4-11), заявления об изменении исковых требований (т.1 л.д.110), расчетов заработка истца за время вынужденного прогула, участвовал в судебном заседании 03.12.2025.

Согласно сведениям о стоимости юридических услуг, размещенным на сайте адвокатской палаты Ямало-Ненецкого автономного округа, в соответствии с Порядком определения размера (вознаграждения) гонорара при заключении адвокатами Адвокатской палаты Ямало-Ненецкого автономного округа соглашений об оказании юридической помощи, утвержденным решением Совета Адвокатской палаты Ямало-Ненецкого автономного округа от ДД.ММ.ГГ протокол №, стоимость аналогичных услуг, оказываемых адвокатами составляет, в том числе: за участие адвоката в гражданском судопроизводстве по первой инстанции в городском (районном) суде – от 50 000 рублей; за составление документов правового характера, при отсутствии соглашения – от 15 000 рублей, разовое участие в органах государственной власти и т.п. – от 15 000 рублей.

Рекомендациями Совета Адвокатской палаты Тюменской области по вопросам определения минимальных размеров вознаграждения при заключении адвокатами соглашений на оказание юридической помощи, размещенными на официальном сайте адвокатской палаты, установлена стоимость услуг за составление жалоб, заявлений, ходатайств, запросов, обращений и иных документов правового характера, не связанных с ведением дел в суде для физических лиц, от 5 000 рублей; правовое сопровождение переговоров доверителя за каждый день занятости для физических лиц от 5 000 рублей; составление искового заявления, отзывов и возражений на исковое заявление для физических лиц от 15 000 рублей; участие в качестве представителя доверителя в гражданском судопроизводстве в судах общей юрисдикции от 50 000 рублей, в случае длительности судебного разбирательства (свыше 1 месяца) производится дополнительная оплата в размере не менее 10 000 рублей за судодень.

Принимая во внимание, указанные выше нормативные предписания, а также установленные по делу обстоятельства, с учётом сложности рассматриваемой категории гражданского дела, связанной с защитой гарантированной Конституцией Российской Федерации трудовых прав гражданина, объем выполненной представителем работы, полагает необходимым взыскать с ответчика расходы истца по оплате услуг представителя в сумме 30 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с чем, суд считает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину в бюджет городского округа муниципальное образование город Муравленко в размере 32 396 руб. (29 396 руб. по требованию имущественного характера, подлежащего оценке + 3 000 руб. по требованию неимущественного характера).

Руководствуясь ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ закрытого акционерного общества «Совместное предприятие «МеКаМинефть» №/лс от ДД.ММ.ГГ об увольнении ФИО1, в связи с истечением срока трудового договора, пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признать срочный трудовой договор №/тд от ДД.ММ.ГГ заключенным с ФИО1 по должности бурильщик капитального ремонта скважин 6 разряда на неопределенный срок.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации на пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, дату увольнения с 31.08.2025 на 10.12.2025.

Взыскать с акционерного общества «Совместное предприятие «МеКаМинефть» (ИНН <***>, КПП 546050001 (770401001) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) заработок за время вынужденного прогула за период с 01.09.2025 по 10.12.2025 включительно в размере 1 439 621 (один миллион четыреста тридцать девять тысяч шестьсот двадцать один рубль) руб. 18 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) руб., судебные расходы в размере 30 000 (тридцать тысяч) руб.

Взыскать с акционерного общества «Совместное предприятие «МеКаМинефть» (ИНН <***>, КПП 546050001 (770401001) государственную пошлину в бюджет городского округа муниципальное образование город Муравленко в размере 32 396 (тридцать две тысячи триста девяносто шесть) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Муравленковский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа.

Председательствующий /подпись/ Ж.К. Ракутина

Мотивированное решение составлено 24 декабря 2025 года.

Копия верна. Судья